Те самые Бесы

      Наутро Полина проснулась в бодром расположении духа. Как ни странно, но мысли о предстоящем убийстве Шатова заставили её быстро заснуть и хорошенько выспаться.       Радуясь тому, что отец уже ушёл на работу и она осталась в квартире одна, Полина, потягиваясь, зашла на кухню и налила себе чашку кофе. На часах было одиннадцать утра. Утреннее зимнее солнце ярко светило, озаряя белый снег за окном. Денёк предстоял морозный, но солнечный.       Потягивая кофе, болтая ногами и сидя на кухонной тумбе, Верховенская решила, что сегодня сделает себе заслуженный выходной. Всю неделю она бегала по городу, собирая слухи, встречалась с членами организации, а теперь заметно устала от этого. Хотелось расслабиться и посвятить время себе самой.       А тут вчера и Ставрогин как-то странно себя вёл. Сначала каток, затем припадок и идея убийства, а потом так вообще целоваться полез. Последний факт заставил сердце Верховенской пропустить один маленький удар. "Интересно, какие были бы на вкус его губы?", - думала девушка, убирая с глаз прядки волос. "Он выглядит таким искушённым и тёмным, кажется, что он мог испробовать в постели практически всё. Прямо маркиз де Сад местного разлива", - усмехнулась промелькнувшей мысли Верховенская, допивая остатки кофе в кружке.       Быстро приготовив себе парочку горячих бутербродов, девушка двинулась в свою комнату и уделила время местным новостям, зайдя в интернет. Заголовки пестрели новыми случаями краж и нападений. "Всё идёт, как надо", - гордилась собой Верховенская, жуя бутерброд.       Спустя час сидения за ноутбуком, Полине стало скучно. Она выглянула в окно и поняла, что солнце стало светить ещё ярче, погода улучшилась. Девушке безумно не хотелось оставаться дома, но и одной гулять было скучно. "Позову-ка Ставрогина", - промелькнула в голове Верховенской шальная мысль.       Николай сидел за изучением бабочек, да вот только мысли были забиты далеко не ими. Мужчина думал о вчерашнем вечере и о том, что на него нашло. Он понятия не имел, откуда в его голове вдруг оказалась идея об убийстве одного из членов организации. Не то, чтобы он не хотел бы понаблюдать за тем, как весь этот беспредел будет происходить на практике, но вмешивать в это Верховенскую совершенно не желал. А почему, Николай и сам не знал...       Неожиданно в голове всплыло вчерашнее воспоминание о том, как он схватил Полину за шею и безумно захотел впиться в её губы. В тот миг тёмная сила желала именно этого: не просто поцелуя, а жадного слияния губ Ставрогина с губами девушки, покусываний и танца языков.       "Не влюбился же я, в конце концов? Нет, этого не может быть, я этого не умею. После стольких грехов считать, что способен на что-то искреннее, глупо", - думал про себя Ставрогин.       Рассматривая в микроскоп голубую бабочку, мужчина резко вспомнил о глазах Верховенской. Крылья точь-в-точь совпадали с цветом глаз девушки.       Отодвинувшись от микроскопа, Ставрогин потёр переносицу и взмахнул головой. Это уже переходило все границы. Он весь вчерашний вечер, ночь и теперь ещё и утро думает об этой нигилистке. Какого чёрта?!       "Это вчерашний прилив тьмы на грёбаном катке что-то сделал с моим мозгом. Это просто болезнь. Эта чернота заставляет меня маниакально думать об этой девке. Нужно отвлечься и паранойя пропадёт", - размышлял Ставрогин.       Он встал и решил пойти в душ. Выкрутив кран с холодной водой, Николай подставил своё тело ледяным струям. Тело тут же покрылось мурашками, но мужчине было плевать. Хотелось хоть как-то охладиться и остановить потоки мыслей в голове.       Опустив лицо вниз, Ставрогин сильно зажмурился и опёрся ладонями о стенки душа. Перед чернотой закрытых глаз тут же возник образ Верховенской.       - Да блять, - вслух проговорил Николай и резко распахнул глаза.       Мозг пронзило сотней тонких иголок. Мужчина подкрутил кран с горячей водой и сделал температуру приемлемой.       Как-то само собой сознание подбросило маленькую мыслишку: "А представь, если бы она была сейчас прямо здесь, в душе, с тобой рядом".       Николай резко выдохнул и вновь закрыл глаза. Сдерживаться и противостоять натиску тьмы в его голове всегда было бесполезно.       Словно бы отпустив рычаг, в мысли Ставрогина рванули сотни картин: вот Полина стоит перед ним в душе абсолютно голая, капли воды стекают по её гладкой коже, а вот она хитро улыбается Николаю и он, не выдержав, резко хватает её за голову и заставляет опуститься на колени перед ним.       Пока Верховенская в его сознании обхватывает горячими губами его член, Ставрогин берётся за него в реальности и начинает медленно мастурбировать.       Но не успевает Николай даже полностью войти во вкус, как слышит настойчивую трель своего мобильника, исходящую из комнаты.       - Блять, блять, блять! - почти кричит Ставрогин и бьёт кулаком по стенке душа. Он, будучи раздражённым, отключает воду, выходит из душа и, даже не накидывая полотенце на голое тело, ступает мокрыми ступнями по полу.       Зайдя в комнату, Николай находит глазами телефон и подходит к нему. На экране высвечивается "Полина".       "Только думал об этом солнце, а вот и лучики", - с усмешкой подумал Ставрогин и поднял трубку.       - Да?       - Ну привет, предводитель, - бойко произнесла Полина. Девушка была явно в весёлом расположении духа.       - Чего? - недоумённо спросил Николай.       - Пред-во-ди-тель, - повторила по слогам Верховенская.       - Это я понял. С чего такие почести?       - Хотела пригласить тебя на прогулку через часик. Но перед этим задобрить, чтобы ты точно согласился, - без зазрений совести сказала девушка.       "Я бы в любом случае согласился", - промелькнула мысль в голове Николая, а вслух он сухо произнес:       - Где?       - Давай у входа в парк.       - Договорились.       - Увидимся, - прощебетала девушка и быстро бросила трубку.       - Увидимся, - ответил Ставрогин уже телефонным гудкам.       Спустя минуту мужчина осознал, что стоит посреди комнаты голым и мокрым, а потому отправился за полотенцем. Желание продолжить то, что начал в душе, уже пропало.       Николай, насухо вытеревшись, раскрыл шкаф и вытащил оттуда чёрный вязаный свитер и такие же чёрные брюки. Минималистично и стильно.       Полина на другом конце города также думала, что ей надеть, но в отличие от строгого Ставрогина, девушке хотелось найти в шкафу что-то поярче, под стать настроению и погоде за окном.       Спустя минут десять Верховенская нашла длинное вязаное жёлтое платье, подчёркивающее фигуру, и свои любимые чёрные берцы. Сверху решила накинуть своё длинное кашемировое пальто светло-серого оттенка, дополнив образ платком на шею такого же жёлтого оттенка, что и платье.       Выйдя на улицу, она удивилась тому, как в воздухе витают ароматы весны, хотя на дворе стоял январь. Быстро дошагав до парка, девушка уже издалека заметила высокую, облачённую в чёрное, фигуру Ставрогина. Он также заметил её приближение и осмотрел с головы до ног.       - Ни на минуту не опоздала. Очень тактично, - проговорил Николай, слегка улыбнувшись уголками губ. Хотелось расплыться в комплиментах по поводу того, как чертовски хорошо сейчас выглядела Верховенская, но мужчина сдержал себя.       - Я просто очень сильно не хотела сидеть дома, - ответила Полина с такой же улыбкой.       - На самом деле ты просто сильно хотела увидеть меня, - пошутил Николай, а сам осторожно скосил взгляд на девушку, ожидая её реакции.       Полина сперва посерьёзнела, но быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, сказала:       - Нарцисс.       Мужчина хохотнул и развёл руками в стороны, будто каясь и соглашаясь. Затем повернул голову куда-то вправо, протянул Полине локоть, как джентльмен, и произнёс:       - Пойдём, покажу одно место.       Полина обхватила предложенный ей локоть, и они плавно ступили на территорию парка.       Деревья блистали на солнце, словно алмазные, а снежок под ногами тихонько хрустел. Верховенская глубоко дышала и периодически улыбалась краешками губ, сама не зная отчего. Ставрогин временами поворачивал голову на девушку и невольно любовался её точёным профилем.       - И куда ты меня ведёшь? - полюбопытствовала Полина.       - Ты слишком форсируешь события. Потерпи, - ухмыляясь, ответил Ставрогин, скосив взгляд на девушку. Она взглянула на него в ответ и лишь закатила глаза.       - Лучше расскажи мне, что на тебя вчера нашло, - спросила Верховенская спустя несколько секунд молчания.       - Ты о чём? - уточнил Ставрогин, слегка побаиваясь продолжения этого разговора.       - Об убийстве, - тише ответила Полина, прижавшись левым боком к Николаю.       Ставрогин резко ощутил дурноту, и мурашки побежали по его спине. Он затравленно взглянул на Полину и лишь буркнул в ответ:       - Не сейчас.       - А когда? - не унималась революционерка, задав вопрос нетерпеливым тоном.       - Я сказал, не сейчас, - немного грубее произнёс Ставрогин, даже не взглянув на девушку.       Они затихли и так и дошли до места назначения в полном молчании. Ставрогин привёл Верховенскую к маленькому искусственному пруду, что сейчас был замёрзшим, и лавочке, стоящей на берегу.       - Давай сядем тут, - сказал Николай и двинулся вперёд. Девушка последовала за ним. Усевшись, они оба молчали пару минут, просто любуясь открывшейся картиной: замёрзшая вода, белоснежный вид, очертания крыш вдалеке.       Молчание прервал Ставрогин:       - Летом я часто ходил сюда. Ловил тут бабочек.       - Даже не удивлена, - со смешком произнесла Полина.       - Ты никогда не задумывалась над тем, почему столь жалкому созданию дана такая прекрасная оболочка? - спросил Николай, повернувшись лицом к Полине и сверля её взглядом.       Девушка растерялась, но затем собралась с ответом:       - Может потому, что всё прекрасное в этом мире быстротечно? Какая бы ни была красота, она всё равно погибнет. Мы все рождены умереть.       Ставрогин не отрывал от Полины глаз, проходясь глазами по её бровям, носу, губам, подбородку. Глаза её он оставил напоследок. Заглянув в их тёплое голубое марево, он лишь сглотнул и, будто обжёгшись, опустил взгляд вниз на свои руки.       - Тот, кто увидел красоту воочию, уже отмечен знаком смерти, - тихо проговорил Ставрогин, не поднимая глаз.       Верховенская положила ногу на ногу, откинулась на спинку лавки и аккуратно, словно кошка, сложила ладони, обтянутые кожаными перчатками, на коленях.       - Я долго думала над твоей вчерашней идеей про убийство, - начала было девушка такую желанную для неё тему, но Ставрогин устало застонал и грубо прикрикнул:       - Я не хочу говорить об этом!       Верховенская резко осеклась и замолчала. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, не понимая, что за странные метаморфозы происходят со Ставрогиным.       На этот раз они молчали дольше. Полина скрестила руки на груди и наблюдала за летающими с ветки на ветку птицами, Ставрогин положил локти на колени и подпёр подбородок о сжатые в кулаки ладони. Он, не отрываясь, наблюдал за ровной поверхностью замёрзшего пруда.       - Знаешь, раньше я ошибочно сравнивал тебя с бабочкой, - неожиданно проговорил Ставрогин, отчего Полина слегка вздрогнула. Она вскинула бровь, глядя на Николая:       - А оказалась не бабочка, а навозная муха? - ехидно произнесла Верховенская, надеясь показать в голосе лёгкую обиду и толику сарказма.       - Не ёрничай, - устало бросил ей Ставрогин.       Снова помолчав с полминуты, он продолжил:       - Ты не бабочка, ты пока что куколка. Я лишь могу помочь тебе с процессом метаморфоза, но что по итогу вылупится из этого кокона... Не знаю даже я.       Верховенская лишь ухмыльнулась и произнесла в ответ:       - А ты у нас, видимо, паук. Сидишь себе тихонечко в углу, плетёшь сеть. А кто в неё угодит, тому быстро башку-то и отгрызёшь, а кровь жадно выпьешь.       Несколько секунд была гробовая тишина, отчего Полина успела подумать, что сейчас Ставрогин безумно разозлится и уйдёт. Но он вдруг затрясся и стал безудержно хохотать. Да так громко, что по округе аж эхо начало раздаваться.       Верховенская недоумённо смотрела на мужчину, пока он не прекратил смеяться.       - Хорошо сказала, - вдруг ответил ей Ставрогин, повернув голову и взглянув Полине в глаза. Холодные голубые очи Ставрогина странно поблёскивали, как у безумца, а в глубине их плескалась... боль? Лицо мужчины перекосилось и побледнело, будто он испытал физическое мучение, брови были нахмурены, а красивые губы сжаты.       У Верховенской вдруг защемило в груди от такого вида Ставрогина, и она быстро, возжелав подарить ему немного своей ласки, стянула перчатку с правой ладони, нежно дотронувшись кончиками пальцев сначала до подбородка Николая, а потом и до его щеки.       Мужчина не ожидал такого жеста, но взгляд его потеплел, а искорки безумия в зрачках словно растаяли. Он положил свою ладонь сверху на Полинину, затем поднёс к губам и нежно поцеловал внутреннюю сторону ладошки девушки.       От такой мягкости и теплоты сердце Полины начало танцевать чечётку. "Оказывается, он может быть и таким?", - подумала девушка. Она не знала, что ей делать дальше и как вести себя со Ставрогиным.       Будто прочитав её мысли, Николай улыбнулся в её ладонь, поднял лицо к небу, но руку девушки из своей не выпустил. Наоборот, в ту же минуту скрепил их ладони в замок.       - Николай, что...       Девушка хотела сказать, что запуталась и не понимает, как им дальше стоит себя вести, но Ставрогин, не дав договорить, перебил её:       - Не знаю, Поля. Я сам не знаю.       "Мысли что ли ещё читать умеет?", - подумала про себя Верховенская, а затем воскликнула:       - Поля?       Ставрогин ухмыльнулся уголком рта, искоса взглянул на девушку, прищурив глаза, и сказал:       - Не нравится?       Верховенская замотала головой и ответила:       - Всё нормально. Просто меня так отец называет, а отношения у нас с ним не самые тёплые.       После своего ответа Полина слегка поёжилась. Она начала замечать, что вновь начинает замерзать. Это неудивительно, ведь одета она была чуть легче обычного. Ставрогин взглянул на Полину и спросил:       - Совсем замёрзла?       Девушка лишь кивнула, высвободила свою ладонь из ладони Ставрогина, вновь натягивая на неё перчатку, и привстала с лавки.       - Я ещё не хочу прощаться с тобой, - произнёс Ставрогин слегка поникшим голосом.       - Ну извините, Иван Царевич! Я замёрзла и не очень-то горю желанием заболеть, - ответила ему Полина, отряхивая сзади пальто от снега.       - Пойдём ко мне. Отогреешься и заодно продолжим разговор, - быстро произнёс Ставрогин, вставая с лавки вслед за девушкой и придерживая её за локоть. Проводя медленный взгляд от пальцев Николая, держащих её за локоть, до его взволнованного, ожидающего её решения, взора, Полина вздохнула и, закатив глаза, кивнула:       - Ну ладно, уговорил.       До дома Николая они дошли сравнительно быстро, так как он находился близко к парку. На город уже опускался тёмный зимний вечер. Неожиданно пошёл снег, медленно кружа крупными хлопьями в воздухе.       Впуская девушку в дом, Николай помог Полине снять пальто и отряхнуть его от снежинок. Мужчина не мог краем глаза, пока Верховенская не видит, осмотреть её стройную фигурку в красивом жёлтом вязаном платье. Липкая тьма легонько показалась внутри Ставрогина, когда он оглядел округлые бёдра Полины и изгиб её талии.       Пригласив девушку в зал к камину, сам Николай решил притащить с кухни начатую бутылку виски.       Удобно расположившись на ковре напротив очага камина, Ставрогин и Верховенская вертели в ладонях свои бокалы с виски, плескающимся на дне.       Полина отогрелась и искренне наслаждалась теплом огня и крепостью дорогого алкоголя.       - Я хочу получше узнать тебя, - проговорил Ставрогин, не отрывая глаз от девушки. Он сидел напротив неё, но достаточно близко, чтобы чувствовать её дыхание, долетающее до него.       - Ты и так почти всё знаешь, - ответила Верховенская, также смотря на Ставрогина в ответ и отпивая малюсенький глоток. - А вот я о тебе не знаю практически ничего.       - Как умерла твоя мать? - спросил Ставрогин, проигнорировав слова Полины.       - От болезни. Мне было тогда два года, - ответила девушка, отпив ещё немного виски.       - Ты не помнишь её?       - Нет.       Николай кивнул и провёл большим пальцем по своей нижней губе, вытирая с неё капельку виски. Проследив за этим движением, Верховенская нервно сглотнула.       - Какой ты была в детстве? - продолжил Николай свой расспрос.       - Как и все дети. Ничего особенного, - пожала плечами Полина.       - Совсем ничего? - не поверил ей Ставрогин.       Верховенская вздохнула и тихо проговорила:       - Я была довольно болезненной и хилой. А ещё маниакально боялась умереть во сне. Постоянно перед тем, как лечь спать, крестила подушку.       Николай заинтересованно хмыкнул и спросил:       - Почему боязнь умереть именно во сне?       Полина ответила бесцветным голосом:       - Моя мама умерла во сне.       Ставрогин сглотнул и сказал лишь "Прости". Девушка опустошила бокал и отставила его в сторону.       - А что с отцом? - решил перевести тему Николай.       - Ты же знаешь. Мой отец, видимо, предпочитал думать, что у него нет дочери и сплавил меня на нянек. Никогда не интересовался моей жизнью, интересами и взрослением, - ответила девушка, изобразив на лице сильное презрение.       - Ты ненавидишь его? - спросил Ставрогин, пытаясь искренне понять Полину.       Задумавшись на полминуты, Верховенская вздохнула и чётко проговорила:       - Порой кажется, что да.       - Полагаю, и твоё категоричное отношение к религии имеет свои причины? - поразмыслив, задал вопрос Ставрогин.       - Религия - опиум для народа. Всё это не более, чем средство манипулирования массами, - с лёгкой тенью улыбки на лице проговорила Полина.       - Ты убеждённая атеистка? Или пытаешься внушить себе это? - продолжил расспрос мужчина.       - Я перестала верить в Бога лет с тринадцати.       - Что стало катализатором?       - Мой резко проснувшийся здравый смысл, - с усмешкой ответила Верховенская и отпила небольшой глоток виски.       - А откуда появился революционный настрой? - спросил Ставрогин, следя за тем, как по горлу девушки бежит сделанный глоток алкоголя.       - Я же не слепая. Вижу, что происходит кругом, и что пора менять этот мир и его устройство, - ответила Полина, вытянув обе ладони к камину.       - Очень грандиозные планы, - усмехнулся Ставрогин.       Девушка взглянула на него неожиданно серьёзно и произнесла:       - Я иллюзий не строю. Пока что наша организация малочисленна и не имеет достаточно сил, но ещё настанет время радикальных перемен.       Николай стёр усмешку с лица, кивнул девушке и ненадолго замолк.       - А в бесов и Дьявола ты тоже не веруешь? - проговорил Ставрогин спустя минуту глубоких раздумий. Спрашивал он это без тени усмешки или сарказма.       Полина слегка удивилась, ухмыльнулась и ответила:       - Нет, в них тоже не верю.       Николай опустил голову и слегка нервно засмеялся. Девушка убрала ладони от камина, провела ногтями по ворсу ковра и проговорила:       - Ну а что насчёт тебя? У тебя есть мать и отец?       Ставрогин поднял на Полину слегка взволнованный взгляд и быстро протараторил:       - Отец умер от болезни, когда я был восьмилетним мальчишкой. Мать живёт здесь, в этом городе, в собственном доме. Братьев и сестёр у меня нет.       - Что насчёт детства? - продолжила Верховенская.       - Ничего выдающегося. Был довольно замкнутым в раннем детстве, в подростковом возрасте начал испытывать юношеский максимализм. Всё, как у многих, - безэмоционально отвечал Ставрогин, смотря куда-то вглубь пламени.       - У тебя хорошие отношения с матерью?       - Она даёт мне полный карт-бланш на всё, что я хочу делать. Не лезет в мою жизнь, но знаю, что в глубине души переживает, - на словах о матери лицо Николая совсем чуть-чуть потеплело.       Сделав перед следующим вопросом внушительную паузу, Полина оглядела Николая с ног до головы:       - Ты действительно разделяешь мои взгляды на политику или лишь делаешь вид, что это так, чтобы посмотреть, что из этого получится и во что это всё выльется?       - А как ты чувствуешь? - хитровато ответил Ставрогин вопросом на вопрос. Он не ожидал от девушки подобного поворота беседы.       - Чувствую, что ты многое скрываешь и недоговариваешь, - понизив голос, сказала Верховенская с лёгкой нотой раздражения.       - Можешь быть уверена в том, что эмоции, которые я испытываю от общения с тобой, я не испытывал уже очень давно, - произнёс Ставрогин, с теплотой глядя на Полину. Его ладонь слегка подалась вперёд, желая обхватить пальчики девушки, но мужчина передумал и поднял с ковра бокал виски, отпив ещё глоток.       Полина смотрела на него, прищурив глаза и склонив голову вбок, а затем произнесла:       - Ты либо идеальный философ, либо идеальный злодей.       Ставрогин резко хохотнул, поражённый проницательностью девушки, и улыбнулся ей, сказав:       - Реши для себя сама.       Верховенская закатила глаза, вздохнула и задала очередной вопрос:       - Ну а вера? Ты веруешь в Бога?       - А как ты думаешь? - желая ещё чуть-чуть позлить девушку, спросил Ставрогин.       - Перестань отвечать вопросом на вопрос! - громче обычного воскликнула Верховенская, взмахивая руками.       Ставрогин развёл ладони в разные стороны, пожал плечами и сказал:       - Мне правда интересно, каким ты видишь меня.       Верховенская глубоко вдохнула и быстро произнесла:       - Ты создаёшь маску атеиста. Но внутри веруешь. Я думаю так.       Уже второй раз за вечер Ставрогин обомлел от проницательного ума Полины и спросил, любопытно склонив голову вбок:       - И зачем же мне это нужно, по-твоему?       - Я не знаю, но уверена, что это так. Уж поверь, в масках, которые носят на себе люди, я разбираюсь достаточно, - тише проговорила Полина, засмотревшись на языки пламени в камине.       - И в бесов я верую? - вдруг вырвалось у Ставрогина, хотя он и не намеревался задавать этот вопрос.       - Наверное, - пожала плечами Верховенская, не отрываясь от огня.       - И в Дьявола?       - Может быть.       Ставрогина слегка разозлило напускное безразличие Полины, отвернувшей лицо к камину, и потому он быстро, боясь передумать, проговорил:       - Хочешь узнать меня? Хорошо. Сейчас я назову пять фактов о себе: один будет правдой, а четыре оставшихся ложь. Готова?       Верховенская заинтересованно повернула голову. В глазах её отражались языки пламени и присущее девушке любопытство. Она ответила, стараясь сделать свой голос максимально ровным:       - Ну что ж, валяй.       Ставрогин поудобнее уселся на ковре, обхватил бокал с виски двумя руками и стал нарочито смешливым тоном повествовать:       - Во-первых, когда-то я был женат. Во-вторых, живя в Петербурге, я отравил там одного, чересчур раздражающего меня, человека. В-третьих, я несколько раз спал с замужними женщинами. В-четвёртых, однажды я потаскал за нос одного известного чиновника, не последнего человека в Петербурге. И в-пятых, когда я служил в армии, то получил дисбат за то, что регулярно нарушал дисциплину.       Выслушав всё это, Полина нахмурилась, а затем вскинула бровь в раздумьях. Почему-то в голове её пронеслась мысль о том, что такая личность, как Ставрогин, вполне могла совершить всё из перечисленного.       Её не пугали эти факты. В глубине души Верховенской показалось, что всё это делает Ставрогина ещё более интересным человеком.       Но, решив идти по пути наименьшего сопротивления, Полина ответила:       - На самый правдоподобный вариант похож последний.       Ставрогин ухмыльнулся уголками губ и отпил виски, произнеся:       - Что ж, всё, что я перечислил - это правда.       Полина немного вытаращила глаза, поражённая тем, что сначала так и думала, а затем спросила:       - Ты серьёзно?       - Абсолютно, - смотря ей прямо в глаза, ответил Ставрогин.       Вспомнив самый первый факт, который назвал Николай, девушка вдруг вспыхнула и ощутила внутри себя странное чувство. "Это что, ревность?", - удивилась про себя Полина, но, не выдержав, воскликнула вслух, взглянув на Ставрогина:       - Даже знать не хочу, что за женщина была твоей женой.       Николай громко засмеялся, аж запрокинув голову. Отсмеявшись, сказал Полине:       - И это первое, что тебя волнует из всего мной сказанного? Можешь не ревновать, эта женщина была юродивой.       Полина скривила губы, как бы пытаясь сказать "да-да, очень смешно", но вслух воскликнула:       - Ты издеваешься надо мной?       Ставрогин отрицательно помотал головой, отчего волосы его слегка выбились из-за ушей:       - Нет. Такое сложно выдумать.       Полина вздохнула, успокаиваясь, и спросила:       - В смысле была юродивой?       - А в каком ещё смысле это может быть? - снова засмеялся Николай, на сей раз наклоняясь всем туловищем вперёд.       - И зачем ты женился на ней? - не могла не задать этот вопрос Полина.       Николай плутовски взглянул на Верховенскую и как ни в чём не бывало произнёс:       - Потому что проиграл в споре на ящик дорогого алкоголя.       Девушка подняла брови вверх, затем прислонила ладонь ко лбу, будто пытаясь осознать всю глупость ситуации с этой никчёмной женитьбой.       - И сколько ты прожил с ней в официальном браке?       - Полгода всего. А потом эта дура забыла в квартире газ выключить и сгорела заживо, - совершенно спокойно сказал Николай, будто его это вовсе не касалось.       Полина повертела головой, пребывая в лёгком шоке.       - Вдовец значит, - усмехнулась Верховенская, продолжая сидеть, держась за голову. - Занятно.       Николай постарался придать своему голосу более непринуждённое звучание и спросил:       - А про отравление человека тебе знать неинтересно?       Верховенская посмотрела на него из-под ладони, прикрывающей лоб, и произнесла лишь короткое:       - Нет.       Николай усмехнулся и продолжил:       - А про интрижки с замужними дамами?       Полина прожгла его взглядом и грубоватым тоном ответила:       - Тем более.       - Про чиновника и армию тоже не хочешь узнать? - дошёл до последних фактов Ставрогин.       Полина, наконец, отняла ладонь ото лба и устало спросила:       - Лишь три вопроса: почему таскал чиновника именно за нос? Было ли тебе за это что-то впоследствии? И зачем нарушал армейский устав?       Николай кивнул, приняв для себя заданные вопросы, отпил глоток, прогрев горло, и заговорил:       - Потаскал за нос потому, что этот чинуша посмел заявить, что его никто и никогда не проведёт за нос. Я опроверг это глупое утверждение.       Верховенская удивилась и в то же время испытала странное чувство гордости за то, что она знакома с человеком, который позволял себе таскать за нос высокопоставленных личностей. Девушка улыбнулась и сказала лишь:       - Довольно смело.       - Также смело меня затем выкинули из клуба и избили телохранители этого борова, - констатируя факт, произнёс Ставрогин, будто и не жалея себя за то, что оказался избитым. Полину поразило это ещё больше.       - А армейский устав я нарушал лишь потому, что терпеть не мог весь этот мерзкий строй, делающий из людей послушный скот, - произнёс Николай более раздражённым тоном, чем прежде.       - Так почему ты вообще пошёл в армию? - заинтересованно спросила Верховенская, хрустя пальцами.       - Не в моих правилах отмазываться. Да и отец мой был военным, - ответил мужчина.       Верховенская не отрывала взгляда от Николая, чувствуя внутри какое-то странное желание, схожее с поклонением. Ей казалось, что такой человек, как он, и впрямь достоин стать идолом для неё самой и для народа. То, что творил в своей жизни Николай, Полине могло лишь сниться и мечтаться. Николай делал, что хотел, пробовал грех за грехом, и Верховенской это казалось безумно манящим.       - Ты хотя бы понимаешь, насколько ты неординарный человек, Ставрогин? - с благоговением произнесла Полина, боясь нарушить идиллию момента.       Мужчина лишь вздохнул, поправил волосы назад и устало сказал:       - Каждый видит меня по-своему.       Полина не посмела противоречить ему и лишь кивнула.       Пауза затянулась на несколько минут. Ставрогин и Верховенская поигрывали бокалами в своих ладонях и периодически задевали друг друга плавными мягкими взглядами.       Молчание прервала Полина, неожиданно вспомнив о путешествиях Ставрогина и спросив:       - А что насчёт различных поездок? Ты говорил, что жил в Питере, в Москве, что буквально объездил самые важные города России. Да и в странах за рубежом бывал.       Ставрогин вдруг резко поменялся в лице, брови нахмурились, меж ними пролегла морщинка, глаза погрустнели. Он резко выпил бокал виски до дна.       - Я не хочу об этом говорить. Всё равно эти путешествия не несли познавательной цели. Я лишь предавался разврату и бесконечным пьянкам.       - Ну расскажи хоть немножко о том, где именно ты был! - пытаясь отыграть обиду, воскликнула Полина.       Ставрогин вздохнул и стал загибать пальцы:       - Я был во Франции, Англии, Германии, Швейцарии, Исландии, Египте...       Верховенская перебила его, отставив в сторону бокал:       - Ничего себе! И где понравилось больше всего?       Николай задумался буквально на полсекунды, а затем произнёс:       - Пожалуй, в Швейцарии.       - Почему? - искренне спросила Полина.       - Спокойная страна с изумительной природой и развитой социальной структурой, - ответил Ставрогин, пожав плечами. Затем поднял взгляд на девушку и немного тише произнёс:       - Я бы хотел показать тебе эту страну.       Удивлённая таким поворотом, Полина лишь заправила прядь волос за ухо и проговорила, чтобы поддержать беседу:       - Я тоже, кстати, бывала в Германии. В Дрездене. Это была единственная моя поездка заграницу. Мне тогда было всего пятнадцать. Отец туда по делам ездил, а я напросилась. Он был не очень-то рад, но всё же взял меня с собой. В роли чемодана без ручки.       - И как? Понравилось? - спросил Ставрогин. В голосе его прозвучал искренний интерес.       - Быть чемоданом без ручки? - усмехнулась Верховенская.       - Нет, я про город. Я хотел посетить Дрезден, когда был в Германии, но не успел. Так что видел лишь Берлин, - проговорил Николай.       - Дрезден потрясающе красив. Удивительная архитектура. Красные крыши некоторых зданий напоминают Флоренцию, - ответила Полина скорее ради приличия, внутренне осознавая, что разговор заходит в тупик.       Повисла неловкая тишина. Спустя минуту Николай вздохнул и заговорил:       - Неужели тебе правда всё равно на то, что ты обо мне узнала? Или ты пытаешься быть снисходительной? Хотя нет, это не в твоём стиле. Судя по твоему выражению лица, ты скорее воодушевлена всем тем, что услышала. Ты видела меня таким ещё до всего рассказанного мной, я прав? Или хотела, чтобы я оказался таким: тёмным, мерзким, пошлым и гадким? Так?       Верховенская заворожённо смотрела на мужчину, понимая, что и впрямь, с самого появления его в роли преподавателя в университете, ощущала в нём этот первородный грех и черноту. Наверное, этим самым он её к себе и приковал, как своих чёртовых бабочек булавками прикалывает.       Полина ведь и сама не далеко ушла... Душа её чёрная, помыслы далеко не невинные, да плюсом и дикая озлобленность на весь земной шар.       Облизав губы, девушка тихо проговорила:       - Я сама тебя выдумала, на тебя же глядя. И, как оказалось, в точку попала.       Николай пристально глядел на Полину, как змея смотрит на мангуста, решая, кусать или всё же выждать. Мужчина ощущал в своём сердце новое расцветающее чувство, но безумно боялся этого.       Устало прикрыв глаза, он потёр веки, а затем тихо произнёс:       - Послушай, в моей жизни было много, слишком много грехов. Таких, узнав которые, большинство людей разбежались бы от меня в страхе. Во мне словно с самого детства тьма поселилась и управляет мной. Я всё ужасно понимаю и осознаю, но в то же время и безграничное удовольствие от всей этой мерзости получаю. Даже сейчас говорю тебе всё это, а параллельно мечтаю грубо схватить, сжать в своих руках и целовать, целовать. Да так, чтобы из тебя весь дух вышел.       Ставрогин раскрыл глаза и его, горящие огнём, но одновременно такие холодные очи устремились на Полину.       Девушка забыла, как дышать, грудь её словно цепями сдавило. Она осторожно раскрыла губы и еле слышно проговорила, не отрывая взгляда от Ставрогина:       - Так чего же ты ждёшь? Делай со мной всё, что хочешь.       Ставрогин будто только этих слов и ждал. Одной ладонью он резко схватил девушку за шею сзади, а второй стал поглаживать нижнюю губу, слегка её оттягивая.       Он зажмурил глаза и вымученно прошептал, прижавшись лбом ко лбу девушки:       - Поля... Поленька...       Слыша такие ласковые вариации своего имени, Верховенская не сдержалась и подалась вперёд, ловя губы Ставрогина своими.       Поцелуй его был горько-сладкий, смешение виски и его собственного неповторимого вкуса, наслаждение и боль одновременно. Слегка прикусив нижнюю губу Николая, девушка принялась снимать с него свитер.       Когда ей открылся вид его безупречного торса, Полина не сдержала в себе страстный порыв и прильнула губами сначала к одному, потом ко второму соску мужчины. Она нежно играла с ними языком, пока Ставрогин изучал своими большими, но такими аристократичными горячими ладонями её тело.       Переместившись на твёрдый пресс, Полина водила по нему губами, пока Ставрогин не схватил её за волосы и не приподнял обратно к своему лицу. Он страстно впился в её губы своими и выпустил язык.       Верховенская стонала ему в рот, осознавая, что никогда ещё не испытывала такого уровня наслаждения. Николай и впрямь был искусным любовником.       Быстро стягивая с девушки платье и колготки, Ставрогин параллельно стаскивал с себя брюки. Краем глаза Полина заметила, что мужчина был крайне возбуждён.       Подхватив девушку вверх за бёдра, словно она ничего не весила, Ставрогин быстро переместился с ковра на широкий диван.       Буквально бросив Полину на него, Николай страстно пробежался по телу девушки взглядом. А затем наклонился к её коленям и нежно поцеловал их, постепенно поднимаясь всё выше.       Когда Николай подобрался к заветной цели, то осторожно подхватил края трусиков длинными пальцами и стащил их с Полины.       Он поднял на неё взгляд голубых глаз и хрипло проговорил:       - Я хочу, чтобы ты смотрела.       Полина лишь запустила пальцы в смоляные волосы Николая и сжала их.       Мужчина хищно улыбнулся и опустился к самому естеству Верховенской. Сначала он ласково целовал с языком её вход во влагалище, а затем переместил язык выше. Одной рукой Ставрогин раздвигал половые губы девушки, а второй - шарил по телу Полины, касаясь её талии, груди и живота.       Верховенская безумно хотела смотреть на Ставрогина, который сейчас был буквально у её ног, такой растрёпанный и возбуждённый. Но неимоверное удовольствие пересилило, и девушка, запрокинув голову, громко застонала, ощущая, как Николай водит своим влажным горячим языком по её клитору.       Подарив девушке разрядку, мужчина не закончил на этом. Он быстро приподнялся, достал из ящика рядом с диваном презерватив ("Какой запасливый, однако", - подумала Полина), быстро надел его на свой член и лёг на девушку сверху.       - Надеюсь, я у тебя не первый? - прошептал ей прямо в губы Ставрогин.       - Прости, но нет, - улыбнувшись, ответила Верховенская.       - Прощаю, - также заулыбался мужчина и резко вставил свой член в Полину.       Девушка вновь застонала и как можно крепче обхватила Ставрогина и ногами, и руками, впиваясь ногтями ему в спину.       Николай задал быстрый и по-настоящему умопомрачительный темп. Полина буквально подпрыгивала на диване и задыхалась, ощущая, как с каждой минутой приближается к самому лучшему в своей жизни оргазму.       Будучи практически на пике, Ставрогин обхватил шею девушки и слегка сжал. Верховенская не получала должного количества воздуха, но продолжала стонать и запрокидывать голову.       Буквально ещё пять-шесть толчков отделяли Верховенскую от пика наслаждения, как вдруг Ставрогин резко, словно пушинку, подхватил её за талию и в доли секунды перевернул, изменив положение девушки.       Теперь она оказалась сверху, ведомая только чувством приближающегося оргазма. Полина упёрлась руками в плечи Ставрогина и скакала на нём из последних сил. Сам мужчина крепко держал её за бёдра и направлял туда, куда необходимо.       В последние секунды до наступления оргазма в голове Верховенской пролетела мысль: "Он специально перевернул меня, чтобы я оказалась сверху, зная, что в таком положении оргазм женщины становится ещё ярче. Он думает о моём удовольствии больше, чем о своём. А действительно ли ты такой уж и эгоист, Ставрогин?"       В следующий миг все мысли покинули голову Полины, как вспорхнувшие с ветки пташки. Она билась в сильных руках Ставрогина, практически кричала, испытывая невиданное ранее наслаждение. Её тело словно бы расщепилось до атомов, а потом вновь собралось до формы её тела, восседающего на члене Николая.       Сам же Ставрогин хрипло застонал и зарычал, как дикий зверь, обнажив зубы в оскале. Движения его стали рваными и беспорядочными. Он кончил с именем "Поля" на своих губах.       Когда они вдвоём отдышались и успокоились, продолжая лежать в обнимку на диване, Полина привстала на одном локте и деликатно убрала своими тоненькими пальчиками взмокшие пряди волос Николая с его лба. Затем провела указательным пальцем по его переносице, коснулась губ, обвела их контур. Ставрогин шутливо прикусил её палец и Полина засмеялась.       Затем она легонько подула на его лоб и щёки, даря мужчине желанную прохладу. Верховенская так и изучала глазами и пальчиками лицо Ставрогина в абсолютном молчании, пока девушку не склонило в сладкую дрёму. За ней заснул и сам Ставрогин.       Проснувшись спустя полтора часа, Полина осмотрелась, вспомнила всё, что здесь происходило, улыбнулась и предельно тихо и аккуратно выбралась из рук Ставрогина.       Девушка собрала свои вещи, оделась и, решив не разрушать прекрасной идиллии и сон Николая (уж очень милым он выглядел во сне), приняла решение оставить ему записку.       Найдя чистый лист и ручку, Верховенская быстро начеркала: А знаешь, если бы мне предоставили на выбор заняться сексом с легендарным Казановой или повторить секс с тобой, я бы, не задумываясь, выбрала тебя:) Ладно, шутки долой. Я не хочу тебя будить, ты слишком сладко спишь, так что тихонько ухожу и жду тебя на завтрашнем собрании "Наших" в квартире Эркеля. P.S. Ты безумно эстетично выглядишь голым Р.S.P.S. А ещё ты сопишь во сне:)       Дописав своё послание и оставив его на столике у дивана, Верховенская тихо накинула пальто и вышла из дома. На улице стоял глубокий морозный вечер. Всю дорогу до дома она шла, периодически улыбаясь и пребывая в невероятно хорошем расположении духа. Ей казалось, что теперь-то она сможет захватить и весь этот чёртов мир, и даже влёгкую и без колебаний убить Шатова. Всё ей будет по плечу.       Ставрогин, проснувшись спустя сорок минут, сначала недоумённо огляделся, окликнул Полину и только потом заметил листок бумаги на столе.       Вначале, до прочтения записки, Николай слегка разозлился и подумал, что Полина просто сбежала, но прочитав текст, мужчина игриво улыбнулся и облизнул губы. "Какая же всё-таки маленькая интриганка", - с нежностью подумал Ставрогин.