Picture

5… Тошнит, сколько они здесь уже сидят? Это похоже на пытку, голова болит. 4… Цукасе неймется, он шипит, он сжимает тело девочки слишком сильно. Старые раны кровоточат, они болят. 3… Девушка тяжело дышит, то ли от страха, то ли от боли. Металлический привкус во рту, как неприятно. Ей кажется, что все могло пойти иначе, кажется, что все нереально или все так и должно быть? Она-жертва, он-хищник. 2… два? Какое уродливое число. Абсолютно все пополам не поделишь, даже близко нет. 1…

***

— я… Аманэ, думаю нам стоит передумать… Робкий голос парня, у которого руки в краске, тихо прошептал стоя перед холстом. Он изредко поглядывая, как его близнец наносит себе увечья с теплой улыбкой, вмешивая кровь в палитру, ранее белоснежных цветов. Но тут он остановился и посмотрел на брата с закрытыми глазами. — нет, ты обещал. Цукаса, мы терпели слишком долго… Открыв свои глаза, в которых не было глазных яблок, прошипел старший, протягивая палитру. На картине не хватает облаков, но те скоро будут внесены. — обещал, ну и что? Мы были детьми, послушай, я не хочу Эти слова словно молот ударили по Аманэ и он выронил ножик, попытавшись встать. Они шли слишком…нет, он шел слишком долго к свободе, зовущей себя «смерть». Даже мир продумали, находящихся в ней людей и самое главное-так они не разделяться. — нет! Ты обещал! Обещал! Обидно, до слез обидно. Все внутри стало трескаться и рушится, как же мог…как же мог самый родной человек так сделать? Когда, когда они стали разными? — Я знаю, но… Аманэ? Аманэ…что ты, что ты собираешься сделать с этим ножом?..н-не подходи…

***

0… — я вас нашел