На заброшке

Две фигуры шли по тёмному асфальту, по обочине дороги, весело болтая друг с другом. Иногда оба начинали смеяться, хвататься за животы и даже останавливаться, чтобы перевести дыхание. Ночной воздух был теплым, но всё равно довольно холодным даже для лета. Девушка ни разу не пожалела, что на ней сейчас тёплая куртка скелета, возможно, немного жарковатая для лета, но в расстегнутом виде очень даже ничего. За разговорами парочка не заметила, как подошла к дому, где проживало красноглазое чудо. Неловко остановившись у подъезда, они, улыбаясь, замолчали, и в воздухе повисла тишина. –Слушай...–задумчиво протянул скелет, –а я ведь даже не позвонил Ториель и не сказал, что нашёл тебя. Твою мать... То есть, нет,–спохватился скелет, –не твою мать, в смысле, я не это имел в виду... Ну чего ты ржёшь? Шатенка закрыла лицо ладонями, пытаясь, а может и не очень, скрыть столь очевидный смех. –Что, даже великие комики-скелеты могут лажать и смущаться? – широко улыбнулась красноглазая, с любопытством наблюдая реакцию собеседника. Санс пробормотал что-то про то, что момент был "и вправду серьёзным", а затем потянулся к карману штанов, и выудив телефон, энергично начал кому-то писать. –Маме пишешь? Ответом послужило кивание головой и робкое "угу". Похоже, сообщение скелета было прочитано почти сразу же, поскольку через мгновение телефон костеголового стал издавать звуки, похожие на входящий вызов. "Санс, ты правда нашёл её?", – послышался взволнованный голос из динамика аппарата. –Угу, она прямо у меня перед КОСТЬЮ. Чара прыснула, а голос в динамике замолк, видимо, раздумывая, стоит ли смеяться над шуткой скелета или всё же идти строго по теме звонка. Видимо, победило второе, поскольку Ториель попросила отдать устройство её дочери. Которая с очень болезненным лицом грядущего разноса её жизни рвано выдохнула и перекрестилась, принимая телефон из руки Санса и осторожно поднося динамик к уху. –Алло, мам? – неловко начала она. А дальше комик, хоть и не слышал то, о чем говорила мама-коза, но отлично догадывался по репликам девушки. И если честно, ему нравилось то, что он слышал. Ну а почему бы и нет. Пусть отчитают чертовку в конце-то концов. –Да, мам, я в порядке. Да, знаю. Да, –девушка нервно вздохнула. –Мне очень жаль, что я заставила вас всех волноваться, приезжайте домой, я буду ждать внутри. "Дорогая, почему ты сбежала?" Санс знал настоящую причину, поэтому внезапно ему стало интересно, соврет русоволосая или нет, и когда взгляд рубиновых глаз переместился с пола на глазницы скелета, у того внезапно перехватило дыхание. –Ты знаешь, мам... Потому что Санс мудак, –улыбнулась она на последнем слове, наблюдая за тем, как скелет скрещивает руки на груди и пытается казаться серьёзным, хотя его улыбка выдаёт комика с головой. –Можно сказать, мы немного поссорились...опять. Но теперь всё нормально. И я уже почти дома. Так что я жду вас! – воскликнула красноглазая и сбросила вызов, спасая себя от новых вопросов. –Что? –улыбчиво-саркастично спросила Чара, отдавая телефон скелету. –Я ведь сказала правду. Внезапно лицо шатенки омрачилось, и скелет мог заметить такие эмоции, как страх, недоверие и опаска. –Санс, –серьёзно произнесла она, прожигая в шутнике дыру. –Сейчас ты знаешь гораздо больше Ториель, да и вообще кого бы то ни было. Поэтому я очень надеюсь, что ты придержишь язык за зубами и не будешь разбрасываться знаниями из моей башки. "Ты хороший парень, но я тебе не доверяю, поскольку ты настроен против меня", – улыбнулся скелет, вслух процитировав мысли девушки, возникшие давным давно, ещё в Подземелье. –Верно, – недоверчиво прищурилась красноглазка. –К тому же, у меня нет никаких гарантий, что ты действительно не сделаешь чего-нибудь...гаденького. В твоём стиле. Я твою душу в руки не брала, воспоминания не видела, шантажировать нечем. –Какая жалКОСТЬ, не так ли? – развел руками скелет, надеясь увидеть улыбку той, с кем он недавно смеялся до невозможности нормально дышать. –А если серьёзно, Чара, –скелет понял, что улыбка ему не светит, а потому посерьёзнел, – я не буду пользоваться...предоставленной мне информацией. Я, конечно, скотина, но не настолько. Лицо девушки всё ещё сохраняло недоверчиво-опасливый вид, так что скелет сдался окончательно, поднимая руки вверх: –Хорошо, малая. Смотри, я ОБЕЩАЮ, что не буду использовать твои воспоминания, чтобы как-то навредить тебе и твои секреты не будут рассказаны миру. Шатенка сначала саркастично "удивилась", а затем наконец "оттаяла", заметно расслабляясь и даже прикладывая руку к груди как жест облегчения. –Спасибо, Санс. Монстр и человек понимают, что самое время им обоим попрощаться и разойтись по своим домам, и красноглазка делает неуверенный шаг вперед, но потом отступает назад, и скелет понимает в этом жесте "слишком рано для дружеских объятий", поэтому расставляет руки в стороны, заставляя девушку застыть на месте. –Серьёзно? – осторожно спрашивает она, всё ещё пребывая в явном замешательстве. Подходит достаточно близко, и смотрит не на самого костеглового, а скорее, ему в плечо, медленно обвивая обвивая грудную клетку Санса и тот не выдерживает, прижимая девушку ближе и скрепляет объятия своими руко-костяшками. Между тем, руки девушки опускаются на лопатки комика, обнимая бережно и аккуратно, будто скелет был хрупкой вазой-антиквариатом из фарфора. Он усмехнулся. С его одним ОЗ так оно и есть. Чара вела себя довольно забавно, да и из всего, что он успел увидеть в её голове, она была очень чувствительным человеком, сочетая в себе жестокость к врагам и безмерную любовь и альтруистичность к близким. –Наши первые совместные объятия, –улыбнулся комик отпрянувшей от него девушке. –А-ага, –тихо сказала красноглазка, отводя взгляд в сторону, и тут в голове скелета мгновенно пронеслось воспоминание, что Чара ведёт себя так только тогда, когда смущена чем-либо или...кем-либо. Хех. А скелету только и радостно, что русоволосая испытывает что-то помимо бесконечной напряжённости и недоверия с волнами страха по отношению к нему. Помахав рукой на прощание, Чара скрывается за калиткой, и чуть позже – за дверью небольшого дома. И тогда скелет, удовлетворенно улыбнувшись, разворачивается и довольно трепеща душой, уходит в темноту. Его дома тоже ждут.