Кристалл силы: дьявольская любовь

— Тук-тук. – раздался женский голос возле двери и в комнату заглянула темноволосая головка Мари. Она в растерянности юрко огляделась вокруг и, когда заметила стоящих у окна Еву и Райнхарда, широко лучезарно заулыбалась. В этой улыбке не было обычного огня и задора, но она сохраняла привычную мягкость. — Вот вы где. Шепчетесь? – девушка скользнула внутрь и прикрыла за собой дверь. – Снаружи вас вообще не слышно, три раза прошла мимо комнаты, пока искала. Ева обернулась, и когда Мари заметила её мокрые от слез щеки и покрасневшие глаза, лицо её приобрело краски сочувствия и нежного сострадания. — Как ты, дорогая? – родным шепотом спросила девушка, подходя ближе и раскрывая свои широкие объятия. — Уже лучше. – кивнула Ева, утирая щеку тыльной стороной ладони. Она сделала шаг навстречу Мари и с печальным удовольствием пала в объятия подруги, с теплотой обнимая ту в ответ. Голубоглазая чертовка сочувствующе улыбнулась, поглаживая наследницу по спине. Она выглянула из-за плеча Евы и негромко произнесла в сторону Райнхарда: — Мистер Шац, вы можете идти, я справлюсь. — Но… – хотел было возразить дьявол, однако Мари была непреклонна. — Поверьте мне, мужская забота – это, конечно, хорошо. Однако иногда женщине ничего не может помочь так, как плечо верной подруги. Идите. Несмотря на всю свою пылкость, наивность и ребячество, сейчас девушка звучала невероятно убедительно и даже мудро. Настолько, что Райнхарду не оставалось ничего, кроме как усмехнуться и согласиться. Уже скоро он стоял за дверью, оставив подруг наедине и сняв защиту с комнаты. Идти вниз и окунаться в омут лицемерия смертных ему не хотелось, поэтому, убедившись, что его никто не видит, дьявол исчез из дома умершей, в поисках ближайшего хорошего бара.

***

Впрочем, «хороший бар» в мире смертных, который работал бы днем – вещь сомнительная. Пришлось пойти на компромисс с собственным удобством и дьявольскими запросами, но, так или иначе, уже скоро мужчина потягивал свой виски, сидя у барной стойки. Слова Евы прочно засели у него в голове, и никак не отпускали. Это была вопиющая глупость со стороны наследника любой стороны – отказываться от даруемых ему сил. Да и ничего у шумной девчонки не получилось бы её-то методами. Отказаться от подобной чести можно было лишь один раз – когда тебе непосредственно передавали титул. Вот только Ева, взяв кристалл у приемной матери, вряд ли даже задумывалась, чем это обернется, и что это значило. Мироздание выдало ей уговор со своеобразным мелким шрифтом. Это было нечестно, но никого не волновало. — Вечно у людей всё через задницу. – на выдохе прошептал Райнхард, и сделал очередной глоток. Недовольства девушки были ему понятны. Как и её желание иметь право выбора. Вот только изменить ситуацию можно было едва ли. Разве что… — Такой симпатичный мужчина и совсем один. – раздался низкий женский голос позади. Рядом с дьяволом на стул опустилась миловидная рыжеволосая девушка в вечернем платье. Она обладала хорошей фигурой, пышными формами и запоминающимся голосом. Сложив дважды два в виде сцены, дневного времени и её наряда, Райнхард сделал вывод, что дама пришла готовиться к работе и, скорее всего, выступает здесь. — Угостите девушку? – кокетливо спросила она, тем не менее. Мужчина поднял на лисицу едва заинтересованный взгляд, еле слышно усмехнулся и слабым жестом попросил бармена удовлетворить желание дамы. Тот был наготове и даже не спросил, что именно наливать. Видимо, это был типичный обряд певицы перед рабочим вечером. — Вы выглядите крайне напряженным. – девушка никак не хотела дать незнакомцу возможность насладиться тишиной. — Вы выглядите женщиной не лучших манер. – прямо и достаточно грубо отозвался дьявол. Кажется, его невольную собеседницу это нисколько не оттолкнуло, а, напротив, только раззадорило. Она резво закинула ногу на ногу, демонстрируя высокий разрез на своём длинном платье, отпила вина из поставленного перед ней бокала и в пол оборота повернулась к мужчине. — Сложности на работе? – с лисьим прищуром продолжила наступать она. Райнхард не ответил. Он смотрел в барную стойку перед собой и молча допивал свой виски. — В семье? Никакой реакции. — А, я поняла. – протянула она и уверенно облокотилась на стойку. – Проблемы с женщиной, да? — Насколько мне нужно быть грубым, чтобы ты ушла? – нехотя отозвался дьявол. — Я люблю грубых мужчин. – с широкой голливудской улыбкой отвечала рыжая чертовка. – Знаешь, дорогой мой, а ведь иногда все проблемы решаются очень просто. Пальцы её руки, облаченные в черную перчатку, заигрывающе коснулись лежащей на стойке мужской руки. И тут же медленно аккуратно поползли по ней вверх, не скрывая очевидного наглого намека. — А моя смена начинается только через час. – недвусмысленно добавила она. Райнхард усмехнулся, покачал головой и поставил почти пустой бокал. Когда женские пальцы уже касались его плеча, он резко поднялся, одним движением забирая со спинки стула свой пиджак. Это стало для его навязчивой собеседницы неожиданностью. Оттого она убрала от него пальцы, будто ошпарилась. Дьявол небрежно кинул на стойку несколько купюр, которых было больше нужного. — Налейте даме еще выпить. – сухо произнес он бармену, перекидывая через плечо пиджак. – В конце концов, ей еще целый час сидеть в одиночестве. Девушка театрально расстроено вздохнула, мужчина за стойкой загремел бокалами, а Райнхард неспешно направился к выходу. — Очень зря, между прочим. – беззлобно отозвалась лисица, смотря ему в след. Неожиданно для себя, дьявол остановился и глянул на одинокую дамочку через плечо, будучи уже в дверном проеме. — У меня на сегодня еще есть проблема. – он деловито хмыкнул. – И она тоже «решается очень просто». Та подняла наполненный вновь бокал ему в след и, кивая, благословенно произнесла с хитрой улыбкой на устах: — Тогда удачи. Надеюсь, она того стоит. На это Райнхард уже не ответил. Он шагнул в темное помещение коридора, однако не вышел оттуда на улицу, незаметно исчезнув по дороге. Райнхард не спешил возвращаться в особняк семьи Мерриман. Вместо этого через час он стоял в снятом им неподалеку гостиничном номере. Дьявол верил, что Мари справится с задачей по улучшению настроения Евы, а у самого мужчины были дела поважнее. Вернее для спонтанно задуманного плана ему нужны были некоторые приготовления и кое-кто из знакомых под боком. Зайдя в непримечательную комнатушку, которая попалась первой из вариантов, Шац наложил привычный барьер, не пропускающий звуки. Он сел на край двуместной кровати, произнес слово-заклинание и через секунду в его руке сформировался флакон с красной жидкостью. Он был полон, а кровь внутри отдавалась теплотой даже через толстый слой стекла. Проигравшись немного с жидкостью внутри, дьявол с неприсущей ему теплотой улыбнулся и откупорил пробку одним движением большого пальца. Как и в прошлый раз, кровь, вылитая на пол, начала вырисовывать замысловатый узор пятиконечной звезды и совсем скоро запузырилась и зашипела, испаряясь. Однако вместо того, чтобы образовать портал между мирами, в какой-то момент вся эта субстанция попросту взорвалась, как если бы прямо в комнате кто-то решил запустить салют. Улыбка с лица Райнхарда пропала, он вздохнул и устало потер переносицу. Тем временем, номер после громкого взрыва заволок чёрный дым, который исчезал медленно и нехотя. Но даже через эту плотную завесу было видно, как в центре комнаты загорелись два маленьких фиолетовых огонька. Мужчина не произносил ни слова, просто дожидаясь, когда феерия с появлением закончится. Огоньки глаз же хитро прищурились. Появившаяся фигура сделала поворот вокруг своей оси и в один миг разогнала весь темный дым, заставляя открыться обзору. — Я уже заждалась! – почти выкрикнула она звонким женским голосом. Тишина. Одна секунда. Две. Райнхард сидел всё на том же месте, напряженно смотря на полуобнаженную дьяволицу в человеческом обличии, что застыла перед ним в эротичной позе, театрально подняв тоненькие ручки вверх. Черноволосая же девица смотрела на него в ответ. В её глазах не было растерянности и испуга. Ситуация вышла из-под контроля, однако она просто застыла, осознавая произошедшее. Она даже не опускала рук, хотя тело её было прикрыто лишь вызывающим черным кожаным корсетом. Девушка просто прикусила задумчиво нижнюю губу и начала пытаться подобрать слова. Тишина. Три секунды. Четыре. Они продолжают в немой неловкой сцене смотреть друг на друга, пока Райнхард, наконец, не срывается на недовольное рычание и с силой не бросает в дьявольцу одеяло, которое удалось нащупать позади. — Бездна тебя сожри, Октавия, прикройся! — Она подавится! – моментально отозвалась девушка и звонко расхохоталась. Она ловко поймала белоснежное одеяло и быстро завернулась в него. Довольная своеобразно выигранной игрой в немые напряженные гляделки, дьяволица юркнула на самый дальний от кровати стул, чтобы усесться там подальше от разъяренного мужчины. — Да уж, это явно не Франция. – протянула она, заглядывая в окно, как ни в чем не бывало. На лице Райнхарда смешалась палитра эмоций: непонимание, гнев, осуждение, – всё было здесь. Руки его поднялись столь напряженно, будто если бы под ними была чья-то шея, он бы, не задумываясь, переломал её на две части. Однако, в конце концов, он очень глубоко вдохнул, выдохнул и, прикрыв глаза, отпустил ситуацию. — Я не буду у тебя спрашивать, кому ты дала свою кровь и от кого ждала призыва в таком виде, да еще и в мир смертных. – его голос был натянут подобно струне. — Правильно, я бы всё равно тебе не рассказала. – дьяволица развела руками в стороны, но моментально осознала, что тем самым раскрыла свой откровенный наряд, поэтому быстро укуталась обратно. – Надеюсь, я не сильно потрепала своим видом твои заржавевшие шестерёночки. Октавия вновь подленько захихикала, прикрывая губы краешком одеяла. — Если ты будешь иронизировать по поводу этой ситуации, а не гореть со стыда, я сделаю так, что твоё имя придется менять на Гептавию, ведь я заберу у тебя еще одну жизнь. — Гореть со стыда? – непонимающе протянула девушка. – Ну что ты, братец, как маленький? Мне правда нужно рассказывать тебе, что я уже большая девочка и сплю с мужчинами? А иногда не с одним, а иногда не с мужчинами, и не иногда, а часто. Её фиалковые глаза загорелись дьявольскими огоньками, и аккуратные бровки заходили ходуном вверх-вниз. Райнхард напряженно сжал кулак, стискивая зубы и прикрывая глаза, а его сестра снова раскатисто расхохоталась. — Ну не злись, не злись. Мне чуточку стыдно. – она резво поднялась со стула и проследовала к шкафу. – Так, так, даже в этой дыре должны быть халаты. Правда ведь? — Я не знаю. — Ну и дурень. Вот приведешь сюда женщину, а здесь даже нет халатов. Стыдоба. – она скользнула кошкой в ванную. – А, нет, вот они, родные. — Октавия, ты можешь стать на пару часов чуточку серьезнее? Я позвал тебя, не просто потому что соскучился. — Несколько часов – это много. – отозвалась она из ванной. – А вот скучать по любимой сестре нужно чаще. — Октавия! – гневно прорычал дьявол. — Ладно, ладно. – нехотя пролепетала девушка, выходя из ванной, завязывая на поясе белый пояс от халата. – Что за дело? Помогу, чем смогу. Хотя во время испытания триединства наследник должен справляться сам, между прочим. Она выправила из-под халата свои длинные кудрявые волосы и вальяжно уселась обратно на стул, закинув ногу на ногу. — Это не касается испытания. – строго отчеканил Райнхард. – И в то же время относится к нему на все сто процентов. В общем, дело сложное и деликатное. Ты должна пообещать мне, что никому не скажешь о нашем разговоре, особенно отцу. — Папочка всея ада занят своими лавовыми домиками, до меня ему всё равно дела нет. Это ты у нас светило бездны и будущий наследник Каина. — Звучишь, как обиженный ребенок. — О, нет-нет. – Октавия замахала ладошкой возле лица. – Я только за. Вся эта политическая кутерьма мне неинтересна, зато я могу наслаждаться жизнью вдоволь. Вроде как я остаюсь ребенком из главного рода первородного, а вроде как предоставлена сама себе. Не жизнь, а сказка. Райнхард слегка улыбнулся, смотря на рассуждающую сестру. Он наклонил голову чуть в бок и наблюдал, как она талантливо и артистично врет ему, себе, всему миру. Впрочем, обличать её в этой лжи дьявол не хотел. Он всегда знал, что Октавии после смерти матери хотелось родительского внимания. Отец же строго делил время между правлением адом и наследником, которому нужно было передать дела. Лезущая под руку женщина, как бы милая озорная чертовка не была тепла его сердцу, увы, только мешала. Первое время Октавия пыталась показать отцу, что ей тоже может быть интересна политика, жизнь ада, состояние мира, но она получала в ответ лишь отеческий беззлобный смех и поучительную тираду о том, что женщине не место у дел бездны. И как бы дьяволица не пыталась демонстрировать, что это давно в прошлом, а она выросла в статную свободолюбивую адскую кошку, ей всё еще было, как минимум, досадно. — Охотно верю. – отвечал ей Райнхард, окончательно успокоившись. — Так что там у тебя за дело? – Октавия деловито покачивала ножкой. — Так ты мне обещаешь, что никому ничего не скажешь? — Конечно. — Слово дьявола? – мужчина ухмыльнулся. — Слово твоей любящей сестры. Оно для меня даже важнее. – девушка положила ладонь себе на грудь в район сердца. — А также пообещай, что не будешь меня отговаривать. — Ох, как же мне не нравится, когда мужчины просят меня о таком… – она театрально закачала головой. — Но ты же веришь мне? – на губах Райнхарда появилась хитрая улыбка. Рядом с сестрой он был заметно раскрепощен в эмоциях. — Я люблю тебя, дурачок. Для женщины это важнее любой веры. – со вздохом ответила дьяволица. — Не время для женской философии, Октавия. Да или нет? – надавил мужчина. Девушка снова глубоко вздохнула. Её аккуратные бровки стянулись к переносице, а глаза неуверенно начали метаться из стороны в сторону. Она слегка заёрзала на стуле, поменяла позу, нахмурила лоб. Но, в конце концов, посмотрела на брата и тяжко нерешительно кивнула. — Ты же знаешь, если это для тебя по-настоящему важно, я сделаю всё, что нужно, даже самую большую глупость в твоей и моей жизни. – поджав губы, она опять покачала головой. – Но в процессе, возможно, я знатно поиграю на твоих нервах. Райнхард изогнул одну бровь вверх, требовательно смотря на сестру, будто всё еще ожидая ответа. — Но да, я не буду тебя отговаривать и никому не расскажу. Слово дьявола. – она выпрямилась, откинулась на спинку стула и серьезно скрестила руки на груди. – Ну так, что ты там задумал? Устроим переворот в раю? Заморозим ад? Воскресим и еще разочек убьём Кеннеди? — Лучше! – загоревшись, ответил Райнхард, почти подскочил со своего места и широким бравадным шагом дошел до окна. — Я заинтригована! – Октавия почти хлопнула ладошками по своим коленям, опуская руки. Выглядывая на улицу, с прищуром смотря теперь в сторону особняка семьи Мерриман, который виднелся вдалеке, дьявол сдержал паузу и строгим четким голосом, наконец, ответил: — Мы лишим силы наследника Сифа. … … … — Что, прости?