Кристалл силы: дьявольская любовь

— Так, давай еще разочек. – напряженно произнесла Октавия, расхаживая теперь взад-вперед по комнате. – Она очень опечалена тем, что её смертная бабуленька скончалась, а она сама не смогла ей ничем помочь, хоть и пыталась. — Так. – Райнхард сидел снова на краю кровати. — А также она поняла, что душу её умершей бабуленьки не ждет никакая загробная жизнь, перерождение, рай или во что там еще верят человечки. Она просто станет топливом для силы кристалла. — Так. — Это, конечно, правда грустный факт их смертного существования, нооо… – дьяволица резко остановилась, упирая руки в боки. – С этим надо, чёрт возьми, смириться и жить. Ничего тут не поделаешь, устройство мира не изменишь. Да, грустно и немножечко несправедливо, но зато ей дали огромную силу взамен! — Технически эта сила всё-таки работает на душах мертвых людей, которые верили во что-то большее. — Мир – дерьмо, кто этому удивлен? – Октавия резво пожала плечами. – Поднимите руку, кто этого не знал? Кто-нибудь? Что? Совсем никого? — Октавия, ты не понимаешь. – Райнхард растерянно пытался найти слова, чтобы оправдать Еву. – Она просто… просто другая. Добрая, слишком добрая для этого гнилого мира. — Но она хозяйка кристалла, милый. Нужно стать более черствой, а не бросать всё. Нет понятия «слишком добрая». Все существа в этом мире меняются, если того требуют обстоятельства. – тон дьяволицы был на редкость серьезным. У Райнхарда закончились аргументы. Да их и не было. Он прекрасно понимал, что сестра права. Для них – дьяволов, живущих по постоянным правилам «нужно становится сильнее», «кто слаб, тем можно пользоваться», было абсолютно неестественно отказываться от силы и ответственности, которую на тебя возлагают. Мужчина тяжело вздохнул, опустил глаза и, помолчав с пару секунд, неуверенно негромко произнес: — Знаешь, наверное, иногда она напоминает мне маму. Эти слова пошатнули Октавию, будто ударяя в самое сердце. Она моментально шагнула к брату, опустилась перед ним на колени и положила свои ладони поверх его рук. Пытаясь поймать напряженный взгляд мужчины, дьяволица тепло улыбнулась ему и мягко произнесла: — Но даже мама жила по законам нашего мира, а не отказывалась от него. — И где она теперь? – сухо и прямо спросил Райнхард, поднимая стеклянный взгляд на сестру. Та вздрогнула, и сразу же поникла. Спрятала глаза в пол, перестала улыбаться. На какое-то время воцарилась тишина. Но в итоге Октавия поднялась на ноги и снова зашагала по комнате. — Ладно. – печально согласилась она. – Но твой план слишком опасен, в том числе и для тебя. Ты ведь наследник Каина, будущий правитель ада. Просто представь, что будет с отцом, если всё пойдет не по плану. А ты не можешь давать никакой гарантии, что всё случится в итоге так, как ты задумал. — Ты обещала не отговаривать меня. — Да, но… – она растерянно взмахнула руками. – Но это было до того, как ты попросил меня подвергнуть опасности саму твою дьявольскую сущность. Тебя могут лишить всего. Совсем всего! Ты опозоришь себя, отца, всю семью! Это просто вопиющее нарушение закона мироздания. А любой дьявол должен следовать в первую очередь этому закону, а уже после своему слову. — Но ты дала мне не просто «слово дьявола», а слово любящей сестры. – Райнхард хитро усмехнулся. — Ты подлец и глупец! – моментально отреагировала взвинченная Октавия. Сразу после она опустилась, наконец, обратно на стул, почти потухая. Услышанная новость повергла даже её на всё готовую сущность в полнейшую растерянность. И дьяволица совсем не знала, как ей отговорить брата от такой глупости. — Райни, милый, это слишком опасно для тебя. Эта смертная девочка не стоит такого. — То-то и оно, Октавия. – дьявол поднялся и подошел ближе к сестре, останавливаясь у окна. – То-то и оно, что она стоит этого риска. Чертовка подняла взгляд и долго и внимательно наблюдала за братом, стоящим рядом. Он улыбался, смотря снова куда-то вдаль. Кажется, этот расчетливый, вечно следующий букве закону и мнящий себя бездушным дьявол был сейчас абсолютно уверен в предложенной им авантюре. Совершенно глупой, противозаконной, построенной на одних только чувствах и эмоциях авантюре, которая полностью ему противоречила. Фиалковые глаза Октавии резко расширились, она быстро поднялась со стула, приложила ладонь к широко раскрытым губам и попятилась назад. — Нееет, нет, нет, нет! – повторяла она, отходя от брата. В её голосе не было страха, однако он был пропитан возмущением, истинно женским возмущением, которому не было предела. — Что с тобой? – Райнхард обернулся и посмотрел на сестру, приподняв одну бровь вверх. — Да ты же… ты! – она не могла найти слов и задыхалась от возмущения. – Ты строишь из себя праведника, желающего помочь бедной девочке, которой не дали права выбора, но на самом деле ты просто влюблен в эту смертную человечку! — Октавия, что за глупость? Ты прекрасно знаешь моё отношение к женщинам. – дьявол нахмурился и пренебрежительно отмахнулся от сестры. — Ооо, нет, я всё вижу. – дьяволица перешла на шепот, будто собралась сказать что-то постыдное. – Сукин ты сын, да простит меня мама, ты хочешь переспать с ней, потому что влюблен в неё, а не потому что хочешь тем самым помочь ей лишиться титула наследницы. — Не перегибай палку, Октавия! – недовольно зарычал на неё Райнхард. Он сделал шаг в сторону девушки, но та подобно всё той же ловкой кошке, резко прыгнула на кровать и теперь стояла на ней, вытянув вперед руку с поднятым указательным пальцем. — Нееет, Райнхард, ты можешь обмануть кого угодно, даже её, но не меня. Ты просто эгоист, который хочет воспользоваться моментом и прибрать к рукам женщину, которая никогда, НИКОГДА не будет твоей, потому что так указано самим мирозданием. Единственная женщина во всех трех мирах, до которой ты никогда не сможешь прикоснуться. – она резко взмахнула руками, продолжая искренне возмущаться. – Конечно, если не лишишь её титула наследницы, ведь тогда всем будет плевать, с какой смертной развлекается будущий властитель ада, не правда ли? — Октавия. – строго, но спокойно, проглатывая нарастающие эмоции, прервал её Райнхард. – Пожалуйста. Хватит. Дьяволица вдруг замерла и совершенно изменилась в лице. Она медленно опустилась на кровати, смотря на брата глазами полными грусти и сочувствия. Сложилось впечатление, что она просто растаяла, как выгоревшая свеча. — Так это правда. – печальнейше растерянно зашептала она. – Единственная женщина, которая растопила твоё черствое дьявольское сердце – это смертная наследница Сифа. Октавия в слепую нащупала подушку, притянула её и обняла обеими руками, прижимая ту к себе в каком-то истинно женском растроенном жесте. — О, милый Райни, в какой же мы тогда заднице… Райнхард подошел к кровати, обхватил ладонями плечи сестры и несколько раз резко встряхнул её, желая привести в чувства. Та же находилась в состоянии некого транса после осознания всей ситуации, но теперь не могла не захлопать глазами, поднимая вопросительный взгляд на брата. — Закончила выдумывать? – абсолютно строго произнес дьявол. – А теперь оставь свои красивые женские фантазии и послушай меня. Если Слеза Авеля следующее столетие будет в руках у слабого никудышного сифта – это может привести к самым плачевным последствиям. Это отразится не только на мире людей, до которого мне нет дела, но и на нашем доме. Наследник Сифа – главный оплот шаткого равновесия всех трех миров. А я не хочу править в эпоху войны. Ты тоже вряд ли хочешь отправляться воевать, как и любое разумное существо. Лишь в этом кроется причина, по которой я хочу сделать то, о чем тебе рассказал. Он говорил спокойно, очень четко, делая выразительные паузы между словами, будто пытался объясниться перед умственно отсталым ребенком. — Это абсурдно и комично. – невольно усмехнулась Октавия. – «Чтобы поддержать шаткий мир будущего, ему нужно обесчестить невинную бесталанную девочку». Вот это я понимаю, способы решения проблемы. Просто садись и пиши любовный роман. — У тебя есть варианты получше? Это единственная брешь в правилах, которую я нашел и с помощью которой можно лишить наследника сил, не убивая его. Девушка глубоко задумалась, прикусив нижнюю губу. — Всегда есть совет трёх. Никакие правила не будут помехой, если решение будет принято всеми тремя наследниками во имя лучшего будущего для мира. — О, я прям представляю, как отец или ангел Гвенаэль выслушивают проблему Евы и решают, конечно же, помочь бедной девочке оставить её место, а не пытаются манипулировать и прибрать её к рукам. Совет трёх – это сказки. Если верить книгам, он даже никогда не собирался. Поэтому не пари чепухи. — Я хотя бы ищу варианты! – зашипела Октавия недовольной кошкой. — Я уже описал тебе самый лучший, если не единственно рабочий вариант. — Ну да. Сначала закончишь здесь, а после можешь отправиться в рай, чтобы совратить там Рафаэля. Просто способ века. Как великие умы раньше не додумались до такого решения проблем. – дьяволица ядовито иронизировала и нисколько не скрывала этого. — Не будь ты моей сестрой, я бы тебя ударил. – тон Райнхарда был показательно спокойным, хоть это и стоило ему многого. — Да я же ради тебя стараюсь! Ты посмотри со стороны, насколько нелепа ситуация! – не сдержавшись, девушка перешла на крик. — Законы есть. Законы работают. А я просто ими воспользуюсь. Не будь ты женщиной с богатой фантазией – это тебя бы так не удивляло. — Ну да, как удачно, ты и проблему с кристаллом решишь, и девушку к рукам своим эгоистичным приберешь. Истинно дьявольский план! — О, бездна тебя сожри! Райнхард резко толкнул дьяволицу назад. Сильно, но без фанатизма. Так, что Октавия приземлилась на мягкий матрас, слегка от него отпружинила, а затем сразу поднялась и готова была отчитывать брата дальше. В то время Шац начал нервно расхаживать по комнате. — Я еще раз тебе говорю, услышь меня, пожалуйста. – Райнхард не дал сестре вставить слова. – Ева для меня ничего не значит. Я отношусь к ней как к любой другой женщине. Я не буду отрицать, что физически она привлекательна, но никакой духовной связи у нас нет и быть не может. В конце концов, ты правда думаешь, что меня смогла бы влюбить в себя смертная едва повзрослевшая девчонка? — Ты звучишь грубо и лицемерно. – Октавия осуждающе скрестила руки на груди. — Я… – он резко остановился и вздохнул. – Я могу перегибать палку. В любом случае, моя идея только поможет ей и никак не навредит. Я же говорил, она сама хочет отказаться от своего титула, просто не знает как. Поэтому все будут в выигрыше. — Ладно, милый. – умиротворенно ответила дьяволица. – Если ты веришь в это, я тоже поверю. — Звучит отвратительно. — Как есть. – она заулыбалась, пожав плечами. – Но помни, ничто ни в одном из трех миров не спасет тебя от моего «я же говорила», когда ты перестанешь бегать от правды. — Знаешь, ни одна женщина не правила адом именно потому, что вы деструктивны, когда дело хоть немного касается чувств. — Ни одна женщина не правила адом, потому что все дьяволы – самодовольные напыщенные индюки. Начиная от прародителя и заканчивая нашим любимым отцом и тобой. – Октавия оживилась и начала ядовито посмеиваться в такт своим словам. — За такое тебя и казнить можно. Чувствуя на себе осуждающий мужской взгляд, дьяволица юрка поднялась с кровати и деловито уткнула руки в бока, всем видом демонстрируя свою готовность… не на казнь, конечно же. — Так, ладно, хватит болтать, у меня сегодня еще свидание. Что нам нужно для удачного выполнения плана? Райнхард скептично покачал головой, наблюдая за рвением сестры, но все же и сам был рад, наконец, перейти к делу. — Мне нужна мощная магическая защита, которая скрыла бы меня на день. — И то мы не уверены, что это сработает. – вклинилась Октавия, но, заметив осуждающий взгляд на себе, сразу же умолкла. — Также нам нужна шкатулка тишины. — А она зачем? – в голосе дьяволицы проскочило удивление. — Чтобы убрать в неё Слезу Авеля на какое-то время. — Ну запрем мы кристалл, и что? Ева всё равно лишится сил, если на ней не будет никакой защиты. — Это не для неё. Последний раз, когда я просто посмотрел двояко на Еву, кристалл чуть не выжег мне глаза. — Даже кусок камня понимает, что это плохая идея, а ты – нет. — Октавия! — Молчу, молчу. — К тому же, это не просто кусок камня… — Бездна, Райни, я учила всю историю трех миров вместе с тобой. Я знаю, что это застывшие предсмертные слезы Авеля, не надо мне объяснять самые элементарные вещи. – она сделала паузу. – Хотя мне бы было неловко каждый день носить на шее чьи-то слезы, но это уже дело третье. Райнхард устало вздохнул, утомленный излишней громкостью и многословностью дьяволицы. — Ну ладно. – заметила это она. – Тебе повезло иметь у себя в сестрах такую способную и прекрасную меня. Я смогу помочь тебе с обоими пунктами. Шкатулка тишины у нас в аду ведь? — Да, и моё появление там сейчас привлекло бы слишком много внимания. Если я не ошибаюсь, она в коллекции Эбнера. — О, у дядюшки Эбнера я стащу её без особого труда. Он всегда рад показать мне все свои безделушки. — Эти безделушки – самая мощная коллекция дьявольских артефактов. А Эбнер так тебя к ним тянет, только потому что надеется, что сможет когда-нибудь ты их все унаследуешь и будешь оберегать. — Ты что, попросил у меня помощи, только потому что знал это? – губы девушки недовольно скривились. — Нет. Потому что ты моя любимая сестра, которая всегда мне поможет, конечно же. – тон Райнхарда был столь деловит, будто он просто прочитал вслух выдержку из документа. — Я твоя единственная сестра! — Оттого и любимая. – буркнул себе под нос дьявол. — Что?! — Что? — Нельзя обижать женщину, которую любишь. – Октавия показательно нахмурилась. – Ну ладно, со шкатулкой тишины решили. А на счёт защиты для тебя… ты же понимаешь, что нам понадобится помощь ангела? — Хотел бы обойтись без этого или же найти какого-то проверенного белокрылого, который не будет попусту болтать языком. Верю, что у тебя в знакомых такой найдется. — Дааа. – как-то двояко протянула дьяволица. – Но тебе это может не понравиться. Я просто заранее предупреждаю, чтобы, когда мы придем на место, ты не устраивал сцен. Октавия говорила это, а сама уже прильнула к брату под бок, ухватив его за локоть с явным намерением перейти к делу и переместиться к их следующей цели. — Если ты не крутишь шашни с Рафаэлем, упаси Бездна, то в данной ситуации мне будет всё равно. — Звучит прекрасно! – оживилась девушка. – Тогда вперед! Райнхард лишь строго кивнул ей. Дьяволица усмехнулась и сжала локоть брата покрепче. В её фиалковых глазах вспыхнуло огненное свечение. Она прошептала магическую команду, и через секунду их фигуры начали от ног пожирать языки фиолетового пламени. Однако огонь не отдавал жаром и был абсолютно неощущаем. — А потом мы распадемся на пепел, который развеется по ветру? – сыронизировал Райнхард, смотря на всё это. — Что-то типа того. Люблю спецэффекты при перемещении.