Взбитые сливки с металлической стружкой

— Астрология — хуйня! Нет такой науки! Это шарлатанство! — Это не шарлатанство, а настоящая наука! Я, вообще-то, дипломированный специалист. Мастер! — Ты — химик-биолог, Адель! — И таролог-астролог, между прочим. Оптимус устало провентилировал системы. Слушая их маленьких коллег и друзей с другой планеты, Лидер Автоботов даже не пытался вникнуть в суть дискуссии. Каждый проклятый день начинался со споров между двумя представителями человечества, а заканчивался чуть ли не дракой, рукоприкладством и взаимными оскорблениями. На следующее утро всё закручивалось по новой. Удивительно, как они до сих пор не переругались настолько, чтобы просто начать игнорировать друг друга. Оптимус бы искренне обрадовался паре дней тишины. — Опять? — раздражённо и устало спросил Дрифт, косясь на парня и девушку, которые на повышенных тонах и отборном мате спорили за небольшим столиком, обосновавшись на диване. — Опять, — без малейшего энтузиазма отозвался Кроссхейрз. Автоботы в целом считали людей существами крайне эмоциональными, а уж прекрасную половину их населения — тем более. И казалось бы, мужчины за все века сосуществования бок о бок должны были усвоить: женские аргументы — железобетонно нерушимы. Но упрямство этих двоих не знало границ. Толстолобость обоих просто поражала! Аделаида и Максимилиан уже вскочили на ноги. Они кричали друг на друга, тыча пальцами и отчаянно защищая свои позиции, хотя разумные доводы уже явно исчерпали себя. Автоботы замерли в ожидании следующего неизбежного этапа словесного поноса — драки. — А ну погадай мне прямо сейчас и расскажи о моём прошлом! — Да я и без карт вижу, что ты гондон узколобый! Ставить в спарринг девушку против парня — дело, конечно, нечестное. Но физические данные этой парочки превращали стандартную разницу полов в форменный фарс. Обычно мужчины широки в плечах, высоки и сильны, а девушки — миниатюрны и хрупки. Но это был явно не их случай. Белокурая девица ростом под два метра (точнее, метр девяносто девять) и весом в девяносто пять килограммов против блондина ростом в сто шестьдесят сантиметров и весом в семьдесят. Чаша весов в плане чистой физической мощи безоговорочно склонялась в сторону «прекрасной половины». И ведь эти светлые умы своей планеты были учёными с научными степенями и реальными достижениями. Наверное, именно поэтому их конфликт полыхал так жарко. Химик-биолог против физика. Гуманитарные загоны против сурового технаря. Хаунд в два огромных шага преодолел расстояние до нарушителей спокойствия и грёб обоих за шиворот, растаскивая на безопасное расстояние — Адель к этому моменту уже зашла со спины и вовсю душила парня, взяв его шею в глухой локтевой захват. Огромный автобот цвета хаки матерился так, что дай бог каждому здоровья, и крайне неласково отзывался о двух представителях человеческой расы. — Правда, ребята, от вас уже помехи в процессоре. Три месяца в свободном полёте — и все девяносто дней сплошных криков и истерик, — подал голос Дрифт. — Вы же оба учёные. Найдите уже общий язык. — Вот именно! Ты же сам астролог! — в сердцах выпалила девушка, тыча пальцем в сторону парня. — Я — астроном, блядь! — яростно взревел блондин, едва не плюясь в её сторону от возмущения. — О-о-о-х… — Кроссхейрз в полном бессилии завел руки к потолку. — Давайте просто выкинем их за борт! Зажатые в железных тисках Хаунда парень и девица снова задергались, отчаянно пытаясь дотянуться и начистить друг другу фейсы. К счастью, Бамблби остался на Земле, иначе еще одного идиота в команде автоботы бы просто не перенесли. Радовало и то, что помимо этой взрывоопасной парочки на корабле было еще двое людей. Они вели себя крайне сдержанно и старались лишний раз не отсвечивать. Азиаты — Кимико и Яхико. Она — врач-хирург, он — капитан, кадровый военный. Наблюдая за очередным жарким и безумным раундом двух европейцев, эти двое привычно застыли в стороне с лицами, полными искреннего, глубочайшего шока. Как, впрочем, и сейчас. — Внимание! — громовой голос Оптимуса мгновенно заставил всех заткнуться. — Впереди органическая планета. Условия для вылазки людей: тишина, тишина и ещё раз тишина! Аделаида (она же Адель) и Максимилиан (он же Макс) как ни в чём не бывало синхронно закивали и изобразили культовую пантомиму — дружно «застегнули» губы на невидимую молнию. Да, как оказалось, даже святого Прайма можно окончательно доконать за три месяца совместного выживания в железной консервной банке посреди бескрайнего космоса. Любая вылазка на неизведанную планету была для людей смертельно опасной — сказывались хрупкость тел и жёсткая зависимость от кислорода. Поэтому подготовка начиналась за пару часов до посадки. Скафандры для работы в агрессивной среде состояли из множества слоёв, включая герметичный костюм, громоздкую систему жизнеобеспечения (подача кислорода, фильтрация углекислого газа, терморегуляция) и тяжёлый защитный шлем с системой связи. Весил такой «космический аутфит» за центнер. Именно поэтому жёсткий отбор по физподготовке в условиях враждебной среды отсеял большинство кандидатов, оставив лишь самых выносливых «подопытных колонизаторов». Аделаида, обладавшая внушительными для девушки габаритами, вовсю помогала своему напарнику залезть в эту броню, пока тот попутно проверял функциональность и целостность датчиков. Глядя на них, автоботы окончательно понимали, почему этих двоих поставили в одну команду. Как бы они ни цапались и ни доходили до рукоприкладства, безопасность друг друга всегда ставили выше личных тёрок. Да и что такое для кибертронцев какие-то двадцать семь человеческих лет? Чистые дети. Кимико казалась совсем крошечной на фоне остальных членов экипажа. Миловидная японка обладала феноменальными познаниями в самых разных областях медицины, что делало её незаменимым специалистом. Впрочем, за пределы корабля она выходила редко — делать ей на диких планетах было банально нечего, да и тратить драгоценный кислород считалось неразумным. Яхико же был коренастым корейцем среднего роста. Солдат, отслуживший под началом самого президента, внешне он выглядел так, будто только что сбежал с обложки альбома BTS. Но говорил — как боженька! Настоящий профи по части заливания в уши. Макс каждый раз диву давался, насколько у парня подвешен язык — этот в жопу без вазелина пролезет. Сразу становилось понятно, как именно он проскочил в эту экспедицию. И в сегодняшнюю вылазку этот дипломированный жополиз отправлялся следом за учёными. Тем временем Адель собирала штурмовой рюкзак. Кто-то назвал бы это паранойей, но девушка твёрдо знала: лучше перебдеть, чем сдохнуть непонятно где. Запас рационов, дополнительный баллон с кислородом, складной инструмент, колбы для образцов, пачка одноразовых перчаток и базовые средства гигиены вроде антисептика и сухих салфеток. Всё вместе — ещё плюс двадцать пять килограммов на спину. Ну и про угрозу жизни забывать не стоило. В целях самообороны и маневренности их скафандры были модифицированы: в правый рукав инженеры встроили скрытый трос с небольшим абордажным крюком. — Кто-нибудь видел мои карты Оракула? — Будешь инопланетянам гадать? — хохотнул Макс, с трудом втискиваясь в герметичный костюм. — Вон они, на диване лежат. — Ты своими грязными лапищами мои карты не трогай! — Да нормальные у меня руки! — рявкнул парень. — Я видела, как ты ими в носу ковырялся! Дрифт закатил оптику и устало, обречённо взвыл. Он точно двинется процессором раньше, чем они доберутся до конечной точки маршрута. Вскоре трое из четырёх людей были полностью готовы к высадке. Спустя пару часов их космический корабль плавно вошёл в атмосферу и совершил посадку. Первыми наружу выбрались сами автоботы, чтобы оценить обстановку, проверить периметр и замерить уровень кислорода. Как только пошёл зелёный сигнал, люди двинулись следом. Цепочку возглавлял Яхико, как и подобает солдату. За ним, чтобы не затерялся из-за мелкого роста, семенил Макс. Замыкала шествие двухметровая Адель. Скафандры были жутко неудобными, сковывали движения, но без них ступить на поверхность чужого мира было самоубийством. Троица замерла, потрясённая открывшимся видом. Перед ними раскинулась живая органическая планета со своей уникальной флорой, фауной, грунтовой почвой и сложной экосистемой. Роботы молча наблюдали за бурей эмоций на лицах подопечных. Это были первые в истории люди, забравшиеся так невероятно далеко от родного дома, и трансформеры великодушно дали им время на восхищение. Параллельно боты сканировали местность в поисках скрытых угроз или следов энергона. Ни врагов, ни ресурсов поблизости не обнаружилось. В целом — вполне пригодный для человеческой жизни мир, разве что концентрация кислорода в воздухе была пониже, чем на Земле. Да и климат обещал быть суровым: здешние ветры дули сильнее, дожди шли чаще, а сезоны сменяли друг друга на бешеной скорости. — Начинайте сбор образцов, — скомандовал Оптимус людям. — Мы здесь не задержимся. Ловить нам на этой планете нечего. — Так точно! — пафосно козырнул Яхико. Адель и Макс синхронно и крайне токсично закатили глаза, но к делу приступили без лишних слов. Будучи биологом, девушка отдавала предпочтение ботанике, а не зоологии, а потому сразу принялась собирать местную флору. Макс же, как физик, сканировал местность, замеряя уровень радиации и электромагнитные поля. Специфику работы друг друга они категорически не понимали, но мешать не лезли — наука требовала достоверных данных. — Нашла что-нибудь интересное? — поинтересовался Кроссхейрз, сверху вниз наблюдая за копошащейся в грунте девушкой. — Эм… можно и так сказать. Да! — отозвалась Адель. — Литопсы. Знаешь таких малышей? — Нет. — Каменистые растения семейства Аизовых. Суккуленты. Одни из самых живучих, приспособленных к экстремальной среде и размножению. По крайней мере, эти образцы на них чертовски похожи, разве что крупнее земных. Надо будет проверить концентрацию воды в тканях. Кроссхейрз пригляделся к невзрачному кругляшу в руках человека и скептически повёл широкими плечевыми сегментами. Но секунду спустя резко замер, прислушиваясь к странному гулу. — Кроссхейрз, в почве! — донёсся издалека яростный крик Дрифта. Для медлительного человеческого восприятия всё завертелось со вспышкой молнии. Кроссхейрз рванулся вперёд, перехватывая Адель поперёк туловища, чтобы унести из опасной зоны, но из разверзшейся почвы ему в спину прыгнуло жуткое создание. Четырёхметровая конусообразная тварь состояла из сплошных складок кожи и литых мышц, а её ротовой аппарат напоминал огромный, утыканный зубами бур. Автобот взвыл от неожиданной боли и выронил девушку с высоты своего роста. С мясом отодрал тварь от своей брони, Кроссхейрз швырнул её на землю и открыл шквальный огонь, громко матерясь и проклиная всю местную фауну. Адель в панике распласталась на грунте, не зная, куда бежать. Из-под земли с противным чавканьем лезли новые и новые монстры. Оглянувшись, она увидела, как Дрифт под прикрытием Оптимуса и Хаунда уводит Яхико и Макса к шлюзу корабля. Юркие, молниеносные черви напролом атаковали трансформеров, с визгом вгрызаясь в их корпуса и буквально пожирая живой металл. Понимая, что спасать её некому, девушка покрепче перехватила свою двадцатипятикилограммовую сумку и рванула в сторону трапа. Зелёный автобот наверняка похвалил бы её за резвую эвакуацию, но добежать она не успела — слепой удар мощного хвоста одного из червей отбросил её далеко в сторону, прямо к обрыву. Скафандр весил больше центнера, и Адель, отчаянно балансируя на самых кончиках стоп над бездонной пропастью, приготовилась к худшему. — Держись, я здесь! — За что мне, блядь, держаться?! — в панике взвизгнула девушка. — Аделаида, осторожно! Трансформировавшись в вертолёт, Дрифт на полной скорости мчался к обрыву, на ходу поливая червей огнём. Но всё закончилось в одно мгновение. Одна из тварей, вымахав из-под земли огромной дугой, прямо в прыжке целиком заглотила Адель и вместе с ней рухнула в бездонную пропасть. От увиденного шока автобот на секунду замедлился — и этого хватило. На его корпус тут же налипли новые склизкие присоски, которые своим весом заставили вертолёт терять высоту и падать. Заметив гибель человека и критическое положение товарища, Оптимус рявкнул в общую сеть: — Всем немедленно отступить! Срочно на корабль! Приказы Прайма не обсуждались. Кое-как отбившись, автоботы поспешили покинуть эту проклятую планету. — В каком это, нахуй, смысле «её съели»?! — побелевший как полотно Макс переводил бешеный взгляд с одного бота на другого. Его накрывала лютая, истерическая злость. — Вы там совсем с ума посходили?! Устраивали свои пафосные войнушки с десептиконами дохулион лет, а сейчас поджали хвосты перед какими-то глистами?! Оптимус прекрасно понимал ярость и горе человека. Он молча перевёл взгляд на Кроссхейрза и Дрифта, которым сейчас приходилось несладко. Оба буквально выли от боли, пока Хаунд наживую выжигал глубокие раны, дошедшие до самой протоформы. Выделяемая червями слизь работала как концентрированная кислота — она с шипением заживо пожирала кибертронскую броню. Максимилиан продолжал кричать, требуя развернуть корабль, вернуться и выпотрошить того червя. Ему категорически не верилось, что жизнь Адель вот так нелепо, уродливо оборвалась внутри инопланетного гада. Но автоботы, разумеется, не могли пойти на попятную. Только не с двумя тяжелоранеными бойцами на борту. — Мне очень жаль, Максимилиан, — глухо произнёс Оптимус. — Но для некоторых существ во Вселенной наша броня — это лишь питательный элемент. Какими бы прочными мы ни казались, трансформеры не неуязвимы. Корабль ложится на прежний курс. Следующая высадка пройдёт без участия людей. Ради вашей же безопасности.

***

Аделаида не знала, сколько пролежала без сознания. Да и сколько времени она провела внутри червя, оставалось загадкой. К счастью для неё, тварь не смогла переварить высокопрочный пластик и бронированное стекло скафандра, хотя металлические крепления желудочный сок монстра всё же успел разъесть. В итоге её просто срыгнули посреди какого-то первобытного леса с исполинскими деревьями, похожими на гигантские папоротники. Ей, как дипломированному биологу-ботанику, сейчас было абсолютно фиолетово, среди каких именно инопланетных кустов её так неэстетично заблевали — едва придя в себя, девушка в ужасе вскочила на ноги. Сам червь к этому моменту уже зарылся глубоко под землю и исчез. Герметичность костюма была безнадёжно нарушена, так что тащить на себе лишний центнер расплавленного пластика не имело никакого смысла. Сбросив остатки брони и сделав осторожный вдох, Адель поняла, что долго так не протянет: кислорода в воздухе явно не хватало, а едкие примеси незнакомых газов сулили быструю и мучительную смерть. Благо, в штурмовом рюкзаке лежала портативная фильтрационная маска. Оставшись в одном защитном комбинезоне синего цвета, Адель поспешно натянула маску на лицо и судорожно вцепилась в датчик связи на кисти скафандра. Тщетно. Расплавлен. Экран был мёртв. Вот теперь паника подобралась по-настоящему близко. Полноценная паническая атака наотмашь ударила по нервам, сжимая сердце в тиски. Голова пошла кругом, а в горле мгновенно пересохло от первобытного страха. — Возьми себя в руки! Слышишь, возьми себя в руки! — вслух повторяла Адель, едва соображая от ужаса. — Мы что-нибудь придумаем. Всё нормально, могло быть и хуже… Могло. И обязательно будет. Услышав совсем рядом отчётливый, зловещий треск ломающихся веток, девушка подчинилась инстинкту самосохранения. Разум окончательно капитулировал. Закинув рюкзак на плечи, Адель во весь дух рванула в самую глубь инопланетной чащи. Полноценной обуви у неё с собой, конечно, не было, но плотный комбез из водоотталкивающей ткани переходил в прочные протекторы прямо на подошвах. В этот момент она мысленно передала тонну благодарностей инженерам НАСА — иначе по местным дебрям пришлось бы бежать босиком. Аделаида полностью поддалась панике и бежала, не разбирая дороги. Углубляться в незнакомый чащобный лес — худшее, что можно сделать в её положении, и закономерным итогом стало то, что она окончательно заблудилась. К моменту, когда девушка это осознала, на планету уже опускалась ночь. Тени становились длиннее, тишина — мрачнее, а местная скрытная живность — куда опаснее. Заметив посреди зарослей приличную возвышенность, Адель поспешила взобраться на неё, чтобы обеспечить себе хоть какой-то обзор. Оставаться на ночь на земле, посреди открытой местности, было чистым самоубийством. Устроившись на вершине этого каменного уступа, девушка первым делом достала из сумки консервный нож и приготовилась. К неминуемой смерти, разумеется. — Ладно. Всё равно делать нечего, — пробормотала она и вытащила из рюкзака заветную колоду Оракула. — Узнаю хотя бы, буду я жить или не буду, а там уже поглядим. Аделаида не считала себя гением. Красивой блондинкой модельного роста — да, безусловно. Но умной она была исключительно в области биологии и химии. В социальном же аспекте и базовой коммуникации Адель оставалась тем ещё аутистом. Способность вовремя собраться и включить серьёзность тоже не входила в список её достоинств — в любой, даже самой патовой ситуации она умудрялась находить повод для смешка. Хорошо это было или плохо, она не знала, но давно смирилась. — Отличная карта! — обрадовалась девушка, разглядывая изображение рыцаря в сияющих латах. — Значит, рано отчаиваться, Адель. Всё будет пучком. Звёзды на твоей стороне! И ровно в этот миг прямо за её спиной во тьме вспыхнул зловещий красный свет. Девушка непонимающе обернулась, далеко не сразу сообразив, что это гигантские светящиеся линзы. Возвышенность, на которой она так уютно устроилась, вдруг задрожала, заходила ходуном и глухо загудела. Вековая почва, зелень, мох и налипшая пыль лавиной осыпались вниз, а сама «гора» принялась медленно расти в высоту. Пока не стало слишком высоко, Адель ласточкой спрыгнула на землю, на лету сгребая свои манатки и кое-как запихивая их в рюкзак. По-хорошему, после утреннего опыта с аскаридой-мутантом, которая её сожрала и выплюнула, стоило бы бежать отсюда без оглядки, не испытывая судьбу. Но, как уже было сказано, умом мы не блистали. А потому Адель так и осталась стоять на месте с разинутым ртом, задрав голову и глядя на огромного десептикона перед собой. Некто столь огромный вряд ли обратил бы внимание на человека, если бы тот сразу бросился наутек. Но этот конкретный индивид стоял неподвижно, задрав голову и глядя на гиганта через пластиковое стекло фильтрационной маски, защищавшей лицо от агрессивной атмосферы. Когда трансформер поднялся на сервоприводы, показалось, будто само пространство вокруг него сжалось. Высокий, внушительный — словно тьма решила принять форму воина. Металл на его корпусе не блестел, как у автоботов, а наоборот — поглощал свет. Мутный, холодный зелёный оттенок брони навевал подсознательную тревогу, будто смотришь в глубокую воду, где прячется нечто древнее и смертельно опасное. Крылья — остатки его самолётной формы — торчали за спиной острыми линиями, подчёркивая силуэт. Они не дрожали от ветра, оставаясь неподвижными. Тяжёлая угловатая грудная плита со ржавыми отметинами былых боёв казалась высеченной из единого куска титана. По бокам темнели вставки исцарапанного серого и фиолетового металла — свидетельства того, что этот корпус пробивал себе дорогу сквозь тысячи сражений. В самом центре груди едва заметно мерцал светлый модуль. Мощные, как колонны, руки выделялись утолщёнными предплечьями, на которых угадывались контуры встроенного оружия. Длинные клешнеобразные пальцы таили в себе скрытую угрозу. Когда мех сжал кулак, металл глухо поскрипывал, словно предупреждая: связываться с ним — смертный приговор. Его лицо, скрытое за лицевой маской, не выражало абсолютно ничего. Холодное, как обшивка брошенного в пустоте корабля. Узкие алые линзы пронзительно светились в полумраке, точно две крохотные звезды среди обломков. Шлем с резкими гранями делал его похожим на древнего палача — того, кто не знает слова «пощада». Ноги, подобные опорам боевого шагохода, были укреплены толстыми пластинами, а на голенях темнели засохшие пятна чужого энергона. Каждый, кто взглянул бы на этого меха, понял бы без слов: перед ним не просто солдат. Перед ними — орудие убийства. По-хорошему, стоило бежать сломя голову, молясь всем богам о спасении. Но Аделаида была настолько сильно под впечатлением от увиденного великолепия, что так и застыла на месте, разинув рот и запрокинув голову. Десептикон тем временем оглядывался, оценивая обстановку. Он далеко не сразу осознал, что пробыл в стазисе слишком долго. Намного дольше, чем планировал. Местность, где он когда-то решил сделать привал, уже успела сформировать собственную экосистему и зажить своей жизнью. Услышав донёсшееся снизу тихое, восхищённое «ва-а-у», мех медленно перевёл взгляд под ноги. Алые линзы сфокусировались на крошечном антропоморфном существе, которое смотрело прямо на него. В самую оптику. А это безошибочно указывало на то, что букашка была разумной. — Какая красота… В это мгновение могло произойти всё что угодно. Он мог раздавить человека мимоходом. Мог просто зашагать мимо к своему кораблю. Мог брезгливо поднять существо двумя пальцами, чтобы изучить. Но нет. Они продолжали неподвижно смотреть друг на друга. Он — безэмоционально и отстранённо, она — с абсолютно нескрываемым восхищением. Восхищение в адрес такого, как он? Это слегка сбивало с толку. — Здравствуйте! Меня зовут Аделаида! — сложив ладони рупором перед лицом, изо всех сил закричала она. — А как вас зовут, сэр? Я вас потревожила? На мгновение повисло молчание. Существо перед ним определённо было разумным. Мех перенастроил аудиосенсоры, сканируя частоты и подбирая нужный лингвистический пакет под диалект этой букашки. Разумность органиков он всегда оценивал по их поведению и манере обращения к незнакомцам. Раз уж с ним вежливо поздоровалось столь крошечное создание, проявить невежество и просто проигнорировать этот факт для него было неприемлемо. Мешал внутренний кодекс. — Меня зовут Сиксшот, — точно раскат грозовой бури, прогремел мех, продолжая неотрывно смотреть на собеседницу сверху вниз. — Что ты такое и что делало рядом с моей альт-формой? — Я — человек! — продолжала надрывать связки Адель. — Моя планета — Земля. Я учёный, мы ищем новый дом для своего вида! — … — Но меня съел огромный червь, и я отбилась от своих! У меня сломан скафандр и нет транспорта, чтобы вернуться на корабль! — … — Сиксшот, сэр, — впервые назвала его по имени Адель, отчего десептиконский воин слегка прищурил алые линзы. — Помогите мне, пожалуйста, добраться до них. У меня скоро забьётся фильтр в маске, и я задохнусь. Мне очень нужна помощь! Такая простая, ей-богу! Сиксшот не спешил с ответом. Он хладнокровно оценивал её параметры. Датчики чётко фиксировали её сердцебиение — ровное, ритмичное. Дыхание глубокое, хотя и слегка сбитое от долгого бега. Не ранена. На голове — копна вьющейся белой шерсти. Человек? Никогда раньше Сиксшот не встречал представителей этой расы. — Ты знаешь, кто я, и ты не боишься, — констатировал Сиксшот. — Десептиконы никогда не стали бы сотрудничать с кем-то не своего происхождения. Значит, ты находишься в открытом космосе вместе с автоботами. — Ну да! А вы что, тоже собираетесь домой? — … — Оптимус же говорил, что война окончена. И что пора возвращаться на Кибертрон, строить жизнь заново. Вот мы и последовали за ним, чтобы колонизировать новую планету вместе. У нас-то на Земле ресурсы совсем на исходе. После того как Локдаун шарахнул своим «Зерном», большая часть территории Северной Америки превратилась в безжизненную пустошь. Да ещё и радиация после его корабля и в местах бывших баз автоботов подскочила, жить стало тупо опасно. Ах да, кстати! Мегатрон, он же Гальватрон, померли, Царство им Небесное, — Адель на автомате размашисто покрестилась. — Квинтесса и Юникрон потом стали куда более внушительной угрозой, так что людям пришлось объединиться с автоботами. Это была самая кровопролитная бойня в нашей истории! Наш вид тогда потерял почти сорок процентов популяции, но за пятнадцать лет мы более-менее восстановились. Только вот… — Стой! — рявкнул Сиксшот. У десептиконского киллера едва не замкнуло процессоры. Оглушённый лавиной информации, он тяжело наклонился к человеку, скрежетнув шарнирами и опустившись на одно колено. Алые линзы в упор впились в светлое лицо девицы. Это создание казалось невероятно хрупким и мягким, но сейчас Сиксшота волновало совсем не это. Война окончена? Окончена?! — Мне нужна подробная информация, — потребовал Сиксшот, и в его голосе прорезались опасные, стальные нотки. — И ты мне её предоставишь. — Да без проблем! — к его искреннему удивлению, легко согласилась девушка и беспечно выдала пальцами знак «окей». — А вы мне за это поможете? — Это зависит от того, насколько качественно ты выполнишь свою функцию рассказчика. — Поняла вас, шеф. — Не отставай. Легко сказать — не отставай! Адель бросилась судорожно собирать разбросанные карты и далеко не сразу последовала за десептиконом. Сиксшот неспешно шагал в сторону своего замаскированного корабля, в то время как человек всё ещё копошился в траве. Воину пришлось остановиться и обернуться. Наконец Адель во весь дух припустила к нему, бережно прижимая колоду к груди. — Что это? — поскольку она рискнула отстать от него ради этой бумажной пачки, мех резонно предположил, что вещь имеет стратегическую ценность. — Это карты Оракула. Для гадания. Сиксшот предсказуемо ничего не понял. Он посмотрел на человека где-то у своих подошв с немым, тяжёлым вопросом. — Я вообще-то химик-биолог и астролог-таролог. Изучаю ботанику. Могу погадать вам на грядущий день! Или составить карту вашей судьбы. Шестизарядник угрюмо промолчал. Стоит ли объяснять этому органику, что в открытом космосе в принципе нет понятия дня и ночи? — Я знаю свою судьбу. — А могли бы узнать о прошлом и о недалёком будущем! — Я хочу знать о войне, — с нажимом и глухой угрозой в голосе прогремел Сиксшот. — И о том, что произошло после неё. Остальное меня не интересует. Адель спорить не стала — слава богу, инстинкт самосохранения вовремя подал признаки жизни. Она последовала за гигантом трусцой. К счастью, двигался он медленно, попутно оглядываясь по сторонам. Кажется, десептикон даже немного любовался окрестностями. Адель как биолог подумала, что жизнь на этой планете, скорее всего, зародилась как раз после его падения: мощный корпус меха наверняка занёс с собой космические микроорганизмы, которые и дали толчок местной эволюции, пока хозяин спал в стазисе. Корабль Сиксшота был скрыт маскировочным полем, но за долгие годы всё равно успел густо зарасти инопланетным мхом и лианами. Даже великие технологии Кибертрона со временем поддавались природе. Странно, что автоботы не засекли этот камуфляж — видать, их собственный корабль сел слишком далеко отсюда. При виде военного судна десептиконов Адель восхищённо замерла. Этот крейсер был колоссальным. По сравнению с ним посудина, на которой они летели с автоботами, казалась хлипким бумажным самолётиком. При приближении хозяина корабль глухо задрожал, приветствуя Сиксшота. Огромный шлюз с шипением распахнулся, заливая платформу ярким внутренним светом. Мех уверенно поднялся по аппарели и направился прямиком в рубку управления. Запуская бортовые системы и главный компьютер, огромный десептикон на долю секунды замер. Рядом, в огромном командирском кресле, уже уютно устроилась Адель. Сиксшот медленно повернул голову, посмотрел на трап, где она должна была находиться ещё секунду назад, а затем снова на сиденье. Расстояние было приличным. Как она умудрилась преодолеть его за миг?.. Неважно. Адель достала из рюкзака колоду и принялась ловко перемешивать карты, что-то увлечённо бубня себе под нос. Сиксшот не обращал на неё внимания, сосредоточившись на прогреве систем корабля после долгих веков стазиса. Процесс требовал времени. Но хочешь не хочешь, а в гнетущей тишине рубки волей-неволей начнёшь прислушиваться к шороху, который создавал этот неугомонный человек. — Сдвиньте левой рукой половину колоды, — Адель настойчиво протянула карты в сторону огромного трансформера. — Пожалуйста. — Зачем? — Погадаю. — Я не заинтересован. — А я настаиваю. — Все представители твоей расы такие же… как ты? — искренне озадачился Сиксшот. — Ну что вы, я — особый экземпляр. — Это я уже заметил, — мрачно отозвался десептикон. — Пожалуйста, не отказывайте девушке, — она упрямо держала колоду перед его лицевой маской. — И я сразу же начну рассказ о войне. — Ты вообще понимаешь, кто перед тобой? — поинтересовался Сиксшот. — Давайте так! — Адель посмотрела на него своими пронзительными голубыми глазами. — Я бесконечно благодарна, что вы меня не пришибли на месте, ведь вы, судя по всему, десептикон. Да, вам нужна информация, и я не прочь ей поделиться. Но разве не скучно лететь в такой гробовой тишине? Раз вы не убили меня сразу, значит, вы — не побоюсь этого слова — благородный воин. Ах какой еще мужчина! Загляденье! Десептикон промолчал. Его взгляд скользнул к верхней карте, которую показала ему Адель — там всё ещё был изображён тот самый рыцарь в серебряных латах. На пару кликов мех ушёл в себя, взвешивая решение. Тяжело наклонившись к человеку, Сиксшот с ювелирной осторожностью вытянул огромный указательный палец и аккуратно сдвинул верхнюю половину колоды. — Спасибо! — Адель с комфортом устроилась в кресле и принялась споро тасовать карты. — Поехали. Вы пока не спешите, дело это тонкое, займёт какое-то время. Ужас двух фракций и самый опасный наёмник Галактики скептически отнёсся к этой процедуре, но скрестил мощные манипуляторы на груди и стал ждать, поглядывая на таймер загрузки систем. Ещё немного… — Так-так… Я вижу, что вы очень сильный. Добрый. Хороший и глубоко порядочный мужчина, — выдав это, Адель подняла на десептикона невинный взгляд. — Внутри, конечно. А снаружи просто выстроили такой барьер, как панцирь у черепашки, чтобы вас никто лишний раз не доставал. — … — Сходится? — осторожно поинтересовалась гадалка. — … — Ладно, смотрим дальше, — Адель истолковала молчание как знак согласия. — О, я вижу… что вам чужое мнение вообще по барабану. Прямо вот абсолютно всё равно. И если кто-то посмеет вас доставать, он об этом горько пожалеет. — Это там написано? — ровным голосом уточнил мех. — Именно так тут и написано, да. Сто процентов! А какая у вас дата рождения? — с сияющей улыбкой спросила Адель. — Правда, я работаю только по земному циклу, по двенадцатимесячному календарю. — … — Ой, вы только посмотрите! — Адель ткнула пальцем в очередную карту и вся расцвела от радости. — А это говорит о том, что вы просто обворожительный мужчина и прекрасный семьянин! Вам повезло, не каждому такая карта выпадает. Сиксшот монументально молчал. Хотя бы потому, что столько комплиментов за один раз он не получал никогда в жизни. Да и за всю жизнь в принципе, пожалуй, тоже. То, что эта чудная девица понятия не имела, кто он такой и какова его репутация среди трансформеров, сейчас играло ему на руку. В процессоре грозного воина промелькнула странная, непривычная мысль: каково это — быть самым обычным? Когда тебя не боятся и от тебя не шугаются во все стороны? — Эх, без даты рождения, конечно, сложновато будет, — задумчиво протянула астролог, откладывая колоду. — Ладно, с вашим знаком зодиака потом разберёмся. Ну что, начнём о великой битве за Землю? — Да. С самого начала. — Окей! Сто двадцать пять лет назад человечество впервые столкнулось с инопланетной жизнью с планеты Кибертрон. Всё началось с того, что Мегатрон застрял во льдах на Северном полюсе после неудачной посадки…