nothing like us | 18+

⠀Чонгук изнеможён после первой течки. Он не встречал своего истинного, не общался с альфами продолжительное время. Это было больно и не приятно, его словно разрезали на части. Сейчас белокаменные ступени винтовой лестницы режут глаза, а каждый шорох избивает слух. Словно пластинка играет музыку неумелого скрипача. Солнце беспощадно слепит, пробивается сквозь в пол уходящие окна большого зала. Дубовая дверь поддаётся с трудом, Чонгук вообще даже не надеется открыть её ослабевшими руками. За дверью пустая комната, лишь ажурный стол и пара стульев. Один из них занимает высокий альфа, угрюмо переводя взгляд на Чонгука. ⠀Этот взгляд без родительского тепла или нежности после долгой разлуки. Доминантность, звериная злость и ненависть с надменным лицемерием – Чонгук прямо сейчас хочет вырвать себе глазные яблоки. Это не его отец, уж явно другой человек. Хотя, может раньше, когда Чон был наивным ребёнком, он воспринимал отца как нечто безумно доброе и защищающее. Раньше от альфы ласково пахло гранатами, а сейчас их превратили в тягучий яд. У омеги начинает кружится голова. ⠀— Готов ехать домой? — грубым басом произносит мистер Чон, как только его сын садится напротив. Брюнет отсутствующе опускает тёмные глаза, не решаясь смотреть на человека на против. Он не будет больше в безопасности, он скорее всего не выживет. — Ты глухой что ли?! ⠀— Мне жаль. — шёпотом пролепетал омега, опуская глаза на свои трясущиеся руки. Он ожидал, что отец проявит инициативу забрать его домой, но не думал, что захочет всё же остаться. Ему и вправду безопаснее остаться в этом сумасшедшем доме. Пускай все умирают, ему остаётся всего четыре злосчастных года и он уйдёт, забыв обо всём. На белоснежный шёлк вдруг начинает сыпаться град слёз. ⠀— Какая у тебя милая реакция. — язвительно усмехается отец. — Я жду тебя через пятнадцать минут у ворот. ⠀— Я буду через две. — так же тихо произносит Чонгук, неуверенно покасясь на отца. Тот довольно улыбается. ⠀— Так скоро? ⠀— Не хочу забирать ничего отсюда. — Чонгук уверен, что это аббадство проклято. Если он возьмёт что-то отсюда, то возможно заберёт что-то демоническое. Что-то совершенно ему не нужное. ⠀Отец не спешит уходить, когда за омегой захлопывается массивная дверь. Он быстро, чуть не падая, спускается по винтовой лестнице и, подобно бабочке, заходит в свою комнату. Сокджин плотно задёргивает шторы и поворачивается к воспитаннику. ⠀— Держи. — старший омега протягивает Чонгуку книгу в плотном белом переплёте, некоторые элементы позолочены. Поклонившись, брюнет принимает Библию, напоследок заглянув в поблёкшие со временем глаза. ⠀Чонгук выходит из "дворца" не оборачиваясь и не прощаясь ни с кем. Не принято, если воспитанник покидает Аделаиду раньше назначенного срока. Чёрные и устрашающие пики забора блестят на уходящем солнце. Так же блестит и капот чёрного Rolls-Royce Ghost, одиноко и дико смотрящегося на фоне успокаивающего ландшафта аббадства. Высокие живые изгороди, несколько белокаменных фонтанов и венецианские скамьи, возвышающиеся вдалеке башни собора – всё внушало Чонгуку успокоение души. Сейчас же его с кровью и мясом выдирают из его зоны комфорта, везут в огромный, мрачный особняк его семьи. Там всегда тёмно-вишнёвые шторы, не пропускающие ни лунного света, ни дневного. Красивый бета в белом фраке открывает перед Чонгуком дверь, сладко улыбаясь. Омега прижимает к груди Библию, по себя читая «Аве Марию». Только после молитвы, он легко садится в машину. Весь мир вдруг перестаёт для него двигаться. Его словно больше не существует. ⠀Мужчина во фраке садится на водительское сидение, плавно заводя машину. Через несколько минут открывается задняя дверь и к Чонгуку присаживается его отец. Альфа презрительно осматривает сына, похоже что-то отмечая для себя. После произносит властно начинать движение. Чонгука вновь бросает в дрожь. Ему бы не хотелось, что бы сейчас началась гипервентиляция. ⠀Омега старается не смотреть в окна. Только вниз, на свои трясущиеся руки, только пытается успокоить себя, что его везут домой. Не получается ассоциировать это слово с чем-то приятным, несмотря на то, что его первые года были приятными и радостными. Он вспоминает тёмные шторы, тёмные картины и свою тёмную комнату. Его пугает тишина и темнота, его пугает рядом сидящий человек. Он ещё не видел свою мать и не знает чего ожидать от неё. Она наверняка не более радушно встретит его. Вдалеке виднеются черные башни громадного дома, Чонгук чувствует эту напрягающую атмосферу, чувствует как воздух вокруг становится слишком жарким для существования, но в тоже время бьёт льдом по лёгким. Страшно, Чонгук чувствует себя сумасшедшим, словно одержимым чем-то. Тонкие пальцы сами начинают аккуратно переворачивать страницы Библии. ⠀— Нервничаешь? — усмехается альфа, издевательски засмеясь. Чонгук лишь слабо пытается улыбнуться, но так и не выходит. Он должен постараться вернуться к прошлой жизни. — Давай договоримся, Чонгукка. — люлюкает его отец, так же с забавой смотря на сына. — Давай забудем, что ты когда-то учился в регилиозной школе. Я терпеть не могу эти бредни. Просто будем жить так, словно ты никуда не уходил. ⠀Конечно. Естественно, никто из родных видимо не знал об исчезновени Чонгука, никто не знал, что он не находится вместе с семьёй. Конечно, нужна превосходная репутация и престиж семьи. Идеальная семья, идеальные дети и, разумеется, для Чонгука уже найден идеальный муж-альфа. А ещё никакой религии, никаких святых духов. Это не модно, это странно. Миром не правит Бог, миром правят Деньги. Альфа тянется к Библии, что бы забрать ее, но Чонгук прижимает книгу к себе, словно ребёнок, у которого хотят забрать любимую игрушку. ⠀— Чонгук. — строго произносит отец, но омега отчаянно мотает головой. Нет, только не Библию, всё что угодно. — Хорошо, только что бы я не видел, как ты молишься или разговариваешь с кем-то на набожные темы. — смягчается мистер Чон и Чонгук послушно кивает. ⠀Может, его отец и не настолько плох, возможно Чонгук просто слишком запуган. Да, определённо. На протяжении одиннадцати лет ему говорили, что альфы ужасны и страшны. Они опаснее хауса или войны. Их следует боятся. Чонгук делает глубокий вдох, чувствуя, что воздух более не такой удушающий и отец не выглядит устрашающе. Ему нужно отпустить аббадство из своей головы, жить так, как бы он жил без пребывания в нём. Не следует бояться людей, тем более альф. Машина выруливает на изящную дорогу из дорогой гальки. Солнце теряется за аккуратной лесополосой, высаженной вокруг дома искусственно. Чонгук помнит многие деревья ещё хрупкими веточками. Сейчас же они превратились в мощные ели и лиственницы, украшающие особняк. ⠀Машина полностью останавливается, бета во фраке выходит из машины, открывает дверь сначала отцу. В это время из парадных белых дверей выходит женщина. Она с улыбкой и лёгкостью спускается по мраморной лестнице, края длинного атласного платья ласкают ступени. На плечи накинут бежевый пиджак, на него ниспадают смольные  прямые волосы. В этом чёрном океане путаются золотые и массивные пластины серёжек. В ее глазах мелькают слёзы, она аккуратно подходит к ещё боязливому сыну. Альфа нежно и с материнским теплом вдруг обнимает сына, что-то сквозь слёзы говоря. ⠀Чонгук не слышит. И не верит, что всё идёт слишком хорошо. После каждой чёрной полосы наступает белая. Но она может быть слишком недолгосрочной. ⠀Тэхён готов сейчас сбивать руки в кровь, и даже начать молится богу. Всё не может быть так, не может всё так плохо обернуться. У каждой медали две стороны, но эту обратную сторону он видеть не хотел бы. Тэхён не сильный альфа, готовый спокойно стоять на похоронах своего папы. Поэтому он не боится испачкать дорогие брюки в земле, опираясь руками об нагробие, не побоится показать слёз и своей истерики. Он не собирался так скоро возвращаться в Корею, но что-то тянуло его. Он чувствовал, что это «что-то» – очень хорошее. Однако это только его шестое чувство, в которое он больше никогда не поверит. ⠀Никогда он не думал, что люди способны умирать из-за панических атак, хотя никогда не встречал людей с данными проблемами. Достаточно было просто вернуться домой пораньше на день или два, что бы быть рядом с папой, постараться защитить его от отца. Тэхён привык закрывать собой омег, привык смотреть разъярённым альфам в лицо и усмехаться над ними. Он как никто другой верит, что виноват в смерти Мин Юнги. Он обязан был быть рядом с папой и помочь ему. ⠀После похорон к разбитому Тэхёну подходит нотариус, заявляя, что Мин Юнги указал, что все его модные дома передаются в руки единственному сыну. Ким Тэхён может продавать их, видоизменять, переименовать и... Что-то ещё, что Тэхён даже слушать не стал, лишь забирая крупную папку со всеми договорами и правами. Он всё это знал ещё с ранних лет и готовился принять пост. Но не ближе, чем к третьему десятку. Кто же думал, что он возьмёт все права за семь лет, до своего тридцатилетия. Нет, ему не стыдно, что забирает наследство своего папы. Он получил лишь его бизнес, ни грамма денег, кроме личного банка. Вся материальная часть остаётся у отца, которого омега хочет подвешать. ⠀— Мне так жаль, Чонгук. — обливаясь слезам, умоляет женщина, цепляясь за ажурную атласную блузу сына. Она правда раскаивается, умоляет о прощении. Чонгук не решается обнять в ответ или успокоить. Он не обижен даже вроде, но почему-то именно матери верить он не может. Если отец ещё внушает доверие, то от мамы всё ещё веет холодом. — Скажи, ты прощаешь меня? — альфа поднимает на сына заплаканные глаза, сильно сжимая его хрупкую руку. ⠀— Конечно он простил тебя. — улыбается отец, сильно хлопая Чонгука по спине. Голова начинает кружится, в глазах темнеет. — Что там говорится в твоей книжечке о сострадании и прощении? — сначала смеётся мужчина, а потом вдруг с беспокойством осматривает сына, который становится бледнее листа бумаги. — Чонгук? — у того на глазах пелена, он смутно видит, как отец подходит к нему. Слишком сильно ударил, потому Чонгук начинает терять сознание. Мать вдруг вскрикивает, но омега уже не слышит этого. ⠀Зеркальные двери пропускают омегу внутрь, сильные лампы, выглядящие как софиты, слепят каждого, кто не привык к профессиональному освещению в кутюр-домах. Тэхён заходит без всякого потемнения в глазах, твёрдо и уверенно приближаясь к стеклянным изящным дверям лифта. ⠀— Мои соболезнования, Тэхён. — произносит женщина, поравнявшись с Кимом. Она сострадальчески одаривает его взглядом голубых глаз, которые от старости погрустнели. Младший смотрит с улыбкой, стараясь показать, что не стоит волноваться. — Можешь не верить, но я рада, что именно ты будешь возглавлять начинания моего сына. ⠀Тэхён вежливо пропускает свою бабушку в лифт, заходя следом. Он нажимает «57», прекрасно понимая, что мисс Мин поедет с ним в его новый кабинет. Женщина в пути говорит много и не всегда по делу, чаще всего вводя внука в курс дела: сколько каких акций, где что находится, какие модели уже подписали контракт, а какие только подпишут. Тэхёну никогда не была интересна такая рутина, поэтому и не думал вступать в наследство раньше тридцати. Ему всего двадцать три, именно тот возраст в котором хочется учиться и ездить в разные страны, строить немногообещающие отношения и быть ярким во всём. Но такая работа сразу обременяет, заставляет чувствовать себя ответственным перед сотнями тысяч людей. Тэхёну придётся стать более серьёзным и скрытным в своих... предпочтениях? Да, ведь как только все узнают, что наследник великого основателя модных домов увлекается совсем не альфами, возникнет много вопросов. А ещё под риск падёт репутация кампании, которая выстраивалась несколько лет. Тэхён не может так разочаровать кого-то. ⠀— Что ж, я надеюсь ты будешь прекрасным директором. — бабушка всегда выглядела величественно. Несмотря на омежью сущность, она явно относилась к классу доминантных. Возможно, поэтому Тэхёну не следует удивляться в кого он... Хотя нет, их ситуации различны во всех тонкостях. Госпожа Мин, по мнению общества, принесла пользу, родив Мин Юнги. — Не разочаруй нас хотя бы здесь. ⠀Женщина показательно хлопает дверью, оставляя внука в одиночестве. Тэхён чувствует себя фальшиво. Незачем было напоминать о его личной проблеме. Это его неприятности, никому не должно быть дело до них. Даже его семья не в праве вмешиваться, ещё и упрекать. Тэхён не течёт, не лезет на стены раз в месяц, а следовательно не может иметь детей. Ещё он не лезет к каждой встречной омеге и не втрахивает их в кровать, во время гона. Но ни один врач не спешит назвать его бетой. Зато каждый считает своим долгом назвать его «сломанной омегой». Блять, да в каком месте он сломанный, раз никто так же не смеет назвать его импотентом?! Если бы вообще не было функционирующей репродуктивной системы, то Тэхён бы видел здесь проблемы, но так её нет. Ничего не угрожает его здоровью и не приносит ему дискомфорт. Да и клал он на мнение недалёких, которые заявляют: «Омега должна иметь детей. Что, ты не можешь?! Ах, так ты ещё и с омегами спишь... Фу, ты такой безнравственный.». Ким бы ещё хорошенько подумал, кто здесь безнравственный. Да, его можно назвать другим, выбившийся из системы, но он уверен, что не один такой. Есть омеги, которые даже с радостью замечали знаки внимания от Тэхёна, прекрасно понимая, что перед ними – омега. Но омега верхнего сорта, с прекрасной внешностью и не переслащенная омежной сущностью. ⠀Сейчас Ким Тэхён должен идти против своих предубеждений, ломать свою гордость и достоинство. Возможно, нужно будет вступить в фиктивный брак с альфой. Но какой придурок захочет жениться на омеге, которая и смотреть на него не собирается, да ещё и будет претендовать на место доминанта. Тэхён прекрасно понимает: альфы слишком гордые и не потерпят доминантного омегу, который будет смотреть на совего мужа, как на дерьмо. А ещё Тэхён довольно высок для омеги. Не всегда можно найти альфу, который согласиться уживаться с омегой выше того. Ну или стовосьмисантиметровому с лишним Тэхёну нужно искать альфу под два метра. А где такие обитают он понятия не имеет. Да, в своей доминантной натурой он обязан бабушке и благодарен ей, но почему в рост он пошел тоже в неё. Для женщины-омеги она тоже неприлично высока – сто семьдесят шесть сантиметров ровно. Короче, даже найти альфу для прикрытия Тэхёну будет очень сложно и невозможно в каком-то ключе. Проще реально признать себя импотентом. ⠀— В эту пятницу светское мероприятие. — произносит робко секретарша, кладя аккуратно какие-то папки на стол. — Его организует господин Чон, президент одним из лидирующих экономических филиалов. Цель Вашего визита заключается в том, что Вы должны будете найти несколько моделей на этом банкете. ⠀Тэхён без особого энтузиазма кивает. Ещё с детства он возненавидел эти светские мероприятия, на которых так и веет пафосом. Каждый спешит рассказать кто с кем переспал, сколько денег потратил на свадьбу и сколько денег у будущего мужа его/её дочери. Некоторые реально идут туда просто дружески пообщаться, но никто не даёт гарантии, что секреты не будут раскрыты прессе. В общем, это те самые крысиные и токсичные балы, на которых очень много сплетниц и шлюх, альфонсов и просто маминькиных сынков, ничего не добившихся в жизни. Тэхён был на этих выходах несколько раз и практически всегда либо раньше уезжал, либо уходил в сад, если мероприятия проводилось в доме его семьи. ⠀Чонгук просыпается в безумно яркой комнате. Всё тело ломит, конечности тянет, а глаза беспощадно ослепляют лучи небесного светила. Омега не помнит, что бы его комната была такой светлой, хотя со временем он многое забыл об этом доме и о своей семье. Возможно, они никогда не были плохими, просто аббадство навязало Чонгуку боязнь альф и непринятие их. Он действительно, наяву боится каждого представителя сильного пола, понимает это на подсознательном уровне. Но ему нужно выкинуть это из головы, жить так, словно жил в этом доме всегда. Ему нужно стать нормальным, как и хотели его родные. ⠀Чонгук никогда не был наивным, что бы думать о том, что здесь начнётся его светлая полоса. Ему нельзя покидать дом практически никогда, лишь изредка ему позволяют выйти на улицу, в сад и вдохнуть свежего воздуха в перемешку с хвойным запахом. А ещё тот ужасный альфа, вечно улыбающийся настолько сладко и притарно, что Чонгук при его виде сразу меняет траекторию, уходя подальше, лишь бы не столкнуться с ним. ⠀— Почему же ты боишься меня? — с дотошной улыбкой, произносит альфа, подходя к Чонгуку сзади. Омега буквально отпрыгивает от того, вцепляясь в мощные прутья дорогого забора, за которым безнравственная свобода. Чонгук никогда не чувствовал её и вряд-ли уже почувствует, но сейчас, прижимаясь к забору, он ощущает себя немного защищённым. Словно кто-то сможет помочь ему убежать от этого альфы, которого называют его мужем. Последнему видно совсем не нравится поведение его омеги, поэтому он показательно закатывает глаза, демонстрируя своё недовольство. — Ты понимаешь, что уже завтра нам нужно будет выглядеть как пара? Если ты и дальше собираешься так вздрагивать при моём присутствии, что подумают люди? Считаешь, я сам хочу быть с таким пугливым, как ты?! — альфа вдруг резко переходит на крик, чем пугает Чонгука ещё больше. — Думаешь, раз лицом вышел, я должен руки твои целовать! Блять, лучше уж с третьим сортом, чем с тобой. — на последок бросает блондин, удаляясь, громко хлопнув стеклянными дверьми в скандинавском стиле. ⠀Чонгук опускает прутья и виновато глаза, замечая строгий взгляд матери. Она прожигающе, неодобрительно осматривает сына и качает головой. Женщина видно совсем не чувствует своей вины в том, что Чонгук не подпускает к себе никого. ⠀— Из-за чего же ты не подпускаешь к себе Виёна? — спрашивает альфа, беспрестанно наблюдая, как Чонгук внимательно вчитывается в какой-то роман, невесомо переворачивая белоснежные страницы. Да, она не собирается скрывать, что считает Чонгука всё ещё неправильным. Он должен забыть об том училище и жить так, словно этого не было. Несмотря ни на что, она должна быть в его глазах превосходной матерью, а альфа, которого она предлагает – должен быть воспринят с нежностью и любовью. Это же так просто – вычеркнуть из головы несколько жалких лет своей жизни и жить настоящим. Так почему же ее сын опять отличается от них, почему он такой сложный и вечно пугающийся любого шума?! ⠀Чонгук же хочет быть лучше и хочет считать это место – домом, а остальных своей семьёй. Но что он может сделать, если во всех их проблемах, во всех неудачах и провалах автоматически становится виноват он? Это не справедливо, это безчеловечно, это... Он не должен так думать. Его обязанности в этом доме – быть прекрасным сыном и мужем, быть грациозным и обязательно родить наследника. Он должен завтра улыбаться всем и разговаривать, поддерживать темы, интересные лишь собеседникам. На все предложения о различных карьерах, сватовствах и подобных, он должен отвечать лёгким или завуалированным отказом. Быть грациозным, быть феминным, быть настоящим омегой, быть лучшим и этичным – это главное, остальное на потом. Нужно ещё знать, что набожные и молитвенные темы под запретом. Ах, ещё нужно всегда быть со своим `женихом`, быть с ним нежным и кокетливым. ⠀Чонгук уже боится молиться перед сном. Он боится дышать в присутствии этих людей. Они все пугают его и он не знает, как ему поступать.