"Eden"

      Последний рабочий час за сегодняшние сутки, но «Eden»до сих пор обслуживает немало гостей как и принято: одна группа официантов разносит роскошные блюда, за которыми тянутся те самые потоки ароматного «дыма» из анимированных фильмов, когда вторая только начинает записывать и предлагать новоприбывшим, чем поужинать. На кухне куда более оживлённая атмосфера: повара несуетливо, но несколько напряженно и с особой, с усердностью шинкуют овощи, жарят мясо, тушат грибы и так далее проворачивают махинации, что редко увидишь на обычной кухне. В центре этого оркестра дирижирует шеф-повар Хван Хёнджин, то и дело раздавая указания поварам, некоторых хваля, некоторым делая замечания. Не забывает о готовке своего мясного шедевра, разумеется. В его райский уголок заглянул генеральной директор SK Holdings – крупная корпорация, и Хёнджину не хотелось бы оплошать, потеряв лицо кулинарного гения. С быстрой скоростью размешав измельченный розмарин с чесноком и основными специями, выливает соус на обжаренные крупные дольки говядины человечины. Духовка к этому времени уже разогрета, в неё погружается противень с будущим ростбифом. Его можно назвать козырем Хвана. — Пак, проследи за мясом, мне нужно отлучиться. Если начнет подгорать, то добавь соуса! – приказав он, спешно выходит из кухни, выбрасывая перчатки в урну.       Слева по коридору от кухни находится дверь в морозильную комнату. Это помещение ресторана его нелюбимое, оно слишком холодное, что и не нравится Хёнджину. Но любимо все то, что там хранится. К тому же, со вчера в комнате плюсовая температура, так как ему нежелательно убить несчастного Феликса. — Как дела? Не виделись с утра, друг мой!       Хёнджин нежно, вправду обеспокоенно смотрел в конопатое, смуглое, по сравнению с его молочной кожей, лицо мужчины. А Феликс лишь изогнул бровь, наклонив голову набок. Намекая на свое неудобное для беседы положение. С заклеенным ртом ничего не сказать, жестом тоже не показать, потому что руки привязаны к стулу. — Ах, только не смотри так. Мне всегда было не по себе от твоего такого взгляда. Я пришел спросить, не хочешь ли ты отлить? – он отходит назад, чтобы взять в руки пластиковую бутылку и снова возвращается к нему, сев на корточки. – В туалет я тебя не пущу, поэтому только так.       Феликс кивает головой. Ещё с утра пришлось терпеть, больше он не может. Хёнджин уже ожидал, что он согласится, вынул из кармана фартука одноразовые перчатки и надел их буквально за пару секунд.       Феликс ненавидел этого маньяка. Хотя до сегодняшнего утра, проснувшись в незнакомом месте, связанный и обессиленный, не знал, что Хёнджин и есть маньяк. Он отчётливо помнил, как пришел вчера вечером и предложил Хёнджину пообедать в следующий день в каком-нибудь кафе. Как это делали, будучи друзьями когда-то давно. А Хёнджин занят до ночи работой шеф-повара. Поэтому пригласил Феликса поужинать в этом же заведении. Ни тот, ни другой не подозревали, что все обернется подобным образом. Феликс проговорился о пропавшей Лиён, поэтому Хёнджину было необходимо схватить довольно много знающего свидетеля. Или на то были совершенно иные причины, и Хёнджин был готов к этому ещё с самого начала.       По ту сторону комнаты раздались приближающиеся шаги. — Шеф, мне нужна Ваша помощь... я не рассчитал с маслом и... – повар остановился, когда услышал что-то странное. – Что это было?       Услышав стук, затем голос за дверью Феликс замычал громко, насколько мог. Отпрыгнул с места вместе со стулом, чтобы создать больше шума. Хёнджин удерживал его за тот же стул. Раздражённо повелел повару возвращаться на кухню.       Тот отчетливо понял, что в комнате был ещё кто-то, но побоялся отпереть дверь. Работает, к слову, этот парень не так давно, потому больше остальных робеет, находясь рядом с шефом. Он ещё не успел вернуться к плите, как за ним уже шагал Хёнджин. Аура Сатаны так и исходит от него, хотя он и выглядит как обычно приветливо. Сперва он проверил ростбиф, после разбирался с проблемой этого новенького повара.

***

      День был довольно насыщенным, относительно обычных будней. Последними вышли уборщики и администратор. Оставался только Хёнджин с Феликсом – они сидели в той же морозильной комнате. Перед заложником стоял столик из зала с фарфоровыми блюдами и столовыми приборами. Морить голодом его здесь не будут. Но руки, заведённые за спинку стула оставались связанными, как и ноги. Скотч Хёнджин любезно отклеил. Первое, что вырвалось из уст Феликса его не обрадовало, но и это он ожидал: — Ублюдок! Какого чёрта ты творишь?! — Это рибай с грибным соусом, а это салат из пармезана. Кстати, тебе нравится вкус пармезана? Я больше люблю чедр, но здесь он будет лишним. – вилкой указывал на них. – Так, а это вино. Вчера я подсыпал снотворного в него. Ха-ха... Просто мне не нужно, чтобы СМИ узнали о том, что я убил её, понимаешь? Как ты вообще об этом узнал? — Я искал компромат на неё, поэтому следил. — А почему не доложил полиции? — Я знал, что она идёт на тайное свидание с тобой, но ночью были другие дела. Не пошел за ней, поэтому точно не мог предположить, что ты её убил.       Они глядели друг на друга как два безумца или как два дуэлянта перед отсчётом. Кто первым сможет нанести удар, тот и выиграет сражение.       Однако ни тот, ни другой не будут делать ничего такого. Феликс мало на что способен. Хёнджин это знает, а ещё не хочет убивать его, едва ли заполучив. Он усмехнулся, выдохнув. Не в его привычке вести себя агрессивно. Только холодная расчетливость, которой сопутствует теплая улыбка.       После раздумий Хёнджин разрезал стейк на равные кусочки и поднёс один к чужим губам. Они не шевельнулись, только исказились в раздражении, когда грудь вздымалась от ненависти к лицемеру, стоящему подле стола. Хёнджин снова мягко улыбнулся, взялся за стеклянный бокал и также поднёс к тем же губам. Ничего не изменилось. В тишине мужчина в поварском фартуке продолжал безмолвно предлагать салат, десерт, стейк, вино. Феликс отворачивался каждый раз. И, так по круговой, пока в окончании не слетел с катушек.       Мужчина, нависший над Феликсом, насильно заталкивал вилку со мясом в его рот. Тот давился от собственной слюны и непрожёванного блюда, лёжа на полу. Пытаясь отодвинуться от разгневанного Хёнджина, он упал назад. Спинка стула под своим весом раздавила руки по локоть. Это было не так больно, но он долго стонал. Резкое падение вывихнуло левое плечо и что-то ещё. А уже одержимый этим безумием Хёнджин продолжал набивать его рот едой. Беспорядочно проталкивал всё руками в большом количестве и лил красный напиток из бутылки. — Х-х... ост... – хриплый голос не мог пробиться через горло. — Ешь, мой милый! Special for you! Ха-ха-ха!       Тело под Хёнджином дрожало, вырывалось, рычало, кашляло. Долго. Долго, как казалось Феликсу. Разве это тот Джинни, который звал на улицу и рассказывал смешные истории? Тот Джинни, который помогал ему во всём, оберегал, защищал, как единственного друга на свете? Друга? Хёнджин Феликсу относился так, потому что был влюблён в него. Точно... В тот день, на вечеринке, Хёнджин плакал и озадаченно спрашивал, почему Феликс встречается с Чонхи. Феликс подумал, что это из-за банальной ревности Хёнджина к партнерше по танцам. Однако не понимал, что ревновали его, а не девушку. Перед ним пронеслись те самые отголоски и картинки из прошлого: — Я люблю тебя! Не как друга, понимаешь? — Чего?! Ты гей что ли? Фу, блять...       Так вот, почему он оказался здесь. Не потому что подкрался близко к тайне ресторана. Не потому что Хёнджин беспокоится о своей репутации и хочет избавиться от свидетелей. Поняв это, он с прослезившимися глазами просил остановиться того. Если его всё ещё терзает боль безответной любви, то Феликс даст ему настоящую. Он ответит искренне. «Только бы эти муки прекратились»!       «Только бы всё это продолжалось»! До чёртиков приятно видеть, как эти нахальные глаза из прошлого сейчас расплывутся в море слёз! Как же он мечтал о таком прекрасном беззащитном Феликсе, который умолял его. Такой слабый и крохотный. А его и убить так можно...       Нет! Он же любит Феликса. Нельзя!

***

       Подавившись, Феликс перестал дышать. Теперь он уже сидел развязанный на своем деревянном стуле перед столом. Хёнджин тщательно протёр его лицо салфетками. Где это видано, чтобы взрослый джентельмен ужинал в дорогом заведении с грязным ртом! Он принес второй стул из зала и расположоился напротив Феликса. — Я всё-таки нарезал салат с чедром. Ты будешь? – обратился он к трупу.       Молчание. – Ну, хорошо. Ты, наверное уже наелся. Понравилось? – выжидающе смотрел, но ничего так и не услышал. – Думаю, что да! — А тебе, дорогая Чонхи?       Мёртвая голова женщины лежала на большой тарелке по центру стола. Все эти месяцы она хранилась в одной из морозильных камер. Сейчас же, медленно оттаивала. Кровь и лед образовывали страшную лужицу вокруг неё. Длинные тёмные волосы мирно купались в ней. — Ой! Забыл, что ты главное блюдо и есть тебе не положено! – злорадно последовал истерический хохот. – Я знал, что однажды дам попробовать тебя Феликсу! Жаль, что он тоже подох...       Так прошел первый и посдедний ужин Хёнджина с Феликсом. Они оба не договорили о своих чувствах, оба сожелаели об этом. Однако ещё с момента, когда Феликс заявился здесь, оба знали, что в живых здесь останется только один из них.

***

      В Сеульском отделении полиции следователь Лим Юхёк объявлял дело с пропавшими без вести одиннадцати женщин и журналиста закрытым. Младший следователь пораженно разговаривал с ним в его кабинете. — Этот Хван просто убивал женщин, а их мясо подавал гостям. Жуть! Как хорошо, что я не ходил туда... — У нас нет денег, чтобы ходить в такие места, о чём ты? — И то верно! Обидно даже. – сев на кресло, продолжил. – Но обиднее, что этого ублюдка отправили в психушку, а не казнили! — Суд так решил, что поделаешь... Если бы не тот парнишка-повар, мы бы вообще не узнали о нём, а он и дальше убивал бы невинных. Хватит об этом, время обеда, идём в столовую. — Вы спокойно сейчас будете есть? Я лучше останусь.       Младший следователь сидел на кресле, обитым простым материалом. Он не отходил от той мысли, что таких, как Хван Хёнджин в мире много, и сколько страдают люди от ему подобных...