Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

– Хэй, Чонгук... – Чонгук! – Хватит бегать, малыш! – Ты куда это? Туда тебе нельзя! – Омегам нельзя лазать по стенам! – Чонгук! Омега вздрогнул, и стрела, пущенная им, улетела мимо мишени, врезаясь в стену. Чон поджал губы и обернулся к своему старшему брату - Хосоку. – Опять стреляешь и опять мимо, – хмыкнул альфа, встав рядом. – Если бы не твой контроль, братец, я, может быть, и попал бы. – Не дерзи, Гук. Тебя отец звал. – Зачем это? – напрягся омега, опустив лук. Хосок закатил глаза и выхватил лук из рук омеги, успев взъерошить кудрявые волосы, торчащие в разные стороны. – Меньше вопросов, мелочь. Приведи себя в порядок и иди к отцу. – Что не так с моим внешним видом? – недовольно фыркнул Чон, пригладив волосы, и альфа снисходительно пояснил: – Ты грязный и всклокоченный. Таким должен быть сын Чон Дохёна? Ещё и омега, а выглядишь не лучше поросёнка. – Иди ты, – фыркнул Чонгук и взвизгнул, срываясь с места, когда по мягкому месту прилетела жёсткая ладонь брата. Хосок покачал головой, не сдержав улыбки, и повернулся к мишени, в которую стрелял Гук до этого. Почти все стрелы попали в цель. – Редкая меткость для столь юного мальчика, ещё и омеги, – хмыкнул позади старческий голос. Хосок обернулся и склонил голову перед дедом. – Он невероятно активен и силен, – продолжил мужчина, и Хосок хмыкнул. – Это его и погубит когда-нибудь. Разве пристало омеге так себя вести? – У него есть достоинство, гордость и честь, Хосок, – возразил мужчина. – Не все имеют такие дары. – Не там он их демонстрирует, – покачал головой Хосок и ушел, оставив задумчивого мужчину одного. – Кто знает, кто знает...

*

– Пап? – позвал Чонгук, заходя в зал, где во главе длинного стола (тут проходили заседания совета) сидел мужчина, задумчиво глядя на письмо, зажатое в руке. – И снова бегал непонятно где, – хмыкнул рассеянно альфа, и Чонгук поджал губы. – Хосок сдал, да? – Нет, твой личный слуга. Чонгук тут же поморщился, подходя ближе. Этот Ёнджэ постоянно его сдавал. – Пап, я... – Не для этого я позвал тебя сюда, – резко перебил его мужчина и тут же замолк, отложив письмо и спрятав лицо в ладонях. – Пап? Что-то случилось? – обеспокоенно протянул Чонгук, завидев печаль на лице родителя. – Все хорошо, – глухо протянул он, а после отнял ладони от лица и продолжил: – Сегодня прилетел ворон с вестью. Из северных земель. Чонгук похолодел и схватился дрожащими пальцами за спинку стула, чуть не упав от подкосившихся ног. – Н-но... Как же... – Тебе уже шестнадцать лет, сын мой. Пора. – Н-нет, не пора! – вскрикнул Чонгук, совладав с собой и подскочив к Дохёну. – Отец, не надо... Я не... Я не готов! – Чонгук, – холодно осадил его мужчина, и Чонгук замолк, глядя на отца покрасневшими глазами. – Ты сам знаешь, что ничего не изменить. Ты был обещан наследнику севера с десяти лет. Время пришло. – Обещан, – усмехнулся Чонгук, но никакого веселья в голосе у него не было. – Как какая-то вещь. Я понял тебя. Могу я идти, отец? – Иди, – махнул рукой мужчина, и Чонгук вышел из зала, еле сдержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью. Он сорвался с места и только у себя в комнате позволил себе короткий всхлип, прижимаясь горячим лбом к стене. Не было ни дня, когда он не думал о том, что скоро его свободные деньки закончатся. Его свобода закончилась.

*

В пустом холодном зале остался лишь Дохён, продолжая смотреть пустым взглядом на злосчастное письмо, лежащее перед ним. – Дорогой... – рядом бесшумно возникла невысокая фигура. Этой фигурой была Джехё, жена Чон Дохёна – миниатюрная, очень красивая женщина с длинными черными волосами, постоянно заплетенными в косу, твердым взглядом и упрямым характером. Она положила тонкие маленькие ладони на плечи мужа, и тот поднял на нее глаза. – Ты печалишься. – Я не ждал ворона так быстро. – Но ведь... – Ему всего шестнадцать, Джехё. Совсем ещё ребенок. Какая ему женитьба? Он еще не готов. – Мы не можем отказать им, Дохён. Тогда они пойдут войной на нас. А мы сейчас не готовы к войне. – Я прекрасно это знаю, но... Я знаю Ким Минсока. Этот жирный хряк обрюхатил половину своих земель, – сжал челюсть мужчина, и она тяжело вздохнула. – Дорогой, наш Чонгук выходит за его сына, не за Минхёка. – Ты думаешь, сынок его лучше? – мрачно кинул альфа. – Ещё пару лет, и он станет таким же. А мой сын... – Все будет хорошо, Дохён, вот увидишь. Его сын уже многого добился, а ведь ему всего двадцать. – Он ещё зелёный сопляк, которому нужны войны и шлюхи. Какая ему семейная жизнь? – Мы просто будем молиться всем богам, что с нашим сыном все будет хорошо, – произнесла еле слышно Джехё, поджав губы. Больше они ничего не говорили. Оба были в печали, ведь отпускать сына никто не хотел.

*

– Чонгук, открой дверь. Чонгук, ну же! – Убирайся! – хрипло крикнул Чонгук, пряча лицо в подушке. – Мы входим. Чонгук зарылся опухшим лицом в одеяло, слыша, как хлопнула дверь. Его тут же сдернули с кровати, и он предстал перед всеми пятью братьями во всей красе. Он был самым младшим и единственным омегой в семье, поэтому старшие братья постоянно его оберегали, как могли, хоть и подшучивали о слишком "бойком" характере Чонгука. – Кто это тут сопли развел? – хмыкнул Джихун, который и держал Чонгука под мышками. – Отпусти, – тихо кинул омега, опустив глаза. – Уходите все, что вам нужно? – Увидеть тебя. Ты завтра уже покидаешь дом, – ответил Иль У, и Чонгук кинул на него тяжёлый взгляд. – Спасибо, а то я без тебя не знал, – язвительно протянул омега. – Не язви, – осадил его Хосок, выступая вперёд, а после присел на разворошенную постель брата. – Я понимаю, ты расстроен... – Ничего ты не понимаешь, – выдохнул Чонгук, отцепив руки Джихуна от себя. – Никто из вас. Я с чертова детства был обещан наследнику севера. А я его в глаза ни разу не видел! Да и вообще... Какой из меня муж? Мне всего шестнадцать! – Чонгук, у тебя недавно была первая течка, – серьезно начал рассудительный Чану. – Ты готов к тому, чтобы рожать своему будущему мужу наследников. Мы понимаем, что ты ещё юн, что тебе не хочется, однако... Он запнулся, когда увидел слезы в глазах младшего. Чонгук тут же отвернулся и произнес дрожащим голосом: – Я н-не хочу рожать... Не хочу, чтобы он трогал меня... Братья переглянулись, а после окружили Чонгука, крепко обнимая и молчаливо поддерживая. Чонгук тут же тихо всхлипнул и зажмурился, чувствуя чужую незримую поддержку. И тоску. Что бы они не говорили, но Чонгука никто не хотел отпускать. Однако время пришло, и они не могли перечить отцу.

*

Как и ожидалось, Чонгук целую ночь не сомкнул глаз. Мысли не давали покоя, голова болела, а сердце буквально колотилось в груди. Потому омега сбежал на двор, как только начало светать. На улице стояла тишина, хоть люди постепенно и просыпались. На юге, в отличии от севера или других королевств, не было огромных замков, повозок, каменных строений. Южане жили в добротных деревянных домах в один или два этажа, вели хозяйство, были дружными, вместе ходили на охоту, собирали урожай. Даже правители зачастую присоединялись к ним, возглавляли и помогали. Чонгук взял свой любимый лук и колчан со стрелами, вешая его на плечо и доставая одну стрелу. Он встал напротив мишени и отошёл назад на приличное расстояние. Стрельба из лука, фехтование - это определённо помогало ему успокоиться, потому-то ноги и понесли его на стрельбище. Чонгук натянул тетиву и слегка прищурился, тут же спуская стрелу. Он склонил голову и хмыкнул, когда та попала точно в цель. Он достал вторую и вложил ее, натягивая тетиву, но тут послышался стук копыт и ржание, и Чонгук недоуменно замер. За пределами двора что-то было. Кто-то приехал. Но кто это мог быть, если отец и братья все ещё были в доме, а больше никто и не мог покидать столицы королевства? – Чонгук! Чонгук обернулся, видя Хосока, который на ходу натягивал рубашку, спеша к брату. – Сок-и? Что такое? Что там... – начал Чонгук, но Хосок мрачно его перебил: – Северный наследник. Сейчас. Здесь. Чонгук застыл, сжав лук побелевшими от напряжения пальцами. – Как..? – жалко промямлил Чонгук, и Хосок поджал губы, с сожалением глянув на брата. – Он приехал за тобой. Сам. Мы этого не ожидали. А теперь иди и быстро собирайся. Твои вещи уже сложили. Чонгук моргнул и положил лук на дубовый стол, медленно двигаясь к дому. Он действительно сейчас уедет? Вот прямо сейчас? Чонгук обернулся, но Хосока уже и след простыл. Чонгук в какой-то прострации шел по улице, сжимая в руках вещевой мешок, куда он спрятал свой меч и лук со стрелами. Он не знал, как на севере отнесутся к тому, если он попросит оружие, поэтому он взял свое. Главное, чтобы драгоценный муженёк не отобрал. Он вышел к воротам, у которых стояла целая процессия. Мужчины спешились и сейчас стояли возле своих коней, поглаживая их и ожидая, когда им прикажут отправляться обратно. А ещё там уже стояла вся его семья во главе с отцом, который разговаривал с высоким юношей, держащим своего белоснежного жеребца под уздцы. Чонгук сглотнул и окинул его взглядом. Высокий, с широкими плечами и длинными ногами. На лицо он особо не смотрел, но успел заметить нахмуренные густые брови, черные волосы, которые слегка вились, и медовые глаза, которые совсем не сочетались с его грозным видом. А ещё у него был прямой нос... Альфа кинул взгляд на медленно идущего Чонгука и так и уставился на него. При виде Чонгука его глаза заметно потемнели, а полные губы поджались будто... В раздражении? – А вот и мой сын, – произнес Дохён, так же заметив бледного Чонгука. – Он худой и очень бледный. Вы уверены, что он здоров? – низким бархатным голосом протянул альфа, окинув Чонгука последним взглядом, а после повернулся обратно к Дохёну и Джехё. – Чонгук здоров. Просто он переволновался, что бывает со всеми омегами на пороге свадьбы, вот и побледнел. А худой потому, что у нас в роду все не отличались большой комплектацией, – произнесла Джехё, и мягко улыбнулась подошедшему Чонгуку, который встал возле Иль У, почти прячась за его спиной. – Хорошо, если так. На севере неженкам будет весьма сложно, – холодно кинул наследник Ким. – Там нет такого палящего солнца и вечного лета. К альфе подошёл один из стоящих поодаль мужчин и спросил: – Господин, когда мы отбываем? – Мой жених уже здесь, так что не вижу смысла задерживаться, – кинул альфа, а после повернулся к семье Чонов. – Дам вам пару минут, чтобы попрощаться, а после мы уезжаем. Он развернулся и повел своего коня к траве, отпустив поводья и прислонившись спиной к растущему рядом дубу. Джехё повернулась к сыну и потянула к себе, крепко обнимая. Миниатюрная и слабая, она обнимала Чонгука так сильно и так отчаянно... Чонгук зажмурил глаза и притянул ее ближе, слыша, как она шепнула в ухо: – Дорогой, я буду безумно скучать. И помни одно: перетерпи брачную ночь. После ты не обязан делить с ним постель, если не желаешь этого. Ты понял меня? Чонгук вздрогнул, отстранившись от матери, и кивнул, дав понять, что услышал ее. После Чонгук обнял каждого брата по очереди, и те просили писать письма, если этот хлыщ северный будет обижать их любимого брата. Чонгук кивал, хотя понимал, что писать ничего не будет - едва ли он хотел беспокоить семью своими проблемами. Последним он обнял отца. Тот, как и мама, очень крепко прижал его к себе и тихо попросил: – Прошу, только не злись на меня. Если бы я мог это остановить - я бы остановил. Я безумно не хочу отдавать тебя ему, но я... Я бессилен, понимаешь? – Я понимаю, пап... – шепнул также тихо Чонгук, слегка отстраняясь и глядя на отца, который будто постарел за одну ночь. – Всё будет хорошо. Скоро вы приедете на свадьбу, мы увидимся, да? Не переживай. Дохён ещё раз прижал сына к себе, а после отстранился и кивнул, подтолкнув его к коню, который был уже оседлан. Чонгук был рад хотя бы тому, что он поедет на своем черном Блэке. Он залез на коня и подобрал поводья, наблюдая за Кимом, который, заметив, что все наконец попрощались, коротко свистнул, подзывая своего жеребца к себе, а после ловко вскочил на него, выходя обратно на дорогу. – Я пришлю вам ворону, когда все приготовления к свадьбе будут готовы, – кинул он, а после развернул коня. Чонгук кинул последний взгляд на свою семью, застывшую у ворот, и сжал бока Блэка, чтобы тот последовал за жеребцом будущего мужа. Чонгук не успел прикусить язык и тихо окликнул альфу: – Господин... Альфа кинул на омегу взгляд своих глаз, которые снова стали теплого медового оттенка, и вздернул бровь, дав понять, что слушает. – Я хотел спросить... Сколько мы будем добираться? – Всех омег с детства учат истории, этикету, заставляют выучить имена и фамилии всех знатных родов и где они живут. Неужели эти уроки прошли мимо тебя? Тебе определено должны были сказать, что Север находится далеко отсюда. Пройдет по меньшей мере неделя, прежде чем можно будет добраться до него, – холодно кинул Тэхён, и Чонгук замолк, прикусив язык. Наследник севера уже безумно не нравился Чонгуку. Холодный, противный и любящий издеваться. Чонгук со своим вспыльчивым южным характером точно долго молчать не будет. – Отвечу сразу на второй вопрос: нет, мы не будем ехать туда столько. Мы воспользуемся ближайшим стационарным телепортом, с помощью которого я так же быстро добрался до Юга. Чонгук кинул на расслабленно сидящего в седле альфу взгляд, мечтая скинуть его с коня вот прямо сейчас. Ну подумаешь, станет самым молодым вдовцом - переживет как-нибудь. – И ради всего святого, не называй меня господином. Ты не какой-то там слуга, ты - будущий правитель Севера, – добавил неожиданно альфа, и Чонгук спросил язвительно: – И как же вас называть, ваше величество? Альфа кинул на него удивленный взгляд, будто он не ожидал, что у Чонгука есть голос, и что-то вроде уважения мелькнуло у него в глазах на секунду. Но после он снова стал непроницаемым и кинул негромко: – Тэхён. Зови меня по имени. Этого будет вполне достаточно.