Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

Чонгук молча смотрел на Тэхёна, который склонил колено перед одним из советников, позволяя надеть на себя корону, наверняка тяжёлую, но альфа и не поморщился, поднимаясь и тут же возвышаясь над советником. Мужчина посмотрел на Тэхёна, а после взял с бархатной подушки ещё одну корону, только меньше и более изящную, и подошёл к Чонгуку, который тоже склонил колено, позволяя опустить на голову корону, которую он совсем не ощутил из-за ее лёгкости. Он встал рядом с Тэхёном, и советник, повернувшись к залу, громогласно произнёс: – Встречаем новых королей! Пусть их правление будет долгим, а законы справедливы! Советники, стоящие в зале, и несколько придворных захлопали, а Чонгук с Тэхёном переглянулись. – Зачем устраивать это? – спросил Чонгук, наблюдая за тем, как немногочисленные придворные шли в сторону зала, где они будут праздновать восхождение на престол нового короля. – Советники настояли. А я решил, что в этот раз стоит послушаться, – пожал плечами Тэхён. – Пойдёшь туда? Чонгук задумчиво посмотрел на Тэхёна и покачал головой. – Откажусь. Надо собирать вещи, я ведь скоро уезжаю. – С этим прекрасно справятся слуги. – Я хочу сам. Чонгук кинул последний взгляд на стоящего рядом Тэхёна и развернулся, спеша в свою спальню.

*

– Можно войти? Чонгук вскинул голову, глядя на заглянувшего в комнату Юнги, и молча кивнул. Мин прошёл в спальню и закрыл за собой дверь, сев на стул напротив Чонгука, потерянно сидящего на постели. – Ты что-то хотел? – рассеянно спросил Чонгук. – Я сейчас немного занят... – Ты действительно хочешь уехать? – в лоб спросил Юнги. Чонгук замер и поднял на него глаза. – А что, непонятно?.. – Непонятно, – качнул головой Мин. – Я последую за тобой повсюду, знай это, но мне нужно знать, действительно ли тебе нужно это. Ты хочешь уехать от Тэхёна? Чонгук нахмурил брови и потёр лоб пальцами, будто собираясь с мыслями. – Мне это нужно. Я хочу домой. Хоть я и понимаю, что я не верну ни родителей, ни братьев, я... Хочу хотя бы хранить воспоминания о них. Дома я смогу это осуществить. – Здесь твой дом. – Ты сам знаешь, что это не так! Это место никогда не было мне домом. Чтобы я там не чувствовал к Тэхёну... – А что ты к нему чувствуешь? – зацепился за фразу Мин, и Чонгук запнулся, поджав губы. – Не будем об этом. Давай поговорим в другой раз? Мне нужно собрать вещи. – Чонгук... – Пожалуйста, Юнги. Я хочу побыть в тишине и покое хотя бы сегодня, – прервал его Чонгук, и Юнги покорно замолчал, поднимаясь. – Хорошо, я пойду. Не думай слишком много, у тебя это плохо получается. Мин вовремя успел увернуться от чего-то тяжёлого, что полетело в его голову, и хмыкнул, закрыв за собой двери. Ох уж эти истеричные омеги.

*

Чонгук ворочался в постели, безуспешно пытаясь заснуть. Сон всё не шёл, что бы Чонгук не делал. Может, подсознательно он боялся заснуть, чтобы... Не увидеть страшные картины? Чонгук тяжело вздохнул и сел в постели, ероша волосы. Завтра с утра они уезжают. Он возвращается домой. А сейчас он не мог даже заснуть. Может, это банальное волнение перед отъездом? Несколько дней назад Чонгук послал ворона домой с новостью, что он возвращается. Ответить ему не ответили, но его явно ждут. Будет ли скучать Тэхён? Эта мысль не раз посещала Чонгука, как бы он не отгонял от себя подальше. Всё же они продвинулись довольно далеко в своих сложных взаимоотношениях. Поцелуй, взгляды украдкой, объятия, шёпот на ухо, проведённое вместе время... Они действительно добились многого за короткий срок. А сейчас Чонгук хотел это всё обрубить, уезжая домой. Он бы, может, и хотел, чтобы Тэхён был рядом, но Тэхён теперь – король. У него свои хлопоты, проблемы и очень много дел, какое ему сейчас дело до Чонгука и его душевных ран? Чонгук действительно даже не подозревал о том, что Тэхён очень волнуется на самом деле. Омега просто думал, что Тэхёну всё равно, своих проблем много, и в этом он сильно ошибался, ведь Тэхён думал об омеге день и ночь. Чонгук прикусил губу и глянул в окно, за которым темнела ночь. А может... Пойти к Тэхёну, побыть с ним немного перед отъездом? Всё же Чонгук не знал, на какой срок он уезжает, и сейчас он хотел бы... А чего хотел вообще? Быть с Тэхёном? А нравился ли он ему? Определённо, симпатия была. Не любовь, конечно, но теперь Чонгук хотя бы не ненавидел его, а это уже существенный прогресс. Чонгук нахмурился и потёр лоб. – Если я сейчас заявлюсь к нему, он меня за порог выпнет... – произнёс задумчиво Чонгук и как-то невесело усмехнулся. А потом откинул одеяло и поднялся. Он, чёрт возьми, наследник Юга, и он не собирался бояться трудностей. Даже если Тэхён его выгонит, он хотя бы не побоится туда пойти. Чонгук влез в лёгкие туфли и поднялся, одергивая на себе рубашку и спеша к двери. Он распахнул её, сделав шаг вперёд, и столкнулся с кем-то, кто шёл на встречу. Кто вообще мог находиться возле его покоев в такой поздний час? Чонгук нахмурился и поднял голову, протянув: – Что вы здесь... – и запнулся. Перед ним стоял Тэхён, недоуменно глядя на омегу. В ночной рубахе и штанах, с гнездом на голове он выглядел не лучше самого Чонгука. – Ты что здесь делаешь? – спросили они одновременно, а после Тэхён ответил первым: – Я хотел проверить, всё ли у тебя хорошо. – Ночью? – уточнил Чонгук, и когда Тэхён промолчал, пробормотал: – Я тоже, э-э-э... Хотел проверить тебя. – Зачем? – не понял Тэхён, нахмурив брови. – Ну, у тебя же рука больная и всё такое. Вдруг ты не смог переодеться или снять ш-штаны там... – принялся нести околесицу Чонгук, а после вспыхнул и дёрнулся назад, поняв, что сморозил. Тэхён озадаченно нахмурил брови, а после произнёс: – Не волнуйся, с моими штанами всё хорошо. – П-понял, ну, я тогда пошёл! – чересчур громко выпалил Чонгук и дёрнулся в сторону покоев, но к спине неожиданно прижалось чужое тело, а крепкая рука обвила его живот, пригвождая к месту. – Тоже не спится? – тихо кинул Тэхён, и Чонгук, слегка обмякнув, кивнул. – Я просто хотел побыть с тобой немного. В последние дни не получалось, я не хотел тебе мешать. Тем более, у тебя большое горе, не хотел лезть со своими чувствами. Чувствами. У Чонгука ускоренно забилось сердце. Он тихо кинул: – Я... Тоже собирался к тебе, чтобы побыть вместе. Я думал, что даже если ты меня выгонишь, я хотя бы попытаюсь и... – Разве я тебя хоть раз выгонял? Чонгук запнулся и согласился, что да, не выгонял. Чонгук сам убегал в пылу ссор, когда Тэхён настолько его выбешивал, что хотелось взять канделябр и проломить чужую тупую черепушку. – Пойдём к тебе в спальню, – шепнул Тэхён, а после обхватил ладонь Чонгука и потянул к дверям. У Чонгука всё ещё были красные щёки, а сердце быстро билось. Ничего ведь не будет? Они просто посидят вместе и поговорят? В итоге они вдвоём оказались в постели Чонгука, сидя рядом друг с другом. Чонгук накрыл ноги одеялом, пока его сердце почти болезненно колотилось в горле. И что теперь делать?.. – Так ты... Надолго возвращаешься на Юг? – спросил Тэхён, разрушая неловкую тишину. – А... Я не знаю, – произнёс тихо Чонгук. – Вся моя семья мертва, а Юг остался без правителя. Я должен уладить там всё. И я действительно хочу домой. Хоть и понимаю, что мою семью это не вернёт. Но знаешь... – Чонгук умолк на секунду и повернулся к Тэхёну, закончив: – Теперь у меня есть цель. Я хочу отомстить за своих родителей. Я знаю, кто убил мою маму, я видел его лицо. И я найду его, клянусь своей жизнью, даже если мне придётся искать его всю свою жизнь. Тэхён молча смотрел в чужие блестящие чем-то тёмным глаза. Чонгук же был уверен в своих словах на все сто, он дал клятву. И он готов был идти по головам, чтобы отомстить за то, что было ему дорого. Это была ещё одна причина, по которой он решил вернуться на Юг. Теперь он – единственный выживший из правящей династии, он должен будет стать во главе престола. У него будут власть и влияние, и с помощью этих атрибутов мстить намного легче. – Чонгук... Месть не должна затуманить тебе голову, – произнёс Тэхён, нахмурив брови. – Тебе не станет легче... – Ошибаешься! Станет, – непреклонно заявил Чонгук, отвернувшись. Чонгук опустил глаза на свои колени, спрятанные под одеялом, и задумался. Тэхён явно не одобрял его позицию, но Чонгука это не волновало. Теперь у него была цель, и Чонгук к ней стремился. А когда он её достигнет, что будет? Будет ли он так счастлив, как ожидает? Или же в его жизни появится одна пустота? Он не знал этого и не мог знать. – Чонгук. Чонгук вздрогнул и перевёл взгляд на Тэхёна, который подвинулся ближе, серьёзно глядя на омегу. – Да? – тихо кинул Чонгук, а волнение вернулось в двойном размере. – Ты должен быть осторожен на Юге. Помни, что Минхёк все ещё жив, и он хочет нашей смерти. Он окончательно сошёл с ума, и я не смогу защитить тебя там, на Юге. – Поэтому ты отправил со мной Юнги? – тихо спросил Чонгук, и Тэхён кивнул. – Да. Так я буду немного спокоен за тебя. У Чонгука расширились глаза, и он кашлянул, внезапно смутившись. – А... Я... Чонгук старательно пытался подобрать слова, но Тэхён всё решил без слов, притягивая омегу к себе и крепко обнимая. – Тэхён, ты чего? – шёпотом произнёс Чонгук, прижатый к чужой груди. Он прислушался к чужому спокойному стуку сердца и попытался успокоиться, чтобы свой собственный не выдавал его. – Поспи хоть немного. – Но... – Я буду рядом. Спи. Чонгук прикрыл глаза и прижался к альфе, пока тот укрыл его одеялом по плечи, чтобы не замёрз. А Чонгук, который не мог заснуть всё это время, очень быстро погрузился в глубокий сон, пока Тэхён сжимал его в своих тёплых руках, сторожа его покой.

*

Чонгук проснулся сравнительно рано, но Тэхёна рядом не застал. Он от души потянулся и сел, ероша волосы. Тэхён точно здесь был, это не сон и плод воображения Чонгука, но почему он ушёл так рано?.. Все вопросы вылетели из головы, когда дверь купальни распахнулась, и из неё вышел Тэхён, с влажными кудрями и, что более неожиданно, голым торсом. Чонгук так-то уже видел альфу без рубашки и успел оценить чужое крепкое тело, но всё равно был застигнут врасплох, округлив глаза. Тэхён же зарылся пальцами в волосы, а после перевёл взгляд на постель, где уже сидел проснувшийся Чонгук, осоловело моргая. – Уже проснулся? Ещё довольно рано, – кинул негромко Тэхён, потянувшись к своей рубашке и тут же её натягивая. – Лучше выехать пораньше, – произнёс Чонгук, всё ещё не двигаясь с места. – Эм... Ну... Как спалось? Чонгук тут же поджал губы, удивляясь своему глупому вопросу, и неловко съёжился. – Неплохо, если учитывать, что я не привык с кем-то спать. – А как же Чимин? – не удержался от вопроса Чонгук, и Тэхён кинул на него нечитаемый взгляд. – Я думал, я уже рассказал о наших с ним отношениях. Там нет места похоти и страсти. – Но он спал с тобой. – Он спал в моей постели. Ты разве видел меня рядом? Его мучили кошмары из-за той охоты, когда на нас напали дикари, и он пришёл ко мне. Не ищи сложностей там, где их нет. Чонгук даже начал забывать, какой Тэхён на самом деле грубый, но тот не преминул напомнить... – Ладно, закрыли тему, – буркнул раздражённо Чонгук и откинул одеяло, поднимаясь и собираясь юркнуть в купальню. Тэхён перехватил его, схватившись за локоть, и спросил: – Почему ты бесишься, Чонгук? Иногда мне кажется, что я начинаю понимать тебя, но после ты снова выкидываешь что-то, и я теряюсь в догадках. Что на этот раз я сделал? Чонгук обернулся, чтобы посмотреть в чужие глаза, светящиеся искренним непониманием, и отвёл свои, так как было неловко. Он сам не знал, как охарактеризовать его поведение. Его постоянно бросало из одного состояния в другое, настроения сменялись, как погода за окном, на него навалилось множество тяжёлых событий, из-за которых голова шла кругом. Что он должен был ответить Тэхёну? «Прости, Тэхён, я немного схожу с ума, а мне всего шестнадцать?» Тэхён, видимо, отыскал что-то в его глазах, ведь отпустил руку и отступил назад. – Не буду давить. Я пойду к себе в покои. Когда приготовления будут завершены, я спущусь, чтобы проводить тебя. Надо ещё Юнги поднять. Тэхён отвернулся и последовал к двери. У Чонгука возникло сильное желание дёрнуться за ним и прижаться к спине с объятиями. Но пока он собирался с мыслями, Тэхён покинул комнату. Чонгук огорчённо поджал губы и отвернулся, следуя в купальню. Пора уже выкинуть ненужные сейчас мысли и сосредоточиться на том, что уже сегодня вечером он будет в месте, которое долгое время называл домом.

*

Чимин сонно разлепил глаза и поёжился от заползающего под одеяло холода. Если учитывать, что он был полностью обнажён, его реакцию можно понять. Чимин огляделся и заметил Юнги, который одевался, стоя к нему спиной. Чимин скользнул глазами по обнажённой крепкой спине и осторожно сел, укутавшись в одеяло. Юнги отреагировал на шорох и обернулся, натягивая рубаху на тело. Он не сдержал улыбки, замечая лишь нос и блестящие глаза, торчащие из кокона, в который завернулся омега, и подошёл ближе, садясь на постель. – Доброе утро, куколка, – шепнул Мин, наклоняясь. – Я же просил меня так не называть, – недовольно шикнул Чимин, но реальной злости в голосе не было. Он почувствовал, как заныли все метки, поставленные ночью Мином, поясница, которой досталось, и припухшие губы, которые ещё помнили вкус чужих губ. А после Чимин с удовольствием вспомнил о следах от ногтей на чужих плечах и спине и нескольких метках, которые он успел поставить между их головокружительными занятиями любовью. – Ты должен собираться, – произнёс охрипшим ото сна голосом Чимин. – Я уже собран. Не то чтобы у меня было много вещей здесь. Но мы скоро должны выезжать, поэтому мне пора. Чимину не понравилось то, как сразу же упало его настроение. Все эти дни, что они проводили вместе, он отгораживался от того, что Юнги скоро покинет его. И хоть они ещё не стали слишком близки, Чимину уже было тяжело с ним прощаться, ведь он видел достаточно, чтобы понимать, что Юнги – его судьба, пусть и не долгая... Он никогда не ошибался в своих видениях, и если в них Юнги любил его, а он – Юнги, значит, такое действительно будет. Но как же сейчас отпустить? Зная, что им отведено не так много, что они ещё не во всём разобрались, не всё узнали друг о друге. Чимин хотел большего, а получал лишь обрывки, которые и вовсе сейчас исчезнут, как и Мин. – Хэй, ты уже печалишься, куколка? – тихо кинул Юнги, подвинувшись ближе и ласково погладил большим пальцем мягкую щеку. Чимин поднял на него глаза, и Юнги продолжил: – Ты помнишь, о чём мы с тобой недавно говорили? Это не конец, это новый этап. Я вернусь к тебе, и всё будет хорошо. Нам просто нужно это пережить. Слышишь? Чимин кивнул и задрал голову, позволив чужим губам прижаться к его лбу. – Я обещаю, что вернусь. И когда я вернусь, знай, что я тебя не отпущу, – шепнул Юнги, прислонив свой лоб к чужому. – Что бы не случилось. Чимин вздрогнул на этих словах и заметно побледнел. А после вымученно улыбнулся и пробормотал: – Я буду ждать столько, сколько понадобится. А теперь иди. Я спущусь после, чтобы попрощаться. Юнги притянул омегу к себе, сцеловывая печаль с чужих искривлённых от горечи губ. Ещё около пяти минут они нежились в объятиях друг друга, а после Мин нехотя остановился и подарил омеге поцелуй в нос, встав и покинув покои. Чимин же прикрыл глаза и рухнул на постель, сворачиваясь калачиком. Не хотелось себя жалеть, но выходило с трудом.

*

Чонгук поглаживал своего коня по длинной шее, задумчиво глядя перед собой. Его слегка колотило, то ли от холода, то ли от волнения, а может и от того, и от другого, но он мало обращал внимания на это. В его голове роилось столько мыслей, что в висках уже покалывало от назревающей головной боли. А это он ведь даже ещё не тронулся в путь. Рядом с ним суетились слуги, складывая вещи, переговаривались негромко стражники, чей небольшой отряд Тэхён приставил к Чонгуку, чтобы тот беспрепятственно добрался до Юга. Ворона с вестью, что Чонгук жив и возвращается на родину, давно отослали на Юг, и его явно там уже ждут. В Чонгуке горело какое-то нетерпение, ведь хотелось уже двигаться вперёд, делать что-то, перестать наконец зависеть от всех и начать рассчитывать только на свои силы. – Чонгук. Чонгук растерянно обернулся, заметив Юнги, который подошёл ближе, оглядывая Чонгука. – Как ты? – спросил Мин, и Чонгук отвёл взгляд. – Лучше не бывает. Всё уже готово? Пора отправляться, – ответил Чонгук, и Юнги вскинул брови. – Так торопишься отсюда сбежать? По мужу-то скучать не будешь? – С чего вдруг? – дрогнувшим голосом произнёс Чонгук, упрямо поджав губы. Юнги покачал головой. – Ты ещё такой ребенок. Пойду спрошу, когда мы будем выезжать. Юнги отошёл в сторону, а Чонгук нахмурил брови и повернулся в сторону замка. И замер, когда заметил у дверей Тэхёна, который стоял в тени, наблюдая за сборами. Чонгук сглотнул, отвернувшись. А после зажмурился, глубоко вздохнул и развернулся обратно, быстрым шагом пересекая то расстояние, что их разделяло. Тэхён выбрал почти идеальное место, чтобы его никто не заметил. Но Чонгук заметил. Он подошел ближе и остановился в нескольких шагах от Тэхёна. Тэхён молчал, глядя на Чонгука, и лишь тяжёлое дыхание волнующегося омеги разбавляли их тишину. – Тебе пора, – обронил Тэхён ровно, глядя слишком спокойно. Чонгук сглотнул, поднимая глаза, и хрипло выдохнул: – Тебе будет... Совсем всё равно, когда я уеду? Тэхён молча смотрел на Чонгука, будто обдумывал его слова, а после негромко кинул: – Мне не будет всё равно. И этого хватило, чтобы Чонгук преодолел разделяющее их расстояние, притянул Тэхёна к себе и прижался к его губам поцелуем. Тэхён, будто ожидая этого, прижал Чонгука к себе, уложив ладони на тонкую талию, и ответил на почти отчаянный поцелуй, прикрыв веки. Чонгук не знал, сколько они так простояли: сам Чон, цепляющийся за ткань чужой рубашки, отвечающий на бесконечный поцелуй, и Тэхён, спокойный, уверенный и... Надёжный. Только когда воздуха совсем уже начало не хватать, Чонгук отстранился первым, тяжело дыша и облизывая припухшие губы. Он оглядел Тэхёна, который ничем сейчас от него не отличался, и прижался к его груди, слыша чужой быстрый стук сердца. Тэхёну было не всё равно. Тэхён молча сжал его в своих руках, прикрыв глаза и вдыхая чужой аромат, который стал даже каким-то привычным и родным за то время, что они жили вместе. Даже если учитывать, что пересекались они не так часто. – Тебе пора, – кинул Тэхён спустя какое-то время и тут же почувствовал, как чужие пальцы сжались на его груди, не желая отпускать. – Ты должен вернуться к своему народу и пообещать ему, что всё будет хорошо. Теперь ты должен повзрослеть, Чонгук, и полагаться только на себя и свои силы. – Я справлюсь? – совсем тихо и как-то отчаянно спросил Чонгук. Тэхён уложил ладонь на голову Чонгука и слегка отстранился, чтобы заглянуть в чужие блестящие глаза. – Справишься. Ты маленький храбрый волчонок. Отрасти клыки и когти, и никто не сможет причинить тебе вред, – произнёс Тэхён, а после наклонился и оставил поцелуй на лбу омеги. – Я в тебя верю. Иди. И Чонгук пошел, отстранившись от Тэхёна. Как оказалось, перед замком кроме слуг уже стояли Чонха и Чимин, которые, видимо, вышли попрощаться. Чонгук бросил прощальный взгляд на замок, посмотрел на Тэхёна и отвернулся, облизывая губы. Он действительно справится. Он обязан.

*

Сквозь портал они прошли беспрепятственно. На этот раз за Чонгуком следил Юнги. Хоть сам Мин через порталы до своего "плена" не переносился (ему и без надобности, он же в лесу всю жизнь прожил), справлялся он довольно хорошо, ещё и за Чонгуком успевал следить. Они спокойно ехали, постепенно повышалась температура, Чонгук с Юнги уже скинули шубы, оставаясь лишь в рубашках. Снег исчез, появились зелёные поля и леса, всё цвело, птицы пели на всю округу. Чонгук втайне жалел стражников, которые были закованы в железные доспехи. И снять они их не могли, поэтому постепенно варились в латах, словно раки в чанах. Чонгука никто не донимал лишними разговорами, потому что Юнги и сам предпочитал тишину, а стражникам и дела до праздных разговоров не было, и Чонгук наслаждался тишиной, теплой погодой и мыслью о том, что он возвращается домой. Раньше он бы растормошил Юнги, поговорил бы с ним о чём-нибудь, так как Чонгук всегда был общительным юношей, но все обрушившиеся на него события заставили его замкнуться в себе. Теперь всё его раздражало, и он боялся, что если с ним кто-то заговорит, то он просто-напросто его пошлёт куда-нибудь подальше. Поэтому и был рад этой тишине. Вскоре начали показываться первые селения. Ни в одном из них они не останавливались, потому что Чонгук не хотел терять времени. Лучше уж он день без отдыха проскачет, зато уже к вечеру будет у родных ворот. Когда закатное солнце осветило их небольшой отряд, они подходили к столице Юга, там, где Чонгук родился и вырос. И опасения его развеялись, когда он заметил целую делегацию, которая уже ждала их у ворот. Сердце омеги забилось быстрее, ведь он наконец осознал, что он дома. В месте, которое подарило ему массу как положительных, так и отрицательных эмоций. Чонгук первым спрыгнул с коня и поспешил навстречу мужчинам и женщинам, которые ждали их. Советники, приближенные и просто люди, которые были близки его семье. Все они стояли здесь, ждали его. – Чонгук, мальчик мой, ты жив! – воскликнула женщина, выступая вперёд. Его няня. Она была с ним с самого его рождения, ухаживала за ним, присматривала и даже воспитывала иногда, когда родители слишком были заняты из-за своего положения. У Чонгука тут же покраснели глаза. – Мой маленький малыш, сколько же ты пережил, – прошептала она, когда Чонгук влетел в её объятия, поджав губы и зажмурив глаза. Она была ниже его на голову, маленькая и пухленькая, но она была такой родной, от неё так пахло домом, что Чонгук не сдержал всхлипа, зарываясь в чужое плечо. – Мой господин, мы рады, что вы в порядке, – произнёс один из советников, поклонившись. – Я думаю, вам нужно отдохнуть и поесть с дороги. А завтра мы обсудим всё, что случилось. Чонгук отстранился от няни и кивнул. А после обернулся на стоящих стражников и произнёс громко: – Это солдаты моего мужа. Он послал их вместе со мной, чтобы я доехал в целости и сохранности. А это, – Чонгук бросил взгляд на Юнги, который также спрыгнул со своей лошади и просто стоял в стороне, – доверенное лицо моего мужа. Он отпустил меня сюда с условием, что Мин Юнги будет рядом со мной. Он будет охранять меня, помогать мне и направлять. Он важный для меня человек, и вы все должны считаться с его мнением. Все тут же нестройным хором дали понять, что согласны со словом Чонгука, а после ворота распахнулись, и оттуда выскочили слуги, помогая с вещами и остальным. Чонгук позвал Юнги к себе, и они вдвоём оказались в месте, в котором Чонгук родился. Он невольно вдохнул полной грудью и прикрыл глаза. Наконец-то.

*

Юнги стоял у стены, сложив руки на груди и наблюдая за Чонгуком, который рассказывал обо всём, что случилось в замке Минхёка. Омега иногда запинался, а смерть родителей пересказал максимально сжато, не желая расклеиваться. – Много ли людей выжило? – спросил один из советников, и Чонгук растерянно оглянулся на Юнги. Юнги понял его. Чонгук был в шоке тогда, а после его ещё и отрубили – откуда ему знать, сколько людей там полегло? – Довольно много, – отлепился от стены Мин. – Нас всех застали врасплох. У некоторых даже оружия не было, праздник же. Думаю, много людей пропало, но если кто-то из них выжил, они должны в скором времени показаться. Если, конечно, выжили и смогли добраться до безопасного для них места. – Минхёк совсем спятил, – ругнулся кто-то, и с ними согласились другие. – И нам надо с этим что-то делать, – произнёс Чонгук, решительно нахмурив брови. – Вы связывались с Западом и Востоком? – Да, ваше величество, – кивнул рослый мужчина. – Восток отозвался. Правитель выразил желание посетить Юг в ближайшее время. Скорее всего, будем обсуждать проблему Центра. Запад пока не ответил, но, думаю, и он скоро выйдет на связь. А ваш муж?.. – Мой муж поддержит меня в случае начала войны. Его пытались отравить. По залу пошли шепотки, которые прервались, стоило Чонгуку снова заговорить: – Король Минхёк подослал своего человека, который устроился в замок слугой, а после положил в кашу моего мужа мохнатку. Я вовремя заметил её, так что с королём всё в порядке. Допрос слуги ничего почти не дал, он лишь сказал, что подослал его король Минхёк и приказал убить меня и наследника Севера. – Он слишком самоуверен, – хмуро кинул советник, и Чонгук молча с ним согласился. – Милорд, вас нужно короновать в ближайшее время, нельзя тянуть! Чонгук глубоко вздохнул. Он понимал, что это нужно сделать. Никого, кроме него, из правящей семьи не осталось в живых. Но он не хотел становиться королем, так как это будто приблизит его к тому, что семью он свою больше не увидит. Но сделать это нужно было. Он надежда своего народа, он обязан стать королем. Чонгук открыл рот, собираясь согласиться с советником, но тут дверь в залу распахнулась, и в неё влетел слуга, сжимая в руках клочок какой-то бумаги. – Милорд! Это срочно! Чонгук нахмурился, ступив ближе к слуге, терпеливо дожидаясь, пока тот отдышится. – Что случилось? – спросил Чонгук, и слуга поднял глаза. – Вам нужно самому это увидеть... Чонгук переглянулся с Юнги и вышел из зала, следуя за слугой. Его сердце быстро билось, будто что-то чувствовало. – Куда ты меня ведёшь? – спросил Чонгук, заметив, что Юнги шёл рядом с ним. – Во двор, милорд. Вы должны это увидеть! – взволнованно кинул слуга. Чонгук недоуменно вскинул бровь, но промолчал. Они вышли во двор, и Чонгук оглядел его, не совсем понимая, что здесь такого шокирующего. А после застыл, прирос к земле, распахнув глаза. Перед его глазами был Хосок. Живой, дышащий. Он сидел на скамье, бледный и осунувшийся. Чонгук ущипнул себя за кожу, думая, что у него просто начались галлюцинации, но нет. Хосок по-прежнему был перед ним. – О боже... – прохрипел Чонгук, пока Юнги рядом с ним также удивлённо смотрел на призрака перед ними. Хосок будто услышал его, подняв голову. И столько всего отразилось в этих глазах, когда Хосок поднялся, что Чонгук сорвался с места, впечатываясь в брата и крепко его обнимая. Из глаз брызнули слёзы, когда Хосок так же крепко обнял его в ответ, вдыхая его запах. – Т-ты жив... – заикаясь, произнёс Чонгук, не в силах сдержать всхлипы. – К-как? – Долгая история, – хрипло выдохнул Хосок. – С Чану тоже всё хорошо, он остался в месте, где нас спасли. Я заберу его позже. – А остальные? – слабо спросил Чонгук, отстранившись и не услышав ответа, повторил: – Хосок, что с остальными? Хосок поднял глаза, глядя на брата, и сожалеюще шепнул: – Все мертвы. Мы... Не смогли бы их спасти. Мы даже их тела не смогли забрать. Чонгук прикрыл глаза. На секунду его окутала надежда, что хотя бы братья будут живы, но... Жизнь жестока. – Давай потом об этом. Я рад, что вы с Чану живы, – кинул тихо Чонгук, вытирая мокрые щеки. – Пошли домой? Тебе нужно отдохнуть, а после, когда будешь готов... Расскажешь обо всём. Хосок кивнул, приобнимая брата, а после спросил: – Что ты вообще здесь делаешь, ещё и с дикарём? Почему не на Севере с Тэхёном? Чонгук дёрнул плечом, поджав губы. – Тоже долгая история. Потом как-нибудь расскажу. Сейчас это не важно. Хосок молча кивнул, и они двинулись внутрь, чтобы произвести фурор своим появлением.

*

– Не будешь есть – умрёшь. Джин поднял глаза и хмыкнул. – Как будто вы так меня не убьёте. – Ну, зато с едой проживёшь дольше, – пожал плечами Намджун, оглядывая спальню, в которой они устроили принца. – Как тебе покои? Достаточно просторны? – Будет ли счастлива птица в большой клетке? – вопросом на вопрос ответил Джин, стоя у окна и задумчиво наблюдая за видами внизу. – Сколько вы тут меня уже держите? Месяц, два? Разве я должен быть счастлив от просторных покоев, когда я в неволе? – Ты должен быть счастлив от того, что выжил, – кинул негромко Намджун, подходя ближе. – Вся семья того ребенка, Чонгук, кажется? Мертва. Твой отец пропал. – У меня остались брат и сестра, которые ни за что не дадут вам победить, – дёрнул плечом Джин, даже не повернувшись к альфе. – Мы уже победили. Твой брат недолго будет сопротивляться. Думаешь, у нас больше нет планов? Ошибаешься. Скоро он сам будет просить о пощаде, но мой король убьёт его в любом случае. – Зачем ты подчиняешься ему? – тихо спросил Джин, повернувшись, наконец, к советнику Минхёка. – Кому? – спросил Намджун, вздёрнув смоляную бровь. – Минхёку. Ты ведь неглупый мужчина, неужели не понимаешь, что он убивает людей ради своих целей? Это неправильная политика, – серьёзно произнёс Джин, заметив, что в глазах Намджуна мелькнуло что-то на секунду. – Он мой король. Я выполняю его приказы, а не обсуждаю. И даже если он скажет разделать тебя на фарш, а после приготовить ему мясной пирог – я это сделаю, – шепнул Намджун, наклонившись к нему. Джин сжал челюсть и зарядил ладонью по чужой щеке. – Каким бы пленником я ни был, ты разговариваешь с принцем, слуга, – прошипел Джин, сверкая глазами. – Не смей говорить такие вещи при мне. А сейчас оставь меня. По губам Намджуна скользнула улыбка. Он хмыкнул, отходя подальше, и отвесил омеге издевательский поклон. – Как скажете, ваше высочество. За советником закрылась дверь, а Джин устало выдохнул, скользнув ладонью по лицу. Спасёт ли его Тэхён? Или решит пожертвовать им? Кто знает.

lijeon