Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

– Король готов вас принять, – оповестил серьёзным тоном стражник, а второй в это время распахнул тяжёлые дубовые двери. Кучка мещан осторожно вошла в огромную залу, нервно оглядываясь. – Что привело вас сюда? – устало донеслось с трона, и люди вздрогнули в страхе, тут же опуская головы. – Простите нашу дерзость, милорд! – Прощаю. Давайте перейдём к делу, – отмахнулся мужчина, на бледных пальцах сверкнуло несколько тяжёлых на вид перстней. – И поднимите уже головы, я не кусаюсь. Трое (мужчина, видимо, глава семьи, женщина и молодой совсем юноша) подняли головы. Юноша распахнул рот, с плохо скрытым восторгом глядя на невероятной красоты короля, и только подзатыльник от отца привёл его в чувства. – Понимаете, милорд, нас привело сюда серьёзное дело. Мы в пути уже несколько дней, так как городок наш находится на самом краю Северных земель. Защитить нас особо некому, поэтому там часто разбойники рыщут, управы на них нет... вот мы и пришли, чтобы просить у вас помощи. Король некоторое время молчал, глядя будто сквозь них, а потом шепнул: – Хочу укусить березу. – Что? – не понял мужчина, пока остальные в шоке переглядывались, и король очнулся, дёрнув головой и тут же поправляя сползшую на лоб корону. – Я понял вашу проблему. Я направлю вас к своей правой руке – расскажите ему в подробностях, что произошло, и он пошлёт в тот городок стражников. – Спасибо, ваша милость! Спасибо большое! – Пока не за что, – король подозвал к себе стоящего слева слугу, и тот подошёл ближе. – Отведи этих людей к Мин Юнги, скажи, дело серьёзное, я лично просил решить проблему. – Сейчас же сделаю, милорд! Когда за людьми закрылась дверь, стражники вошли внутрь и объявили: – Это были последние просящие, милорд. Король тут же обмяк на троне, охнув, и положил ладони на круглый живот, поджав губы. – Позовите моего мужа. Он ждал совсем недолго – вскоре дверь открылась, показывая высокого мужчину с чёрными кудрями, спокойными золотистыми глазами, массивной короной и полностью чёрном одеянии, включая чёрный длинный плащ, сопровождающий тихим шорохом каждый шаг альфы. – Ты закончил? – спросил Тэхён, ступая прямо к трону, и помог подняться Чонгуку, который протянул ему руку. – К счастью, – кивнул Чонгук, устало привалившись к мужу, и тот приобнял его одной рукой, вторую укладывая на живот, как делал всегда – и в первую беременность омеги в том числе. – Я ведь говорил, что тебе на таком сроке нужно больше отдыхать. Я справился бы сам. – Ты не любишь много разговаривать, милый, ты бы не выдержал целый день общения с людьми, ещё и незнакомыми тебе, – со смешком кинул Чонгук, и Тэхён поджал губы, признав: – ... справедливо. В таком случае, надо было напрячь Юнги. – Он и так напряжен сверх меры. Джису убьёт меня, если я не буду отпускать её папу отдыхать. – Ей десять, она должна всё понимать. – Тэ, наша звезда* понимает, когда родители целый день в делах? Ким промолчал, ведь тут говорить было нечего. Их первенцу, Ким Сонмину или Золотой Звезде , было уже восемь лет, и иногда он действительно обижался на родителей, которые проводили с ним мало времени. Сейчас Чонгук брал на себя меньше дел из-за беременности, тем более в этот раз у него были двойняшки, – Тэхён постарался на славу – поэтому проводил с сыном всё свободное время. Кроме того, Сонмин сдружился с Джису, и они постоянно бегали вместе, сводя с ума стражников и нянек. – Я очень хочу укусить берёзу, – задумчиво кинул Чонгук, и плечи Тэхёна задрожали от тихого смеха, – и понюхать снег. – Тогда пойдём оденем тебя теплее. Чонгук серьёзно кивнул, крепко сжав ладонь мужа, и потащил его из зала, довольно улыбаясь.

*

– Ты дурак совсем? Лягушки не водятся здесь, у нас слишком низкая температура, – со знанием дела произнесла Джису, поправляя белую косу. – Это ты глупая! Учитель рассказывал мне о болотах, где водятся лягушки, они должны там быть! – А мне папа говорил, что зимой лягушек нет, они же спят. У них нет таких шуб, как у нас, и им холодно. – Но дядя Юнги не может быть умнее учителя! – Мой папа самый умный, отстань! – Нет, мой отец умнее! – О чём спор, головастики? – хмыкнул голос, и дети подскочили в своём тёмном уголке, где до этого прятались от стражи с пирожными, которые умыкнули на кухне. – Папа! – возмущённо кинула Джису, бросившись к Юнги. Тот поймал дочь, стирая пальцами сахарную посылку с розовых щёк, и та продолжила: – А Сонмин дурачок! – Это ты глупышка! – Сам такой! Папа, он сказал, что ты глупее учителя! – Но мне папа сказал, что учителя самые умные! – Так, не тараторьте, – прервал детский лепет альфа, подозвав к себе Сонмина, и тот выпятил нижнюю губу, прижавшись к другому боку Мина. Дети принялись кидать друг на друга злые взгляды, а Джису ещё и язык показала, тут же спрятав лицо в груди отца. – Сонмин, лягушки действительно здесь не водятся. Я ведь жил в лесу почти всю жизнь, я точно знаю, – улыбаясь, кинул Юнги, и Сонмин взволнованно уцепился за его рубашку. – Но, дядя, учитель сказал... – Учитель говорил о болотах, они у нас есть. Но температура на Северных землях почти всегда низкая, здесь холодно, поэтому лягушки здесь не выжили бы. – Значит, учитель дурак? – спросил Сонмин, и Мин хрюкнул от смеха. – Нет, он не дурак. Спроси у него про лягушек на следующем уроке, и он расскажет тебе то же, что и я сейчас. А вы чего здесь прячетесь? Дети тут же опустили головы, и Юнги хмыкнул, глянув на какую-то ткань в углу, которая оказалась плащом Сонмина, на котором ещё лежало несколько пирожных. – Опять кухню обворовываете, ясно. Чонгуку хоть оставили что-то? Вы ведь знаете, как он сладкое сейчас любит. – Конечно! Мы много оставили для него и братиков, – пискнул Сонмин, и Юнги потрепал его по волосам, выпрямляясь. – И тёте Чонхе оставили... – Молодцы какие. Тогда не прячьтесь по коридорам, идите играйте в тёплое место. А то позову Сольхён... – Не надо! Она заставит нас пить тёплое молоко, оно противное! – скривилась Джису, а после подхватила плащ с пирожными, которые осторожно укутала в ткань, и схватила Сонмина за руку. – Побежали к тебе в покои! Попросим стражников поиграть с нами в прятки! – Но, Джису, в прошлый раз они искали нас несколько часов... – В этом и веселье, дурачок! Быстрее! Юнги покачал головой с улыбкой, глядя вслед детям, и задумчиво почесал лицо в том месте, где был шрам. Этих сорванцов обожали все в замке, и Юнги не исключение. Джису он любил больше своей жизни, и Сонмина не меньше. Это их будущее, в конце концов, и сейчас, глядя на малышей, он знал, что в будущем всё будет просто замечательно.

*

Чонгук сидел в покоях, задумчиво жуя виноград и уложив ладонь на живот. Ходить с каждым днём было всё тяжелее и тяжелее, хоть срок и не был пока критичным, но лекарь объяснил это тем, что у него будет целая двойня. Поверить в это было сложно. Чонгук и с Сонмином-то намучился, благо помогали все, включая, конечно же, Тэхёна, а тут целых двое. В любом случае, второго ребёнка они с Тэхёном планировали, потому и постарались в течку. Так постарались, что их стало целых два. Покачав головой, Чонгук усмехнулся и забросил виноградинки в рот, жмурясь от удовольствия. Двери в покои распахнулись, и он поднял голову, заметив Тэхёна, который шёл к нему, на ходу снимая корону. Альфа положил её на стол и расстегнул плащ, небрежно скинув его на стул и разминая плечи. – Где был? – любопытно спросил Чонгук. – Говорил с Юнги и отлавливал детей по замку, – устало выдохнул Тэхён, сев на стул рядом с мужем. – Неугомонные, у меня на них энергии не хватает. Чонгук улыбнулся, запустив пальцы в волосы альфы. – Сонмин явно пошёл в меня, я в детстве чего только не творил. – Поверь, родной, в этом никто даже не сомневается, – хмыкнул Тэхён, улыбнувшись одним уголками губ. – А Джису явно унаследовала характер Чимина: я помню, как в детстве он постоянно подбивал меня на всякие нехорошие дела. Знакомое имя сейчас почти не вызывало боли, лишь небольшой её укол. Чонгук тоже слабо улыбнулся, опустив глаза. – Что там с Юнги? – перевёл тему омега, и Тэхён со вздохом произнёс: – Обсуждали дела насущные. Ты изрядно нагрузил его работой, я помогал ему с расселением людей. Несколько лет назад, когда они в основном восстановили Север и дела вроде бы наладились, Чонгук загорелся идеей наладить контакт с дикарями, которые вернулись в свои леса после войны, и присоединить их территории к северного королевству. Многие старейшины были против, а после, когда Чонгук объявил идею среди высшей знати, взбунтовались и они. Долго этот вопрос решался, много было споров, но омега стоял на своём, а Тэхён с Юнги и Чонхой его в этом поддержали. Потом был год застоя, когда они просто налаживали с дикарями контакт и вели переговоры. Среди них также было много тех, кто был настроен скептично, но за год все пришли к решению, что пора что-то менять. После этого постепенно началось строительство новых домов, переселение людей, обмен знаниями, опытом и просто знакомство. Северяне и дикари долго друг к другу привыкали и явно привыкают до сих пор, но всё хотя бы сдвинулось с мёртвой точки. Ответственным за всё это стал Юнги, который ближе всех знал дикарей. Нашлись те, кто с презрением относились к нему, узнав, что он переметнулся к врагу, но многие всё ещё доверяли ему и пошли за ним. Юнги до сих пор занимал этот важный пост и решал все вопросы, связанные с объединением. – Хотел бы я тоже помогать, но всё, что я могу – это принимать просящих, – произнёс Чонгук и легко похлопал себя по животу. – Маленькие чертята не дают папе работать. – Они хотят, чтобы папа больше отдыхал, потому что ему и так тяжело ходить с ними в животе каждый день, – пожал плечами Тэхён, уложив ладонь на живот омеги. – Так что всё, о чём ты сейчас должен думать – это беременность. – Я так не могу, ты же знаешь. – Знаю, – тихо кинул альфа, прижавшись поцелуем ко лбу Чонгука. – Я оставил тебе письмо, что прислал Чону вороном, ты читал? – Да, – кивнул омега и продолжил, зная, что Тэхён никогда не прочитает чужое письмо: – Писал, что на Юге всё хорошо, а ещё он хочет приехать, когда близнецы родятся, чтобы увидеть племянников. – Я рад, что там всё хорошо, – кивнул Тэхён. – Ждать осталось не так долго, скоро малыши покажутся на свет. Сонмин недавно говорил мне, что ему уже хочется поскорее их увидеть. – Я надеюсь, что у них будут хорошие отношения... – Они будут такими, не волнуйся. – Не приказывай мне, альфа, – фыркнул Чонгук, пихнув мужа в бок, и тот улыбнулся слабо, целуя его. – Ты ведь знаешь, что имеешь надо мной власть, свет. Я весь твой. – Ой, как сопливо прозвучало, – прищурил один глаз Чонгук и охнул, когда почувствовал пинок маленькой пяточки. – Тэ, твои дети пинаются! – Они ведь и твои дети, – произнёс Тэхён, взволнованно подавшись вперёд, чтобы прижать ладонь к животу омеги. – Когда они бьются, они твои, ясно? – Предельно ясно, мой король. Чонгук фыркнул, улыбаясь, и вернулся к своему винограду, ревностно следя за тем, чтобы Тэхён не украл себе.

*

Юнги проверил дочь, которая сладко спала, прижав к себе куклу, поправил ей одеяло и вышел из покоев, желая прогуляться в тишине. Раньше он часто гулял с Чонгуком, но сейчас тому было тяжело долго ходить, поэтому Мин выходил один, не желая тревожить беременного, хоть он и знал, что омега никогда не откажет ему в прогулке. В эти дни он сильно уставал из-за бесконечных дел, из-за чего не всегда находил время для Джису. Благо, девочка росла смышлённой, поэтому редко обижалась на отца, зная, что он не специально рано уходит и поздно приходит. Радует хотя бы то, что ей не приходится скучать – в её распоряжении целый дворец и все, кто в нём живёт. Он заметил чуть впереди выход на балкон и запахнул плотнее плащ, распахивая двери. Температура была низкая, но не настолько, чтобы отморозить себе что-то за пять минут. Он встал возле перил, опираясь на них, и глянул на небо, где красиво переливались звезды. Было так спокойно и тихо, что хотелось остаться здесь на целую ночь. Обычно днём он не позволял себе думать о лишнем, занятый работой, но вечером, когда он оставался один на один со своими мыслями, они буквально взрывались у него в голове. Прошло много лет с тех пор, как он потерял частичку себя во время войны. Войны, которая забрала у него почти всё. Если бы не дочь, он наверняка сошёл с ума и ушёл в лес, чтобы перерезать себе горло. Потому что он скучал. Скучал так, что иногда хотелось выть. Они с ним были вместе не так много, но он так полюбил, как не любил никогда. Никогда ещё он не желал так сильно человека, и, когда судьба подарила ему встречу с ним, то почти сразу отобрала. Отобрала его шанс прожить с любимым счастливую жизнь до глубокой старости, отобрала у Джису папу, который любил бы её больше жизни, как любил и Юнги. И от этой несправедливости хочется на стены лезть, ведь почему смерть забрала такого светлого и доброго человека? Почему не самого Юнги? – Господин? Юнги вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и повернулся. Позади стоял невысокий омега, обхватив плечи руками, и Мин сразу узнал его. Лиджун, один из омег, которые присматривали за Сонмином и Джису, пока родители были заняты. Это был скромный и милый юноша, который не раз оказывал ему знаки внимания, надеясь на взаимность, а Юнги постоянно их игнорировал. Он как-то серьёзно говорил об этом с Чонгуком. Тот сказал, что нет ничего плохого в том, что он может второй раз полюбить кого-то и построить с этим человеком семью. Сказал, что Чимин никогда бы его за это не осудил. Юнги и сам всё это знал. Иногда ему очень хотелось чьего-то тепла рядом, хотелось, чтобы у Джису появился кто-то, кого она могла считать таким же близким, как и её папу, но... но потом он снова вспомнил тёплые глаза, лучистую улыбку и мягкий голос, и понимал, что не сможет. Никогда и ни за что он не сможет полюбить кого-то, кто не Чимин. И если для этого ему придётся остаться одному до конца жизни – что ж, это невеликая цена. – Да, Лиджун? – Вы, может, замёрзли тут стоять? Я могу принести тёплые вещи или чего-то горячего... – Не стоит, я собираюсь идти спать. Спокойной ночи. Он прошёл мимо омеги, который потянулся вперёд, явно желая его остановить, но после передумал, немного расстроенно кинув: – И вам, господин. Юнги поджал губы и двинулся обратно в покои, где его ждала спящая дочь. Да, так будет правильно.

*

Тэхён спрыгнул с лошади и лёгким движением сбросил с головы капюшон. На шум открылась дверь добротного двухэтажного дома, из которого вышел высокий омега, тут же бросаясь к Киму. – Тэхён! Альфа прижал чужое тело к себе, обнимая, и тихо кинул: – Как ты, Джин-а? – В полном порядке, – с улыбкой произнёс омега и отстранился. – Идём скорее в дом, обед как раз готов! Сначала они отвели коня Тэхёна в небольшой сарайчик, чтобы тот не стоял на улице, а после вошли в дом. Он был достаточно просторным и уютным, с кухни тянуло мясом, а Джин рядом сиял, подталкивая брата к кухне. Они не могли часто видеться, так как у Тэхёна было много забот, но он всегда находил время, чтобы навестить омегу. – А где остальные? – спросил Тэхён, послушно усаживаясь за стол, и Джин ответил, гремя посудой: – Джун повел Гынхи на ярмарку, но они вот-вот должны вернуться. Ты кушай, я сегодня постарался на славу. Тэхён с благодарностью принял тарелку, но не успел даже ничего сказать, ведь входная дверь открылась, и послышался детский голос: – Папа, мы вернулись! – Подожди секунду, я их встречу, – произнёс Джин, и Тэхён молча кивнул. Почти сразу послышались голоса, и Тэхён против воли прислушался: – Боже мой, какой нос холодный! А если заболеешь? – Не заболею, я же сильный! А мне папа меч купил и сказал, что научит меня разным приёмам! – Джун, ему же шесть, какой меч? – Ему захотелось, почему нет? Он же деревянный, с ним разве что пару синяков прибавится. – Я так и понял, что ты хочешь нашего ребёнка покалечить! – Ко-ко-ко, папа, ты как курочка! – Ах, как курочка?! Дальше послышался детский визг, а после смех. – Ну папа, отпусти! – Отпущу, но ты сразу пойдёшь есть, ясно? Тэхён услышал топот детских ног, и на кухню ворвался мальчуган с растрёпанными черными волосами и очень красным носом. Ребёнок сразу заметил Тэхёна и рванул к нему с криком: – Дядя! Тэхён поймал мальчика, сажая к себе на колено, и его тут же крепко обняли, сопя заложенным носом в шею. – Я думал, ты уже забыл про меня, – обиженно надул губы альфа, и Тэхён взъерошил волосы ребёнка, кинув: – Нет, конечно. Просто было много дел, не мог приехать раньше. – Я знаю, ты же король, у тебя много дел, – закивал Гынхи, ковыряя пальцами застёжку плаща альфы. – А ты мне что-нибудь привёз? – Конечно, подай мне сумку. Мальчик с готовностью слез с колен и взял сумку, стоящую на подоконнике, протянув Киму. В это время на кухню вошли родители, и Тэхён кивнул Намджуну, который также кивнул ответ. Намджун стал ещё шире и выше, что немудрено, учитывая, что в городе он работал кузнецом в одной мастерской. В городе им помог устроиться Тэхён почти сразу после войны. Этот дом они строили сами, Тэхён присылал им людей и нужные материалы. Хоть было и тяжело, особенно Джину, который из дворца, где его кормили, поили, стирали ему одежду – в общем, где была роскошная жизнь – переехал в обычный город, пусть и столичный. Ему пришлось учиться всему на ходу, потому что здесь слуг и нянек не было, но ему во всём помогали Намджун и Тэхён, так что он справился. А сейчас, спустя время, он был таким счастливым, так ловко справлялся с домом и хозяйством, а ещё так искренне любил свою семью, что Тэхён был рад за него. Здесь Джин расцвёл так, как никогда бы не смог во дворце. – Вот, держи, – Тэхён вытянул свёрток, в котором лежали дорогие сладости, которые в городе продавались за бешеные деньги, и мягкую игрушку в виде зайца, так как он знал, что ребёнок любил такие игрушки. – Спасибо большое! – радостно произнёс Гынхи, хватая подарки, и убежал явно в свою комнату. – Спускайся потом обедать! – крикнул Джин, поставив на стол ещё две тарелки. – И ты садись, голодный с утра. – Слушаюсь, мой принц, – хмыкнул Намджун, подтягивая к себе ближе миску, и Джин смутился, отвернувшись. Наблюдая за ними, Тэхён видел любовь. Она проявлялась во взглядах, брошенных словах или поступках. Он был спокоен за брата, так как видел, как искренне его любил Намджун, и всё остальное было совсем неважно, на самом деле. Вскоре вниз спустился Гынхи, и они на несколько часов зависли за столом, обсуждая все новости, что накопились за время. – Как там Чонгук? – спросил Джин. Они были во дворе, так как Тэхён уже собирался домой, где его ждал муж. – С ним всё хорошо. Близнецы не дают покоя, конечно, но он справляется, – кивнул Тэхён, поглаживая морду своего коня. – А Юнги? – С ним тоже полный порядок. Весь в делах, конечно, но Чонгук не даёт ему много работать и постоянно гоняет отдыхать, – произнёс Тэхён, хмыкнув, и Джин слабо улыбнулся. – Я рад. Когда ко мне приезжала Чонха, она тоже рассказала про "вечно занятого Юнги". Они замолчали, думая каждый о своём, а после Тэхён негромко кинул: – Чонгук постоянно спрашивает о тебе. Джин растерянно глянул на него, не ожидая такого. – Правда? – Да. Ему всё ещё тяжело, но он скучает по тебе. Хочет увидеть Гынхи, хоть и не признается. Но... недавно он сказал, что хотел бы приехать сюда после родов. Если вы не будете против, конечно. Джин молчал какое-то время, а после хрипло выдохнул: – Я очень счастлив, Тэ. И мы будем рады вас принять, поэтому... обязательно приезжайте. Я буду ждать. Они крепко обняли друг друга, а после Тэхён вскочил на лошадь и двинулся домой, где его давно ждали.

*

Время до родов Чонгука пролетело незаметно, но когда ночью его скрутило, они были готовы. Тэхён сразу был выставлен за дверь, в покоях остался омега, лекарь и его помощники. Сонмин и Джису спали, и их не стали тревожить, поэтому перед дверью остались лишь Чонха, Юнги и Тэхён. Они сидели так всю ночь, Чонха даже задремать успела, уложив голову на плечо Юнги. Первый крик раздался на рассвете. Они тут же подскочили, сонно озираясь, а Тэхён взволнованно вцепился в стену, напряжённо глядя на закрытые двери. Спустя некоторое время тишину разрезал второй крик, и все выдохнули. Тэхён опустился на пол на дрожащих ногах, но тут же вскочил, когда двери наконец-то распахнулись. – Всё прошло хорошо, мой король, дети здоровы и в порядке, а ваш супруг скоро проснётся. Вы можете зайти. Тэхён пошёл вперёд на дрожащих ногах и увидел двух девушек, которые держали на руках крошечные свертки. Он подошёл ближе, и они обернулись с улыбками, демонстрируя сморщенные маленькие личики его сыновей. – Они прекрасны, король, – произнесла одна, и Тэхён молча кивнул, осторожно протягивая руки. Ему отдали одного из близнецов, и он заворожённо уставился на спящего младенца. Он был таким красивым, таким... родным, что на глаза вылезли слезы, которые сдержать не получилось. Тэхён никогда не плакал, считая эту эмоцию бесполезной, но в данную минуту не мог сдержаться. Чувства буквально разрывали его. У него родились здоровые сыновья. Его любимые маленькие воины. Чонгук очнулся спустя сутки и первым делом потребовал принести ему детей. А после также плакал, держа на руках своих малышей, пока рядом сидели Тэхён и Сонмин. Сонмин был счастлив, увидев братьев, и уже мечтал, что они подрастут, и он сможет с ними поиграть. Прошло несколько недель, прежде чем по королевствам прошла весть: у короля Севера пополнение в виде двух близнецов, альфы и омеги: Влияющий на мир Бёнмин и Цветущий лотос Хару. И все почему-то были уверены, что эти дети станут великими людьми в будущем, а может, и перепишут историю, как когда-то это сделали их родители.

lijeon