Выходя за рамки

      Сорок семь. Именно столько секунд насчитала Сакура, опускаясь на колени и выполняя три поклона — завершительный ритуал тренировки. Размеренные движения, плавное дыхание, приглушённый шорох каратэги. Каждое действие было выверено поколениями и направлено на то, чтобы успокоить разум и тело после напряжённых боев. И Сакуре сейчас это было крайне необходимо, ведь то, что творилось у неё в голове, было далеко от умиротворения.       Сорок семь секунд и ещё тринадцать повторений про себя:       «Случайность. Это просто случайность».       И вроде, на сотую долю мгновения, беспокойное сердце унималось, а сковывающий грудную клетку капкан исчезал. Случайность, ну с кем не бывает? Вполне возможно, что это Хатаке потерял равновесие и упал прямо на губы Сакуры, а она здесь вовсе не причём? Ведь бывает такое, в фильмах, например. Но стоило тени Какаши в очередной раз скользнуть по полу, как внутри девушки что-то вновь оборвалось, и отчаяние подкатило с новой силой: она поцеловала профессора.       Что же она натворила? Именно она — кто ещё вцепился в мужчину мёртвой хваткой и не отпускал? Кто ещё нарочно, а иначе быть не могло, поддался какому-то безумному порыву, секундной слабости?       — На сегодня всё, — Какаши повернулся к девушке, как только спортсмены стали разбредаться по углам. — Ты в порядке?       — Э-э, да, — Сакура вышла из оцепенения.       — Хорошо, увидимся в фойе, — он закинул сумку на плечо и решительным шагом направился к раздевалке. Будто бы ничего не произошло.       Будто бы ничего не произошло — Сакура даже облегчённо вздохнула. Словно не было между ними никакой неловкости или недосказанности. Дежурная улыбка, в меру отсутствующий взгляд, наполовину скрытый взмокшей чёлкой — Хатаке ничем не отличался от себя обычного. Может, и правда случайность? Но чем больше Сакура думала об этом, стягивая с себя липкую форму и с трудом влезая в мягкие лосины, тем сильнее в ней накапливалась беспричинная досада: для него это и вправду была нелепая случайность.       Какаши ждал её в фойе. Как и перед тренировкой, он стоял у подоконника и с безучастным взглядом читал что-то на телефоне. Выйдя из раздевалки, Сакура осмотрела расстёгнутую куртку и наспех обмотанный шарф, что доставал мужчине до носа, и непроизвольно прикусила губу: каратэги ему шло намного больше. А без спортивной формы, наверное — нет, несомненно — было бы в разы лучше…       — Как тебе тренировка? — не отрывая взгляда от телефона, спросил Хатаке. Слегка хриплый голос заставил Сакуру вздрогнуть.       — Эм, ничего. Интересно!       — Да? — Какаши слегка улыбнулся и спрятал смартфон в карман джинсов. — Придёшь ещё раз?       — Я, — замялась Харуно. Так далеко в будущее она не заглядывала, ведь единственной причиной, по которой она решилась сегодня на тренировку, было задание незнакомца. — Может быть. Мне понравилось, — Сакура не лукавила: ей действительно понравилось. И сегодняшний вечер она повторила бы снова, только вот в груди что-то беспокойно скреблось.       — Хорошо, мы занимаемся по вторникам, четвергам и субботам, — Хатаке засунул руки в карманы и чуть наклонился вперёд. — Только каратэги не забудь вернуть. Если решишься ходить регулярно, то лучше купить новое.       — А, да, — спохватилась Сакура. Она совладала с холодной волной мурашек, что пробежалась по конечностям от внимательного взгляда профессора. — Я постираю и занесу тебе в офис.       — Да, хорошо. Это не к спеху, — входная дверь с шумом захлопнулась за очередным спортсменом. Хатаке взглянул на настенные часы и оттолкнулся от подоконника. — Ну что, по домам?       Харуно собиралась кивнуть, но в последний момент остановилась. Сакура могла свыкнуться с чем угодно: пренебрежением, безразличием, ненавистью — она привыкла лишний раз не сближаться с людьми, поэтому и негативные эмоции обычно пропускала мимо себя. Но Сакура никогда не умела мириться с недосказанностью. Любая неопределённость гложила девушку словно ночной кошмар, что так и норовит выползти из-под кровати и коснуться оголённой лодыжки.       — Э, да, — её голос неуверенно дрогнул. — Только я ещё хотела извиниться.       — За что?       — З-за тот…       — За ту случайность? — выпалил Хатаке быстрее, чем Сакура успела подобрать слова. Скулы мужчины напряжённо затвердели, а свет лампы, отражающийся о линзы очков, скрыл его взгляд. — Не переживай, такое иногда случается в контактном спорте.       Волна мурашек вновь обрела контроль над усталым телом девушки, и стая маленьких иголок болезненно обожгла кончики пальцев. Сакура без конца повторяла это чёртово слово, но когда услышала его наяву, оно приняло иное значение. Отныне это слово будет олицетворять разбитые ожидания. Хотя Харуно не имела ни малейшего представления, на что именно она надеялась. Стиснув зубами щеку, докторантка безучастно выпалила:       — Хорошо.       — Ну что, тогда пошли.       Какаши одёрнул складки куртки и натянул шарф повыше. Как только мужчина открыл входную дверь, Харуно обдало леденящим ветром. Колючие снежинки отрезвляюще щекотали кожу, пока она медленно плелась до общаги. За свой короткий путь Сакура ни разу не остановилась, не обернулась. Каждый свой шаг она сопровождала новой мантрой:       «Так даже лучше».       Хатаке тоже не оглянулся. Он вообще старался ни на что не отвлекаться, большими шагами направляясь к центру города. Шерстяной шарф взмок от сбившегося дыхания и теперь гадко тёрся о губы, которые, кстати, до сих пор горели. Лишь оказавшись у центрального фонтана, Какаши вытащил нагретую ладонь из кармана и, затаив дыхание, скользнул рукой под мраморный выступ.       Ничего.       Хатаке раздражённо оттянул надоедливый шарф, и зимний воздух обжёг нагретую кожу, распаляя беспричинную злость. Мужчина несколько раз обошёл злосчастный фонтан, но так и не найдя заветную тетрадь, ударил кулаком о стылый камень.

***

      Заветные слова, что Сакура повторяла про себя весь вечер, не уберегли её от ночных кошмаров. Мучительные, они преследовали девушку раз за разом, стоило лишь закрыть глаза.       Каждое сновидение леденило душу по-своему. Поначалу Сакуре мерещилось, как она подошла к шкафу в родительском доме, достала потёртый свитер, что есть силы вдохнула запах и задержала дыхание. Секунда, две — и перед глазами появилась мама, но очень скоро очертание женщины окунулось в туман из-за слёз, что бесконтрольно лились из глаз и исчезали, едва соприкоснувшись с подушкой. Когда ткань насквозь пропиталась влагой, Сакура проснулась и, уняв дрожь в руках, постаралась вновь погрузиться в сон. Тогда к ней пьяной поступью пришёл отец, одарил пустым взглядом и упал навзничь, в кровь расшибая голову. Прямо как тогда, на первом курсе университета — самое яркое воспоминание морозной зимы.       Под утро ей удалось избавиться от навязчивых воспоминаний, и ей приснился обычный будничный день: работа, коллеги, угрюмый город… Ничего особенного, но вздохнуть с облегчением вновь не вышло: во сне она отчаянно искала тетрадь. По неведомой причине ей было крайне важно найти блокнот незнакомца до заката. Солнце садилось, а заветной вещицы ни у фонтана, ни в парке не было. От бега и студёного воздуха раздирало горло, а в ушах звенел голос Хатаке. Безразличный, холодный, между строк просящий о помощи.       Поэтому когда Харуно проснулась, не дожидаясь звонка будильника, оставаться во взмокшей от пота пижаме не хотелось. Секрет спокойствия, хоть и временного — сбежать, погрузившись в работу — был Сакуре хорошо знаком. Конечно, у неё промелькнула шальная мысль заявиться к Забузе и поговорить обо всём и в то же время ни о чём, но к сеансу до полудня девушка была не готова. Да и сам Забуза, наверное, тоже.       Сакура наспех собралась, стараясь не замечать мятую постель — немого свидетеля ночных кошмаров. По пути в лабораторию Харуно настолько была погружена в свои мысли, что пару раз чуть не врезалась в незнакомцев, идущих навстречу, машинально бурча «Извините». Лишь остановившись у фонтана, Сакура потратила пару минут на то, чтобы завернуть блокнот в пластик и надёжно спрятать. Не зря же она допоздна продумывала послание незнакомцу, пока стиральная машинка усердно жужжала в прачечной?       — Саске, а ты профессора Хатаке не видел? — оторвав взгляд от экрана компьютера, Сакура развернулась к соседу по офису. Тишина сухой лаборатории делала своё дело, и едва оказавшись в офисе, докторантка погрузилась с головой в работу. Но полностью отключиться от происходящего в помещении не вышло: она замирала каждый раз, услышав какой-нибудь шум. Убеждаясь, что шорох исходил от кофемашины или чрезмерно эмоционального Узумаки, который имел привычку проговаривать все свои мысли вслух, Харуно разочарованно вздыхала. Желанного бряцания ключей всё не было.       — Нет.       — Странно, обычно он рано в офис приходит, — односложные ответы Учихи бесили Сакуру, и в обычный день она бы презрительно фыркнула и переключилась на Наруто. Но именно Саске был студентом Хатаке, а значит, шанс выведать интересующую информацию был больше. — Я пару раз подходила к его двери, но она заперта. Внутри вроде тоже никого, тихо…       — Напиши ему.       — Что? — Сакура удивлённо моргнула. И почему самые очевидные идеи обходили её стороной? Или она нарочно не хотела планировать встречу с профессором, а надеялась списать всё на случайность — это чёртово слово…       — Ну, отправь сообщение, — Саске нахмурился, видимо исчерпывая свой лимит на внерабочее общение. — У тебя же есть его номер?       — Не-а.       — Тогда отправь имейл, — он натянул наушники и отвернулся от Сакуры.       Харуно недовольно надула щёки, но далее навязывать своё общение не стала. Она вновь прислушалась к происходящему в коридоре, но ни шаркающей походки, ни звона связки ключей не было. Вместо этого по всему офису разносился стук высоких каблуков, что с каждой секундой становился сильнее. Едва шаги затихли, властный голос заставил сонливых учёных встрепенуться и вжать головы в плечи, так как не всегда появление начальницы сулило доброе.       — Харуно, зайди ко мне.       Цунаде заявлялась в сухую лабораторию исключительно для того, чтобы спихнуть на кого-то часть своей работы, будь то рецензирование статей или проверка тестов. Поэтому услышав своё имя, Сакура нервно сглотнула, озираясь на сидящих рядом коллег. Получить какую-либо реакцию от Саске было невозможно, а вот Наруто сочувственно пожал плечами, но очень быстро потерял интерес из-за загоревшегося на экране окна с чатом — его очередная пассия пока ещё не отшила парня, поэтому он без зазрения совести тратил рабочее время на общение. Докторантка захватила с собой тетрадь с ручкой и угрюмо поплелась к кабинету научной руководительницы. Но перед тем, как постучаться, она ненадолго остановилась у двери Хатаке. Никаких признаков жизни внутри не было, и Сакура скоро оставила затею подкараулить профессора. Тем более, сейчас её должно было волновать кое-что другое.       — Садись, Сакура, — Сенджу отвлеклась от экрана, чтобы окинуть взглядом студентку и кивком указать на стул, а затем вновь сосредоточилась на мониторе. — Как дела?       — Да ничего, вроде.       — Как работа с Хатаке? — спросила женщина, продолжая щёлкать пальцами по клавиатуре. Она громко клацнула клавишей, явно отправляя очередное письмо, и перевела внимание на Сакуру.       — Тоже хорошо, вроде… — сохранять спокойствие было нелегко, но как только она сфокусировалась на работе, все дурные мысли отошли на второй план. — Профессор Хатаке адаптировал свою модель под мои эксперименты. В дополнение к этому я провела несколько дополнительных измерений недавно, вот только сейчас закончила анализ. Теперь можно будет откалибровать модель и посмотреть на результаты.       — М-м, это хорошо, — Цунаде довольно кивнула. — Я тебя поэтому и позвала. Мне прислали приглашение подать статью в специальный выпуск одного журнала, и я подумала таким образом опубликовать твою работу. Журнал междисциплинарный, да еще и тема посвящена резистентности в лечении. Так что должно хорошо вписаться.       Услышав заветное слово «опубликовать», Сакура подскочила на стуле. Публикация в журнале была целью, завершающей стадией любого проекта, шансом рассказать о своей работе всему научному сообществу. Более того, без определённого количества публикацией защитить диссертацию Сакура просто не могла. Поэтому от предложения Сенджу докторантка засияла — руководительница обычно не раскидывалась подобными просьбами, и если заводила такой разговор, то была уверена в качестве исследования и методологии. Но очень быстро радость сменилась замешательством:       — Эм, но ведь у нас ещё нет всех результатов? Мы не закончили, даже не начали, практически, работу над математической моделью…       — Хм, ничего, думаю, это не страшно, — отмахнулась Цунаде. — Эксперименты готовы и проанализированы, результаты интригуют, объяснение у нас есть. Да и дедлайн для подачи статьи только через два месяца. Как раз успеете, Хатаке не привыкать делать всё в последний момент, — упомянув имя профессора, Сенджу задумчиво почесала подбородок. — Кстати, неплохо бы и его позвать, — её рука потянулась к телефону, но после десяти гудков женщина вернула трубку на место. — Где же он?       — Я его сегодня не видела.       — Да? Странно, обычно он всегда где-то рядом… Ладно, сама передаешь ему, — Цунаде протянула пальцы к клавиатуре, собираясь ответить на очередной имейл, но остановилась: — Кстати, Сакура, что ты будешь презентовать на конференции через три недели? Что у тебя, постер* или презентация?       — Э-э, — о предстоящей конференции Харуно успешно забыла. — Постер.       — Хорошо, пришли мне черновой вариант до конца недели.       — Да, сделаю…       Внезапно пустующий список дел пополнился настолько, что поверг девушку в ужас. Если слепить постер из уже имеющихся графиков не должно было составить труда, то анализировать данные модели, а затем написать полноценную статью — дело не из простых. Даже невозможных, как сейчас казалось Сакуре. И пропадающий неизвестно где Хатаке ситуацию не улучшал. Вкупе со вчерашним поцелуем, который, как назло, всплыл в памяти.       Харуно утомлённо упала в рабочее кресло и ногами придвинулась к столу. Она собиралась открыть календарь, чтобы ещё раз оценить свою печальную участь, но её внимание привлекло оповещение о входящем письме.       «Привет, Сакура.       Саске сказал, что ты меня искала. Я сегодня немного занят, работаю из дома. Давай встретимся завтра, обсудим работу. В четыре тебя устроит? Раньше не могу — лекции.       Какаши».       Докторантка благодарно покосилась на Учиху, но тот сделал вид, что не понял, о чём она. Странно, как одно короткое письмо сняло тревогу, что томилась в груди с самого утра. Сакуре определённо нравилось вести переписки.

***

      Забуза всегда выделялся из толпы. Не то чтобы он к этому стремился, просто каждое утро он просыпался c настроением надеть что-нибудь этакое, что привлечёт внимание — в хорошем и плохом смыслах этого слова. То у него внезапно просыпалась любовь к кислотным подтяжкам, то месяцами мужчина не расставался с кожаными штанами, стирая их до дыр. Более того, будучи профессором, Момочи отличался от остальных преподавателей тем, что читал лекции исключительно в мантии. Самой обычной, чёрной с просторными рукавами — в таких как правило ходили получатели престижных стипендий. Выглядело, конечно, странно для нашего времени, но зато внимание горе-студентов было обеспечено. А когда заканчивалась последняя доска, Забузе приходилось стирать написанное, но делать это в тишине было не в его стиле: он зачитывал отрывки из любимых поэм. На французском, конечно. Поэтому Хатаке давно уже надо было свыкнуться с причудами друга, но почему-то каждый раз был как первый.       Какаши стоял, склонив голову на бок, и пристально всматривался в друга. На первый взгляд казалось, что ничего особенного в прикиде Забузы не было, если, конечно, голый торс и пижамные штаны с принтом из такс вообще можно было так назвать. По мнению Хатаке, мордашки мопсов для принта сгодились бы лучше, но он воздержался от комментария в своих же интересах. Какаши прикусил нижнюю губу и наклонил голову на другую сторону: что-то определённо выделялось. Все пирсинги — в ушах, в левой брови, в правом соске — на месте, новых вроде не добавилось. Волосы тоже торчали в разные стороны, словно их и не расчёсывали. Какаши опустил взгляд на штаны, но не в силах сдержать усмешку, быстро поднял взгляд выше, и его глаза наконец зацепились за то, что явно не вписывалось в привычную картинку: на шее у Забузы красовался тонкий, кожаный ошейник с несколькими шипами по краям.       — Э-э, я не отвлекаю? — пробубнил Хатаке, складывая в голове два плюс два.       — Ну, встретиться с тобой в два часа дня я, конечно, не рассчитывал. Спасибо, что хоть не разбудил, — Забуза демонстративно зевнул.       — А это, — Какаши провёл пальцем по своей шее. — Это что?       — А это, милый мой, семейная жизнь.       — Забуза, кто там? — из квартиры послышался мужской голос.       — Хатаке. У него видимо что-то приключилось… — Момочи почесал подбородок, а затем довольно оскалился. — Надеюсь, это связано с незнакомкой, а то выслушивать твоё нытьё про академ в такую рань я не готов.       — Связано, связано, — Хатаке хмуро свёл брови. — Может, впустишь?       — Конечно, добро пожаловать, — Забуза сделал шаг внутрь, пропуская незваного гостя.       Насколько темно и вычурно было в фетиш-клубе, настолько светло и просторно было у Забузы дома. За это можно было поблагодарить утончённый вкус его мужа. Светлые стены компенсировали недостаток солнечного света, а минимальное количество мебели увеличивало пространство и так немаленькой квартиры. Каждый угол был уставлен различными растениями, а эркер в гостиной был переоборудован в небольшую оранжерею, где росли не только цветы, но и различные травы и специи. И здесь всегда пахло свежезаваренным зелёным чаем с жасмином. По крайней мере, Какаши так казалось.       Вот и сейчас его манил знакомый запах, что тянулся тонкой ниточкой из кухни:       — Привет, Хаку, — Хатаке заглянул внутрь. — Извини, что отвлекаю.       — Здравствуй, — мужчина улыбнулся, заливая кипяток в глиняный чайник. — Ты не отвлекаешь. Забуза в последнее время только и говорит что о тебе да о твоей незнакомке.       — Не моя она, — Какаши устало выдохнул.       — Забуза так не считает! — усмехнулся Хаку. — Такими темпами я скоро ревновать начну.       — Ревновать? — услышав только последнюю часть разговора, Забуза взволнованно ввалился в кухню.       — А это, как я понимаю, — Какаши просунул палец под ошейник на шее друга. — Наказание за излишнюю болтливость?       — Ах, — Хаку прыснул, наблюдая за тем, как вытянулось лицо мужа.       — Что, Хатаке, нравится? — почувствовав, что его пока ни в чём не обвиняют, Забуза оскалился и схватил друга за запястье. — Уверен, незнакомке бы тоже пришлось по душе. У меня как раз есть твоего размера.       — Ну уж нет, спасибо, — Какаши поморщился и освободил руку от цепкой хватки. — Пижама с «таксиками» и ошейник — ты затмил себя, Забуза.       — А что не так с моей пижамой? — Момочи озадаченно поднял брови.       — Всё так, милый, — Хаку поставил чайник с тремя чашками на поднос и добродушно улыбнулся. — Он нам обоим купил такие, — Хаку обратился к Хатаке. — На последнее Рождество, даже фотосессию устроил. Выглядит очень мило, но я его любовь к таксам не разделяю.       — Хаку! — Забуза смущённо оттопырил нижнюю губу, а его щёки налились румянцем, в то время как Хатаке захохотал во весь голос. Мужчина толкнул локтём друга и жалобно покосился на Хаку: — Раз не таксу, подумай хоть о корги…       — Да, Забуза, только корги в фетиш-клубе не хватало, — Какаши хлопнул друга по плечу.       — Эй, — Забуза насупился, но моментально просиял, стоило ему посмотреть на то, как Хаку игриво заправил выпавшую прядь волос за ухо. Мужчине, как всегда, хватило одной улыбки, чтобы сдаться и простить мужу то, что он выдал щепетильные, по его мнению, детали семейной жизни не очень деликатному в этих делах Хатаке. Момочи довольно оскалился, наблюдая за тем, как Хаку взял поднос и подошёл к Какаши:       — Звучит неплохо. А на твоём месте я бы подумал об том, чего на самом деле хочешь ты, — шепнул он и направился в гостиную. Расставив на столе чашки, Хаку поправил подол шёлкового халата и сел на стул. — Угощайся. И рассказывай, что же такого стряслось.       — Спасибо, — Хатаке подождал, пока в комнату вошёл замешкавшийся Забуза, и кинул потрёпанную тетрадь на стол. — Я выхожу из игры.       — Э? — усмешка, что красовалась на лице Момочи, исчезла. Он торопливо пересёк комнату и звонко развернул стул к себе. — Почему? С. написала, что больше не хочет играть?       — Нет.       — Перестала отвечать?       — Тоже нет, — хмыкнул Какаши. — Как видишь, тетрадь у меня.       — Дай-ка сюда, — Момочи схватил блокнот и начал листать. — Ого, это ты писал? Как курица лапой! И страницы вырваны… — в тёмных глазах промелькнула тревога. Забуза перевернул лист и заскользил взглядом по последней записке от незнакомки.       «Привет, С.       Я выполнила твоё задание, наверное. Тебя такой ответ, конечно, смутит, но и меня это задание неслабо озадачило.       Как ты и просил, я решила осуществить свою давнюю мечту, даже скорее желание. То, что до этого не было возможности, или точнее мотивации сделать. И всё бы ничего, но потом я сделала что-то ещё.       Мне очень неловко об этом вспоминать, даже страшно! Прямо чувствую, как к щекам подступает кровь, стоит мне лишь подумать о вчерашнем дне. Поэтому не буду вдаваться в детали.       В общем, я сделала, что хотела. Только проблема в том, что теперь мне хочется ещё. Но мне это, увы, не светит — это мне точно дали понять.       Извини, расписалась тут — слов много, а смысла в них особо и нет. Надеюсь, ты примешь это задание, а я буду ждать следующего.       Твоя, С.»       Забуза дочитал послание и передал тетрадь Хаку.       — И? Что здесь такого? Её можно упрекнуть лишь в излишнем трагизме или в бессвязности предложений, но и это можно списать на волнение. Тебя-то что задело здесь?       — Грани стёрлись, — Хатаке стянул очки, протёр глаза, с силой нажимая на веки. Беспокойство терзало его всю ночь. Вплоть до того, что мужчина взял на сегодня отгул и, не дождавшись вечера, заявился к другу домой, чтобы отвлечься. Или получить помощь — он был согласен на оба варианта. — Граница между игрой и реальностью исчезла.       — Как это понимать? — Забуза хмуро свёл брови и навис над столом. Он терпеть не мог, когда Хатаке говорил загадками, хоть и чувствовал напряжение, витающее в воздухе. На его плечо вовремя опустились тонкие пальцы Хаку, мгновенно остужая пыл мужчины.       — Какаши, что-то произошло?       — Можно и так сказать, — нехотя выпалил Хатаке. — Я настолько привязался к незнакомке, что это пугает. Я начинаю видеть её в окружающих, проецирую её на знакомых… Помнишь, я рассказывал, что у меня появилась докторантка-биолог?       — М-м, припоминаю, припоминаю, — Забуза не смог сдержать ухмылки.       — Вчера она пришла к нам на тренировку. Сама напросилась, — добавил Какаши, предвидя назревающий вопрос. — И так вышло, что мы поцеловались, — Хатаке зажмурился и зарылся пальцами в волосы. Он не заметил, как переглянулись Забуза с Хаку и синхронно расплылись в улыбках.       — И что с того? — Момочи осторожно нарушил затянувшееся молчание.       — Как что? Она моя студентка.       — Не вижу проблемы.       — Это вышло случайно, — Хатаке пропустил комментарий друга мимо ушей. — Она поцеловала меня.       — Повторюсь: не вижу проблемы.       — А я не отпрянул, — Какаши поднёс к губам кружку и отрешённо посмотрел, как по окну стекали растаявшие снежинки. — Я наслаждался. Мне казалось, что на месте Сакуры была незнакомка, — еле слышно пробормотал он. Как бы он ни хотел, чтобы кроме него эту фразу кто-то услышал, ходить с этим бременем на душе он больше не мог. — Поэтому я выхожу из игры.       — А что со студенткой? — спросил Хаку.       — Мы списали это на случайность, — Какаши сжал губы, а затем добавил: — Я списал это на случайность.       — Ты в этом уверен? — Забуза откинулся на спинку стула. — Не может быть так, что ты в ней видишь лишь незнакомку.       — Уверен. Она моя студентка, так что нет никакой разницы, кого я в ней вижу. Это я оставлю тебе, — Хатаке придвинул тетрадь к другу и встал из-за стола.       — Хм, незнакомка заходила ко мне недавно, — Момочи задержал взгляд на усталом лице друга — обычно Какаши плохо скрывал эмоции, и этот раз не был исключением. Заметив, как расширились его зрачки, Забуза продолжил: — Она приходила на сеанс, и, наверное, придёт ещё. Что ей передать?       — Не знаю. Сам реши, мне пора.       — А завтракать с нами не будешь? — удивился Хаку.       — У обычных людей в это время уже обед подходит к концу. Спасибо, но мне ещё поработать надо. Увидимся! — Какаши махнул рукой на прощание и тихо хлопнул дверью.       Оставляя тетрадь, он надеялся избавиться от путаницы на сердце и от гадкого сомнения, что преследовало его уже не первый день. Совпадения случаются, и случайности — тоже случаются, но не так часто. Количество совпадений достигло критической отметки, и игнорировать это Какаши не мог. Сомнения заполонили разум мужчины, и остаться в неведении казалось самым лёгким, беспроигрышным вариантом. Ведь неведение — благо.       Забуза ещё долго сидел за столом, задумчиво теребя погнутый угол переплёта. Изредка он открывал блокнот на самой первой странице и медленно пролистывал вперёд. Он не хотел упустить ни одной детали, чтобы принять правильное решение. На теле Какаши не появилось новых ран или ссадин, а значит, он на правильном пути, сходить с которого было слишком рано. А для чего ещё существуют друзья, как не для помощи в трудную минуту?

***

      Одинокий фонарь ослепил Сакуру, стоило ей выйти из здания. Глаза и так досадно ныли от часов, проведённых за компьютером. Но докторантка была готова мириться с этим незначительным дискомфортом, так как в груди теплилось приятное ощущение: сегодня она хорошо поработала. Пускай стрелки часов приближались к девяти вечера, и обычные люди в это время поудобнее устраивались на диване перед телевизором, зато Харуно подготовила слайды для завтрашней встречи с профессором Хатаке и начала оформлять свой постер для конференции.       Более того, засидевшись допоздна, Сакура дождалась момента, когда с неба перестали падать мокрые кляксы, а дворники успели очистить тротуары от слякоти. В такой вечер было не грех замедлить шаг и насладиться тёмными улочками города, которые от света фонарей выглядели гостеприимнее обычного. Ну и тот факт, что Сасори не заметил Сакуру в коридоре и не пристал с разговором, дорогого стоил. Однозначно, вечер сегодня выдался удачным, спокойным — ни в какое сравнение с тревожным утром.       Заключительной отрадой дня стала тетрадь под выступом фонтана. Неожиданная находка — всё-таки незнакомцу обычно требовалось чуть больше времени на то, чтобы оставить новое задание, и Харуно была этому очень рада. Весь путь до дома она с теплотой прижимала свою находку к груди — так было теплее.