Don't call me nice

      — Это лимон. А это мелисса. — Не Хуйсан не стал уточнять, интересуется ли Мэн Яо ароматерапией. — Идеальный аромат для того, чтобы успокоить нервы. Привести разум в состояние...       — А я и не нервничаю.       — Это тебе так кажется, — махнув изящной маленькой ладонью, уверенно сказал Не Хуйсан. — Со стороны виднее. Ты очень тревожный. Как перетянутая струна. Так можно и лопнуть.       Кажется, Мэн Яо в конце концов выбросил эти упаковки с благовониями для успокоения нервов.       — Я не тревожный, — раздражённо сказал он, когда за Не Хуйсаном закрылась дверь. — Я не нервный. Иди нахуй со своими палочками, настройщик.

◈

      Да, точно. Он выбросил их в тот же день и забыл. Но сейчас он мгновенно вспомнил про освежающую мелиссу и терпкий лимон, которые должны были его умиротворять только потому, что…       — Какой приятный запах. — Он едва заметно опустил голову, чуть склоняясь к собеседнику, от которого исходил этот искренний и свежий запах. — Мелисса?       Они снова посмотрели друг на друга, и этот изысканный «журавль» так же изысканно кивнул, мастерски сделав вид, что в таком бесцеремонном вопросе о его личном запахе нет ничего странного.       Они стояли друг напротив друга, будто не зная, что делать дальше: разойтись в разные стороны или завязать беседу на любую незначительную тему, лишь бы не расходиться. Мэн Яо всей кожей чувствовал этот момент. Момент, когда нужно было взять инициативу в свои руки, потому что мужчина перед ним хоть и не выглядел смущённым, но явно не был большим специалистом в лёгких клубных знакомствах.       Поскольку у Яо до сих пор неприятно саднило пальцы, он опустил свои красивые ресницы, озабоченно глядя на ладонь левой руки. Оказалось, что кое-где кожа действительно была оцарапана острыми элементами резных колец. Мэн Яо знал, что «журавль» тоже посмотрел на его руку, поэтому он горестно вздохнул. И сделал это немного громче, чем следовало бы.       — Как нехорошо, — с искренним сожалением в голосе заметил собеседник. — Я могу попросить принести…       — Лань Хуань! Сичэнь! Ты как всегда приходишь раньше всех!       Они оба повернулись на это восклицание. Яо, скользнув быстрым, как стрела, взглядом по лицу своего нового знакомого, понял, что это его сейчас окликнули.       Лань Хуань. Небесный изысканный журавль. Имя ему действительно было под стать.       Яо даже захотелось произнести это имя вслух. Немедленно. Тронуть его языком, пропустить сквозь губы — так это было красиво. Но он промолчал, уставившись на того, кто так внезапно отвлёк их друг от друга.       — Су Миньшань... — Лань Хуань улыбнулся, но Яо, услышав его мягкое приветствие, заметил, что эта улыбка немного натянутая. В глазах она почти не отражалась. — Я не хотел заставлять тебя ждать, поэтому выехал пораньше и не рассчитал время. Этот район…       — Ахахаха, конечно, ты, наверное, тут вообще не бываешь. Это тебе не Благоухающие холмы... — перебили его, и рука Су Миньшаня похлопала Лань Хуаня по плечу. Не успел Яо усмехнуться про себя тому, как по лицу господина Ланя проскользнула призрачная тень неудовольствия, этот Су Миньшань удивлённо спросил: — О! Ты не один? С приятелем?       Лань Хуань немного замешкался, очевидно подбирая вежливое и наиболее точное определение, поскольку сказать: «Он мне не приятель, я даже имени его не знаю!» было явно не в его характере. Мэн Яо ловко обернул эту короткую паузу себе на пользу. Он подарил новому знакомому самую медовую из своих улыбок и протянул ему руку для приветствия.       — Мэн Яо, — представился он, крепко и дружественно сжимая ладонь Су Миньшаня, — приятно познакомиться.       — Вы…       — О, лучше на ты! Мы же не на собрании! — не уточняя, о каком собрании речь, прервал его Яо, улыбаясь ещё ослепительнее, так что новый знакомый наверняка пожалел, что не прихватил с собой солнечные очки. И хотя сиял он для того, чтобы очаровать Су Миньшаня, Яо чувствовал, что тот, кто его действительно заинтересовал, тоже смотрит на него не отрываясь.       — Конечно-конечно, к чёрту церемонии! — немедленно согласился Су Миньшань. — Но я не думал… То есть я не знал… Вы что, вместе приехали?       — Нет, — не давая господину Ланю вставить хотя бы слово, ответил Яо. — Совершенно случайно встретились. Бывает же такое, да?       — Тогда… Тогда надо срочно выпить за эту встречу! — решительно предложил Су Миньшань. И, мучимый любопытством, он уточнил: — Лань Хуань, Мэн Яо, так вы что же… вместе учились?       «Ах вот что... — заметил Мэн Яо про себя. — Значит, ты не его сокурсник. И вряд ли коллега, если встречаетесь здесь. И вы не друзья: ты ему совсем не нравишься, хоть и заглядываешь в рот. Так кто же ты такой?»       В глазах напротив читался тот же вопрос, только не прикрытый золотистым флёром очарования. Всё это определённо было очень интересно.

◈

      Они заняли места за низким столиком скрытом полупрозрачным барьером из расписных ширм. Немедленно откинувшись на алые диванные подушки, Яо осмотрелся и ещё раз убедился, что место встречи выбирал явно не сдержанный Лань Хуань.       — Удивительно, — усмехнулся он, снимая с подставки декоративный веер с огромным золотистым карпом, нарисованным на матовой чёрной бумаге. Рыба, будто живая, вильнула хвостом, когда Яо, изысканно повернув запястье, обмахнулся веером. — Никогда бы не подумал, что встречу Лань Хуаня здесь… Это совсем не в его стиле.       — Су Шэ очень хвалил это заведение, — спокойно ответил ему господин Лань, и его ответ в зависимости от собственного желания можно было трактовать как «Это отличное заведение, ведь его рекомендовал Су Миньшань!» или «Я сам в шоке от этой пошлости, но чего ещё ждать от этого Су Шэ? Ты только посмотри на него...»       — А что не так? — покосившись на Лань Хуаня, немного обеспокоенно уточнил Су Шэ и сразу добавил: — Это хорошее место. Кого попало сюда не пускают.       Мэн Яо ухмыльнулся, вспомнив фейсконтроль на входе. Когда же он увидел небольшую надпись на внутренней стороне веера, то чуть не задохнулся от сдерживаемого смеха. «Помаши нам, и весёлые сестрички скрасят твоё одиночество». Чёрно-золотой веер прикрыл половину лица Мэн Яо, оставив только его прекрасные, искрящиеся весельем глаза. Недоумение Су Шэ к этому моменту уже приобрело оттенок лёгкой обиды, поэтому Яо, взяв себя в руки, снова обмахнулся веером, честнейшим голосом заявляя:       — Мне всё нравится! Здесь просто… роскошно.       Однако, слово «роскошно» прозвучало с таким ясно различимым сарказмом, что и глухой бы услышал. Но Су Шэ не уловил подвоха и немедленно расцвёл, как сливовое дерево в тёплую весеннюю ночь. Лань Хуань посмотрел на Яо с выражением, которое можно было бы описать как «ласковое осуждение».       Чёрт знает почему этот господин не вмешивался в игру, случайно затеянную Мэн Яо. Возможно, потому, что Су Шэ был ему в тягость или потому, что на этой встрече они не собирались обсуждать каких-то интимных дел, не предназначенных для посторонних ушей. Су Шэ тоже явно не чувствовал себя комфортно, обращаясь к Лань Хуаню напрямую, поэтому они оба были вполне довольны третьим человеком в своей компании, хоть и по разным причинам.       Когда официант принёс заказ Яо увидел, что мимо их ширмы нарочито медленно прошла девушка в чёрно-золотом ципао. Она бросила только один взгляд на Мэн Яо, который замер с веером в руке. Его тёмные глаза прищурились на «сестричку», и он слегка наклонил голову набок, одним резким движением складывая бумажный веер в знак отказа.       «Нет, сестрёнка, тебе здесь ничего не светит».       Девушка проплыла мимо. Су Шэ и господин Лань, кажется, так ничего и не заметили.

◈

      — Друзья! — растроганно сказал Су Шэ. — Какой прекрасный вечер!       — Лучший за неделю, — немедленно подтвердил Мэн Яо. — Ну-ну, братец! Пожалуйста, не садись на господина Ланя! На этой подушке тебе будет гораздо удобнее.       — Мэн Яо, за тебя, друг! — придвинувшись ближе, воскликнул Су Шэ и поднял новый бокал, радуясь тому, какая дружественная атмосфера царит за их столиком. — Лань Сичэнь, выпьем за…       — О, нет! Ему уже хватит, — заверил Мэн Яо. — Ещё немного — и Лань Хуань отключится. Не все же такие стойкие, как ты, братец.       Это была ложь. Лань Сичэнь едва ли выпил полбокала лёгкого вина, но было заметно, что алкоголь ему совсем не нравится, а между тем попытки Су Шэ напоить господина Ланя становились всё более бесцеремонными и раздражающими.       — Тогда выпьем с тобой… — Су Шэ подал Мэн Яо бокал с виски, едва не опрокинув выпивку на красивую рубашку.       — Не надо меня поливать, я уже достаточно большой, — улыбнулся Мэн Яо, поднося бокал к губам, но только для того, чтобы сделать вид, будто он пьёт.       Су Шэ игриво ткнул пальцем в его плечо:       — Верно-верно, не слишком большой, но зато спелый, как…       Он не договорил, затруднившись с подбором поэтической метафоры для описания степени «спелости» Мэн Яо. Залпом Су Шэ допил почти неразбавленную порцию виски, резко рухнул на подушки, потом беспокойно заелозил на них, будто ему было неудобно сидеть. Несколько мгновений спустя его лицо немного позеленело. Поскольку Мэн Яо находился в опасной близости от перепившего мужчины, то он предусмотрительно подхватил его за локоть и решительно поднял на ноги:       — Знаешь, куда идти?       Су Шэ утвердительно мотнул головой, шатнулся вбок, с трудом выравниваясь, и, твёрдо отказавшись от помощи своего нового друга, довольно поспешно направился в сторону туалетной комнаты.       — Он всегда так быстро напивается? — с невинным видом уточнил Мэн Яо, будто это не он всё время провоцировал податливого Су Шэ.       — Нет. Я ни разу не видел его таким пьяным. Обычно он ведёт себя сдержанней, — отозвался Лань Хуань, встретившись с Мэн Яо прямым взглядом. — Кажется, сегодня он такой потому, что…       Лань Хуань, не отводя тёмных, бархатных глаз от нежного лица напротив, замолчал на мгновение, будто не решаясь сказать, но потом всё-таки договорил:       — Ты его напоил. Это нехорошо.       — Ах, это я его напоил?! — Яо сверкнул улыбкой и постучал ногтем по бокалу, в котором тёплым янтарём светился крепкий алкоголь. — Нет уж. Он напился, потому что опасается быть трезвым рядом с тобой, господин Лань. Он же тебя боится. Ты разве не заметил?       — …       Удивление Лань Хуаня было весьма приятным на вкус. Яо едва не облизнулся. Ему нравилось то, что все реакции этого человека были такими… чистыми.       — Как можно этого не заметить? — поддразнил он собеседника. — Бедняга так нервничает. Кажется, он боится тебя разочаровать…       — Мэн Яо, — впервые обратившись к Яо прямо по имени, сказал Лань Хуань, — пойми меня правильно: я не хочу тебя обвинять, но, по-моему, ты просто шутишь надо и над Су Шэ. А ведь ты ему понравился.       — Правда?       — Да. Ты ведь… — Лань Хуань улыбнулся, на мгновение отводя взгляд от лица Мэн Яо. Когда он снова на него взглянул, то улыбка почти погасла, и он сказал вполне серьёзно: — Ты очень… Ты его очаровал.       — О, так вот как это называется… — протянул Мэн Яо, снова играясь с чёрным веером. — Надо будет запомнить. Кажется, я его покорил так же, как того придурка за стойкой. Так, по-твоему, я сногсшибательно красивый и Су Шэ мной так восхитился, что не смог устоять на ногах?       Лань Хуань не стал придираться к такой грубой и даже пошлой формулировке. Он просто уточнил:       — Тебе это не нравится?       — Что именно? То, что он блюёт в туалете, или то, что он мной восхищается? — Яо лениво обмахивался веером, чувствуя, что щёки у него и впрямь начинали гореть. Этот Лань Хуань вызывал в нём странные чувства. Хотелось вывести его из равновесия. Сбить с толку. Крикнуть:       «Откуда ты такой свалился? Смотришь во все глаза, но ни черта не видишь. Это же поганый притон с дилерами и шалавами. Су Шэ — пьяный дурак, с которым тебе даже не о чем говорить, и ты пришёл сюда просто из вежливости, потому что отказать не смог. И сейчас из той же идиотской вежливости ты сидишь тут и слушаешь меня, господин Лань, а ведь ты отлично видишь, что я проходимец, который решил поразвлечься за чужой счёт!»       — Мэн Яо, — снова назвав его по имени, сказал Лань Хуань. — Я сказал что-то неприятное?       — Ты… — Яо вздохнул, ощущая слабый запах мелиссы и улыбаясь этому человеку, который извинялся, хотя вообще ничего не был ему должен. — Ты просто нечто. Действительно хочешь послушать, что я думаю про любование моей красотой? Или что я думаю о восхищении?       Господин Лань поднялся со своего места. Мэн Яо прикусил губу, и веер тихо затрещал в его напряжённых пальцах. Он уже успел трижды пожалеть о своём длинном языке и десять раз обругать себя, но Лань Хуань всего лишь пересел поближе, так, чтобы Мэн Яо не приходилось напрягать голос из-за слишком громкой клубной музыки.       Успокаивающий запах мелиссы усилился из-за этой близости, и Яо, перед тем, как снова заговорить, вдохнул его поглубже.