галактики на кончиках её пальцев / galaxies at the tips of her fingers

— Наслаждайся этим, пока можешь, — сказал ей Джек. Потому что это не могло продлиться долго. Это не навсегда. Яз не осознавала, что с самого начала, когда впервые вошла в ТАРДИС, она смотрела на всё широко раскрытыми глазами и была поражена открывавшимися перед ней возможностями, она пребывала в благоговении, за пределами привычного и отчаянно нуждалась в приключениях, приключениях, которые немедленно с ней произошли. Волнение пришло так быстро и было таким сильным, что она едва успела всё это осмыслить. Она погрузилась в это с головой, не думая, что оно когда-нибудь закончится, и тогда она не думала о последствиях. Она не пожалела об этом — никогда бы не смогла. Но последовало осознание, которое принесло боль. Она не поняла это внезапно. Нет, это было скорее медленное, постепенное осознание, ужасное, одинокое, болезненное осознание продолжительностью в десять месяцев — осознание того, что даже если она действительно найдет Доктора, она неизбежно потеряет её снова. Она была человеком. У неё был дом на Земле, семья на Земле. Она не принадлежала звёздам, как бы ни хотела, в отличие от Доктора. Ей не суждено было провести вечность, путешествуя по далеким галактикам, сражаясь с инопланетянами и бегая по коридорам за руку с Доктором. Это волнение не могло длиться вечно. Это ёе ранило. Как когда-то ранило Джека. И несмотря на то, что он не упомянул об этом, его взгляд, когда он слушал её и пытался подбодрить, выдавал, что он видел, как другие люди пострадали точно так же. Он влюбился в Доктора и наблюдал, как люди вокруг него тоже влюблялись в Доктора, и она уходила, или им приходилось уйти, и в процессе сердца всех были разбиты. У Доктора было лишнее сердце, но… у неё не было. У неё не было страховки, сердца, которое находилось в безопасности и под защитой, и его нельзя было разбить. Но опять же, для этого было уже слишком поздно. Слишком, слишком поздно. На десять месяцев позже, на два года позже. У Доктора давно было её сердце, и она бы солгала, притворившись, что это не так. В какой-то момент эта сияющая улыбка, эти яркие, радостные глаза, заразительная теплота и энтузиазм, которые распространялись от Доктора на всех вокруг, поймали Яз в свою паутину, и она не собиралась пытаться выпутаться, не тогда, когда у неё была возможность остаться. Жизнь, которую она потеряла вместе с частью своего сердца, вернулась к ней, и ТАРДИС звала её. Знакомый тёплый свет консоли манил, а нежное жужжание двигателя успокаивало орган, который десять месяцев чувствовал себя не на своем месте. И Доктор… Доктор была здесь. Живая и в безопасности, предлагающая ей больше вселенной. (Больше её.) Даже если это не может продолжаться вечно, это может продолжаться ещё немного. Яз возьмет всё, что сможет. Каждая секунда, которую она когда-либо проводила с Доктором, стоила того, потому что до того, как Повелительница Времени из космоса случайно появилась в её жизни, она действительно не чувствовала, что живёт. Она не знала, что значит быть живой, пока у неё не появились галактики на кончиках пальцев, дрожь в каждом шаге и теплая рука в её руке. Она не знала, чего хочет, пока ей не представилась возможность сесть на краю усталой полицейской будки, дрейфующей по небу, болтая ногами в воздухе, и слушая, как мягкий голос рядом с ней указывал на то, что она никогда не увидела бы, если бы ушла при первой возможности. Джек был прав; это стоило боли. Всё это — каждая секунда. Последние десять месяцев невозможно стереть. Бессонные ночи, бесконечные ворочания в постели, поиски, которые она не могла прекратить, но которые снова и снова ни к чему не приводили. Поражение, отчаяние, слёзы. Это произошло, и Доктор не могла это исправить, вернувшись, они не могли продолжить с того места, на котором остановились, как будто ничего не изменилось. Слишком многое нужно обсудить и объяснить, и слишком много вопросов, на которые ей нужны ответы, например, где ты была? и что с тобой случилось? и ты скучала по нам? и, может быть, в конце концов, если бы она осмелилась озвучить это, вопрос, который имел наибольшее значение — ты скучала по мне? (На самом деле, ей не нужен был ответ на последние два вопроса. Как бы она ни была погружена в свою собственную голову, когда Доктор, наконец, появилась, было невозможно пропустить одиночество, остававшееся в её глазах, и облегчение от того, что все они снова стояли перед ней, её объятия были такими крепкими, как будто она боялась, что их снова у неё отнимут. Доктор очень скучала по ним — скучала по ней. Она не пыталась этого скрыть.) Кем была бы Яз, если бы отказалась от этого? У Райана были друзья, с которыми он хотел быть рядом, и это было совершенно справедливо. Грэм хотел быть рядом с Райаном, и это тоже было справедливо. Но у неё здесь не было того, что было у них. И они оба всегда знали, что то, что было у неё с Доктором, отличалось — это было нечто более глубокое, то, что она не могла игнорировать, как бы ни старалась. Что-то, из-за чего невозможно уйти, невозможно представить себе жизнь, в которой не будет ещё немного времени с Доктором. Если бы всё, что у неё было — ещё один день, этого бы хватило. Если бы у неё была только одна неделя рядом с Доктором, она бы максимально использовала каждую секунду. Ещё месяц будет подарком. На этот раз она знала, что должна ценить это как можно больше. И если её сердце будет разбито… хорошо. Это тоже того стоит.