Eeny, meeny, miny, moe

Себастиан оперся о столешницу. Он нависал над пузырьком с лекарством, не сводя с него взгляда. Не нужно быть врачом, чтобы понимать для чего использовалось данное средство. Выпадающие, нестыкующиеся кусочки мозаики – события предыдущих дней – постепенно вставали на свои места. Лекарство в его квартире, на его кухне. Неизвестный человек, пробирающийся в его дом. Усталость, валящая с ног. Крепкий сон без сновидений до самого утра, такой, что невозможно проснуться. А проснувшись – тяжело вспомнить, что было накануне. Провал в памяти совсем недавно. Себ сглотнул. Перед глазами на мгновение все поплыло, но он заставил себя сосредоточиться. Апельсиновый сок стоял рядом. Себастиан так и не выпил его. Но теперь… Горечь второй волной поднялась к горлу. Себ прикрыл глаза. Он провел подрагивающей рукой по своему лицу, волосам. Когда ладонь соскользнула на шею, Себастиан снова ощутил странное жжение, граничащее с болью. Он осторожно ощупал саднящее место, но пальцы не ощущали ничего, кроме гладкой кожи. Себ вздохнул, сосредотачиваясь. Он перевел взгляд на руку, по-прежнему сжимающую сотовый. Себастиан совсем забыл про него. Он поднес телефон к уху, но в динамике было тихо. Наверное, Крис отключился. Себастиан положил сотовый рядом с пузырьком. Входная дверь внезапно распахнулась. Едва не подскочив на месте, Себ испуганно развернулся: в прихожей, тяжело дыша, стоял взъерошенный офицер Эванс. Крис. - Ты не отвечал… - проговорил он, глубоко вздыхая и запрокидывая голову назад. – Господи, я подумал… - Крис опустил голову и взглянул на застывшего Себастиана. Его глаза были широко распахнуты. - Себастиан, - Эванс подошел ближе. – Твоя дверь была открыта, - он замолчал, разглядывая Себа. Себастиан отстраненно отметил, что от вежливого обращения они незаметно перешли на более неформальный стиль. И… Он не закрыл дверь? Себ нахмурился, пытаясь восстановить ход событий: что он делал после того, как совершенно по-хамски выставил Дейзи за дверь? Он не мог вспомнить. Себастиан испуганно посмотрел на пузырек с рогипнолом. Крис проследил этот взгляд, и выражение его лица стало более жестким. - Что это? Себастиан, что это такое? - Эванс протянул руку к лекарству, но замер: - Это твое? - Нет, - ответил Себ. – Недавно заметил. До моего ухода этого не было. - Значит, лекарство, - Крис прищурился, читая надпись на пузырьке, - забыл твой сталкер? - Выходит, что так, - кивнул Себастиан. Он зачем-то поправил бутылку с соком. Подвинул ее вперед, потом вернул назад, а потом проговорил: - Мне кажется, он добавлял рогипнол в мою еду или питье. Я странно себя чувствовал, когда возвращался домой. Усталость, сонливость, потеря памяти… Крис обеспокоенно посмотрел на него, вытащил из кармана два пакетика и, обхватив одним пузырек, положил его во второй. - Ты трогал лекарство? - Нет, - Себастиан был бледен почти до синевы и как-то заторможен. Кроме того, от него пахло алкоголем и рвотой. - Я заберу лекарство – отдам в отдел: пусть проверят на отпечатки пальцев. Себ только кивнул. Судя по выражению лица Эванса, офицеру не нравилось происходящее: - Как ты себя чувствуешь? Ты… - он на мгновение запнулся, и Себастиан взглянул на него: - Ты пил? Ничего не ответив, оставив сок в покое, Себ прошел мимо Криса и тяжело опустился на диван. Эванс последовал за ним и с удивлением обнаружил лежащий на полу ноутбук. Себастиан выглядел ушедшим в себя, поэтому Крис поднял ноутбук и аккуратно пристроил его на столе. Он сел на другой конец дивана и задумчиво потер лоб. - Это не мои таблетки, - невпопад проговорил Себ, глядя прямо перед собой. – И да, я пил, но… - он повернул голову к Эвансу. – Я не вру. - Я верю тебе, - сказал Крис, но все, что мог Себастиан, так это смотреть на морщинку, залегшую между бровями офицера. – Все будет хорошо. Я сейчас просмотрю записи с камер – с твоего позволения, - и ты сможешь наконец доказать… Себастиан не дал ему договорить: - Там ничего нет, - спокойно сказал он. - Что? – переспросил Крис. Себ улыбнулся: - В записях с камер слежения ничего нет. Здесь не было никого. Пустая квартира. Но мой компьютер кто-то трогал. В моем инстаграме новые фотографии, которые я не загружал и которые я не делал. Ссылки с… - Себастиан не договорил, отрицательно качнув головой. – Пузырек с лекарством, которое применяют насильники, на столе в моей кухне. И пропавшие трусы. Он замолчал. Крис тоже не спешил говорить что-либо. Себастиан откинулся спиной на диванные подушки и посмотрел в потолок: - Я не знаю, как он это делает и что ему от меня нужно. Чего он хочет добиться? Крис потер подбородок: - Хочет привлечь твое внимание? Себастиан усмехнулся и вздохнул: - Ему это удалось. Я теперь только об этом и думаю – о нем, - он прижал ладони к глазам. – Мне захотелось сегодня отдохнуть. На несколько часов я забылся и не вспоминал ни о чем: был с девушкой, танцевал, надирался в баре, - руки Себа опустились на обивку дивана, и он повернул голову к Эвансу: - Я пригласил Дейзи к себе. Думал, что мы сможем подружиться или что-то в этом роде, - Себастиан криво улыбнулся. – А потом она услышала музыку, и я вошел сюда… Он замолчал. Крис внимательно слушал его, понимая, что Себу нужно выговориться. - Я выставил Дейзи за дверь, - тихо закончил Себастиан. – Она обозвала меня придурком. Эванс с сожалением смотрел на него. Себу больше нечего было добавить: сталкер отравлял ему жизнь, загонял в угол, отрезая от мира – от нормального мира, оставляя лишь пародию на спокойное существование. Он не хотел признаться даже самому себе, что нигде не мог расслабиться, оглядываясь по сторонам, опасаясь встретить чей-нибудь внимательный взгляд. Себастиан был актером, тем, кто всегда на виду. Это значило, что ему негде было спрятаться вне дома. Но ведь и дома теперь… Он крепко сжал челюсти. И поделиться было не с кем. Разве что с офицером Эвансом, который примчался к нему посреди ночи и сидит рядом, ободряюще сжимая (когда успел?) его плечо. Алкоголь все еще гулял в крови Себастиана, теперь не веселя, но отбирая остатки сил, после бурного вечера. - Я действительно придурок, - пробормотал он невнятно. Крис качнул головой: - Нет. Не придурок, - пальцы на плече Себастиана дрогнули. – Тебе просто нужно безопасное место. - Сегодня мне казалось, что я нашел его, - очень хотелось прикрыть глаза: рядом с офицером было не страшно - адреналин отпускал, оставляя после себя тяжелую усталость. Крис убрал руку. - Ты про ту девушку, с которой?.. – он многозначительно замолчал. Себастиан, наверное, слишком долго обдумывал ответ. Крис опустил взгляд на свои колени, потом снова посмотрел на Себа. - Извини, я не должен… - Она совсем не… Они заговорили одновременно. Себастиан улыбнулся и заставил себя оттолкнуться от спинки дивана, садясь прямо: - Мы впервые встретились на кастинге. А потом – в клубе, - ему захотелось объяснить, хотя это и не было обязательным: - Она поцеловала меня. Боже, я так давно не целовался, - он взглянул на ноутбук, лежащий на столе. – Этот вечер не должен был закончиться так. Крис кивнул. Было видно, что он чувствует себя неловко. Себастиан замолчал, не зная, как исправить ситуацию: это все алкоголь – пьяные излияния никому не нужны. Офицер Эванс приехал к нему не за тем, чтобы выслушивать всякие бредни. Себастиан сглотнул, вновь ощутив кислый привкус рвоты во рту. Он так ничего и не выпил. - Я… - Крис встал, разглаживая складки на брюках широкими ладонями. – Уже поздно, я пойду, если ты не хочешь, конечно, сделать официальное заявление в полицию, а насчет лекарства, - он похлопал себя по карману, - я сообщу, когда будут готовы результаты экспертизы. С консьержем внизу – поговорю еще раз: нужно выяснить, как твой преследователь пробирается в здание. Быть может, он засветился на камерах из холла. И… - Эванс бросил быстрый взгляд вверх, туда, где были установлены камеры в квартире Себастиана, - я бы хотел проверить технику: если произошел какой-то сбой, его надо устранить. Себастиан тоже поднялся. - Да, конечно, иди, - он осмотрел свое жилище: - Вряд ли он вернется сюда сегодня. Заявление… - Себ отрицательно качнул головой. – Я не буду заявлять – я пил. В прошлый раз это было достаточным доказательством, что я все выдумал. Не думаю, что сейчас что-либо изменится. Тем более, доказательств у меня по-прежнему нет. Еще один штраф… - он поджал губы, потом невесело улыбнулся: - Я могу разориться. - Себастиан… - Крис сделал шаг вперед, но Себ выставил перед собой руки, прося его остановиться. - Все в порядке. Мне просто нужно отдохнуть, - он потер ладонью шею, поморщившись от вновь вспыхнувшей боли. – Спасибо, что приехал, и… - он запнулся, - просто спасибо. Крис внимательно посмотрел на Себастиана: - Не за что. Звони в любое время. - Мне неудобно. - Брось, - Эванс хлопнул его ладонью по плечу. – Должны же мы разобраться с ситуацией? Себастиан усмехнулся: - Должны, - проговорил он, стараясь не показать, насколько легче ему стало от короткого слова «мы». Теперь он был не один. Еще кто-то верил его словам и был готов прийти на помощь. Себ действительно почувствовал себя лучше. Поверил, что справится. Все записи он оставлял себе. С того самого момента, как получил доступ к камерам в квартире Себби, он не стер ни единой минуты, если его мальчик был в объективе. Когда становилось совсем невыносимо, он пересматривал записи и успокаивался: Себби был дома, кушал, слушал музыку, спал, прибирался. Все это выглядело, как увлекательное шоу. Все это помогало. До сегодняшнего дня. Он ведь не этого добивался. «Она поцеловала меня. Боже, я так давно не целовался». Он не мог остановиться, проматывая раз за разом эту фразу. «Она поцеловала меня». Все должно было быть не так. «Боже, я так давно не целовался». Ему было очень плохо. Он столько сделал для Себастиана, но… «…так давно не целовался». …его усилия были напрасны? Он сидел на кровати, вцепившись в простыни левой рукой, будто боялся упасть. В правой руке он сжимал нижнее белье своего мальчика. Он крепко стискивал черную ткань, прижав ее к середине груди. Хотелось выть. Хотелось причинить боль. Он был в таком состоянии, что безразлично в этот момент – кому именно он бы причинил эту боль. Себе. Ей. «Она поцеловала меня. Боже, я так давно не целовался». Он опустил голову и уткнулся носом в пахнущее стиральным порошком белье. После ухода полицейского его мальчик собрал всю еду, что была в холодильнике, да и вообще в доме, и сгрузил ее в большой мусорный пакет. Конечно, он догадался. Это был просчет: он был так увлечен, что забыл пузырек с таблетками на самом видном месте. Теперь Себби не будет так беспечен. Где-то глубоко внутри он испытывал удовлетворение и гордость за своего мальчика. И в то же время ему было жаль - это был самый простой путь. Но… «Она поцеловала меня. Боже, я так давно не целовался». Он оскалился, зарычал в черную ткань, глуша ею боль, рвущуюся из груди. Себастиан открыл ноутбук. Он проверил: фотографии, которые он выложил, исчезли из инстаграма Себби. Его мальчик прошелся по квартире, проверяя запертые дверь и окна. Потом остановился, склонив голову, прямо посередине гостиной. Такой маленький – так ему показалось – и одинокий. Замерший, опустошенный. Он потянулся к изображению, провел кончиками пальцев, выстонал имя в нагретую дыханием ткань. Себастиан, словно что-то почувствовав, вскинул голову и посмотрел в объектив камеры. «Она поцеловала меня». Себби просто смотрел, а ему казалось, что он слышит его голос: «Помоги. Помоги мне! Помоги, я больше не хочу быть один. Я не могу». Он опустил руку с бельем Себастиана, вжимая ее в пах, где уже было слишком горячо и больно. Себби моргнул, коснулся шеи. Поморщился. Его мальчик прошел в ванную комнату, ощупывая место, куда, не сдержавшись, он его укусил. Он подавил стон, ощутив, как член дернулся, реагируя на воспоминание о той ночи. Себастиана долго не было. Когда же Себби появился… Он наклонился вперед, всматриваясь в изображение. Себ был бледен. Даже его губы выглядели неестественно белыми, словно ему было плохо. Рука Себби была прижата к задней части шеи. Он вцепился в свой загривок, привалился к стене, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Уголки его губ дрогнули: его мальчик нашел метку. В этом не было никаких сомнений. К Себби тут же захотелось прикоснуться. В смысле, его всегда хотелось касаться, но сейчас – уязвимость делала его мальчика просто восхитительным. Если бы он мог, то сорвался бы к нему прямо сейчас. Он чувствовал, что когда-нибудь так и случится – он наплюет на все. На осторожность. На тихий голос разума. На всё. На всех. Он просто постучит в дверь Себби, и тот… тот ему откроет. Это была нехитрая фантазия. Совсем невинная. Но он не мог ее пережить: он засунул руку с трусами Себастиана в пижамные штаны и прикоснулся к себе. Себби все еще стоял около стены. Все еще смотрел. Он двигал рукой быстро и жестко, причиняя себе боль, царапая разгоряченную плоть ногтями, наслаждаясь яркими ощущениями. Наслаждаясь видом на экране своего компьютера. Удовольствие накрыло его внезапно, обрушив на голову все звезды мира. Он задохнулся, закричал, сгибаясь, выплескивая семя в черную влажную ткань. Отдышаться было нелегко. Когда он поднял голову, Себби около стены уже не было. Ему пришлось переключиться на другую камеру, чтобы увидеть, как его мальчик сидит на своей кровати. Он понял, что не хочет больше медлить. Он был готов к следующему шагу. Готов был показать себя. - Я иду тебя искать. Снова наступило затишье. Себастиан не радовался ему. Просто не мог. Он жил и действовал на автопилоте. Чувства его в какой-то мере синхронизировались с ощущениями отыгрываемого персонажа, и режиссеры были довольны. За короткий срок Себ получил столько похвал, сколько не получал с самого начала съемок. Это должно было обнадежить, но… Он безотчетно касался основания шеи, будто проверяя: на месте ли метка? Она была на месте. Себастиан в конце каждого дня изворачивался перед зеркалом в опасной повреждением позвонков позе, чтобы рассмотреть. Синяк не сходил. Подживал, но не сходил. Себ длинно выдохнул. Внутри у него все переворачивалось каждый раз, когда он думал о том, как получил это клеймо. Ему казалось, оно никогда не сойдет. Хотя, конечно, со временем повреждение заживет, поблекнет, спрячется глубоко в плоть. Но Себастиан знал, что будет всегда помнить о нем. Тот вечер - провал в памяти, черная дыра - рядом с ним был человек, который мог сотворить все, что угодно. И если бы он не оставил этого следа, Себ бы даже не узнал, что с ним сделали. Правда была в том, что он и не знал. Не всё. Не до конца. Это мучило Себастиана – он ненавидел неизвестность. А еще лекарство. Он моргнул, и виски сдавило тупой болью. Проверка пузырька на отпечатки пальцев не принесла результата. Впрочем, этого следовало ожидать: вряд ли бы его сталкер оказался таким беспечным. Он оставил Себу лекарство, чтобы… чтобы что? Себастиан предполагал, что это была небольшая демонстрация силы. Но он не понимал, по-прежнему не понимал, что должен был сделать с этим по мнению своего преследователя. Если же тот добивался страха… Себастиан прекратил хранить в квартире съестное - выбросил все свои запасы. Теперь он приходил домой с едой из какой-нибудь закусочной. Даже воду покупал отдельно. И каждый раз проверял камеры перед тем, как начать открывать дверь. Пусть это и было бесполезно. Так же бесполезно, как и проверка пузырька. Но все же это простое действие немного успокаивало. Несколько раз Себастиану звонил Крис: интересовался, все ли в порядке? Себа грела мысль, что кто-то на его стороне. В курсе всего. С Крисом можно было поговорить, и он не считал рассказы о преследователе плодом чрезмерного употребления алкоголя или пустой фантазией – он верил Себу. И… на самом деле Крис позвонил немножко больше, чем несколько раз. Не то чтобы Себастиан был против. Они говорили о безопасном месте. В ту самую ночь, когда Эванс сорвался и приехал к нему. Так вот, когда Себ рассказывал офицеру о чем-то, он понимал, что это и есть его безопасное место. Не ложное, как когда он позволил себе забыться в суете клуба или объятиях Дейзи - самое настоящее безопасное место ровно до того момента, когда их разговор прерывался. Поэтому Себастиан не возражал. Он был рад. Он хватался за это чувство и, накрывая ладонью основание шеи, думал, что безвыходных ситуаций не бывает. Жизнь замерла. Он чувствовал, как все вокруг замедлилось и остановилось. Его внутренний хронометр сломался. Что-то в нем надломилось. Он не мог бы точно сказать, что именно. Однако чувства его остались прежними. Себби. Он ослабил поводок, обдумывая свой следующий шаг. Он больше не писал своему мальчику в инстаграм, не пугал его. Он лишь наблюдал, жадно всматриваясь в каждое движение, жест. Хотя написать хотелось. Он останавливал себя. Набирал сообщение за сообщением – текстовое, аудио, а потом стирал. Он чувствовал ответственность и тревогу, не мог собраться. Ему хотелось немного большего, чем он получал. И он изводил себя. Он слушал голос Себби, прокручивая записи звонков с телефона своего мальчика снова и снова. Этого было мало. Ему всегда было мало, если дело касалось Себастиана. Он любил его. Так отчаянно нуждался в нем. Хотел прикасаться, пить, вдыхать. Если бы он мог, то забрался бы к Себби под кожу и поселился там навсегда - в теплом жаре чужой плоти, слушая мерное биение живого сердца. Он хотел встретиться. Пусть даже его мальчик и не поймет, кто находится рядом с ним. Просто постоять рядом. Коснуться края его одежды. Теперь было невозможно усыпить Себастиана. Вернее, возможно, но слишком хлопотно. Однако, если бы он решил заморочиться… Нет, нет. Все хорошо. Пусть будет так – они пойдут другим путем. Он и Себби выйдут на другой уровень общения. Он позволит посмотреть на себя. Позволит ощутить себя. Получит сполна от одного короткого момента. Эти мысли приводили его в восторг. Он чувствовал кураж, его сердце сходило с ума, начиная биться чаще. И все же – он заставил себя убрать руки от клавиатуры - жизнь замерла. Его жизнь - замерла. Тоби снова звал его развлечься. Теперь по случаю окончания всех ключевых сцен фильма, в котором снимался Себастиан. И это он сам был виноват, что друг узнал о подобном: вскользь обмолвился в личной переписке инстаграма, и вот результат. На этот раз Тоби подловил Себастиана дома, позвонив по приложению, включающему в себя видеообщение. Было уже довольно поздно, и Себ не был настроен на развлечения, предпочитая хорошо выспаться, раз уж выдалась такая возможность. Ведь когда начнется активное продвижение и реклама фильма, свободного времени не останется совсем. - Чувак, ну что ты как старый дед? – продолжал уламывать Себастиана Тоби. – Не узнаю тебя совсем. Кто раньше подписывался на любой движ? - Вспомнил… - протянул Себ, откидываясь на диванные подушки перед включенным ноутбуком. – Когда это было? Тоби громко фыркнул: - Вот об этом я и говорю – дед! Столетний дед! Себастиан покачал головой, игнорируя подначивание друга: как бы тот сегодня ни старался, он не поддастся – слишком устал, слишком вымотался. Никаких сборищ. Только тишина пустой квартиры и ничего больше. - Так что? Что? – Тоби широко улыбался, чуть приблизившись к камере, отчего часть его лица не влезала во фрейм. - Что? – издеваясь, переспросил Себ. - О, господи! – простонал Тоби. – Ты стал занудой, - он отстранился от камеры и театрально прикрыл рукой одну половину лица. – Мы потеряли тебя. - Потеряли? – Себастиан отпил воды из бутылки. - Потеряли, - подтвердил Тоби. - Теперь тебя не затащишь в клуб и на аркане. И ты, - он обличающе ткнул пальцем в сторону Себа, - пьешь воду! Себастиан усмехнулся и промолчал, сделав еще один глоток, теперь уже демонстративно. Тоби помолчал, наблюдая за ним, а потом хитро проговорил: - Кстати, о тебе кое-кто спрашивал. - Кто обо мне мог спрашивать? – мгновенно вскинулся Себастиан. Его сердце застучало быстрее, а кончики пальцев слегка похолодели. - Да так, кое-кто, - продолжал скрытничать Тоби. Он тоже приложился к бутылке, но в отличие от содержимого бутылки Себастиана, там было пиво. - Ты можешь нормально сказать? – раздраженно спросил Себ. Тоби посмотрел на него с экрана ноутбука, моргнул, будто оценивая: достоин Себастиан такой откровенности или нет? - а потом его взгляд съехал куда-то в сторону. Тоби смешливо фыркнул: - Наверное, эта информация только что потеряла актуальность. Себ непонимающе нахмурился: - Что ты имеешь в виду? Теперь Тоби рассмеялся в открытую: - Чувак, ну, ты сразу мог сказать, что не один, и я бы не приставал к тебе. Теперь Себастиана словно жаром обдало. Он замер, не смея отвести взгляда от друга. - Я не. Один? – с расстановкой проговорил он. - Э-э-э, - вдруг растерялся Тоби. – Прости, я сказал что-то лишнее? – «У тебя девушка?», - на грани слышимости, тщательно проговаривая каждое слово губами, спросил Тоби. Себастиан резко повернулся назад, обшаривая взглядом свое жилище. Он мысленно обругал себя за то, что вернувшись домой, не включил верхний свет, оставив лишь приглушенное освещение от бра: после слепящих огней съемочной площадки не хотелось ничего яркого. Себ не увидел, что могло бы натолкнуть Тоби на мысли о том, что у него кто-то в гостях. Он снова повернулся к ноутбуку: - Что ты видел? - Я… - Тоби! – Себастиан повысил голос: - Что ты видел??? Он почти кричал на него. Тоби отставил пиво в сторону и растерянно посмотрел на друга: - Так у тебя никого нет? - Ты можешь ответить?! - Хорошо, хорошо, - Тоби снова посмотрел за спину Себастиана и наконец ответил: - Я видел тень. Ну, или мне показалось, что видел. Что-то такое… - он нахмурился, пытаясь подобрать слово: - Промелькнуло. Себ вскочил, разворачиваясь в ту сторону, где Тоби видел тень. - Что? Кто это был? - Да говорю же – просто тень. Мне могло показаться, - Тоби указал рукой на свою бутылку, но Себастиан этого не заметил, осматривая гостиную и второй ярус квартиры: - Я ж пью. Тоби замолчал. - Чтобы тебе напиться, нужна не одна бутылка пива, - рассеянно проговорил Себ, еле шевеля вмиг занемевшими губами. - Э-э-э, - глубокомысленно выдал Тоби. – Ок, наверное. Знаешь, я, наверное, потом тебе позвоню, когда ты не будешь таким дер… Себастиан резко опустился на диван и вцепился в корпус ноутбука: - Нет! – произнес он с отчаянием тонущего человека. – Нет! Нет!!! Не отключайся, пожалуйста! - Ты пугаешь меня, чувак. Себ смотрел на него так, что долго Тоби не продержался: - Хорошо, ладно. Не волнуйся так. С облегчением выдохнув, Себастиан снова повернулся к себе за спину: - Я… - он осмотрел кухонную зону и прихожую, а потом обратился к своему другу: - Я обойду квартиру, а ты говори со мной. Ладно? - Да как скажешь, чувак, - Тоби нахмурился, отхлебнул пива и проговорил: - Может, расскажешь, в чем проблема? Какое-то время Себастиан колебался. Он замер, задумавшись над предложением друга, но потом… - Нет никаких проблем, - Себ заставил себя улыбнуться. – Пересмотрел ужастиков на ночь. Объяснение прозвучало нелепо, но он не смог придумать в эту минуту ничего более правдоподобного: все мысли Себастиана занимала тень, которую видел Тоби. Он поднял голову и посмотрел в сумрак второго яруса: ему придется подняться туда. Себ взял телефон и запустил приложение с камерами: он увидел себя и гостиную с ноутбуком, увидел свою кровать и платяной шкаф. Ничего страшного и подозрительного. - Если бы я знал тебя немного хуже, то решил бы, что на тебя так влияет роль, - сделал тем временем предположение Тоби. Он то и дело прикладывался к своей бутылке. Была ли она первой? Себастиан повел плечом, обходя ноутбук, двигаясь к лестнице: - Просто устал. Скоро все закончится, и я еще буду скучать по работе. - О, да, в этом весь ты. А в пресс-турах сплошная скукотища! - Не во всех, - Себ ступил на первую ступень лестницы. Он вышел из зоны охвата камеры, и теперь Тоби мог слышать только его голос. Себастиан, прежде чем продолжить свое восхождение, посмотрел на ноутбук и свет, исходящий от его монитора. - Иногда журналисты заставляют чувствовать себя очень неловко. - Это точно! Ты помнишь, как один из них раскопал мои пьяные фотки? О-о-о! Вот были коры! С закрытой вечеринки, между прочим! – было слышно, как Тоби рассмеялся. – Их увидала моя мать. Чувак, ты не представляешь, как она орала на меня по телефону! А я ведь уже взрослый! На этих словах не выдержал уже Себастиан, коротко усмехнувшись: возможно, Тоби и был взрослым по количеству прожитых лет, но вот что до сих пор творилось в его голове… Себастиан взошел на самый верх, продолжая слушать своего друга. Он сам не знал, почему его понесло сюда, и что он хотел найти здесь. Ему было страшно, но просто так сидеть на диване Себ не мог. Наверное, стоило позвонить Крису, но Себ должен был убедиться: если он позвонит и скажет, что испугался тени… Себастиан очень не хотел, чтобы единственный человек, знающий правду, засомневался в его адекватности. Потому Себ и стоял сейчас на втором ярусе своей квартиры, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, вызывающее опасение. Его руки подрагивали, ладони неприятно вспотели. Если не брать в расчет треп Тоби, было тихо. Себастиан позволил себе перевести дух, немного расслабиться. - Эй! – другу, наверное, надоело трепаться с самим собой. – Чувак! Ты там жив? Я не вижу тебя. - Жив, - отозвался Себ. - То есть мне можно уже отключаться и идти дэнсить в полном одиночестве, потому что друг меня продинамил? - Я тебя не динамил, - проговорил Себастиан. Он в последний раз оглянулся вокруг и стал спускаться. - Еще как ди… Свет в квартире потух. Себастиан застыл на середине лестницы. Он коснулся ладонью стены, прижимаясь к ней спиной. - Тоби? – позвал он. Настенные бра потухли, выключилось декоративное освещение в кухонной зоне. Ноутбук продолжал работать в автономном режиме – экран светился, - но интернет, судя по всему, отрубился вместе со светом. Тоби предсказуемо не отозвался. - Кто-нибудь… - голос подвел Себастиана, и он закончил почти шепотом: - …здесь есть? Воцарившаяся тишина пугала. Себ крепче сжал телефон. Наверное, он перестарался, потому что сотовый провернулся у него в руке и выскользнул из влажных пальцев. Грохот падения, с которым телефон обрушился на ступеньки, прозвучал словно выстрел. Себастиан поборол желание зажмуриться. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Взгляд метался по квартире от одного темного угла к другому. «Крис…» Ему было достаточно запустить приложение с изображением с видеокамер в квартире Себби, чтобы все благие намерения пошли прахом. Было достаточно поздно. Съемочный день был закончен несколько часов назад. Что он ожидал увидеть? Спящего Себастиана. Или Себастиана, смотрящего какой-нибудь ситком. Кушающего. Сидящего перед ноутбуком. Выходящего из ванной комнаты. Он увидел Себби, разговаривающего с кем-то по видеосвязи. Нет. Не с кем-то. С мужчиной. Волна ревности и злости мгновенно выкрутила внутренности до боли. Он зарычал, вскакивая на ноги. Несколько дней передышки, и его мальчик снова потерялся. Без жесткой руки, без направления, без его руководства. Всего несколько дней, и Себби… Хриплый вздох сорвался с его губ. Он даже не отключил свой компьютер: схватил ключи от машины и выбежал из квартиры. «Всего пара кварталов», - утешал он себя. Всего пара… Что может случиться за несколько минут? Но ему было страшно. Очень страшно. Он не мог... не хотел… не желал терять Себастиана! Короткая дорога показалась ему вечностью, но скоро он увидел знакомые окна. Слабый свет, пробивающийся сквозь шторы. Он вышел из машины и обошел здание. Примерился к знакомой пожарной лестнице. Все еще срастающиеся ребра потянуло будто крючком. Он зашипел, но не дал себе поблажки и подтянулся. Через несколько секунд он оказался стоящим на металлической перекладине лестницы. Он поднялся до нужного этажа - отсюда до окон Себби было рукой подать – всего-то несколько шагов по межэтажному карнизу. Это было соблазнительно. Настолько, что он пренебрег безопасностью и прошел этот путь. Злость придавала ему сил. Он осторожно заглянул в окно. Шторы были задернуты, но не плотно. Он увидел своего мальчика, лежащего на диванных подушках. Раскинувшегося и расслабленного, продолжающего разговаривать с… Он оборвал ход своих мыслей. Качнулся вперед, опираясь на подоконник. Себби будто что-то почувствовав, напрягся, вскинулся. Его глаза расширились. Он не хотел анализировать, но разве это не являлось доказательством того, что они были созданы друг для друга? Идеальны, словно две ложечки из одного сервиза. Себби оглянулся, беспомощно и нелепо вертя головой. «Я рядом, родной. Я здесь». Он отступил в сторону от окна. Прижался лбом к холодному камню на несколько секунд. Свет фонарей, бьющий ему в спину, казался солнцем в пустыне – выжигал до самого нутра. Он вернулся на пожарную лестницу и проник внутрь здания. План родился в его голове сам собой: простой и безыскусный. Он подошел к распределительному щиту на этаже Себби, открыл нехитрый замок на дверце. Найти нужные выключатели нагрузки не составило труда. Он потянулся к ним, на секунду замер, а потом с легким щелчком опустил все три вниз, обесточивая квартиру своего мальчика.