Наша ошибка

Был бы у меня выбор, остаться с мамой или же поехать жить к отцу… Я бы без сомнения отправился к моему папе, который баловал меня и особо не лез в мою жизнь. Хоть это и из-за него развалился их брак. И по идеи я должен был его ненавидеть, но уже тогда понимал, что не всё так просто. И он тоже не из-за простой прихоти отдалился от устраивающей скандалы матери, гуляющей постоянно с подругами и только тратящей кучу денег. Он начал ей изменять. Да и не особо он скрывал свои измены. Но толи она не видела, толи ей было просто плевать. В конце концов, отец подал на развод. К сожалению, тогда мне было всего 6 лет, и моё мнение никто не учитывал. А мама… да что с неё взять? Наивная женщина, любящая в ненужных местах придираться. Да и в жизни она мало чего добилась, оставляя свою жизнь для развлечений. И умеет она только ухаживать за своими любовниками, постоянно ходить в салоны красоты на алименты отца и устраивать мне мозготрах из-за того, что я ношу и что делаю. — Милый, я выхожу замуж! — крикнула она из кухни, пока что-то готовила на плите. —Ага, — крикнул ей в ответ, не осознав, что именно она сказала. Я лежал на своей кровати и листал ленту фотографий, вспоминая проведенное у отца прошлое лето. Я настолько сильно погрузился в свои воспоминания: как мы с папой и его друзьями прыгали с моста в озеро, или как он учил меня играть на гитаре — что совсем не понял сказанное мамой. —Что ты сказала?! — я вскочил с кровати и побежал на кухню, когда через минуту мой мозг соизволил задуматься. Красивая женщина стояла ко мне спиной. По всему её виду я понимал, что она сейчас улыбается. Казалось, она вся светилась, как звезда в ночном небе. Мама повернулась, и на лице, где только что была добрая улыбка, появилось недовольное выражение. У неё всегда так было, когда я надевал только черное. Ну а что я мог поделать, если не любил кричащие цвета в одежде. — Сынок, я выхожу замуж, — её глаза пробежали по всему моему образу.— И мой жених приходит сегодня к нам на ужин. Так что иди помойся и переоденься в нормальную одежду. Я её положила на кровать в своей комнате. И ради Бога, сними свои серьги и веди себя нормально. Я недовольно развернулся, в очередной раз закатывая глаза. Вот так всегда. — Я серьёзно говорю, молодой человек. Мне ничего не оставалось, как пойти в ванную комнату. Я снял чёрную кофту с принтом мультяшного персонажа—обычно такие носил только дома— и штаны, после чего залез в ванную. Тёплая вода струилась по моему худому телу, иногда щекоча в самых чувствительных местах, давая невероятное наслаждение и успокоение. Ванная это то место, где я часто зависал по два часа, вдаваясь в философские размышления, по типу: а что происходит после смерти, в чём смысл существования человека, зачем нужно то, зачем нужно это. И я бы с удовольствием пробыл там подольше, но время поджимало. А ведь мне ещё надо было уложить непослушные волосы. Я взял мамину пенку и долго укладывал волосы на верх. На вид показалось лицо. Мне мало что досталось от отца в плане внешности: более округленные глаза, которые делали мой образ милее, худое лицо, маленький нос, как у девчонки. Маме очень нравилось, что я был похож на неё. Единственное что портило лицо, по её мнению, были две серьги в левой брови и небольшой шрам на щеке. Получил я его случайным образом, когда не уследил за дорогой катаясь на велике и врезался в дерево. А во всём был виноват котёнок, играющий на траве. Дабы мама не выносила лишний раз мозг, по поводу пирсинга, я снял украшения и лениво прошел в её комнату. Войдя в помещение, которое выглядело мило — оно точно соответствовало вкусу матери—, увидел белую футболку чуть большего размера, чем мой, и серые обтягивающие брюки. Я не очень любил одеваться в более деловой стиль, но раз она так хотела… Уж этим вечером я мог ей уступить. Но тут не поспоришь, надев эту одежду, в зеркале отражался красивый молодой парень, который был готов пойти на встречу с какой-нибудь первоклассной девчонкой. У меня как таковых друзей даже не было, не то что девушки. Но так даже лучше— мне больше нравилось находиться одному в компании музыки и скетчбука. Я повернулся и увидел, что в другом конце комнаты стоял чемодан, из которого торчали куски ткани, очень похожие на мамины платья. Тогда мне пришла идея заглянуть в её шкаф. Моему удивлению не было предела, потому что ни одной вещи не лежало в нём, всё было пусто. Я пошёл на кухню, где всё так же готовила женщина, только она уже была в немного откровенном платье. Конечно для других показалось бы это платье нормальным. На звук она обернулась. —Как ты хорошо выглядишь, мой маленький, — женщина подошла ко мне и поцеловала в щёку. Я аккуратно отстранился, дабы не быть подверженным телячьим нежностям. Не любил лишние прикосновения. Они всегда напрягали, обязывали тебя вести так же по отношение к обнимающему человеку, чтобы тот не обиделся, да и ты не ощущал себя так неловко. —Где твои вещи? — спросил я сухо.— Точнее, почему они в чемодане? —Ну, милый, мы же переезжаем в дом моего будущего мужа. — И когда ты это решила? —Вчера! — довольно сказала она. Я устало плюхнулся на стул. —Ты что творишь, мама? Почему у меня не удосужилась спросить? Почему узнаю в последний момент? — я поднял на неё взгляд, рассматривая светящиеся от счастья и предвкушения глаза. Не то чтобы я был против, или ещё чего. Меня просто дико бесило, что моего мнения никто никогда не спрашивал, кроме отца, и я всегда всё узнавал последним. И правда, похер на меня! Что вообще этот малец может решить? Он ещё слишком юн для того, чтобы высказывать своё мнение. Зато когда у неё происходит очередная неудача, она всегда жалуется мне. Вот такая я подушка для слёз, имеющая по большей части декоративные функции. Я встал и отправился в свою комнату. Сейчас было очень лень ей что-то объяснять. Пытаться доказать, что я тоже человек со своими мыслями и желаниями. Не то чтобы она была плохой матерью. Она мне давала всё, только не спрашивала хочу ли я этого. Странное конечно отношение к своему ребёнку. Но я знал, что она меня любит, просто по своему. А когда я что-то просил, старалась это испольнить. Короче, сказать, что у меня было плохое детство, я не могу. Сажусь за старый компьютер и залезаю в соцсети на страницу своего отца. Надо было отвлечься. Он был намного современнее моей матери, ну что ещё ожидать от рок-музыканта пока ещё не очень известной группы. Включил их новую песню. Она просто великолепна. В стили старого советского рока. Я заслушивался, листал в интернете разные статья и не заметил, как пролетело несколько часов. Оторвал меня от компа только стук в дверь. Так не хотелось её открывать. За ней явно находилась моя «новая семья». Но делать было нечего, встал и вышел из комнаты. На пороге стояла мама, которая, схватив меня за плечи, вывела в гостиную. По середине самой большой комнаты стояли мужчина средних лет и молодой парень. — Женечка, знакомься, — женщина указала на взрослого мужчину.— Владимир Иванович—мой жених, а это— Платон, его сын. Он старше тебя всего на 2 года. — Приятно познакомиться, Евгений, — Владимир Иванович протянул руку, и я пожал её. Так же поступил его сын. — Так тебе 16 лет. Привет, — улыбнулся Платон. Парень выглядит великолепно: примерно на 30 см. выше меня, чёрные волосы, модельное лицо и карие глаза. Явно многие девушки хотели замутить с ним. Он даже был в моём вкусе… Не то что бы я гей. Мне и девочки нравились, и я даже с одной встречался, и у меня активно на них вставал, но душа всё равно ближе была к парням. Не знаю… наверное у меня ошибочное мнение, но мне кажется, что с ними проще. Не нужно каждые 5 минут говорить, что ты его любишь, постоянно делать сюрпризы и подарки. А он … Было в этой улыбке что-то ещё, кроме приветливости. Она казалась хитроватой. Я посмотрел ему в глаза. Да уж, мне не показалось. Глаза тоже хитро улыбались, осматривая меня с ног до головы, наблюдая за моей реакцией. И тут два варианта: или я ему как-то интересен, что вряд ли, или он что-то задумал. — Да, здравствуйте, — натягивая улыбку, произнёс. Мне было очень не комфортно, хоть они и выглядели приветливо. Так было всегда при знакомстве с людьми. Ну не мог я себя почувствовать расслабленным, сколько не пытался. А тут ещё и взгляд Платона, прожигающий насквозь. — Ну что же. Раз все познакомились, то пойдём кушать. Я такие вкусные стейки пожарила, пальчики оближите, — мама повела гостей на кухню, где был накрыт стол. Владимир Иванович нежно приобнял мою маму, когда мы все сели. Его сын приземлился напротив меня и долго глядел на моё лицо, а мне теперь стало вообще неуютно. Ну вот кто при знакомстве так пялится? Мы час посидели за столом, разговаривая на разные темы. Я больше молчал. Однако пытался дружелюбно отвечать на все заданные мне вопросы. Они больше затрагивали тему предстоящей свадьбы. Нам с Платоном не особо было интересно обсуждать это «великолепное» событие. А мама всё говорила и говорила, какой она хочет её видеть. Да и то понятно. С отцом у них была скромная свадьба, в кругу родителей и самых близких друзей. Без пышного платья, без дорогого ресторана. Тогда денег вообще не было, да и они были очень молоды. Славу Богу в моей комнате зазвонил телефон, поэтому я на законных основаниях был освобождён от беседы. Он лежал на кровати и долго вибрировал. Зайдя в комнату, я лишь увидел светащийся экран и пропущенный вызов от отца. Мы с ним не созванивались уже два дня, и я очень соскучился. — Привет, — улыбаясь произнёс, когда отец ответил на мой звонок.— Спасибо, ты меня просто спас. — Здоров, сынок. А что случилось? — хоть он и выглядел как крутой чувак, который сутками пропадал на вечеринках, и которому было всё равно на всех вокруг, но за меня волновался всегда. — Да тут… Маман, короче, неожиданно выходит замуж, и мы переезжаем в дом её избранника. —Ну и какой он? — заинтересованно спросил отец. Он периодически спрашивал, как у неё дела. Хоть они и расстались не очень хорошо, видимо воспоминания о былом времени, когда они ещё были дружной семьёй, и чувство привязанности не давали ему наплевать на эту женщину. — Да обычный, вроде. Хотя бы выглядит надёжным и обеспеченным. — Ну и замечательно, — он засмеялся.— Я чего звонил то… У меня через месяц будет что-то вроде отпуска. Короче, мы три недели не будем выступать. Хочешь ко мне завалиться? — Да, конечно… Я давно хотел к тебе заехать, — обрадовался я. — Ну и отлично. Ребята тебя тоже ждут, — на заднем фоне послышались возгласы приветствий. Папина группа состояла из 4 мужчин и одной девушки. Все они принимали меня, как своего сына, поскольку я рос на их глазах, но у нас были больше дружеские отношения. Они были единственными людьми, которые принимали меня таким, какой я есть. Помогали, учили, поддерживали из-за всех сил. Они были готовы порвать любого за меня. Одним словом — это группа была дружной семьёй. Неожиданно услышал посторонний звук. Будто что-то свалилось. Повернулся и увидел Платона, который присел, поднимая деревянную статуэтку. — Ладно, пока, пап. Потом созвонимся, — проговорил последнюю фразу и сбросил звонок. А парень подошёл ко мне так, что я с лёгкостью мог в этой темноте разглядеть его лицо. Господи, какой же он красивый. Взгляд непроизвольно упал на его губы. Немного пухлые, и, наверное, такие мягкие. Резко захотелось прикоснуться к ним. — Мне твоя мама сказала, что тебе надо помочь собрать вещи, — он смущенно улыбаясь отдал мне лошадку, сделанную из дуба. — А, да… Наверное…— я очнулся и кинул телефон обратно на кровать, а потом подошёл к шкафу. Поставил фигурку на шкаф и, открыв дверцу, достал с нижней полки небольшой чемодан и, взяв всю одежду с верхних полок, кинул её на кровать. — Можешь вот эту хрень собрать, которая на полках лежит? — Да, конечно. Платон собирал мои украшения, книги и что-то ещё, а я пока укладывал одежду в чемодан. Мы о чём-то общались, но темы были весьма примитивны. Можно сказать, что не особо нашли подход друг к другу, однако просто поговорить немного могли. Через какое-то время та сильная неловкость между нами поутихла, и общаться стало комфортнее. —Вы готовы? — спросил Владимир Иванович. — Да. Я отнесу вещи.— Платон забрал у меня чемодан и большую спортивную сумку и вышел из квартиры. А они то были не такие уж и лёгкие. Я с трудом поднимал и то и другое по отдельности. Удивительно, какой же он сильный. И это не всё. В моей комнате ещё осталось много вещей, но не таких важных. — А как же остальные вещи? — скупо спросил, не смотря на будущего отчима.— Мне бы не хотелось их выкидывать. — Не волнуйся, потом заберём. Пошли. Нас уже ждут.— он пропустил меня вперёд и мы вместе спустились во двор, где нас уже ждала мама. Там стоял дорогой Jeep Grand Cherokee чёрного цвета. Мы сели туда: мама на переднее сидение, а мы с Платоном на заднее. Выехав со двора на магистраль, я уснул. Не думал, что эта встреча так меня вымотает. Когда сознание уже начало уходить во владения морфея, я почувствовал, как моя голова коснулась чьих то колен. Ещё пару минут я ещё держал сознание в руках, но потом сдался. Через два часа мы приехали в загородный посёлок, куда заехали на большой двор. Меня разбудили, нежно потрепав по плечу. Просыпаться не хотелось, но я заставил себя открыть глаза. Выйдя из машины, мне открылся вид на трёхэтажный, сделанный из деревянных брусьев, огромный дом. — Твоя комната будет рядом с моей, — произнёс Платон, беря меня за руку. Это было неожиданно. Щеки предательски заалели. А сердце стало биться чаще. «Нет. Нельзя. Да почему вообще этот парень вызывает во мне такие чувства. Он мой будущий брат. Это как минимум неправильно.» — крутилось у меня в голове. —Понятно, спасибо. Мы зашли в дом. Там было очень красиво. Идеальный баланс светлого и тёмного, стильный интерьер притягивал к себе внимание. Внутри это оказался целый дворец. —На первом этаже гостиная, на втором— наша спальня с твоей мамой, а на третьем— ваши комнаты. Там же ванная, хол и есть комната, где ты можешь рисовать. Я купил тебе мольберт, краски и всё, что нужно.— Владимир Иванович хлопнул меня по спине.— Чувствуй себя, как дома. — Спасибо, — ответил и уважительно улыбнулся, не зная, как правильно стоит на это реагировать. Господи комната под мастерскую. Да я даже и мечтать не смел о таком. Дома я никогда не рисовал красками, делал только скетчи. А творил я в студии рисования, где раньше брал уроки, а потом просто приходил рисовать. Хорошо ещё, что хозяйка студии по старой дружбе с моей матерью пускала меня за бесплатно. А сейчас целая комната для этого… Мы ещё недолго поболтали и разошлись по комнатам. Когда пошёл умываться, то столкнулся с Платоном, который выходил из ванной полуголым. Его широкие плечи, подтянутый, накаченный торс с кубиками были в маленьких капельках воды, которые соблазнительно скатывались по рельефным мышцам. Я невольно засмотрелся на эту привлекательную картину. Захотелось запечатлить это на картине. Впрочем, это было бы странно. — Так ты гей? — над головой прозвучал неожиданный вопрос. Я поднял голову, посмотрев на усмехающееся лицо парня. Скорее всего сейчас мои глаза были размером с блюдца. Никто и никогда мне не задавал такие вопросы. — Откуда? — Ты буквально съедаешь меня взглядом, — Платон наклонился к моему уху.— Я достаточно наблюдательный. Мои щёки сразу вспыхнули, а парень, смеясь, прошёл мимо меня в свою комнату. — Я би вообще-то, — крикнул ему в след, хотя это ничего не меняло. «И что, блядь, теперь будет? Он расскажет родителям?» — думал, заходя в ванную. Меня пугало это, но а что я теперь мог сделать. «Если он расскажет, и меня не примут, то я уеду к отцу.» — я решил пока перестать об этом думать, ещё раз умылся и лег в свою кровать. Ещё долго думал над тем, что сегодня произошло, упираясь взглядом в потолок своей новой большой комнаты. Несмотря на то, что мысли в голове так и вертелись, я не заметил, как уснул в новом доме, в новой семье, которая, возможно, скоро исчезнит.