Я приду к тебе в январе

Я совсем не знала, зачем меня Ярослав Дмитриевич оставлял после уроков и о чем он хотел поговорить. Моя успеваемость в прошлом году сильно упала по понятным причинам. Конечно, я не могу вечность перекладывать на дочь свои проблемы, и это совсем не по-взрослому и даже ни капли не похоже на серьёзного человека. Ведь только и делаю, что прикрываюсь своей дочерью. Но это был мой осознанный выбор и не чей больше. Я сама знала, на что шла. Захожу в кабинет Ярослава, он сидит за учительским столом и рассматривает журнал. Закрываю дверь и подхожу к первой парте напротив него. Он отрывает взгляд и смотрит на меня, улыбаюсь и скрещиваю руки на груди. Что ему нужно? — Вы хотели меня видеть, Ярослав Дмитриевич, — произношу, наблюдая за ним. Он кивает головой. Я выжидающе смотрю на него, мужчина ухмыляется. Господи, почему он такой загадочный и странный. — Вы что-то скажете? — не выдерживаю я. — Алиса, мне рассказали о твоих делах, — начинает учитель и внимательно смотрит на меня. Я даже не знаю, что разглядеть в его глазах. Его взгляд такой проницательный, и цвет глаз его слишком красивый, чтобы вот так отвезти глаза. — Ты родила так рано, но все же решила окончить школу. Ты большая молодец. — А кто вам рассказал, можно узнать? — спрашиваю, не дожидаясь ответа. Скорее всего, директор. Мои родители не болтуны, чтобы рассказывать всем подряд. — А впрочем, неважно. Можете не говорить. Смоленко встает со своего рабочего места, оказываясь рядом со мной. Я ощущаю едва уловимый запах его одеколона, смешанный с запахом кофе. Это прекрасно и так возбуждает. Мне хочется прикоснуться к его коже и вдохнуть ее аромат. Моя рука непроизвольно тянется к нему, но я даю себе мысленную оплеуху, потому что он учитель. И это неправильно. Да, во мне ноль святости. Но заигрывать с учителем - последнее, что мне бы хотелось. — Ладно, можешь идти, — произносит Ярослав, и я кивнув, разворачиваюсь, чтобы уйти, но он берет меня за запястье и разворачивает к себе. В чем дело? — Ты забыла забрать сумку. Уйдешь ведь без нее. Мысленно стреляю себе в лоб. Как я могла вообще забыть сумку? Киваю, беру сумку и иду к выходу. От такого напряжения мне нужно срочно покурить. Я бы хотела выпить, вот только обстоятельства мне мешают. Не хотела бы оказаться в числе тех матерей, которые пьют при любой возможности и пускают свою жизнь на самотек. Этого мне точно не нужно. Закуриваю, выдыхая сизий дым. Совершенно не заметив, как Макеев оказывается рядом со мной. Становится неловко за утреннюю ситуацию, я позволила себе расплакаться на его плече. А он успокаивал меня. Это ужасно. Хочется зарыть голову в песок, лишь бы не видеть его дурацкой ухмылки. И предательски красивых карих глаз. — Что-то нужно? — интересуюсь, бросая окурок в мусорку. Смотрю на него, он усмехается. — Говори, что нужно. — Ты забавная, тебя так легко вывести из себя, — улыбается Егор. Тем самым продолжает бесить еще больше. Но надо отдать ему должное, веселить он умеет. И успокаивать тоже. — Ты всё ещё не поняла, что мы живем в одном доме, но в разных подъездах? — спрашивает брюнет, и я поднимаю правую бровь вверх, не понимая всю серьёзность ситуации. — Слушай, свали. Спасибо, утром ты помог мне, сейчас я хочу, чтобы ты свалил, — говорю я, но в глубине души совершенно этого не хочу. Мне хочется того человека, который будет рядом. Мне тяжело одной. Это больно тащить все одной. — Давай сегодня я потусуюсь с тобой рядом, а завтра ты меня больше не увидишь, — предалагает Макеев, и я киваю. Все же хуже от этого точно не будет. Всю дорогу до дома я слушала его шутки и то, как он по щелчку пальцев мог меня рассмешить. Он забавный, смешной, такой, как Егор, обычно становятся идеальными парнями или друзьями. Он пообещал, что никому не расскажет про мою малышку. И естественно, я не поверила, но скрывать мне нечего. Лизку я люблю и сломаю каждого, кто посмеет ее обидеть хоть как-то. Мы останавливаемся возле моего подъезда, и я снова закуриваю. Конечно, нужно бросать, но пока совсем не могу. И кажется, словно никогда не смогу. — Как давно ты куришь? — задает вопрос Егор, нарушив нашу тишину. Пожимаю плечами, потому что сама не помню. — Ты красивая, и курить тебе не идет. — Ну, нормально же общались, что ты начинаешь, — психую, выбрасывая сигарету, даже не затушив. Разворачиваюсь, собираюсь уйти. Господи, как он бывает невыносим. — Прости, что порчу о себе впечатление, — делаю низкий поклон и ухожу. И совершенно не больно…