Алиса.

— Вы только тихо трахайтесь, голубки, — усмехнулся Матвиенко, не оборачиваясь на Арса. — Серёж, я тебя люблю, — крикнул Попов в ответ и убежал в номер к Тоше. А ведь и правда Антон и Арсений давно не оставались вот так. Один на один. И больше никого. Попов заходит в номер. Мягкий тусклый свет, приятный запах чистоты и тишина. Антон лежит на кровати чуть ли не в обуви. Он правда устал от перелета. — Раздевайся, — говорит Арс, а на него с удивлением смотрит пара зелёных глаз. — Я думал, с такими неожиданными заявлениями мы закончили годика полтора назад. Но я как бы не против, Сень.. — шатен разувается и стягивает с себя кофту, ложась обратно на кровать. Это "Сень". Такое.. неприятное, но в то же время до боли домашнее. Слышать такое сокращение его имени именно от Антона он был готов всегда, хотя тот всё еще думает, что его мужа это обижает. — Вообще-то, я имел ввиду, что тут жарко, а еще на этой кровати мы будем спать, а ты лежишь в ней в верхней одежде. — Арс закатил глаза. Конечно он не бросился на обнаженный торс парня сразу, как только его увидел. Они живут вместе год и, поверьте, за это время видели друг друга в таком виде даже чаще, чем раз в сутки. — Эх, а я уже разделся для тебя, — слишком наигранно сказал Антон. Он дразнил его. Очень. Как тогда, 2 года назад, в их первый раз.

***

      Антон лежал на диванчике обнаженный по пояс, а его тонкие пальцы, обвешанные кольцами медленно расстегивали ширинку джинс. Он видел как Арсений с одной стороны хочет быстрее взять его прямо в этой гримерной, а с другой стороны так боялся осуждения. Он, наверное, даже не уверен, правда ли он влюбился в Антона или это просто.. просто что? Неизвестно. Поэтому он и решил, что всё же это влюбленность. Антон лишь успел вздохнуть и закрыть глаза, когда Арсений пошел к двери и открыл её. Через пару секунд дверь закрылась и замок щёлкнул. Арсений решился.

***

      Сейчас всё было так же. Кроме одного. Пальцы парня были почти пустыми, кроме того, где уже год гордо висело обручальное кольцо. Неизвестно, то ли Антону надоели эти украшения, то ли он не хотел как-то навредить ими малышке, но факт оставался фактом. И вновь Арсений уходит, открывает дверь и вешает табличку "Не беспокоить", перед тем как навалиться на Шастуна, который даже тихо простонал в ухо Арсу, когда тот начал целовать его шею, ключицу, плечи. Он обвил ноги вокруг талии мужчины и это выглядело правда красиво. — Подожди.. — Антону пришлось остановить мужчину и посмотреть ему в глаза, — Главное правило Стаса помнишь? — на лице появилась ухмылка, а в ответ Арс лишь закатил глаза и цокнул. — Никаких засосов, — процитировал он Стаса, — между прочим это ты в частности забываешь об этом правиле, — он не дал парню ответить и сразу поцеловал его. Нежно, романтично, но в то же время грубо и доминирующе. Так мог только он. Так мог только Арсений.

***

      Гастроли подходили к концу. Сегодня последний город. К тому времени на улице уже ноябрь, и в Сибири достаточно холодно. Всё же это так странно уезжать из своего города в тоненькой кофте, а возвращаться уже в куртке. Концерт уже идет полным ходом. Новые шутки, милые моменты, глупости, смешки. Все это и есть концерты "Импровизации". За кулисами опять сидят Оксанка и Алиса. Последний раз в этом году. Попова младшая всегда смотрит на отцов во время концертов. Это стало для них такой традицией. Оксана научила ее хлопать в ладоши в конце и, если кто-то из парней слышал эти тихие хлопочки маленькими ручками, то обязательно оборачивались к ней и улыбались. Но в конце этого концерта всё было по-другому. Вот уже Стас вновь собирается озвучить имена всех актеров, и вмиг из зала доносятся голоса, требующие, хотя, наверное, просто просящие показать Алису. Антон и Арсений смотрят сначала друг на друга, потом на Стаса, а после и на Оксану с дочкой. Стас лишь махает рукой, показывая "Делайте что хотите". — Если сейчас все-все-все замолчат и в зале будет тишина, то Шаст, так уж и быть, вынесет малышку, — с этими словами он вышел ближе к залу и стал прислушиваться к тишине, которая была чем-то странным на их концерте. Все затихли, но нашелся один умник нарушить эту тишину. За спиной Арсения на кресле развалился Сережа и громко вздохнул, привлекая к себе внимание. По залу пустился смешок, но тут же прекратился под строги отцовским взглядом Арсения. Антон пошел за кулисы к Оксане, когда Попов кивнул ему головой. Он взял маленькую девочку за такую же маленькую ручку и пошел с ней на сцену. Когда Алиса показалась народу, и все пискнули от умиления, та довольно сильно испугалась и, развернувшись, ткнулась лицом между ног Антона. Тот рассмеялся и присел на коленки, чтобы хотя бы увидеть лицо дочки. — Алис, где папа? — он разворачивает ее к Арсению лицом и она, улыбнувшись, начинает аккуратно идти к нему. Но на пол пути останавливается и поворачивает голову в сторону Сережи. Неужели большие детские глазки, полные радости не в силах растопить столь холодного мужчину. Он лишь кивает в сторону Арсения со словами "Иди к папе" выделяя последнее, будто он произносил его.. нехотя? Конечно, никто из зала не обратил на это внимание, но вот Арсений посмотрел на Сережу так, будто сейчас заплачет. Ощущение, будто Матвиенко хочет забрать все внимание Арсения к дочери и Антону себе. Но конечно он это никому не скажет. Серёж, перегибаешь палку. Девочка дошла до отца, почти добежала, для своих 10 месяцев. Арсений берет её на ручки и поворачивает в сторону зала, в котором все смотрят лишь на неё. В голову приходит снять прощальное видео прямо с ней. Они это и делают. Шепотом сняв видео, Арсений поворачивает малышку в сторону зала, где загораются сотни фонариков. Как же это красиво и атмосферно. Это лучший момент в концерте, когда все эти люди для какого-то вашего видео готовы держать фонарики в руках и визжать, что есть мочи (но не сегодня, сегодня шепотом). Наверно, в этот момент парни каждый раз понимают, почему они еще здесь.

***

Маленькая комната уставлена кучей ярких пакетиков, коробок, кто-то даже подарил шарики, которые одна из поклонниц привязала к ручке Алисы. Все устали. Два месяца почти ежедневных концертов, и вот они собираются домой. Арсений носится по гримерной, собирая сумку и наблюдает за младшей. Антон с Димой сидят в телефонах, потому что уже давным давно собрали все вещи. Сережа пьет энергетик где-то в стороне, всё же тут дети, такую бяку им нельзя показывать. Стаса и Окс нет, они уже собрались и сейчас разбираются с автобусом, с которым возникли какие-то проблемы. Видимо придется ехать до аэропорта на такси. Алиса машет ручкой, смотря на то, как шарики от этих телодвижений впадают в приступ эпилепсии. Она еще не знает что это, но правда похоже. Оксана заказала три такси, и уже через 15 минут все ехали в сторону аэропорта. Прощай Сибирь. Привет Москва.

***

— Как же я скучал по тебе, дорогая, — Антон проходит в спальню как только зашел в квартиру. Он кидается на кровать, опять в обуви, опять в верхней одежде. Как негигиенично, Антон Андреевич. Алиса же даже ни одного телодвижения не сделала. Просто упала на пол и сидела там, пока Антон, по просьбе своего мужа, не переодел малышку. Время пятый час. Последние солнечные лучи пробиваются сквозь закрытые шторы, подсвечивая двухмесячную пыль. Тут стоит прибраться в ближайшее время. — Я думаю Алису можно спать уложить на часик. Вон устала как, — Арсений стянул куртку с Антона, пока тот причесывал дочку, сидящую у него на коленках. —Малышка, спать пойдем? — Тоша подхватил кроху на ручки и пошел в её комнату. Алисе явно нужно было поспать, ведь в самолете она и глаз не сомкнула., когда им принесли детские раскраски и мелки. Да и вид из окна был куда интереснее, чем сон. Но сейчас она просто засыпала на плече у папы, даже не добравшись до кроватки. Антон аккуратно положил ее в кровать и сел в кресло, которое стояло совсем рядом.       За окном идет дождь. В квартире уже приходится включить освещение. Тишина. Так давно ее не было слышно. Почти три месяца. Сложно уединиться один на один с собой, когда у вас такая огромная команда, так еще и номер на несколько человек. Арсений уже разобрал все вещи, протер немного пыль и приготовил ужин. Хозяюшка. За этот час он не видел Антона, тот не подошел к нему сзади и не чмокнул в шею, как он обычно это делал. Ни разу не сматерился из-за разборки вещей. Точно ли всё нормально? Арсений зашел в комнату к Алисе и увидел лучшую картину, которую он видел. Два его самых близких человечка спят в обнимку. Видимо, Антон решил всё же взять дочку на руки, так и вырубился. Арсений сфотографировал сиё творение. Ему нужно будить этих двух сонь. На столе уже ужин стынет.

***

...Все, что имеет какой-то конец, мне длительным уже не кажется. Цицерон

      На дворе 31 декабря. Чертов Новый год, почему так быстро? Квартира уже давно украшена. Около дивана и кофейного столика стоит ёлка, обсыпанная искусственным снегом и украшенная новогодними шарами серого и красного цвета. Повсюду разбросанно что-то новогоднее. Антон стоит у плиты, в которой уже около часа готовится его фирменная индейка. Он так красив под этим тусклым светом, что висит над кухонным гарнитуром. Его худые руки довольно ловко управляют ножами, а Арсений всё равно периферическим зрением наблюдает за ним, хоть бы он ничем не поранился. Это ли не любовь? Арс поправляет платье на дочке. Она кажется уже такой большой. Алиса появилась у них крохой, что умела лишь перекатываться со спинки на животик и улыбаться. А сейчас она стоит перед Арсением в платье, что-то бормочет себе под нос и танцует под песенку, играющую из какой-то игрушки. И вот Арсений понимает ту фразу, в которой говорится, что дети растут так быстро. Не чужие, просто дети. Арсений посадил дочку на диван с её любимой игрушкой и подошел к мужу. — Тош, не устал ещё? — он прошелся губами по его шее, останавливаясь в каком-то месте и нежно целуя. Сегодня можно быть такими, сегодня особенный день. — Давай помогу, — Арсений встал точно сзади него, взял его руки в свои и начал аккуратно что-то нарезать, — представь, что скальпель.. — А-арс, — Антон усмехнулся, но закончить ему не дал. Он не любил эти фразы с концертов и съёмок. Почему? Да черт его знает. Для него слова Стаса стали девизом всей его карьеры: "Что происходит на концерте, остается на этом же концерте.". Он высвободил свои руки из тех тёплых рук мужчины, положил нож на стол и, не выбираясь из объятий парня, повернулся к нему лицом. — Помнишь какая сегодня дата? — нет, он говорил не о Новом году. Тоша конечно не появлялся среди кандидатов на Нобелевскою премию, но и глупым не был. — Как такое забыть? Два года прошло с момента, когда Антону Андреевичу официально разрешили одному брюнету сопеть на ушко по ночам. — он сделал небольшую паузу перед "брюнету", думая, упоминать ли ему,что он еще и красивый или нет. На удивление, он решил, что сможет обойтись и без этой характеристики. — Будто я до того, как мы начали встречаться, не сопел тебе на ушко. А если ты напряжешь свои извилинки, то вспомнишь, что я не только сопел, но и.., — сегодня день перебивать или как? — Не при детях, — на лице Арса появился легкий румянец, что было очень странно. От одного упоминания о стонах Антона он был готов растаять. Чмокнув Тошу в губы, он прогнал его с кухни, ссылаясь на то, что он тут с самого утра, и пора уже Арсению попыхтеть над новогодним ужином.       Новый год ребята решили праздновать своими семьями, ну или просто партнёрами. И это было хорошей идеей. Всё же, думаю, это единственный семейный праздник. Поповы уложили Алису спать, сами возвращаясь к столь позднему ужину. Получается, первому ужину в новом году. Они выпили, хотя Арсений и считает, что пить алкоголь пока за стенкой спит ребенок — не лучшая идея. За окном раздавался грохот салютов, но он не мешал ни Алисе спокойно спать в своей мягкой и теплой кроватке, ни Антону с Арсением целоваться на диване в гостинной. Два года назад они официально заявили всем, что они пара. Конечно, до этого было много романтики, поцелуев и даже одного полового акта в той самой гримерной. 2 года. Они не осознавали много это или мало. Вроде, такое маленькое число, а сколько всего произошло за это время. Они в обнимку сидели на диване, Антон положил голову на плечо старшему (который старше его всего на 2 года, но старшему же), прикрыв глаза. Арсений поглаживал его плечо, смотря куда-то в потолок и погрузившись в свои мысли. — Тош.., — в ответ он услышал лишь "М?", которое давало понять, что это солнце уже засыпает. — Я люблю тебя, Тош, — а внутри у упомянутого парня всё замерло. Как же редко он слышал эту фразу. И нет, не потому что Арс его не любил, не показывал свои чувства и Антону не нужно было заслуживать эти слова. Просто.. есть такие люди, что не могут раскидываться этой фразой каждый день. Они произнесут ее в самый чувственный для них момент. Зато, из-за этого Антон всегда уверен, что его слова — не пустота, а чистая правда. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — он чмокнул его в плечо, потёршись носиком. Наверное они так и уснули. Вместе, на неудобном диване, в не самой удобной позе, но вместе.