Алиса.

Бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы. Антон Павлович Чехов

***

      За окном падают легкие хлопья снега. На линии горизонта светит яркое зимнее солнце, которое освещает спальню красным светом. Антон и Арсений спят. Вместе. Не боясь осуждения или того, что об этом кто-то узнает. Ведь раньше им приходилось скрывать это ото всех. Первым делом утром Антон выставлял историю с какой-то вечеринки, на которой не было Арсения (это был важный критерий), а Арс ехал к Серго и записывал истории с ним. Хоть тогда они виделись чаще... Ладно. На часах зеленым светится время "9:00" а под ним дата, цифрами чуть меньше, "12.01". А значит самое время, чтобы на всю комнату заорала чертова сигналка о войне раздался приятный звук будильника. Арсений выключил его сразу, не потому, что он так быстро проснулся от будильника, а он просто уже не спал. Чертов жаворонок. Антон бы спал еще часов до двух, если бы ему на плечо не лег мужчина и не стал мурлыкать на ухо, иногда целую шею. — Вставай, родной, — Арсений поцеловал мужчину в щеку, от чего тот вздохнул и приоткрыл глаза, поворачивая голову на Попова. — Время девять часов, какой вставай? — Антон не любил ранние пробуждения и, сняв с себя Арсения, перевернулся на бок, спиной к нему, и укутался в одеяло. — У Алисы день рождения, Шастун, — последнее сказанное слово уже не было фамилией Антона, но так приелось, что это родное "Шастун" хочется произносить всегда. Антон Попов. Даже звучит так, будто кто-то не знает как зовут импровизаторов и просто запутался. — Поздравь её от меня... Ну там всякие цветочки, придумаешь, — он явно уже не понимал о чем говорит, сон брал свое. — Антон, блять, у тебя день рождения у дочери, а ты спишь, — Попов, такой милый пару мгновений назад обрел тон строгого папы. И о этот мат от Арсения. Не появился бы в его жизни Шастун — не появился бы в его жизни мат. Антон подскочил от крика мужа и уже хотел дать ему пощечину, но обратил внимание на часы и осознал какая сегодня дата Алисе один год. — Через 10 минут приезжает курьер с шариками, они на тебе, — Арсений поднялся с кровати и сразу надел какие-то брюки и широкую рубашку, всё же для такой даты растянутые домашние штаны и мятая футболка не подойдут. Ох уж эти рубашки, так полюбившиеся Антону. Почему Арсений все привычки своего мужа переносит на себя? Плохо дело, ещё и курить начнет. — Ну почему я-я? Ты же вон, встал уже, — Антон закутывался в одеяло всё сильнее, превращаясь в гусеницу-переростка. Мягкая постель, пропитанная запахом мужчин, теплое огромное одеяло, подушка, на которой буквально пять минут назад спал Арсений. Да, это было явно лучше, чем какой-то запыхавшийся паренёк-курьер, который поднимался 8 этажей с этими долбаными шариками, потому что лифт у них сломался. Антон принял решение остаться в постели.       Алиса уже не спала, но как самый послушный ребенок просто наблюдала за колыбелькой над кроваткой. Она не боялась сцены, тысячи людей, но и не боялась остаться одна, совсем. Это даже как-то странно... Арсений зашел в комнату к дочери и, увидев, что она не спит и смотрит на него, скорчил глупую рожицу, от чего та засмеялась. Он взял дочку на ручки, поцеловал её и пошёл вместе с ней в ванную, чтобы умыться. Утренние процедуры стали длиться чуть дольше, но оно того стоит. Никогда у Арсения, да и у Антона, не будет мысли мол "Блин, не было бы дочки, я бы сделал это быстрее". Н и к о г д а. Закончив все процедуры, Арсений услышал звонок в дверь, которую, судя по всему, никто не собирался открывать. Он быстренько принес Алису в их с Антоном спальню и посадил на кровать, быстро сказав "А ну-ка буди папу". Он побежал открывать дверь курьеру, сотню раз извинился за столь долгое ожидание и, закрыв дверь и забрав шарики, убрал полученный товар в кладовую.       Алиса залезла папе на грудь и стала тыкать пальчиками в его лицо, отчего Антон поморщился и открыл глаза, в которые секунду назад вцепились ручки дочери. Он улыбнулся, увидев перед собой это чудо. Годовалое чудо. Положив ее на себя и, прижимая ее к своей груди, он закрыл глаза, сказав лишь: "Всё, давай дальше спать". — Сам спит, так ещё и дочь на свою сторону пытается переманить. Вот значит, какой ты отец, Шастун, — саркастично сказал Арсений, который стоял в дверном проёме и наблюдал за этой ситуацией. — То есть ты хочешь сказать, что я плохой отец? — фу, Антон, чего такой злой по утрам. Он открыл глаза и посмотрел на мужа, который закатил свои прекрасные небесно-голубые очи и вздохнул. — Когда же ты перестанешь воспринимать мои слова так близко к сердцу? — наверное это был риторический вопрос, так ведь? — вставайте давайте, завтрак пойдём готовить.

***

      До 3 часов дня вся семья готовилась к празднику. Нет, они не встали в 6 утра и не стали украшать всё самостоятельно. Они делали это с Алисой, потому что для неё это было безумно интересно. Она приносила Арсению салфеточки на стол, каталась у Антона на шее, пока тот расставлял шарики по квартире. Везде были блёстки, фонарики, мягкие игрушки. Гостинная наполнилась кучей праздничных вещей в бежево-розовом оттенке. В шесть часов должны были прийти гости. Иры и Оксаны не будет, они еще пару дней назад уехали на девичник к общей подруге и заранее извинились перед парнями. Будут значит вокруг Алисы одни мужики бегать.

***

"Импро"

Арсений П. Сегодня в 18:00 всех ждём, и только попробуйте опоздать. Да, Паш, тебя тоже ждём, если что

Павел Д. Адрес скинь, а то я у вас и не был ни разу

Арсений П. Работать меньше надо. Мы тут полтора года живём уже, а ты никак дойти не можешь

Арсений П. Серёж, приедешь же?

Сергей М. Постараюсь

Арсений П. Дима, Стас?

Дмитрий П. Мы будем. В офис заехали, никому ничего привезти не надо? Сергей М. Я бы пошутил, но не буду.

Арсений П. Не помнишь правил Стаса?

Антон Ш. Я помню. И как-то по контексту они сюда не подходят

***

— Шастун, блин, — Арсений упомянул парня, которого уже как час не было дома. Он ушел гулять с Алисой и, видимо, вместо того, чтобы за ней следить, занимается другим. Никогда больше этот болван не пойдёт куда-то с дочкой без сопровождения.        На самом деле, они провели очень много времени сегодня с Алисой. Подарили ей подарки, поиграли в новые игрушки, поболтали, как могли, конечно, танцевали, бегали и много-много всего, что могло порадовать девочку в такой день. В шесть часов вечера они просто хотели отметить этот праздник в кругу друзей. Увидеться с ними снова, выпить, поболтать. Просто провести время вместе, как они это любят.

***

— Серёж, передай вино, — Арсений стоял около стола, "обслуживая" всех гостей. Добравшись до заветной бутылки, он налил всем красного полусладкого и уселся за своё место. — Димас, я в ахуе с этой жизни просто, — Антон явно уже был не трезв. Стучал вилкой по столу, кидал её на тарелку и, если честно, немного пугал Алиса. Хорошо, что она была занята игрушкой и всегда находилась около Сережи, который ее обязательно спасет от выпившего бати. Спасет, честно. — Что опять тебя так удивило? — Дима вздохнул, а в голове было лишь: "Арс, вот ты тупой или да? Знаешь же, что ему много наливать не надо". — Ты прикинь, у меня дочери год. Год целый. Это пиздец, — он посмотрел на дочку, что сидела неподалеку и начал встать, чтобы пойти к своей малышке. —Сиди, — Сережа преградил ему путь рукой и слегка подтолкнул, чтобы тот сел на место. Зря. — Ты ахуел или че? — Антон правда был агрессивный, когда выпьет. Так уж реагировал его организм, и с этим ничего не поделаешь. Он снова начал вставать со стула, но уже направляясь в сторону Сережи. — Антон, тебе пора, — Арсений подошел к нему и повел в сторону спальни. Тот, конечно, извивался и пытался вырваться из рук мужчины, но он был явно сильнее, чем сейчас Шастун. Попов был строгим в такие моменты. Да, он мог ругать Шастнуна, если тот косячил. Иногда он становился отцом сразу двух детей, но не сказать, что ему это не нравилось. — Алис, — сказал Дима, чтобы обратить внимание девочки на себя. Они не хотели, чтобы Алиса видела эту сцену и в будущем думала "Мой папа — алкаш". Поэтому Поз попросил девчонку принести ему какую-нибудь игрушку из ее комнаты.

***

      Алисе год. Её первый год жизни прошёл. И, думаю, она провела его не хуже, чем у какой-либо другой семьи. Антон и Арсений до ужаса рады, что именно они в тот день пришли первыми и сказали, что девочка их. Ещё одна пара хотела забрать Алису, и, если честно, она не внушала никакого доверия. Даже парням сказали, чтобы они боролись до последнего, так как им доверяли больше. И те были правы. Алиса растёт прекрасным ребёнком. Она подходит к Антону, пока тот готовит всей семье обед, и говорит "Дай", протягивая ручку к Антону. Он просит сказать её "Пожалуйста", но пока в ответ слышит лишь "Овавувта". Алиса залезает в каждый шкафчик, ящик, в каждую коробочку, баночку и достаёт оттуда всё, что ей нужно и не нужно. Перед сном простит "Фкафку" у Арсения и пытается залезть в открытую кроватку сама, не давая отцам помочь ей. И только когда через минуты 2 девочка залезает на кровать, она готова слушать сказку. Причем только от Арса. Почему? Никто не знает. Если эту девчонку уже понять сложно, то что будет потом. Она шлет "воздушные поцелуи" всем, когда они ей машут ручкой, потому что Антон и Арсений всегда делают так, когда перед уходом не могут подойти друг к другу и поцеловать по-настоящему. А как мы все знаем: "Дети подражают своим родителям". Она даже шлёт воздушные поцелуйчики Серёже, хоть и безответно. Её коротенькие темные волосы уже можно собрать в малюсенький "хвостик", а в серо-голубые глаза невозможно не посмотреть. Она прекрасна. И внешне, и внутренне.

***

— Шастун, ты страх потерял?, — Арсений толкнул мужа на кровать, а тот, как бы не хотел, встать уже не мог. Попов злился, ведь Антон снова напился, снова поругался с Серёжей, а дело, между прочим, чуть до драки не дошло, так ещё и перед дочкой в таком виде. Будешь наказан, Антон. — А ты? А ты не потерял? — в нём проснулись силы. Тот Шастун, что был минутой раньше, весь заспанный, не в себе и вообще несший какую-то дичь, вдруг превратился в возбуждённого парня, который издевался над своим партнером. И не только в плане намека на секс, а просто. Он просто хотел издеваться над Арсением, чтобы тот не выдержал и ударил его. Шастун, ты точно в край тронулся. Арсений притянул его к себе, и знаете, это выглядело как в каком-то фильме, а не реальной жизни. Сейчас он что-то прошепчет ему в шею, тот облизнет губы и через секунду они оба будут лежать на постели голые и целоваться. Но мы не в фильме. Он держал его за ворот и глубоко вздохнул. Всё хорошо, Сень, всё хорошо. — Тош, тебе надо поспать, — вот они, поповы-меняем-настроение-по-щелчку-пальцев. Смотрите, а то у вас дочь такая же вырастет. Он отпустил его и положил на кровать, укрыв одеялом и поцеловав в щёку. Спокойной ночи, Антон Шастун. И если Арсений успокоился и вернулся к ребятам, то Антон остался со своими желаниями в спальне. Вот тебе и наказание.

***

Парни ещё долго сидели в гостинной, слушали музыку, общались. Даже Сережа выпил пару бокалов шампанского. Детского шампанского. Его не изменить.       За окном уже горели сотни, а может и тысячи фонарей. Они освещали весь город, и даже нельзя было сказать, что там сейчас 2 часа ночи. Яркий свет освещал всю квартиру, кроме спальни и комнаты Алисы. Ведь в них спали два ребёнка Арсения. Он уже провожал парней и попросил Серёжу задержаться совсем не надолго, и тот не мог отказаться, ведь причин не оставаться не было. Точнее, были, в соседней комнате, но не рядом. — Серёж, прости меня. И нет, не перебивай. Мне есть из-за чего извиняться. Я прекрасно понимаю твоё отношение к Антону и Алисе, но, Серёж, они ведь тоже близкие для меня люди и я не могу бросить их. Так же как и не мог бросить тебя. А бросил. Я наверстаю упущенное, честно. Я даже поехал бы с тобой сейчас в какой-нибудь бар, покатался бы по городу, мы бы потусили. Но.., — он не дал Арсению закончить свою речь. — Но ты не должен бросать сейчас годовалого ребёнка с пьяным в говно пацанёнком, — и это "пацанёнок" было не по типу чего-то милого, а просто он еще раз показал, что Антон еще молодой, да он и даже на свои 22 не тянет. Как был 18-летним, когда они встретились впервые, таким же и остался. — Сергуль, спасибо тебе, — он обнял друга, положив голову ему на плечо и прижал к себе. — Алло, служба спасения? — они улыбнулись. Сережа обнял своего друга в ответ и, попрощавшись с ним, вышел из квартиры. Уборка опять остаётся на завтра, уже слишком поздно. Арсений выключил везде свет и пошел в душ. Через полчаса он уже лежал в кровати со своим мужчиной пареньком и обнимал его, как в последний раз. Хоть бы этого "последнего" никогда не случилось. Не хочется об этом думать.