Алиса.

Порой человек в порыве самобичевания принимает на себя слишком много.

Иэн Макьюэн "Искупление"

***

      Новый год. Такой волшебный, тёплый и семейный. Алиса впервые не ждала этот праздник. Отцы не хотели отмечать его вместе. Точнее, конечно они покушают, выпьют, загадают желания в бой курантов, но ведь даже не это главное в таком празднике. Атмосфера — вот что действительно вселяет в тебя новогоднее настроение. Все предыдущие года Алиса вместе с отцами украшали квартиру, ставили ёлку, каждый день декабря слушали новогодний плейлист, а в последнюю неделю смотрели как минимум два новогодних фильма. Алиса смотрела на их квартиру, где из новогоднего была только гирлянда на окне у Алисы, и то, она висела там всегда, просто включали её в частности зимой. Ни ёлки, ни огоньков, ни новогоднего настроения. А на дворе 31 декабря. Она не спала всю ночь. В последний день года люди очень часто ругаются из-за бытовухи. Это ты не туда поставил, это не надо было добавлять в салат, а надо было в десерт, опять ты разбил мои бокалы и вообще убери алкоголь со стола, сколько можно пить? Алиса слышала о таких семьях только в интернете, но теперь это была её реальность. Она не спала эту ночь, чтобы прочувствовать хоть несколько часов полного спокойствия и безопасности. Пока отцы бодры, в любой момент бомба может взорваться и в девушку полетят осколки из ссор и скандалов.        Девушка уже в том возрасте, когда после боя курантов она скажет «я побежала» и продолжит празднование уже вне дома. Вне семьи. Но пока что на часах восемь вечера, по дому действительно иногда разносятся перепалки парней и Алиса всяческими способами пытается это предотвратить.  — Пап, да давай я сама нарежу, — говорит девушка Антону, которого заставили нарезать очередной салат, который они конечно же не съедят, и он полетит в мусорку через трое суток.  — Чтобы на меня ещё потом нагнали, что я свои обязанности на тебя перекладываю? Не, дочь, спасибо, — отвечает мужчина, складывая нарезанные креветки в чашку с салатом.       Некомфортно. Девушка понимает, что не в силах хоть как-то повлиять на отцов. Но у неё есть тот, кто сможет это сделать.  — Алло, Серёж, сможешь пораньше приехать? — говорит девушка в трубку. Она в комнате, чтобы её никто не слышал. — Привет, думаю да, мне собраться и я готов ехать. А чё такое? Не успеваете подготовиться? — отвечает Серёжа. Его голос не такой весёлый, как был раньше. И это расстраивало ещё больше. Всё в этом мире её расстраивало.  — Из того, что мы успеваем — посраться из-за неправильно нарезанных огурцов, — шепчет Алиса, усаживаясь на уже какое-то излюбленное место для сидения — стол. — Супер, вечер будет весёлым. Ладно, не кисни. Ща приеду — порешаю всё, — говорит мужчина. И да, она слышит эту фразу от него уже тысячный раз. Он правда срывается всегда, когда ей нужна помощь. Хоть что-то приятное за сегодня. — Попов, серьёзно? Опять? Отпуск весь нахуй идёт, спасибо, — слышится с кухни голос Антона.       Алиса выбегает на звук, бросая телефон на кровать, прежде сказав быстрое «спасибо, я побежала». Она всегда идёт к месту ссоры, потому что её появление как-то успокаивает парней. Алиса, по крайней мере, в это верит.  — Антон, ты знаешь, что мне нужно поддерживать хорошие отношения со съёмочной группой. Тебе ли не знать об этом, — говорит, буквально шипит, Арсений, что-то набирая в телефоне.       Как Алиса поняла, отец уезжает куда-то с командой, которая работает над фильмом с его участием. И это выпадает как раз на отпуск парней, на который у Антона было много планов. Единственная возможность наладить отношения канула в лету. Это плохо. — Что опять случилось? — спрашивает Алиса, садясь за обеденный стол. Она больше не боится этих ссор. Раньше ей было страшно и слово лишнее вставить, да и вообще наблюдать за этой картиной. Но теперь она поняла одно: если они не могут помочь сами себе, то пусть хоть Алиса попытается.  — Арсений уезжает на весь отпуск, — сухо отвечает Антон. — А ты не думаешь, что это наше дело и не надо впутывать сюда других людей? — шипит Попов, обращаясь к мужу. — А ты не думаешь, что это не может быть только «вашим делом»? Потому что я эти ссоры тоже выслушиваю. Хочется хотя бы повод знать, — говорит Алиса, наверное, слишком грубо. Она не позволяла раньше говорить с отцами в таком тоне. Но по-другому не получается.       Арсений замялся, не ожидая такого в свою сторону. Больше не получится оправдаться тем, что «папы просто немного повздорили, не обращай внимания».  — Какой вообще смысл отмечать новый год в такой атмосфере? — спрашивает Антон. Что ж, вот и она — точка кипения. — Дорогой, а зачем вообще отмечать тогда хоть что-то? — отвечает Попов вопросом на вопрос. Это «дорогой» звучит уже не так, как раньше, а будто даже с какой-то… издёвкой?  — Может потому что я думал, что мы хоть один день проведём нормально? Вся семья вместе, отмечают новый год, не ругаются. Я хотел, чтобы это было так, — Антон уже срывается на крик, выпуская нож из рук, и тот звонко падает на кухонную тумбу. — Я опять виноват, на это намекаешь? Серьёзно? Не надоело ещё? — Арсений подходит ближе к мужчине, желая смотреть в глаза противнику. Когда ж это муж для тебя стал противником? — Да хватит! — Срывается на крик Алиса. Эти реплики были адресованы не ей, но словно стрелы пронзали её сердце. Она хочет ещё очень много сказать, спросить, прокричать, но словно боится. Боится сделать только хуже.        Парни замолчали. Возможно и правда поняли, до чего доводят дочь. Но они ещё не поняли, до чего доводят самих себя. Через двадцать минут молчания парни опять общались, словно ничего и не было. Снова. Это происходит каждый раз. Раньше они могли позлиться друг на друга пару дней, а потом снова быть в хороших отношениях. Но теперь этот промежуток сократился с двух дней до нескольких минут. Это ненормально. Так не должно быть.        Ещё спустя столько же времени приехал Серёжа. Он действительно спешил приехать в этот дом, потому что обычно на сборы и дорогу уходит в районе часа. Алиса открыла ему дверь, он поздоровался с парнями, и они ушли в комнату девушки. — Что опять случилось? — Спрашивает он сразу, как только заходит в комнату и дверь за ним закрывается. — Арс уезжает куда-то на весь отпуск, Антону это не понравилось. Они как обычно посрались и через двадцать минут снова любящие мужья. Как же заебало это, — говорит Алиса, усаживаясь на стол и обнимая свои ноги.       Неверное, стоит радоваться, когда парни возвращаются к любящему и доброму общению, но не сейчас. Да, раньше, когда после ссор парни вновь были на хорошей волне, Алиса радовалась этому. Но теперь мысль о том, что это будет повторяться вновь и вновь, запрещает надеяться на лучшее.  — Что вы тут устроили, друзья? — Спрашивает Серёжа, заходя на кухню. — М? — Всё, что может сказать Антон, жующий что-то со стола. — Ничего, всё в порядке, так, немного повздорили, — отвечает Арсений, чуть крепче сжимая в руках нож. — Вы друг друга чуть не избили, когда в прошлый раз «немного повздорили», — последние два слова он «вставляет» в кавычки, имитируемые пальцами рук. — Да, ну, бред говоришь, — снова врёт Арсений. Это правда. В прошлый раз, а точнее, буквально две недели назад, была их самая крупная ссора. Та самая, которая начинается с простого «ты опять не помыл посуду?» а заканчивается мордобоем.       Серёжа уже сам не в силах что-то отвечать им обоим. Да, ему не нравились отношения этих двух парней. И он вроде даже должен радоваться, что скоро они разойдутся, но это не так. Он не хотел, чтобы они расставались, он хотел, чтобы они вообще никогда не сходились. После расставания они будут ненавидеть друг друга, атмосфера на съёмках, да и вообще на работе, будет ужасной, а моральное состояние парней — предсмертным. Серёжа знал, что когда-нибудь это случится, поэтому и не хотел, чтобы они начинали эти отношения. Хотя, не было бы их — не появилась бы в его жизни Алиса. Сложно.       Сама встреча нового года проходит лучше, чем девушка могла представить. Парни немного выпили, стали более расслабленными. Серёжа уже потихоньку начинает убирать алкоголь чуть дальше, потому что если эти двое напьются — пиши пропало. Антон выпил чуть больше, чем Арсений, его взгляд уже был стеклянным, не мог сфокусироваться на чём-то одном. Он не хотел ругаться, выяснять отношения, он устал от этого. Он вспоминает, как несколько лет назад они с Арсением сидели на этом же диване, за стенкой спала маленькая Алиса, и они в обнимку встречали новый год. — Тош.., — в ответ он услышал лишь "М?", которое давало понять, что это солнце уже засыпает. — Я люблю тебя, Тош, — а внутри у упомянутого парня всё замерло. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — он чмокнул его в плечо, потёршись носиком. Наверное они так и уснули. Вместе, на неудобном диване, в не самой удобной позе, но вместе.       Тогда Арсений сказал, что любит его, а сейчас даже не может взглянуть в глаза. Антон боится. Он понимает, что конец этих отношений — не за горами. Но он так не хочет терять Арсения. Того самого голубоглазого брюнета, который породил в нём чувства. Того, кто каждое утро целовал его в лоб. Того, кто не побоялся рассказать всему миру о них. Того, кого по-настоящему любит и с кем он вместе уже восемнадцать лет. Сейчас же отношения с ним — грёбаная игра, в которой он, кажется, проигрывает. Так ещё и годовщина сегодня, о которой Арсений наверняка забыл. — Мне нужно бежать, — говорит девушка, отводя Серёжу куда-то в сторону. — Мне нужно тебя отмазать? — Нет, они знают. Просто.., — она сделала небольшую паузу. — Всё будет в порядке, Лиса. Я не дам им посраться, — он положил ладонь девушке на плечо и кивнул в сторону выхода, намекая, что она может идти.        Алиса выбежала из квартиры, быстренько спустившись с восьмого этажа, она вышла навстречу Никите, который, почему-то, выглядел не так лучезарно, как она. Девушка поцеловала парня, не коротко, как они обычно делают при встрече, а втянула в долгий поцелуй. «Первый поцелуй в этом году». Так она объяснила своё поведение. Парень был и не против. — Алис, проблема есть, — он уселся на скамейку, и достал телефон из кармана. — Какая? Что-то случилось? — Типа того, я не смогу взять тебя с собой.  Тишина. — Почему? — Там будут одни парни, ну парочка девчонок, но я не думаю, что ты найдёшь с ними общий язык. Тишина. — И я буду тусить почти всё время с пацанами, тебе скучно будет.  Тишина. — А раньше об этом ты не мог сказать? Я бы хоть к Серёже поехала, — грустно и одновременно зло вздыхает Алиса.  — Чего? К Серёже? Не поедешь ты к Серёже.       И в этот момент будто разбивается то, что было тебе безумно дорого. Да, она стала общаться с Матвиенко меньше в какой-то степени из-за Никиты. Тому не нравилась такая компания для девушки, но он не запрещал ей с ним видеться, просто высказывал своё недовольство. И Алиса, чтобы не ругаться с ним по пустякам, действительно стала меньше общаться с Серёжей. Она молчала пару минут, обдумывая все это. — С чего ты решил, что можешь мне что-то запрещать? — Спросила девушка. Она слегка отодвинулась от него, даже сама не замечая этого. — Алиса, мы сотню раз говорили об этом, — рычит парень. Парень, который когда-то казался таким ласковым и нежным, сейчас больше похож на главного врага. — Да, говорили. И если помнишь, я сказала тебе, что это всё — лишь твои проблемы. Я не откажусь от человека, просто потому что ты так захотел. «Не откажешься, да? А разве ты уже не отказалась?)» пролетает в её мыслях. — Я не хочу это обсуждать, особенно сейчас. Это всё — твой выбор. Но ты знаешь, какая у меня будет на него реакция.  — Не надо бросаться манипуляциями, — обрывает его Алиса.  Алисе повезло, что первые отношения у неё именно с таким человеком. Многие сразу же попадаются в руки абьюзеров, манипуляторов и других уродов. Никита был не такой. Он любил и уважал Алису, как и она его.  Да уж, когда-то Никита был действительно «не такой». — Пока, — резко сказал Никита, вставая со скамейки, и направился в сторону метро. — С новым годом.       Алиса ничего не ответила. Она просидела на морозе ещё минут десять, не понимая, что ей делать. Идти домой — не лучший вариант. Она всё ещё боится видеть отцов такими. Никита пролетает сразу же. Остаётся только Софа, которой они и набирает. — Алло, Соф, ты где отмечаешь новый год? — Говорит Алиса, стараясь сделать голос как можно радостнее. Получается плохо.  — Алё, да, Алис, я не могу сейчас говорить, я с Костей тут. Мы немного заняты, — отвечает подруга и тут же бросает трубку.  — Ты не "им тоже", а только им время уделяешь. Променяла подругу на два хуя. Эх, Соф, а сама-то. Только появился парень — сразу же про подругу и забыла. Да и Костя Алисе не нравился. Один из тех братьев, что перевелись к ним в этом году. Но это конечно не её дело.        Придётся идти домой. Это последнее, что сейчас бы хотелось. Может быть, там всё не так уж и плохо, но когда у тебя есть ожидания, что ты проведешь эту ночь с любимым человеком в веселой компании, то это действительно расстраивает. Она посидела ещё минут десять, прежде чем направиться домой. Было больно, было обидно. С каждым годом она только и успевала, что разочаровываться в людях. Когда человек огорчает тебя единожды, ты уже относишься к нему не так, как раньше. Да, ты можешь продолжать любить его, ценить, но уже ничего не будет как раньше и ты будешь ждать очередной подвох. На парковке около своей машины стоял Серёжа. Девушка сразу же подбежала к нему. — Серёж, — она посмотрела на мужчину, но не смогла и слова выдавить из себя, прежде чем глаза наполнись слезами. — Лиса, ты чего? Что случилось? Давай домой поднимемся, — он схватил её двумя руками за плечи, пытаясь найти хоть какой-то ответ на свои вопросы в её глазах. — Нет, нет я… — она всхлипывала, пыталась остановить поток градом идущих слёз, но ничего не получалось. — Я не хочу домой, я никуда не хочу. Я..,— она закрыла лицо руками, вытирая пальцами слезы с глаз. — Я хочу к тебе, пожалуйста, забери меня.        Серёжа был напуган, он впервые видел девушку в таком состоянии. Да и не только он. Алиса никогда не плакала при людях. Она помнит лишь один момент, когда из глаз покатились слёзы. Пять лет, день рождения, Серёжа, агрессия. Но Алиса правда пыталась забыть ту ситуацию. Матвиенко взял Алису под руку, чтобы довести до машины, но она слегка отстранилась, смотря куда-то вдаль.  — Прости, прости меня, — вырвалось из её губ. Серёжа не понимал, о чём она, но Алиса не дала перебить себя. — Я ужасный друг, я бросила тебя. Я променяла тебя. Прости меня, пожалуйста. Я бросила тебя, но ты всё время был готов сорваться, как только у меня появлялись какие-то проблемы. Прости, пожалуйста. Я не хочу тебя терять.       Алиса пыталась успокоиться, но её накатывала истерика, она тараторила, запинаясь почти во всех словах, повторяя одно и то же раз за разом. Всё накатилось на неё снежным комом. Бывает же такое, когда часто сдерживаешь себя, а потом по какому-то щелчку пальцев всё накатывает за раз и ты проливаешь столько слёз, сколько организм может себе позволить. Так вот Алиса не плакала лет десять, только единожды проронив слёзы, когда ночевала у Матвиенко. Смешно получается. Все разы, когда она плакала, Серёжа был рядом. Миленько. — Так, солнце, не нравится мне всё это, пойдём, — сказал Серёжа, не отвечая, но и не игнорируя слова Алисы.        Ей уже, на самом деле, было всё равно. Слёзы лились с такой силой, будто отыгрываясь на ней за все эти года. На улицах почти не было машин, что максимально странно для ночной Москвы. Но не сегодня. Сегодня почти все сидят со своими близкими, родными людьми дома в тепле и отмечают этот замечательный праздник. Алиса не заметила, как они добрались до квартиры Матвиенко, как она оказалась на диване с горячей чашкой чёрного чая с лимоном и укутанная в тёплый плед. — Лиса, что случилось? — Сережа присел перед ней на корточки, положив ладони на коленки девушки. — Всё не так, как должно быть, — говорит девушка, смотря куда-то за мужчину. Сережа не успевает ничего ответить, как она продолжает, — Я сбегаю из дома, потому что знаю, что стоит им только выпить, как начнётся очередной скандал. Я бегу к своему парню, пытаясь найти в нём поддержку и заботу, надеясь провести эту ночь в компании с ним, а он отвечает, что там будут почти только парни, и заняться мне там нечем, потому что он явно будет тусить с друзьями. Я звоню подруге, в очередной раз надеясь на помощь, но в ответ слышу только «я не могу сейчас говорить, я с Костей, пока». И только в последний момент я иду к тебе, и ты тут же спасаешь меня от всех проблем. Это неправильно. Это неправильно, что я вспомнила о тебе только в конце. Я ненавижу себя за это. Я ненавижу себя за то, что так отдалилась от тебя. — Лиса, всё нормально. Настоящий друг — это тот, с кем не обязательно общаться ежедневно, ты ведь сама говорила, — он садится рядом с девушкой забирая из её рук пустую чашку, ставит её на стол и прижимает Алису к себе. — Да, говорила, но «не общаться ежедневно» и «забыть» — разные вещи, — Алиса уткнулась в его плечо, закрывая глаза. — Самое главное в жизни — понять, что совершил ошибку. Это значит, что ты уже на верном пути к исправлению. Алиса ничего не ответила. — Как там отцы? — меняет она одну неприятную тему, на другую такую же. — Нормально. Я провернул прекрасный план. Отправил Арса в душ минут на тридцать, влил в Антона алкашки до состояния «Я лучше сдохну, чем скажу хоть слово», уложил его спать. А к тому времени вышел уже трезвый Арс и я спокойно объяснил ему всю ситуацию. Он согласился и сам лёг.  — Гениально, — усмехнулась девушка, вытирая слёзы.       За последние полгода Алиса действительно стала меньше общаться с Серёжей. Намного меньше. Матвиенко задумывался, что это может быть связано с её отношениями с Никитой. Алиса знала, что так и есть. Некогда не разлучные друзья виделись впервые за три месяца. И встреча не такая приятная, как хотелось бы.  — Я хочу расстаться с Никитой, — неожиданно вырвалось из уст Алисы. Серёжа ничего не ответил, только удивленно повёл бровью. — Это была ошибка. Сходиться с ним. Это не тот Никита, которого я полюбила. Он изменился. — Поэтому встречаться с молодыми и хуёвая идея. Они слишком быстро меняются, — сказал Серёжа, только потом задумываясь о странности этой фразы. — А с кем мне встречаться? Со стариками? С тобой? — в шутку спрашивает девушка. — Не, я имею в виду, что в таком возрасте вообще нет смысла отношений. Ну, за них не надо так сильно держаться. Понятно дело, что хочется любви, ласки, секса. Ради этого да, можно и встречаться. Но тратиться свои моральные силы на разочарование — бред. Слишком мало пар, которые сходятся в детстве, остаются вместе. — Ну вот видишь, мало, но есть же такие. — И думаешь, они счастливы? — Спрашивает Серёжа, удобнее садясь на диван. — Ну, наверное, если они всё ещё вместе — значит счастливы.  — А твои отцы? Тишина. Алиса не ожидала таких слов. Да и Серёжа, если честно, сам не ожидал. Прозвучало лишь тихо «прости». — Я хочу спать, — сказала девушка, вставая с дивана.        Серёжа разложил ей постель, дал свою футболку и какие-то женские шорты, уверяя, что их оставила сестра, а не какая-то девушка «на одну ночь» и уложил её спать.  — Прости меня, — сказал Серёжа, сидя на краю кровати. — Нет, ты не должен передо мной извиняться. Тем более за правду, — проговорила сквозь сон девушка. Алиса приняла факт того, что слова Серёжи — правда. Отцы уже не любят друг друга, они просто привыкли к тому, что они вместе.  — Я буду извиняться перед тобой столько, сколько потребуется, — говорит Серёжа, положив руку ей на плечо и поглаживая одеяло большим пальцем. — Я такого не достойна, — последнее, что произносит Алиса перед тем, как полностью вырубиться. — Ты достойна намного большего, — говорит Матвиенко уже спящей девушке. Он наклоняется к ней, целует в висок и уходит из комнаты. Новый год заканчивается не так плохо. В гостинной Серёжа натыкается на телефон Алисы. Когда он хочет отнести его девушке в комнату, взгляд падает на единственное сообщение.

***

София А ты чего не с Никитой? Он нас позвал, мы пришли, а ты не тут. 01:29

***

Серёжа тяжело вздыхает, убирает уведомление и приносит телефон девушке в комнату. Он находит Софу в друзьях у Алисы в ВК и просит её удалить сообщение. Вряд ли Алиса будет рада прочитать его с утра.

***

      Арсений лежит на кровати и смотрит на Антона. Его больше не привлекал пьяный муж. Он больше не казался таким глупеньким, милым мальчуганом, сопящим куда-то в шею Арсения. Перед ним лежал потный, грязный и храпящий мужик, с щетиной на щеках и подбородке, которую он не соизволил побрить хотя бы ради праздника. Мужик, явно не тянущий на то, чтобы им восхищались. И это на самом деле было больно. Арсений не хотел уходить от него. Он хотел ласкать, обнимать, целовать, любить его, но не мог. Что-то внутри не разрешало ему любить своего же блять мужа. Но и запрещало уйти. Наверное, это и есть привязанность, да?  — Я знаю, что ты смотришь на меня, — сквозь сон говорит Антон, слегка пугая мужа. Как-то он почувствовал его взгляд на себе. — Прости, — роняет Арсений, отворачиваясь от него и наконец-то укладываясь спать.  — Я люблю тебя, — Антон тянет мужа к себе, обнимая и, как обычно, закидывая ногу на его бедро. Арсений не отвечает. Антон знает и помнит, что Попов редко отвечает на эту фразу. Любит, но не говорит. Так было всегда. Арсений говорил это лишь пару-тройку раз в действительно чувственные моменты. Арсений же знает, что не отвечает Антону тем же, потому что не хочет ему врать. Он не любит. И он ненавидит себя за это.