Потенциал

— Верде, ты опоздал, — сразу же пришёл в себя Скалл. Прищурив глаза, что сразу же сделало его похожим на лису, Де Морт внимательно осмотрел своего первого воспитанника: Лохматые зелёные волосы, мешки под глазами, и небрежное ношение одежды. Да, к сожалению он его сильно разбаловал, и винить в этом нельзя было никого кроме себя. Тяжело вздохнув, мужчина лишь лениво махнул рукой на свободное место, а слуги тут же подали еду. Верде, совсем не чувствуя себя смущённым собственным опозданием, сел на стул и придвинул тарелку. Казалось, что мальчик не замечал никого вокруг, но Де Морт точно знал, что это не так. Глаза из-под очков часто косились в сторону маленького вампира, который дрожащими руками пытался не уронить ложку и всё, что находилось в ней. Это выглядело крайне жалко, но пока простительно. Весь завтрак прошел в тишине, что на самом деле было несвойственно для этого особняка. Скалл часто любил просто поболтать во время еды, не заботясь об этикете, но пока шло время адаптации для птенца, так что приходилось держать себя в руках. Тоже самое было и в то время, когда вампир привёл Верде в этот особняк. Мальчик был крайне зашуган и боялся слово лишнее сказать. Сейчас же это был просто ад на земле, так как на эксперименты этого ребенка уходило просто чудовищное количество ресурсов, благо и отдача была соответствующей. Когда еда была съедена, а цвет лица маленького итальянца улучшился, Де Морт хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание: — Спасибо за завтрак. Амелия, — на этих словах женщина сделала шаг вперёд. — С сегодняшнего дня Реборн переходит под твой надзор. Надеюсь на тебя. На этом всё. Оодако встал первым и коротко попрощавшись, ушёл по своим делам, сославшись на большую занятость. Всё-таки он не мог надолго оставлять собственные владения, а сегодняшний визит был крайне незапланированным. Горничная поклонилась с непроницаемым лицом, а дитя юга вздрогнул. Это не осталось незамеченным старшим вампиром, но он предпочел проигнорировать данные действия. — Верде, — окликнул тихо покидающего столовую мальчика Скалл, тот тяжело вздохнул и с натянутой улыбкой повернулся. — Жду тебя в своём кабинете.

***

— Ну? — прищуренные глаза смотрели точно на Верде, отчего он чувствовал себя как под прицелом. С самого первого дня в этом поместье его опекун был таким: вроде добрый, но вместе с тем обожает всё контролировать и смотрит так, будто готов в любую секунду выкинуть тебя из окна. — Недостаточно данных, — отчеканил юный недо-маг смотря точно в глаза опекуну. — пока что я не могу составить правильное представление о новеньком. Скалл в недоумении приподнял бровь. Лицо его выражало непонимание с налетом скуки. Верде ненавидел когда на него смотрели именно так, особенно он. — Я сейчас не про Реборна. Что с тем экспериментом и где твой личный слуга? — нетерпеливо спросил старший вампир, как-то небрежно отмахиваясь от темы про нового воспитанника. Видимо тот ещё не представляет для старшего вампира настолько большого интереса. Зеленоволосому даже на миг стало жаль мальчика, но лишь на миг, после чего он выбросил мысли о брюнете и постарался судорожно придумать правдоподобную историю по поводу эксперимента, за которую его не накажут. — Тут такое дело… — идей не было от слова «совсем». В голове пусто, а сказать что-то нужно, иначе здравствуй здоровый режим. — Слуга где? — понимая, что не добьется от воспитанника внятного ответа по поводу эксперимента, Скалл решил сразу спросить о человеке, приставленному к магу. Мальчик вздрогнул и глаза его лихорадочно забегали по кабинету. Де Морт ярко улыбнулся, показывая ровный ряд зубов с двумя невероятно острыми клыками. Зрачки, обрамлённые прекрасными аметистами, сузились до размера двух щелок. Весь его вид выражал крайнюю степень бешенства. — Верде~ — Я… я…. — мальчик был на грани слёз. Вытерев выступившую влагу с глаз рукавом рубашки, он сунул руку в карман, доставая носовой платок. Дрожащей рукой Верде передал Скаллу кусок ткани. Вампир не понимал зачем ему дали этот платок, но оказалось, что это не всё. Внутри было что-то завернуто. Аккуратным движением Скалл отогнул один уголок и нахмурил брови. На его ладони находился глаз с невероятно сильно расширенным зрачком, который закрывал собой почти всю карюю радужку. — Верде, — тяжело начал Де Морт, выкидывая бесполезный орган в открытое окно за спиной. — это седьмой человек за полгода. Ты можешь конечно хоть каждый день пускать кого-то на эксперименты, но с каждым разом мне всё сложнее нанимать прислугу, так как несмотря на все мои старания, слухи всё равно распространяются. Если так пойдет и дальше, нам придется переезжать, а делать я этого крайне не хочу. И ты думаю тоже. Прошу, сдерживай свои исследовательские порывы, до тех пор, пока я не заключу договор с тюрьмой. Мальчик потупил взгляд и подавленно кивнул. Его опекун был прав: по округе и так не самые приятные слухи ходят об этом поместье. Особенно о несчастных случаях в результате которых погибают и исчезают люди. — Можешь идти, — устало откинувшись на кресло, промолвил вампир. Брови его всё ещё были недовольно сведены, а кривой изгиб губ говорил о плохом настроении. — Прости, — прошептал Верде, аккуратно кланяясь. Тихими шагами он удалился, не забыв закрыть за собой дверь.

***

Как только первый воспитанник ушел из кабинета, Скалл со всего размаху приложился головой об стол. Его ждало целое полчище документов, к которым теперь прибавится заполнение свидетельства о смерти и показания. С каждым разом придумать что-то правдоподобное становилось всё сложнее, но пока он справлялся. Никто не говорил, что будет легко. С Верде было очень тяжко, особенно если учитывать, что тот ненавидел свою способность к использованию магии. Скалл не знал, что там ему наговорили люди у которых он его нашел, но мальчик полностью погрузился в науку, игнорируя собственные способности. Поначалу Де Морт очень скептически отнёсся к такой фобии, так как забрал мальчика только ради магических способностей, но после Верде показал себя с невероятной стороны в плане обучения. Он был гением и это даже не обсуждалось. Так что Скалл закрыл глаза на упущенные возможности иметь в будущем собственного волшебника и не жалел денег на обучение мальчика. Он демонстрировал невероятные успехи, но… убытки тоже были. Вампир старался не ругать воспитанника, так как тот был ещё ребенком, но иногда просто не было выбора. Тут как некстати пришло осознание, что в особняке теперь два ребенка, и последний не в курсе событий и обстоятельств. Мимолётно промелькнула идея — рассказать всё, но Скалл тут же её отмел. Он видел в вампиреныше потенциал, раскрыть который не получится в тепличных условиях. Реборн должен сам ко всему прийти, а Скалл будет лишь наблюдать из тени, помогая только в смертельных ситуациях. Де Морт может лишь предоставить ему реальные условия для выживания, но вот как брюнет будет использовать эти ресурсы, зависит уже не от него. Мигрень подступила неожиданно, ну или это была боль из-за удара об стол, но Скалл протяжно застонал. Хотелось всё просто бросить и свалить в неизвестные дали. К сожалению сейчас сделать это не представлялось возможным, так как таскать с собой слуг такой большой кучей было неудобно, а делать что-то самим вампир не собирался ещё ближайшие пару веков. Скалл повернул голову, тем самым лёжа на столе щекой и смерил большую стопку бумаги обречённым взглядом. За всё в этой жизни приходится платить, а за богатство тем более. Доверить кому-либо свою самую важную работу он не мог, кроме Оодако, но у того дел тоже было по самое горло. Тишину кабинета разорвал тяжкий вздох.