Зимняя поэма

Я лишь хочу показать, Как нуждаюсь в твоей любви, Мне не нужны поцелуи и разговоры, нет, Ничто не сравнится с тобой…

Большие пушистые снежинки уже который час беспорядочно кружились в таинственном вальсе, поднимаясь, и снова опускаясь вниз. Короткие порывы ветра срывали с деревьев белоснежные наряды, создавая ещё больший хаос вокруг. Юнги любил такую погоду, когда кристаллики снега, падающие с неба, заполняли собой всё пространство вокруг, создавая красивую зимнюю сказку. Мин стоял на крыльце двухэтажного деревянного дома, рассматривая заснеженный лес напротив. Ему хотелось немного прогуляться, побродить по заснеженной чаще и, возможно, увидеть белок, что всегда напуганные скачут по деревьям, прячась от незваных гостей. Но Тэхён пока не разрешает ему подобное. И хоть Юнги выздоровел и распрощался с простудой уже как три дня назад, Ким всегда был чересчур заботливым, а поэтому с трудом разрешил своему парню выйти на улицу, не забыв одеть на него тёплый пушистый шарф бирюзового цвета. Впрочем, Мин и не жаловался. Беспокойство со стороны Тэхёна радовало парня больше, чем пустые слова о вечной любви. И пусть Ким зарабатывал на жизнь написанием книг, что делало его в глазах других постоянно говорящим и мечтающим о светлом чувстве юношей, это было не так. Ким Тэхён был весьма серьёзным и спокойным человеком, чем и отличался от своего хёна, который порой вёл себя как настоящий ребёнок. Но как там говорится, «противоположности притягиваются», вот и эти двое, судя по всему, не стали исключением из данного внегласного правила. Их «притяжение» старший считал настоящим подарком судьбы, а мыслей о разъединении не возникало вовсе. Задумавшись о своём парне, Юнги не заметил, как снегопад прекратился, а ветер только усилился. Решив не испытывать на прочность своё всё же немного ослабленное здоровье, Мин зашёл внутрь, впуская в помещение холодные потоки зимнего воздуха. Дом встретил хозяина приятной тишиной, нарушаемой треском поленьев в камине и тиканьем старинных настенных часов, приобретённых на какой-то давно забытой ярмарке. Сняв верхнюю одежду, но оставив на шее тёплый шарф, Юнги ненадолго подошёл к камину, намереваясь прогнать весь холод из собственных рук. Второй хозяин скорее всего снова сидел в своём кабинете на втором этаже дома, как обычно уйдя в работу с головой. Юнги посмотрел на лестницу, ведущую наверх. В такие моменты прилива сил и вдохновения, Мин старался не тревожить Тэхёна, отчасти понимая его состояние. Старший увлекался искусством фотографии и тоже нередко мог полностью окунуться в свой маленький мир камеры и чудес, что попросту не замечал ничего вокруг до тех пор, пока младший лично не забирал оборудование из чужих уставших рук. Вдохновение всегда считалось вещью хрупкой: можно долго-долго любоваться её красотой, но одно неосторожное движение, и на полу уже разбросана стеклянная мозаика из сотни так и не склеенных воедино кусочков. Оба парня не раз собирали осколки своих трудов, разочаровываясь во многих идеях и безуспешных начинаниях. И только наличие любимого человека рядом уберегало каждого из них от цепкой хватки затяжной депрессии. Небольшой кабинет всегда встречал гостей ароматом чёрного чая с явно ощутимыми нотками лимона и корицы. Именно таким чаем любил согреваться Ким долгими зимними вечерами, когда они с Юнги смотрели очередной фантастический фильм. В такие дни Мин всегда засыпал ещё до окончания их домашнего киносеанса, положив голову на колени своего любимого. Тэхён же досматривал всё до конца, потому что кто будет следующим утром рассказывать этому ребёнку развязку сюжета кроме него?! Ну и получать благодарные поцелуи младший любил не меньше, чем восторг своего хёна после очередного пересказа. Возле единственного в комнате окна, прикрытого полупрозрачным тюлем, стоял деревянный стол, который не был вплотную прижат к стене. Между ними оставался крохотный проём в несколько сантиметров, напоминающий расщелину в Большом Каньоне, если подключить ресурсы своего воображения и смотреть, при этом, сверху вниз. Заметные трещины на столешнице цвета горького шоколада переплетались между собой, создавая порой причудливые узоры как на тонких снежинках, что недавно беззаботно летали за окном, а иногда вырисовывали ужасающие картины неизведанных человечеством монстров. Погода за мутным от нескольких слоёв пыли стеклом радовала своей эстетичностью и умиротворённостью. Небо, с самого утра окрасившееся в серый цвет, теперь стало светло-голубым полотном, а освободившиеся от тяжести снега тучи превратились в маленькие белые облачка. Подросшие на пару сантиметров сугробы казались мягкими подушками, так и маня запрыгнуть в них с разбега, прямо как в детстве. Тэхён восседал за столом на таком же деревянном стуле с большой высокой спинкой, что издалека можно было подумать о наличии в доме самого настоящего трона. Ким действительно временами представлял себя истинным королём великого государства, а иногда обычным пастухом, уснувшим в тёплый летний день под тенью старого дуба. В данный момент это парень мысленно гуляет посреди пшеничного поля, изредка отмахиваясь от приставучих насекомых и прижимая к груди любимую книгу о приключениях пиратов. Ему не больше двенадцати лет, а голова полна мечтаний о будущей взрослой жизни… Будни писателя всегда наполнены различными событиями, даже если они и не совсем реальны. Он в любой момент может почувствовать тяжесть цепей на собственных руках, услышать далёкое мычание коров и вполне ярко ощутить вкус только что сорванной с низенького кустика красной ягоды земляники. А если есть чувства, то почему всё остальное не может быть правдой… - Ты ещё не закончил? – поток беспорядочных мыслей был прерван тихим стуком в дверь и последующим за ним таким же тихим вопросом. - Закончил, - мягко улыбнулся Ким, следя за передвижением парня через стоящее на столе круглое зеркало в позолоченной оправе. Чужие руки, всё ещё прохладные после короткой вечерней прогулки, легли на уставшие от долгого сидения плечи, начиная осторожно массировать. - Можно посмотреть? – спросил Мин, пытаясь заглянуть младшему через плечо. В следующую секунду Тэхён уже сидел полубоком, усаживая на свои колени ошарашенного парня. Щёки Юнги, до сих пор хранившие лёгкий румянец от мороза, теперь покраснели от смущения. - Так будет лучше видно, - снова улыбнулся Ким, одной рукой обняв парня за талию. Тот ещё немного поёрзал на чужих ногах, устраиваясь поудобней, и наконец-то опустил свой взгляд на стол. - С чего можно начать? – поинтересовался старший, невесомо проводя пальцами по многочисленным листам бумаги, беспорядочно лежавшим вокруг. - Вот с этого, - полушёпотом ответил Тэхён, обхватывая свободной рукой ладонь парня и кладя её на самый маленький лист, что лежал поодаль от всех остальных. Аккуратно подняв его, Мин стал всматриваться в красивые буквы, выведенные чёрными чернилами. - Но здесь всего одна строчка?! – удивился Юнги, заметив объём написанного текста. - И она самая прекрасная! – Ким лёгким касанием губ дотронулся до виска Мина, придвигая лист ближе, - Прочитай. Пожалуйста. - "Только рядом с тобой мои творения обретают жизнь!" – медленно прочитал Юнги и прижал бумагу ближе к сердцу. Старший снова пробежался глазами вдоль одной единственной строки и не заметил одиноко скатившуюся по щеке слезу. Слишком мало букв, слишком много смысла… - Могу я оставить это себе? – прошептал он, посмотрев в глаза Тэхёна через стоящее неподалёку зеркало. Тот, в свою очередь, подарил хёну нежную одобрительную улыбку. - Конечно, - кивнул младший, перемещая свои руки на чужую тонкую талию, - Это моя лучшая работа. И она бесценна! - Я буду бережно хранить её! – ответил Мин, завлекая своего парня в нежный поцелуй со вкусом чёрного чая с явно ощутимыми нотками лимона и корицы. Погода на улице в очередной раз за день решила поменять своё настроение. Снежные хлопья делали всевозможные пируэты, не желая опускаться вниз. Но неумолимый ветер всегда прижимал их к холодной земле, заставляя затеряться среди сотен таких же хрупких снежинок. Юнги же изо всех сил прижимался к Киму в тёплых объятиях, не выпуская из рук то бесценное, что мог создать только его Тэхён!..