Дети Дракона

С того дня, когда он застал Офера и Арса в шатре, Аксель ощущал растущее беспокойство. Слова лекаря о скорых родах его словно пробудили от сна, в котором беременность омеги не воспринималась как-то, что когда-то закончится родами. Они были как будто всегда в будущем, а теперь вдруг оказалось, что оно уже почти наступило. Он пытался себя успокоить, допрашивал лекаря на предмет состояния Офера, выискивая в его словах признаки того же беспокойства, что владело им самим. Но Эрик был спокоен, как скала. И Акселя это почему-то ещё больше выводило из себя. Он старался переключиться, держаться спокойно с Офером, опасаясь передать ему собственную тревогу. Но тот как будто отключился от внешнего мира и все больше молчал, проводил дни, сидя у окна и глядя на то, как снег ложится на землю и тает, превращаясь в жидкую грязь. Омега выглядел грустным и отстранённым, и Аксель однажды утром спросил: — Ты скучаешь по прогулкам? — Нет. — Меня беспокоит твое настроение. Аксель подошёл к Оферу и обнял его сзади. Омега смотрел в окно и не повернул голову. — Тебя беспокоит другое. Ты боишься моей смерти, боишься снова остаться один. Аксель тяжело вздохнул и не стал возражать. — Ты напрасно терзаешься. Я намного тебя переживу. — Мне бы твою уверенность, — тихо сказал Аксель. — У нее слишком большая цена. — Ты говоришь загадками. Что с тобой происходит? Омега не ответил, продолжая смотреть в окно. Аксель сжал его в объятиях. — На что ты смотришь? — проглотив ком в горле, спросил Аксель и тоже посмотрел в окно. Там была мутная зимняя хмарь, ветер носил мелкие снежинки, над дальними горами висели тяжёлые тучи. Офер мотнул головой, обернулся к мужу и посмотрел ему в глаза. — Тебя тоже что-то беспокоит, — сказал Аксель. — Нет. Я просто… — Офер сморгнул слезы и упал на грудь своего мужа. — Что с тобой?! — Наш сын… он… — Офер не договорил, схватился за живот и тяжело задышал. — Лекаря! — заорал Аксель, подхватил омегу на руки и понес в кровать. — Не надо. Это только начало. Мне это не нужно, — сказал Офер и попытался снова подойти к окну. Но Аксель его удержал. Лекарь, который практически постоянно находился поблизости, вбежал в покои. — Я рожу через несколько часов, — спокойно сказал ему Офер. — Убеди моего мужа, что мне не нужно, чтобы все это время тут была толпа людей. Мне от этого только хуже… Эрик спокойно это выслушал, осмотрел омегу и подтвердил его слова. — Я хочу побыть это время с тобой, Аксель. Потом так и быть рожу при свидетелях, как этого требует протокол, — попросил Офер и осторожно поднялся с постели. Альфа чувствовал, что все внутри него дрожит от напряжения, и невозмутимость омеги совсем ему не передалась. Он старался держать себя в руках, наблюдая за тем, как Офер медленно проследовал к окну и сел на подоконник. — Что тебя сюда так тянет? — спросил Аксель, вставая рядом. — Не знаю, просто чувствую, что так надо, — Офер протянул руку к альфе и тот опустился на пол рядом с ним. Аксель прижался щекой к его бедру и молился всем богам помочь им пережить этот день. Он почувствовал, что Офер сжался от боли. Пережив схватку, омега расслабился и откинулся на подушку. — Может, есть средство облегчить эту боль? Офер мотнул головой и улыбнулся. — Не думай об этом, Аксель. Сейчас важнее… Он не договорил, потому что со стороны улицы послышался истошный женский визг, тусклое зимнее солнце на секунду померкло, и мимо окна пролетело что-то огромное и темное. Аксель схватил Офера и инстинктивно оттащил от окна. Крик повторился, к нему присоединились другие испуганные голоса. Альфа выхватил меч и шагнул к окну. Но не к тому, на котором сидел Офер, а к дальнему, выходящему на широкий балкон. Дверь там распахнулась, и на пороге появился Сирил. В комнату ворвался зимний ветер, но через мгновение окно закрылось само собой. Аксель стоял и смотрел во все глаза на пришельца. Сирил так же внимательно оглядел комнату и задержал взгляд на сидящем на кровати Офере. — Зачем ты пришёл? — хрипло спросил Аксель, преграждая Сирилу путь. — Хочу стать свидетелем рождения твоего сына, Аксель. Ты позволишь? — Сирил мягко улыбнулся, как это делал всегда. В его облике ничего не поменялось с тех пор, как альфа видел его в последний раз. Даже как будто одежда была та же самая — тёмно-серая, под стать цвету его крыльев в облике дракона. — Ты пришёл, чтобы нас наказать? — Аксель сделал шаг ему навстречу, ге опуская меча. Сирил грустно рассмеялся и поднял руки, чтобы показать, что пришел с совсем другими намерениями. — Папа! — выкрикнул Офер и тоже рассмеялся. Это был нервный смех. Аксель метнулся взглядом на него и потрясённо увидел, что Сирил уже там, сидит на кровати и обнимает сына. Альфа бегом приблизился к ним. Он не мог поверить, что это неожиданное появление было просто родственным визитом. Он давно мысленно похоронил Арса вместе с его супругом, и это встреча вызвала у него ощущение возвращения с того света. Его пришиб холодный пот, и по телу побежали мурашки. Он потрясённо смотрел на то, как Офера обнимает тот, кто давно ушел в мир иной. Меч выпал из его руки, и он этого даже не заметил. Сирил положил руку на живот сына и помог ему пережить очередную схватку. Очевидно, он применил магию для облегчения боли. Офер выглядел счастливым от встречи с ним, смотрел на родителя совсем иначе, чем Аксель. — Прости за столь эффектное появление, — Сирил поднял глаза на альфу. — Мне показалось, что так будет лучше. — Для кого? — уточнил Аксель и положил руку на плечо Офера. — Для вашего сына. — Я не понимаю тебя, Сирил. Впрочем, как всегда, — Аксель нахмурился и посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Твое вторжение неуместно. Вы с отцом сделали все, чтобы разлучить нас с Офером, а теперь ты решил увидеть, как он рожает от меня ребенка? Зачем ты сюда явился? Отвечай! — Сядь, Аксель, — спокойно приказал Сирил, и альфа подчинился вовсе не по своей воле. Его тело это сделало как будто само по себе. Сирил, не переставая обнимать Офера, протянул руку к Акселю и сжал его ладонь. Тот ощутил тепло, причем не столько физическое, сколько душевное. И это еще больше сбивало с толку. — Ты вправе злиться на нас. Хотя я надеялся, что к этому возрасту вы будете понимать нас с Арсом лучше… — Я лишь понял, что отец ошибался насчёт нас с Офером. А ты ему потакал, — упрямо сказал Аксель. — Ты понял, что мы с твоим отцом тоже люди. Неплохое начало, Аксель, — это могло прозвучать саркастично, но на лице Сирила не было такого выражения. Он обратился взглядом к Оферу и погладил его по щеке. Тот молчал и не вмешивался в разговор. — Ты уже давно не человек, Сирил, — возразил Аксель. — Это мое бремя, — согласился Сирил и сжал руку альфы, будто пытаясь без слов вложить в него смысл своего появления. — И так случилось, что твоего сына ждёт похожий удел. — О чем ты говоришь?! — Аксель вскочил с места, посмотрел в лицо Офера и понял, что его эти слова совсем не удивили. — Я не знал, как тебе сказать, — признался Офер. — Фейри… — слова словно застряли в горле, и Аксель просто стоял, пытаясь осмыслить услышанное. — Я прибыл сюда, чтобы приветствовать рождение великого дракона, Аксель, — спокойно сказал Сирил. — И то, что он родится у вас двоих — вовсе не случайность. Офер поморщился и часто задышал, переживая очередную схватку. Сирил положил руку на его живот и облегчил эту боль. Аксель склонился над Офером, смотрел на него и все больше терял самообладание. Его начала пробирать нервная дрожь, и он, не желая ее выдавать, сжал кулаки. — Все хорошо, Аксель, — сказал Офер и подался к мужу. Тот обнял его, а Сирил отстранился и смотрел на них без всякого осуждения. — Ты знал, что Офер понесет от меня дракона? Ещё тогда это знал? — хрипло спросил Аксель. — Да. Вероятность его рождения у вас была слишком велика, — подтвердил Сирил. — Потому что мы братья? — уточнил Офер. — И потому что вы Берсоны. В вас течет кровь древних создателей драконов, их родовое… — Сирил запнулся. — Это называли потом проклятием. Но когда-то называли благословением, даром… — И ты не хотел этого? — спросил Офер. — Я не знал, к добру ли это. И ваш отец не хотел слышать о вашем союзе. А я… — Сирил замолчал, и на его обычно бесстрастном лице появилось что-то очень человеческое, похожее на смущение или сожаление. — Я решил, что решение Арса будет правильным для вас. Что его выбор — это жребий судьбы. И какое-то время казалось, что все разрешилось к лучшему для всех. — А теперь ты считаешь иначе? — спросил Аксель. — Я считаю, что ваше взаимное влечение не было случайным. Офер появился на свет, когда я отчаялся родить Арсу ребенка. Он появился потому что уже был ты, Аксель. С самого детства вы были так близки, что это меня наводило на мысли о том старом проклятье Берсонов. Но я гнал их от себя и занимался самообманом. Потому что я тоже человек, Аксель, а не только дракон. — Почему наш ребенок станет драконом, и почему это проклятие? — спросил Арс. — Род Берсонов пришел к власти в древности, потому что в нем родился первый истинный дракон. Тот, кто рождён им, всегда сильнее тех, кто лишь стал драконом, как я. Его звали Олив. Он появился в союзе двух братьев. Когда дракон вырос, он помог Берсонам завоевать земли вокруг Сумрачного леса и дойти до побережья Теплого моря. Он прожил двести лет, а потом ушел из мира, заснув навсегда в пещере, где когда-то усну и я, — Сирил улыбнулся так, словно говорил о чем-то приятном. — И что было дальше? — тихо спросил Офер, прижавшись спиной к Акселю. — Берсоны стали создавать драконов специально. Они не выдавали своих омег замуж в другие семьи. Их покрывали собственные братья. Так появилось два следующих дракона, они были слабее того первого и прожили недолго. Но помогли укрепить власть Берсонов в королевстве, пока не погибли в бесконечных войнах, которые тогда шли. — Драконов было всего три? — уточнил Аксель. — Истинных — да, — подтвердил Сирил и снова помог Оферу пережить приступ боли. Тот в этот раз застонал громче, захотел поменять позу и встал на ноги. — Ты как? Позвать лекаря? — спросил Аксель, помогая ему держаться. — Все нормально, — отозвался Офер и слабо улыбнулся. — Позовешь, как отойдут воды. Я хочу, чтобы Сирил договорил. Он вернулся на кровать и сел рядом с родителем. — Ты говорил о драконах… — Они бывают разные — те, что рождаются ими, самые сильные, но и самые непредсказуемые, опасные, поскольку обретают свою силу ещё в подростковом возрасте, — объяснил Сирил. — В отличие от меня и всех тех, кто стал сумрачными драконами ближе к концу жизни. Такие среди Берсонов тоже были. — Для их рождения обязательно нужно, чтобы… — Аксель не договорил и бросил быстрый взгляд на Офера. — Так работает магия крови Берсонов, в ней живёт магическая сила. Среди них было много сильных магов. И когда случается инцест, эта сила концентрируется. Но этим нельзя злоупотреблять. Первый дракон родился от любви двух братьев, которых не смогли оторвать друг от друга в первую течку омеги. Тот после остался в семье и родил своему брату ещё четырех омег, слабых здоровьем, но сильных в магии. От инцеста драконы рождаются редко, но маги — практически всегда. — А кто рожал Берсонам наследников? — спросил Аксель. — Женщины, другие омеги, — ответил Сирил. — В древности у сильных альф всегда был гарем из тех, кто делил с ними постель и рожал ему детей. К тому же Берсоны тогда был многочисленным кланом. Инцест как раз его сильно сократил, альф рождалось все меньше, а омеги часто были бесплодные. — Что случилось, когда Аларих вошёл в старую столицу? — спросил Офер. — Тогда у Берсонов не было сильных драконов. Был один сумрачный вроде меня, но он был в ссоре с семьёй и не стал участвовать в битве. Власть тогда была в руках нескольких омег при малолетнем наследнике престола. У Берсонов не было лидера, способного организовать отпор варварам. Такого, как ты или твой отец, — Сирил печально посмотрел Акселю в глаза и, помолчав, продолжил: — Омеги из клана Берсонов решили выгнать завоевателей с помощью магии, а не военной силы. Они были сильны в колдовстве, но ослеплены гневом и внутрисемейными распрями… Они вызвали магию мира теней, но не справились с ней, и она поглотила их, а потом и всю округу вокруг столицы. И люди их за это прокляли. Офер вдруг всхлипнул, а потом и вовсе заплакал. Сирил обнял его, погладил по животу и сказал: — Великий дракон вновь захотел родиться в нашей семье. Значит, нас ждёт новая эпоха. — У меня воды отошли, — сообщил Офер. — Новая эпоха решила прийти прямо сейчас. Аксель вскочил и крикнул лекаря. Тот появился, но несколько мгновений просто не мог себя заставить подойти к королевской кровати при виде Сирила. Как впрочем и стоящие у него за спиной слуги. — Я не кусаюсь, Эрик, сын Дилана, — заверил его Сирил. — Этот ребенок родится быстро. Вам стоит поторопиться. Предсказание сбылось. Аксель не успел опомниться, как Офер после нескольких минут протяжных стонов вытолкнул из себя орущего младенца. На руках у лекаря тот махал руками и сжимал кулаки, а потом вдруг замолчал и уставился на Сирила. Аксель не сразу понял, что в облике новорожденного его смутило. Это был внимательный, совсем не детский взгляд светящихся голубых глаз, таких же, как у деда. Сирил улыбнулся и протянул руку к младенцу, и в этот момент тот обратился в изумрудного дракона. Крохотного, размером с кошку. От ужаса лекарь чуть не уронил его на пол, но Сирил успел подхватить. — Я ожидал, что он покажет свою сущность сразу. И потому посчитал нужным встретить его рождение, — Сирил дотронулся до лба дракона, тот раскрыл пасть, словно готовился выпустить из нее огонь, но вместо этого вновь стал человеческим младенцем и пронзительно заплакал. — Он всегда будет… так? — слабым голосом спросил Офер, приподнявшись с кровати. Аксель придерживал его и не мог ничего сказать сам, будто потерял дар речи. — Я сделаю так, чтобы он оставался человеком до своего созревания, — ответил Сирил. — До того, как он обретет свою силу в полной мере, вам придётся воспитать его прежде всего человеком и сыном Берсонов. — Мы это сделаем, — хрипло, через силу сказал Аксель. Сирил с улыбкой кивнул и перевел взгляд на внука. — Думаю, пришло время дать ему имя. — Оно у него уже есть, — Офер потянулся к ребенку и взял его на руки. Тот затих и уставился в глаза родителю. На лице Офера Аксель прочёл неподдельное счастье и впервые за этот день по-настоящему выдохнул. Тревога за омегу оставила его, и он просто стоял и смотрел на тех, кого любил больше своей жизни, и не верил в то, что все разрешилось так благополучно. В честь рождения Олива Берсона над столицей в небо были запущены фейерверки, словно предзнаменование его будущего как дракона, повелителя стихии огня. Аксель смотрел из окна на эти вспышки, рядом стоял Сирил, держа младенца на руках. Офер отдыхал в кровати, проговорив с родителем пару часов. Аксель сидел рядом, но почему-то в последствии не помнил из этого разговора ни слова. Его как будто оглушили события этого длинного дня. — Мы ведь больше никогда не увидимся? — спросил Аксель, поняв, что Сирил собирается уходить. — Разве что на той стороне жизни, — омега сказал это спокойно и без сожаления, передавая спящего младенца Акселю. — Мой отец уже перешёл эту черту? — Физически нет. Но он пребывает в таком состоянии сознания, что не заметит этого перехода. — Офер говорит с Арсом и видит его призрак. — Я знаю. Не тревожься об этом, — Сирил мягко сжал плечо Акселя на прощанье. — Этот ребенок пришел в этот мир ведь не просто так, Сирил? Ты не хотел, чтобы мы с Офером были вместе, потому что рождение дракона — предзнаменование чего-то плохого. Разве нет? — Это знак перемен, Аксель. А к добру или к худу покажет лишь время. Все мы пришли в этот мир не просто так. Я свою роль уже сыграл, а вы с Офером лишь на середине своего пути. Но я вижу, что этот путь будет счастливым.