Дети Дракона

— Что вы здесь оба делаете? — спросил Аксель, нависая над омегой и сжимая кулаки. Арс вскочил на ноги и уставил на отца упрямый взгляд. — Это моя вина, Аксель, — Офер протянул к нему руку, но тот сейчас смотрел на сына. — Ты был на той стороне? — Был, — признался Арс. — Ты нарушил мой прямой приказ. И, очевидно, не в первый раз. Арс на это ничего не ответил и взгляд не опустил. — Аксель, помоги мне, пожалуйста, — обратил на себя внимание омега. Аксель помог ему встать, и Офер повис на муже, вставая между ним и Арсом. — Зачем ты сюда пришел, Фейри? — Мне было любопытно, — признался Офер. — Не стоит ругать Арса. Он вел себя как истинный принц и твой достойный сын. — Это мне решать, — упрямо заявил Аксель. — И сейчас я вижу, что вы оба вели себя неблагоразумно. Ты в своем положении зачем-то пришел сюда, а он… Аксель осекся и снова посмотрел на сына. — Вы оба были на той стороне? — Да, Аксель, — ответил Офер и сжал ладонь мужа. — Но Арс здесь ни при чем. — Если бы он не шатался в шатер то и дело, тебе бы и в голову не пришло сюда ходить! Ты был в страшной опасности и сам этого не понимаешь! — было видно, что Аксель себя еле сдерживает и готов рвать и метать. — Я видел Мантуса. Он ничего мне не сделал, — спокойно сказал Офер. — О боги! Я разнесу этот шатер к чертям! — Нет! — выкрикнул Арс, и на его обычно спокойном лице отразился неподдельный ужас. — Аксель, успокойся, прошу — Офер поморщился и схватился за живот. — Отведи меня в покои, пожалуйста. Аксель притянул его к себе и взял на руки. — Мы ещё поговорим об этом, Арс, — мрачно сказал Аксель и вышел из шатра. Офер обнимал его за шею и пытался заглянуть в глаза, но видел там лёд разочарования и огонь гнева. Он нес омегу в покои, глядя прямо перед собой, и тот не решался нарушить молчание. Придя в спальню, Аксель сразу вызвал лекаря. — Не стоит, — попытался возразить Офер, стягивая с себя шубу. — Здесь я решаю, а не ты. Офер хотел что-то сказать, но его отвлекла боль в животе. Он тяжело задышал, лег и расставил ноги. Аксель навис над ним, в его взгляде было уже больше тревоги, чем гнева. — Зачем ты туда полез?! Ты мог серьезно пострадать! Мантус мог тебя убить, ты это понимаешь?! Офер ничего не ответил и просто лежал, прижимая руки к низу живота. — Почему ты не заботишься о нашем ребенке? Ты ведь не хочешь его потерять?! — Говоришь, как Зигфрид, — с досадой отозвался Офер и закрыл глаза. — Удивительно, как ты родил ему троих детей с твоей дурацкой прытью. — Я уже понял, что ты считаешь меня идиотом. Не надо развивать эту мысль, Аксель, — холодно бросил Офер, перекатившись на бок и глядя на то, как в комнату входит лекарь. Тот без лишних слов склонился над ним, помог снять штаны. — У меня ложные схватки, — сообщил Офер и поморщился. Эрик прощупал его живот и кивнул. — Это опасно? — спросил Аксель. — Нет, ваше величество, — ответил лекарь. — Ложные схватки не опасны. Но их появление говорит о приближении родов. До них осталась пара-тройка недель, я полагаю. — Это раньше срока? — Да, ваше величество. — Проклятие! — выругался Аксель. — Это можно предотвратить? — Ваш ребенок уже жизнеспособный, ваше величество, — успокоил лекарь. — Постельный режим поможет доносить беременность до положенного срока с большей вероятностью. — Значит, мы так и сделаем. Офер будет сидеть в покоях. Я за этим прослежу, — отрезал Аксель, глядя тяжёлым взглядом на брата. Тот недовольно закатил глаза. — Что-то ещё? — Нет, ваше величество, — ответил лекарь. — Хороший сон, регулярные приемы пищи и негрубый секс. Аксель кивнул и отпустил лекаря. — Я запрещаю тебе покидать покои, Фейри. Ты будешь сидеть тут до родов! — Прекрати! Я не твой ребенок, чтобы ты мог мне такое говорить! — Я твой муж и король. И хочу, чтобы ты родил мне здорового сына! — Хорошо, Зигфрид. — Прекрати! — от сравнения с покойным мужем Офера Аксель разозлился ещё больше. — Он низводил меня до своей постельной игрушки и родителя его детей. Чем ты от него сейчас отличается? — Я забочусь о тебе, потому что ты сам… — Слишком глуп, чтобы это сделать самостоятельно, — закончил за него Офер. — Я все это уже слышал. От Нарвала. Но штука в том, что если бы я знал о Мантусе и шатре от тебя, я бы, вероятно, не пошел искать правду самостоятельно. — Это не твое дело, Фейри. Все это в прошлом и тебя не касается. — Ты меня обрюхатил и заставил выйти за тебя замуж. Меня очень даже касается все, что было, есть и будет происходить в твоей семье. Я рожу этого ребенка в сорок лет, а тебе ещё больше. Может случиться, что единственный, кто позаботится о нем в будущем, будет твой старший сын. И позволь мне самому решать, как наладить с ним отношения. Я теперь твой омега, и моя обязанность — забота о твоей семье. — Ты о себе не в силах позаботиться! — Мы ходим по кругу, — устало сказал Офер, стянул с себя тунику и лег в постель. Аксель молча наблюдал за ним. Омега расставил широко ноги и вынул из себя анальную пробку. — Ты хочешь сейчас? — спросил Аксель. — Я злюсь на тебя. Но мне нужна твоя сперма внутри меня. Это ещё одна причина, почему я не люблю быть беременным. Становлюсь слишком зависимым от обладателя большого члена. Аксель молча разделся, сел рядом с омегой и погладил его по животу. — Лекарь сказал, две-три недели. После родов будешь отдыхать от моего члена, сколько захочешь. — Раз я снова замужем, моя задница мне уже не принадлежит, — возразил Офер и повернулся на бок. Аксель поцеловал его в губы и лег рядом. — Я не буду тебя принуждать к сексу, Фейри. — Сейчас это делаю я. Думаю, мое тело выглядит не особенно привлекательно на этом сроке беременности. — Позволь мне самому об этом судить, — тихо сказал Аксель, обнимая его и целуя в шею. — Не наказывай Арса, — попросил мужа омега, ощущая, как тот трётся твердым членом о его ягодицы. Альфа не ответил, раздвинул их и просунул пальцы во влажный анус Офера. Тот выдохнул и прогнулся навстречу. Вскоре он ощутил член мужа внутри себя и окончательно расслабился, забыв о ссоре. Аксель двигался мягко, медленно, и Офер наслаждался этими движениями, крепкими объятиями мужа, его горячим дыханием у себя на затылке. Изначально он не был особенно возбужден и заставил его заняться любовью, чтобы погасить конфликт. На этом сроке секс был лишь физической необходимостью, Офер давно не испытывал полноценный оргазм, но сейчас ему нужен был не он, а этот близкий контакт с альфой, чей член двигался так близко от их общего плода внутри. Тот во время секса родителей обычно затихал и не выдавал свое присутствие. И Офер ощущал близость с братом особенно сладко. Аксель трахал его долго, не разогнавшись до привычной ему скорости, и омега захотел сменить позу. Он сел на член альфы спиной к нему, опёрся руками о кровать и стал двигаться сам. Он чувствовал в этой позе большую наполненность, увеличил темп и вскоре ощутил горячую струю спермы у тебя внутри. Альфа помог ему переместиться на кровать. — Ты как? — Нормально, — отозвался Офер и притянул к себе мужа. — Побудь со мной сейчас. Аксель лег рядом и укрыл его одеялом. — Не наказывай Арса, пожалуйста, — повторил просьбу Офер. — Ты решил задобрить меня сексом? — Нет. Но я тебя прошу об этом. В качестве ответной услуги могу пообещать не покидать покоев до родов и вообще сделать все, чтобы твой младший сын родился в положенный срок. — Ты должен это сделать не ради меня, а ради ребенка, — Аксель сделал акцент на слове «должен». — Для омеги твой сын достаточно большой и подвижный. А я в конце беременности всегда мечтаю только о том, чтобы поскорее изгнать из себя плод своей неосторожной любви. — Я иногда думаю, что Аларих — мой сын, — вдруг неожиданно сказал Аксель. — Его отец — Зигфрид. Твоя сперма была во мне, когда он покрывал меня во время течки. Теоретически я мог забеременеть от тебя, но… — Да, это маловероятно, — закончил за него Аксель и поцеловал омегу в плечо, словно бы напоминая себе о своем нынешнем праве обладать им. — Аларих похож на Нарвалов, не на самого Зигфрида, а на людей его клана. Но я должен тебе сказать, что Аларих в каком-то смысле действительно обязан тебе жизнью. Аксель приподнялся на постели и внимательно уставился на омегу. — В то время я страдал от странного недуга, у меня долгое время не было течек. Зигфрид обвинял меня в том, что я избегал беременности, а я на стену лез от боли. — Он был мразью. — Секс с тобой меня тогда расколдовал, — закончил Офер, игнорируя слова Акселя о бывшем муже. — Мы с тобой тогда переспали, и я почувствовал, что ко мне вернулась моя прежняя способность беременеть даже от взгляда альфы в мою сторону. — Ты и вправду хотел бы от меня больше детей? — тихо спросил Аксель, заглядывая омеге в глаза. — Да. Я ненавижу быть беременным. Но от тебя бы я рожал хоть каждый год. К этому моменту у нас была бы уже дюжина омег, — Офер засмеялся и вытер глаза рукой. — Мне бы хватило и пары. — У тебя хороший сын, Аксель, — серьезно сказал Офер. — Не отталкивай его от себя строгостью. Не делай ту же ошибку, что когда-то совершил наш отец. — Хорошо, Фейри, — пообещал Аксель. Офер не был уверен в его намерении сдержать это обещание. Свое он тоже не сдержал. Той же ночью он проснулся как от толчка и понял, что это был чей-то зов. Сначала Офер решил, что это ребенок внутри него привлекал к себе внимание. Но призыв шел извне. Он не был слышен обычным слухом. Омега встал, оделся и понял, куда ему надо идти. Отвести взгляд слуг было легко, бесшумно Офер прошел до крыла замка, в котором жил старый Лисип. Он лишь тронул дверь его комнаты, как она с тихим скрипом открылась. Внутри было темно. Слепцу не нужен был свет. И Офер сотворил его сам. Хозяин сидел в глубоком кресле и был почти невидим из-за худобы и дряхлости на фоне сероватой шерстяной накидки, в которую он кутался. — Ты снова здесь, принц, — услышал Офер у себя в голове. Старик сейчас напоминал труп, неподвижный он сидел и уставил незрячие глаза в одну точку. — Ты звал меня, Лисип. Я пришел. — Я звал любого, кто способен меня услышать. Но пришел ты. Садись. Вижу, ты снова в бремени. — Я пришел сюда, когда забеременел в первый раз, — сказал Офер и присел на неудобный деревянный стул рядом со стариком. — Теперь я жду своего последнего ребенка. Время летит так быстро. — Не для меня, — возразил старик. — Зачем ты звал? — Я наконец готов отправиться на ту сторону жизни. Офер помолчал, осмысляя услышанное. — Ты не хотел быть один в момент смерти? Губы старика растянулись в мрачной улыбке, и на этот раз он ответил вслух, хрипло и едва слышно: — Я прожил один так долго… мне не нужны провожатые. Но я не могу уйти, пока не отдам свой дар тому, кто готов его взять. — Твоя волшебная сила? — Да. — Мне она не нужна. Я не хочу быть колдуном. Старик беззвучно рассмеялся. — Ты до сих пор думаешь, что это вопрос выбора? — услышал Офер у себя в голове. — Сирил сказал мне… — Он тоже не выбирал, — перебил старик, — ему казалось, он может повлиять на твою жизнь тем, что отстранит тебя от магии. Как родитель я могу его понять. Но твоё обращение в сторону сумрака было лишь вопросом времени. Ты услышал мой зов, значит, ты уже такой же, как я. Офер закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. — Я ослепну, как ты и все тебе подобные? — Тебя волнует лишь это? Твоя красота в глазах других? — Не знаю, — помолчав, ответил Офер. — Я просто не хочу быть похожим на тебя. — Не бойся, к тому моменту, как твой взор погаснет, ты обретёшь внутреннее зрение. И оно тебя никогда не обманет. — Я видел огонь при взгляде на ребенка в моей утробе. — Ты видел великого дракона. Ты приведешь в мир огромную силу. Офер встал и прошёлся по комнате, стараясь прийти в себя от услышанного. — Я сегодня уже говорил с одним драконом. Он мне тоже это напророчил. — Малыш Мантус ушел живым на ту сторону жизни и стал хозяином северных гор. Твой сын будет сильнее его, ведь он уже родится драконом. Офер почувствовал шевеление плода внутри себя, поморщился и сел на стул. — Протяни руку, принц, — приказал старик. — Нет. Я не хочу. Ты не можешь меня заставить, — сквозь слёзы сказал Офер. — Чтобы воспитать дракона человеком тебе понадобится много сил и времени. Наши нити судьбы сплелись, принц. Ты появился на свет, потому что я помог твоим родителям тебя выносить. Ты мне должен. Ты не можешь мне отказать. Офер встал и, словно подчиняясь чужой воле, протянул руку и тронул запястье старика. Тот с неожиданной силой схватился за него, и Офер ощутил, как по телу потекла магия. Это было похоже на мелкую дрожь, по голове побежали мурашки. — А теперь уходи, — приказал Лисип. — Это всё? Старик не ответил. Он был мертв. Офер повернулся и медленно пошел в сторону королевских покоев.