Связанные одной цепью

Этого просто не может быть! Какое логическое объяснение происходящему я могу дать?! Я сейчас сижу на кровати, держусь руками за голову, а передо мной стоит моя первая любовь — Бейлис Матвей Анатольевич. Но какого хрена?! Он же умер! Я окончательно сошла с ума! Неужели я на столько была влюбленная в этого парня, что он теперь мне видится в виде галлюцинации?! Стоп, идея! — Матвей, дай мне руку, — тихо попросила я и как это было мне свойственно, не дожидаясь ответа я уже тянулась к его руке. — Л-л-ладно, — ответил он и протянул свою прозрачно белую руку. -"Боже, если ты есть, подари мне вечные мгновенья его тёплого прикосновения!» — думала я, пока трогала его пальцы, ладонь и запястье. — Неужели ты и вправду есть?! — отпуская его руку говорила я. — Знаешь, я и сам не помню как тут оказался. И почему я должен был исчезнуть?! — продолжил он. — Ты что, не помнишь? — Нет, я вообще ничего не помню. — Ну… Как тебе сказать, ты умер, Матвей. На его лице появилась гримаса непонимания и недоверия. — Знаю, звучит странно, но это правда, — продолжила волнительно я.- Ты провалился в открытый люк и сломал себе шею. — Аааа, вот чего она так болит. Я пробовал её массажировать, но это не помогло. — «Ох, мой бы массаж тебе бы помог!» — пронеслась эта мысль в моей голове также молниеносно, как и когда исчезла из неё. — Весёлая история получилась. Верка, а ты умеешь шутить чёрным юмором! — Матвей, я не шучу, ты реально умер! Попробуй дотронутся до моей чашки! Бейлис подошёл к предмету и попытался его взять, но увы и ах, у него не получилось и пальцы просунуть сквозь ручку, как они прошли сквозь поверхность. — Какого хрена?! — выругался он, в попытках дотронутся до кровати, шкафа, подоконника и других предметов. Я смотрела на него со страданием и счастьем, ведь я вновь могла его видеть, да ещё и ощущать прикосновения. Спустя пару восклицаний и матов, Матвей уже сидел на полу и закрыв лицо руками принял стадию отрицания. — Нет, я не умер, это всё сон! — шептал он. Я аккуратно, но метко ущипнула его за ногу, тем самым доказав, что это не обычные сладкие фантазии разума. — Думаю стоит рассказать тебе всё по порядку, — начала я и жестами пригласила его на кухню. — Ты в порядке? — тихо спросила я, Бейлиса. — Да, конечно, — начал он укоризненно. — Я умер в 22 года и вместо того что бы оказаться в раю, хотя мне прямая дорога в ад, я торчу у тебя дома! Я испугалась. Никогда не видела, чтобы он так кричал. Но я его понимаю, мои эмоции были бы ещё жёстче. Матвей это заметил и слегка отстранился от меня. — Прости, я не хотел… — начал он. — Ничего, я прекрасно понимаю тебя, — перебила его я. — Самое интересное — почему именно в моём доме и как тебя вернуть… Ну… Обратно. Я старалась правильно подбирать слова, ведь не каждый день пытаюсь поговорить со своим любимым о том, как его отправить на небеса. — Я не знаю, Вера… — еле слышно произнёс он дрожащим голосом. -"Он что, плачет?» — удивилась я. Он прикрыл лицо руками и размеренно вдохнул носом воздух. Да, на его глаза наворачивались слёзы. Я была в растерянности. Я была готова на всё, лишь бы он не плакал, поэтому мне ничего не оставалось делать, как просто пойди и обнять его. Правая рука оказалась на его мосистом плече, а левая гладила его шаловливые волосы. Вдруг он резко повернулся ко мне и переплёл руками мою талию так, что его голова прижалась к моей груди. Я оторопела, но отстраняться не стала. Он плакал как маленький ребёнок, а я была матерью, которая успокаивала своего растроенного сына. Но вспоминая то, что я фактически обнимаю призрака, я тоже пропустила пару слезинок. Плакала я тихо, меня могла выдать только солёная капля, упавшая на волосы моего любимого. Так и произошло: Матвей моментально отстранился от меня и удивлёнными, заплакаными глазами посмотрел на меня. От такой неожиданности я принялась усердно вытирать свои слёзы. — А ты то чего плачешь? — нежно спросил Бейлис. — Я… Мне просто стало жалко тебя, ведь это ужасно — осознавать то, что ты умер, — слегка соврала я, ведь плакала я далеко не из-за жалости к нему. — Тебе не стоит плакать, — сказал он и взял мою руку. О боже, я снова чувствую его прикосновения, но как это вообще твою мать возможно?! Он лёгким движением убрал оставшиеся слёзы с моих глаз и моментально вернул руку на место. Ему будто было неудобно, от своей безкультурности, которая нарушала чужое пространство. Я мило улыбнулась, давая понять, что всё хорошо и мне приятна его поддержка. — Может чая? — спросила я и после пожалела о своих словах, — прости, я забыла, просто понятие, что я вижу тебя и чувствую, мне не даёт запомнить, что тебя по факту нет. Он наклонил голову в сторону и ухмыльнулся. Я засмущалась и принялась наливать чай лишь в одну кружку. — «Какой же ты всё-таки милый и добрый!» — подумала я, прежде чем взглянуть на Матвея, который в свою очередь наслаждался видом из моего окна.