Связанные одной цепью

Я проснулась уже укутанная в одеяло и полностью лёжа на кровати. Открыв глаза, мне предстала очень интересная картина: на прикроватном столике стояла тарелка с бутербродами и кофе, в той же самой кружке, которую я взяла со вчерашнего вечера. Мне стало ещё больнее, чем раньше. Я обидела мать, а она сделал мне завтрак в постель. Я услышала шум ключей за дверью. Медлить было нельзя! Я подорвалась и выбежала из комнаты. Возле входной двери стояла мама. Она очень удивилась, когда увидела меня. Я подбежала к ней и крепко обняла. Из моих глаз потекли слёзы. Мои глаза уже устали от постоянного водопада и с них не сходили покраснение. Она погладила меня по голове. Я всегда любила свою мать за то, что она прощает меня за всё. Прощает быстро и искренни. — Может ты останешься?! — еле выдавила из-за слёз я. — Я бы с радостью, но на кого мне оставить хозяйство? За домом следить никто не будет, — ответила мама. — А Слава? — вспомнила я про своего отчима. Я его знала хорошо. Он пришёл, а нашу семью, спустя 3 года после смерти моего отца. Мне тогда было 5 лет. Слава был очень добрым и милым. Он напоминал мне медвежонка, который никогда не отказывался от мёда и свежего мяса. Лишь в подростковом возрасте меня восхищало в нём то, как он быстро полюбил чужого ребёнка. Всё-таки есть на свете любовь, потому что он всегда относился ко мне, как к родной дочери. — Слава не домохозяйка, — начала ласково мама. — Он тоже ездит по командировкам как и я, но чаще. Поэтому на мне остаётся дом. Я лёгким движением пальца скинула слезу и мама прижала меня к моему сердцу и прошептала на ухо: — Верочка, доченька, я не держу обиду на тебя. Я прекрасно понимаю твоё горе, просто мне становится так тоскливо на душе, когда ты, единственное моё солнышко, так губишь себя. Это ужасно потерять человека, которого любишь всем сердцем (тем более первую любовь), но надо жить дальше. Последние слова она сказала максимально тихо и аккуратно, чтобы вновь не взрывать ту гранату, что находится внутри меня. Но как говорится: «Утро вечера мудренее». Так что я уже не переживала и спокойно воспринимала её советы. — Да, мамуль, ты права! — сказала я и выпустила её из своих объятий. Она ласково посмотрела на меня, поцеловала в щёку и попрощавшись со мной, закрыла дверь на замок. Наконец это закончилось. Я пообещала маме и самой себе, больше не думать о Бейлисе. Ну… Посмотрим, на сколько меня хватит. Я уже было хотела возвращаться в свою комнату и поесть, как вдруг услышала там какие-то шорохи. — «Кто-то проник в мою квартиру!» — была моя первая мысль. За ней последовали вопросы аля: «Но кто?», «Зачем?» И «Что мне делать». Лишь на третий вопрос, я нашла ответ. Я достала из рюкзака газовый баллончик, дубинку и наручники (не спрашивайте, откуда они у меня). Для меня это была лучшая защита. Сначало я пшикаю на грабителя балоном, потом вырубаю его битой и привязываю к кровати наручниками. Затем вызываю полицию и жду, как послушная гражданинка страны. Я медленно иду к своей комнате. На петельке моих джинс висят наручники; в руке баллончик и дубина. Я полностью готова к обороне! — Кто бы ты не был, сукин сын, пощады не будет! — сказала шёпотом я и глубоко вздохнув, резко открыла дверь. Я услышала громкий стук моего шкафчика и дребезжание в нём моих драгоценностей. Точно грабитель! Варешку подбери, я тебе ничего не отдам! Я подбежала к силуэту. Он был высокий и спортивный. Соблазнительная причёска и длинные руки. Ублюдок, я не поведусь, на твои широкие плечи и «хорошие» намерения. Я брызнула ему на лицо ядовитый для глаз газ, но криков боли или просто: «Блять… Сука! Я тебе уебу!» Не последовало. Тогда я попробовала треснуть его битой… Но она прошла сквозь! — «Какого хрена?!» — пронеслось у меня в голове, пока я не услышала голос. — Вера?! — «Боже… Нет, этого не может быть! Ты окончательно сошла с ума!» — думала я, пока сквозь брызги баллона разглядывала лицо незнакомца. Твою мать! Передо мной стоял Матвей.