catching lightning in a bottle

— Альбус, я завалил СОВ по прорицаниям, И Я НЕ ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ, ЕБАНЫЙ ТЫ В РОТ! Том Риддл недоуменно, но весело переглянулся с Абраксасом Малфоем. Они вместе сидели на пуфике в кабинете прорицаний, прислушиваясь к перепалке между профессором Дамблдором и новым учителем. — Мальчик мой, я тебя уверяю: у меня есть пара записей о твоих способностях, к тому же твои объяснения явно неточны, так что ты, должно быть, прори- — ГОВОРЮ ВАМ, Я ПУТЕШЕСТВЕННИК ВО ВРЕМЕНИ! МЕРЛИН, Я НЕ МОГУ ПРЕПОДАВАТЬ ПРОРИЦАНИЯ! Том вздохнул. Всё ясно: очередной псих. Дверь резко распахнулась, и в класс вошёл человек — зелёные глаза пылали от ярости, волосы жутко взлохмачены. В целом он был очень похож на... Том и Абраксас одновременно обернулись назад — на Флимонта Поттера, который тоже уставился на нового учителя и сильно смутился от всеобщего внимания. Новичок неловко стоял посреди комнаты и косился на Дамблдора, улыбавшегося своей фирменной я знаю всё на свете, а вы жалкие холопы улыбкой. — Итак, вы ведь третьекурсники, верно? — начал он неожиданно ровным голосом, не вязавшимся с его сконфуженным видом. — Меня зовут, — он остановился, морща от отвращения нос, — профессор... эм... — Смит, — подсказал Дамблдор из-за двери. — Эванс, — любезно продолжил тот, игнорируя глухие смешки. — Я профессор Эванс. И, как я уже сказал, — он кинул на Дамблдора хмурый взгляд, — я не провидец и не учитель прорицаний... — Учитель-учитель, ещё какой! — вставил Дамблдор, радостно сверкнув глазами. — Нет, — твёрдо возразил Эванс. — Я путешественник во времени, а сюда вообще попал случайно... — Ой, да ну, да ну? — ехидно спросил Абраксас со своего места. — Путешественник, да ещё и во времени? Серьёзно? Профессор Эванс перевёл на него взгляд, приподнял бровь и почти с таким же ехидством ответил: — Уверен, мистер Малфой, вы припомните мои слова, когда будете лёжа в постели умирать от драконьей оспы. Кто-то недоверчиво хихикнул. Несколько человек оценивающе посмотрели на Малфоя, который слегка побледнел, но сумел сохранить фамильное выражение лица в стиле «ты воняешь, как плебей». Дамблдор тем временем решил, что Эванс лишь подтвердил его слова, и просиял. — Вернёмся к нашим баранам. Прорицания — абсолютно бесполезный предмет, если у вас нет особого дара, так что мне вряд ли придётся... — произнёс он и вдруг прервался, столкнувшись взглядом с Томом. Он моргнул раз, другой — и побелел, его лицо исказилось от ужаса. Том изо всех сил постарался не задрожать, а Малфой и Лестрейндж с любопытством стали рассматривать профессора. — Ты Том Реддл, — наконец прохрипел он. — Да, — кивнул он сам себе. — Точно, да. Ладно... Он повернулся к директору, который подпирал дверной косяк, словно ожидая, что преподаватель сбежит. Что ж... так тот и сделал. Том только-только начал размышлять, мог ли новый профессор и правда прилететь из будущего и потому знать его — а парень уже поднырнул под руку Дамблдора и помчался прочь из кабинета. По коридору разнёсся его крик: — Я ненавижу прорицания, профессор, мне правда очень жаль!