оно тяжёлое
8 декабря 2022 г., 18:03
Том Реддл предположил, что увидел Путешествующего Во Времени Не-Профессора-Прорицаний Эванса, Предсказавшего Абраксасу Смерть От Драконьей Оспы, в первый и последний раз, но ошибся.
На следующий день Эванс заявился на прорицания — хмурый, надутый и злющий в целом на весь мир и в особенности на Дамблдора, сияющее лицо которого вновь обнаружилось в дверном проёме.
— Обустраиваетесь, профессор Смит? — с улыбкой поинтересовался директор.
— Я Эванс, — исправил он, сверля Дамблдора злобным взглядом. Тот выпорхнул из класса вместе со своей фиолетовой мантией.
— Так-то лучше, — пробормотал Эванс, пока третьекурсники рассаживались по местам. Он вынул палочку и коряво начертил на доске: «ПРОРОЧЕТСТВО». Том был уверен, что слово пишется не совсем так, но в конце концов, новый профессор явно был слегка не в себе, так что какая разница? Психи вроде и не обязаны ладить с орфографией, думал Том.
Эванс стукнул палочкой по столу.
— Пророчества — это обман, — твёрдо сказал он, почему-то глядя прямо на Тома. Том и сам не сильно верил в такую чушь. — Вы все меня слышали? Пророчества — фальшивка. Они неточные. Они ошибаются. Правды в них нет. Никогда, никогда не верьте в пророчества. Вообще.
Наступила долгая, долгая тишина. Эванс выглядел, будто он в шаге от того, чтобы проклясть весь класс.
— Э-э, профессор? — поднял руку гриффиндорец в конце кабинета.
— Да?
— И почему мы должны поверить вам? — спросил мальчик, и Абраксас активно закивал в сторону Тома. Лестрейндж заморгал и затряс головой, как будто только что проснулся.
— Как тебя зовут? — спросил профессор Эванс, наклоняясь к своему столу.
— Ботт, — коротко ответил он. — Берти Ботт.
— Нихуя себе, — сказал Эванс. Его рука, опиравшаяся на стол, скользнула, и он чуть не упал. Выровнявшись, он круглыми глазами уставился на мальчика. — Это правда?
— Что это вообще за вопрос? — фыркнул Ботт, скрещивая руки на груди. — Конечно, правда. Я же вам только что сказал.
— Да, сказал... — подтвердил Эванс, всё ещё недоверчиво разглядывая Ботта. — Ты, значит, конфеты любишь?
Ботт медленно моргнул, не веря в происходящее.
Абраксас вздохнул, Лестрейндж снова задремал, положив голову на руки, а Том постарался смириться с путаницей и замешательством, в которое профессор Эванс вгонял окружающих ежесекундно.
После пятнадцатиминутного обсуждения конфет, десертов, прочих сладостей и пищевых привычек в целом с Берти Боттом (который выглядел всё недоумённее, как будто ждал какого-то розыгрыша) профессор Эванс вроде как успокоился.
Он выглядел более чем довольным, когда Ботт сообщил ему, что его любимый десерт — пирог с патокой.
Примечания:
надеюсь, вам понравился перевод! он небольшой, но у меня есть и другие :)
