система

« «я в порядке» ты ведь всегда так говоришь., но чаще всего и понятия не имеешь, в каком порядке ты находишься. да даже если ты в беспорядке, все равно утверждаешь, что все отлично, петелька к петельке, но вот только если иметь в виду петлю на шее. ты никогда не в порядке, когда говоришь подобное, врешь все вокруг, а им нет смысла тебе не верить. никто не будет докапываться до тебя и вытягивать хоть что-то. ты — это ты. и ты, кроме себя, никому не нужен. давай будем честными, ты и себе не очень-то нужен. может быть без тебя было бы даже лучше. «я нужен семье» нет, им нужны деньги. много денег. детям нужны развлечения. много развлечений., а тебе нужно тепло, много тепла, ведь в Снежной безумно холодно. так холодно, что люди уже не способны топить лед там или в тебе, нет разницы. » Чайлд раскидывает руки в стороны. — я в порядке, — шепчет куда-то в пустоту и закрывает глаза, практически тут же их раскрывая, чуть ли не испуганно. кит. огромный. темный, мрачнее ночи, надвигается, как буря. живая неизбежность. она пугает и заставляет задуматься над всем происходящим. Чайлд поднимается с пола, подходит к окну и раскрывает его, выглядывая на улицу. свежий воздух бьет в лицо, отдавая легким морским бризом. Ли Юэ зажег ночные огни. завораживающее зрелище. за дверью кто-то копошится, слышатся голоса. парень незамедлительно подходит и прислоняется к ней, вслушиваясь в беседу. слова так и остаются неразборчивыми. поздно уже, чего это вдруг разговоры решили проводить у его двери? хочется выглянуть, нельзя, ведь один из голосов бьет по памяти, врезаясь копьями в совсем недавнее, почти забытое. Тарталья все еще злится, не хочет думать об этом. почему Сеньора все еще не уплыла в снежную? корабль прибыл вечером, что же держит ее в столице так долго? нет ни одного ответа, если лишь вопросы. и всепоглощающее чувство тревоги внутри. тогда он последний раз говорил и с ней, и с Чжун Ли. что значит быть предвестником фатуи, если тебя не посвящают буквально ни во что? а ничего это не значит, плевать всем на этот статус. фатуя… сборище глупцов. как вообще додумались дать такое название? что они имели в виду, прозвав себя именем Богини целомудрия и прорицания? это не сотрет их грехи, все куда сложнее. и его грехи. ничто уже не сотрет. ночь продолжалась. столь же безжалостно, как и кит, не дававший ни на секунду сомкнуть глаз. Чайлд пропустил восход, которым можно было бы достаточно долго любоваться. он здесь красивый, как и все остальное, в принципе. пропустил он также и завтрак, о котором даже не вспомнил. он редко завтракал в гостинице, предпочитал сбегать в местные кафе или навязываться на чай к неудавшемуся другу. хотелось пить. даже нет, просто безумно хотелось чая. дрянное, но выполнимое желание. и Чайлд наконец выбрался из тесной квартиры, миновал пару этажей и вышел на улицу. лицо отразило привычную расслабленную улыбку и он двинулся вперед, к уже известным чайным лавкам. только вот ни одна лавка не смогла дать ему то, что он искал. и ни в каком ресторане этого чая тоже не было, что же за издевательство? Чайлд специально обходил по другой улице то место, где они часто обедали вместе. он ведь явно сейчас там, распивает этот чудесный чай и ест своими сраными палочками, чтоб они сломались. — ублюдок, — Тарталья ударяет стену, шаркая по ней рукой. и только сейчас замечает, что даже не надел перчатки. руки все еще красные, готовые кровоточить от каждого движения, а парень избивает стены. Чжун Ли даже не видит подобных стараний избавиться от гнева. гнев же грех., а вот убийство — нет. — что бы ты сказал, если бы я убил кого-то на твоих глазах, что? — бурчит себе под нос и не замечает, как ноги абсолютно сами приводят его к знакомым дверям. девушка на входе даже не спрашивает, открывает дверь, а ноги проносят внутрь, останавливаясь лишь у стола. удивленный взгляд. как будто Чайлд не ожидал его встретить. еще больше удивления выразилось после того, как мужчина напротив никак не отреагировал. абсолютно. кивнул, будто предлагая присесть. что это значит, Чжун Ли? что это, черт возьми, значит? тебе плевать? плевать на все, что было? Чайлд резко опирается на стол обеими ладонями, смотря на того в упор, ему отвечают тем же, только абсолютно без какого-либо движения, только взглядом. твердым, заставляющим мурашки пробежать по спине. взгляд был куда громче, чем если бы парень перевернул стол и все на нем находящееся. они смотрят в глаза друг друга, кажется, не подозревая, что происходит в голове каждого., а Чайлда суматошно бьет одна мысль. «ты бы вырвал ему сердце?» ведь задача была такова. только вот сердце нужно было извлечь из трупа, который даже был не человеческим. «а _ему_ ты бы вырвал сердце?» «вырвал бы сердце Чжун Ли?» и Чайлд вдыхает, а легкие отвергают кислород, он застывает где-то в горле комом и выходит кашлем, когда в комнату чуть ли не врывается официант. кладет приборы для второй персоны, кладет меню и ждет недолго кивка от бывшего архонта, после тут же скрываясь. Тарталья остывает, в ноздри бьет аромат именно того чая, вместе с ним в голове всплывают успокаивающие воспоминания. все же, в этой командировке была не сплошь работа, иногда предвестнику удавалось просто отдохнуть и насладиться временем, которое у него есть здесь, в Ли Юэ. — и каков твой ответ? — режет тишину, вырывая парня из любых размышлений. Чжун Ли только что выиграл бой. нет, войну, даже не начав ее. прочел все, что было написано на наивном молодом лице, единственный страх и заботу за последнее время. прочел и ударил, смертельно. Чайлд обессилено прогибается под эти взглядом, усаживается за стол, но продолжает смотреть в чужие глаза. — нет. — интересно… — парирует, отражая попытку отбиться. не верит, отчетливо видно. — о, разве это я здесь заработал себе славу обманщика? с чего бы Вам… Чжун Ли прикладывает палец к губам. и опускает взгляд. на чужие руки. Чайлд тут же убирает их под стол и прячет в карманы. — значит, нет, — уточняет мужчина, чуть откидываясь на спинку стула. презрительный жест. — нет. — предал бы Фатую ради «друга»? — я не о том. смог бы. — договориться? не смеши меня. — а почему бы не смог? Сеньора ведь! — я связывался напрямую с Царицей. Сеньора лишь посредник., а ты правда смог бы? что предложил бы? Чайлд замолчал. застали врасплох, ответить было нечего. — а что предложила Она? глупый вопрос. знал, что ждать ответ было бессмысленно. видимо, что-то важное, раз Чжун Ли был уверен, что Тарталья подобное не достанет. — что ж, приятно было побеседовать, — парень резко поднялся, отворачиваясь наконец от оппонента. проиграл, разгромлен в пух и прах, никто не выжил. ну, а что еще можно было ожидать от Моракса? руки все еще в карманах, вальяжно шагнул в сторону выхода, утыкаясь взглядом в пол. и ведь ничего не слышал. ни одного шороха., а его взяли за предплечье, развернули и снова заставили смотреть в глаза. — Чайлд, что случилось? редко называл по имени, правда ведь редко. манипуляция? слишком очевидно. попытка надавить на эмоции? глупо, знает же, что не поможет., но что тогда? беспокойство? ха, скорее злая шутка, снова ложь, чтоб еще раз, напоследок посмеяться. — слишком долго думаешь, — руку отпустили и отошли на шаг, — я не настаиваю, но, если хочешь, можешь рассказать. Чжун Ли развернулся и подошел к окну. и Тарталья рассказал.