Первая и последняя любовь. Книга 1

Воскресенье, 25 декабря

Через пару минут Фред привел меня в Большой зал, и я наклонилась, указывая на свет. — Это замечательно, Фред! Он согласился, и когда мы спустились, Гермионы нигде не было видно. Я стала немного стесняться, видя в основном незнакомых студентов. Потом я увидела Джорджа и Анджелину, идущих ко мне с Фредом. — Хочешь потанцевать? — спросил Фред Джорджа. Анжелина подняла брови, а я пожала плечами. Джордж просиял. — Ну да, Фредерик, я бы с удовольствием потанцевал с тобой! Фред схватил Джорджа за талию, и они пустились в пляс. Анжелина посмотрела на мое платье. — Красиво, — заметила она, пока мы вдвоем шли к напиткам. Мое лицо вспыхнуло. Как тост. Но в микроволновке. Я только что сравнила себя с худшим, что когда-либо существовало. Я потрогала свое ожерелье. — Спасибо, и твое тоже, — сказала я. Я взглянул на ее платье. Оно было темно-фиолетовым, простым, но сладким. Оно действительно выглядело на ней потрясающе. Мы с Анжелиной стояли у стола с пуншем и залпом выпивали почти все напитки, наблюдая за Фредом и Джорджем. В какой-то момент мимо меня пронесся Фред и подмигнул. Я рассмеялась. Через некоторое время Анджелина увела Джорджа, чтобы мы с Фредом могли потанцевать. У меня никогда не было практики в танцах, но в конце концов мы с Фредом оба освоились. — Давай сделаем перерыв, — сказал Фред, схватившись за ногу после того, как я случайно наступила на нее. — Извини, — сказала я, не очень сожалея, так как знала, что Фред драматизирует. Мы с Фредом устали от всех этих танцев, так что нас пришлось присесть. Гермиона подошла и села рядом со мной, сильно покраснев. — Эй, Т/И, — сказала она мне. — Привет, Фред. — Привет, Гермиона, — сказала я, улыбаясь ей. — Как дела у вас с Виктором? — О, он такой замечательный! Я бы с удовольствием вам с ним познакомила, — воскликнула она. Фред небрежно обнял меня. Я посмотрела на него, потом снова повернулась к Гермионе. — Я уверена, что он должно быть, великий, — и большой. И страшный. Я ободряюще улыбнулась ей. — О, так и есть. Я скажу Гарри и Рону, они там такие одинокие! Она помахала рукой и ушла. Фред похлопал меня по плечу и встал. — Здесь невероятно душно, да? Я кивнул и тоже встала. — Может быть, прогулка к озеру прояснит наши мысли? Фред взял мою руку в свою. — Возможно. На берегу озера было очень холодно. Я не принесла свою куртку ни в Большой зал, ни на улицу. Я, свернувшись калачиком, сидела рядом с Фредом. — Холодно, — сказала я ему. Поэтому он усадил меня перед собой и крепко обнял. Единственная часть моего тела, которая разгорелась — это щеки от того, как он держал меня. Постепенно, по мере того как Фред растирал мои руки своими рукавами, я согревалась. — Спасибо, — выдохнула я, шмыгая носом. Едва наступила зима, не должно быть так холодно. Я повернулась и уткнулась лицом в грудь Фреда. На секунду он вздрогнул, но, усмехнувшись, обнял меня. — Там тепло? — пошутил он. — Очень! — сказала я, и мой голос был приглушен его рубашкой. — Мне нравятся твои парадные мантии. Ты должен носить их каждый день. Он рассмеялся. — Да ну! Мы с Джорджем похожи на одинаковых клоунов. — Может быть, Джордж, но ты потрясающий клоун, — сказала я, глядя на него снизу вверх. Он вдруг перевернулся и встал на четвереньки, а я — под ним. Я взвизгнула и попыталась встать, но он удержал меня. — Ты раздавишь меня, как жука, Фредерик! Он ухмыльнулся. — Кто сказал, что я не это имел в виду? — он смотрел на меня сверху вниз, закусив губу. — Ты думаешь, я сногсшибателен, хах? Хорошо. Для Фреда. Нет, я знала, что Фред красивый мальчик. Он, без сомнения, обладал какими-то чарами, и в этот момент мне просто повезло, что я с ним разговариваю. — Да, — выдохнула я. У меня давно перехватило дыхание, когда я смотрела на Фреда во всей его красе. Его лицо было на расстоянии ладони от моего. — По-моему, ты потрясающая девушка, — похвалил он. — О, неужели? Я ухмыльнулась ему. — Тогда из нас получилась бы потрясающая пара. Он вдруг взглянул на бант на передней части моего платья, который в основном держит его вместе. Он потянул его немного и сказал: — Ты бы обморозилась здесь, если бы это произошло? Без одежды было бы очень холодно. Я прикусила губу, пытаясь сохранить хладнокровие, но флирт Фреда со мной был супер-пупер горячим. — Почему-почему ты спрашиваешь? — Может быть, просто, чтобы увидеть твою реакцию. Мы оба сели и отпрянули назад, чтобы прислониться к дереву. Он сел рядом со мной. — Ах ты, маленькая дразнилка. Может быть, мне не стоит позволять тебе сидеть рядом со мной. Он покрутил бант, немного ослабив его. Я повернула голову, стараясь не рассмеяться и не улыбнуться, стараясь оставаться серьезной. — Назови мне вескую причину, почему я не должна этого делать, — сказал я. Я наконец сдалась и рассмеялась над его приподнятой бровью и странной улыбкой. — Потому что, дорогая Т/И, — ответил он. — Если бы ты действительно хотела, то уже сделала бы это, когда я забрался на тебя. Я бы так напугал тебя, что ты бы встала, дала мне пощечину и ушла. Я слегка наклонила голову. — Я могла бы сделать нечто подобное. Затем я встала и села по другую сторону дерева. Он надул губы. — Теперь я тебя не вижу! Я закатила глаза. — По крайней мере, ты меня еще слышишь! Я могла бы совсем уйти... На самом деле, я могу просто пойти и сделать это! Я вскочила и побежала, а Фред погнался за мною. Я убежала от него, смеясь и стараясь не споткнуться и не упасть. Он крикнул мне что-то вслед, тоже смеясь. Когда он догнал меня, то обнял и притянул к себе. Я снова взвизгнула, и он наклонился вперед, чтобы прижаться губами к моему уху. Я перестала ерзать. — Я знаю, что мы шутили раньше, но я нахожу тебя потрясающей, — прошептал Фред. Я почувствовала мурашки по рукам и задрожала. Я развернулась к нему лицом и просияла. — Я тоже не шутила. Ты такой великолепный... Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Мои глаза расширились, и я дико покраснела. Я обняла его и снова прижалась лицом к его груди. Через некоторое время мы оба поддались холоду и вошли внутрь. В Большом зале по-прежнему было холодно, но гораздо теплее, чем снаружи. Играла какая-то рок-н-ролльная группа, и все отлично проводили время, танцуя и аплодируя. Это было здорово. Я столкнулась с Гермионой и Виктором во время танца. Они улыбнулись, но Гермиона казалась менее взволнованной, чем раньше. Я нахмурилась. — Как дела, голубки? — спросила их я. Виктор поклонился и поцеловал мою руку. Гермиона рассмеялась над выражением моего лица. Я просияла, увидев, что она снова улыбается. — Руки прочь от моей спутницы, мистер, — пошутил Фред, но отступил назад (вероятно, от страха), когда Виктор уставился на него. Затем Виктор мило улыбнулся и протянул Фреду руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться,— сказал он с сильным болгарским акцентом. Это настоящее предложение? Его голос густой с болгарским акцентом? Конечно. Я улыбнулась в ответ и толкнула Фреда локтем. Гермиона вдруг ахнула. — О нет, уже поздно. Было так приятно танцевать с тобой, Виктор! — она поцеловала его в щеку. — Я лучше уложу мальчиков спать, на улице уже темно. Она ушла, а Виктор коротко кивнул нам с Фредом и отошел к другим своим болгарским приятелям. Я улыбнулась Фреду. — Мне правда надо идти, тоже... Это был такой хороший танец, спасибо! Я обняла его. — Я уезжаю завтра, — сказала я ему, и он нахмурился. — Я возвращаюсь к маме. Но я буду писать тебе каждый день и каждую ночь и вернусь ко второму! — Тогда я провожу вас до общежития, миледи, — сказал Фред. Он протянул руку, и я взяла ее. — Мне нравится твое платье, — заметил он по дороге. — Ты должна носить его каждый день! — Фредерик, если я буду носить его каждый день, он больше не будет для тебя особенным, — напомнила я ему. Он надул губы. Как только мы с Фредом вошли в гостиную, он обнял меня и чуть не раздавил грудную клетку, что, как я знала, было не очень хорошей идеей, но я не возражала. Я ответила на третье или четвертое объятие за ночь и ждала, когда он отпустит меня. Но он этого не сделал. — Фред, я должна идти- — Я не хочу, чтобы ты оставляла меня, — сказал он, глядя на меня сверху вниз и хмурясь. — Это всего на несколько дней, я обещаю, что вернусь! И кроме того, ты тоже завтра уезжаешь. Так что в каком-то смысле мы не покидаем друг друга, мы покидаем Хогвартс. Для небольших рождественских каникул с нашими семьями! — Обещаешь? — Обещаю что? — Что ты не оставишь меня, — сказал он. — Обещаю. — Честно-пречестно? — Хорошо, честно-пречестно. — Скажи это. Я вздохнула. — Я обещаю, что не оставлю тебя. — Ммм... Я тебе не верю, — ответил он, отпуская меня и скрещивая руки. — Серьезно? Хорошо, — сказала я и взяла его руки в свои. — Я не оставлю тебя. Я просто уезжаю из Хогвартса. Я посмотрела на него со всей неприязнью, на какую только была способна. Он уставился на меня, и я подумала, не слишком ли громко я разговариваю и не бужу ли учеников. А потом он раскололся и практически швырнул меня на стену. — Фред! Мне снова стало жарко, когда он сомкнул свои пальцы вокруг моих, прижимая меня к стене и прижимаясь ко мне. — Теперь, это было мило. Сделай это еще раз, — прошептал он. Я покачала головой. — Фред, только не сейчас, когда я собираюсь уходить! Я оттолкнула его и ухмыльнулась. — Ты можешь забрать меня, когда я вернусь. Можешь заполучить меня целиком. Но до тех пор я пойду спать. Спокойной ночи! Я пронеслась мимо него, и он снова поймал тебя. Он поцеловал меня в щеку и сказал: «Ладно, это последний флирт. И я подумаю над этим предложением. Спокойной ночи» Я улыбнулась и пошла наверх. Потом я прижалась спиной к стене, когда была уверена, что Фред меня не видит, закусив губу и чувствуя себя взволнованной. — Какого хрена я сказала?! Ты можешь заполучить меня целиком? О боже, я обречена, — дышала я про себя. Через несколько минут я снова почувствовала себя спокойной и собранной и вошла в спальню, чтобы рассказать Гермионе обо всем. — Гермиона, ты никогда не догадаешься, какого черта... Эй, ты в порядке? Я подошла к ее кровати и застала ее тихо рыдающей на подушке. — О, Боже... Т/И, это было ужасно! — сказала она между всхлипами. — Рон все испортил! Он все портит! Она снова уткнулась лицом в подушку. Она все еще была в своем красивом розовом платье. — Что случилось, Гермиона? Пожалуйста, скажи мне, — сказала я, садясь рядом с ней и нежно гладя ее волосы. Она фыркнула. — Я подошла к нему, и мы начали разговаривать, ожидая Гарри, но это переросло в спор, когда он продолжал говорить о Викторе! Она снова всхлипнула, ее тело сотрясалось. Затем она продолжила: — Он сказал... он сказал, что Виктор использует меня и... и он слишком «стар», и, честно говоря, я не понимаю, почему его это вообще волнует! — она вытерла глаза и шмыгнула носом. — Я сказала ему, что в следующий раз, когда будет бал, он должен... он должен перестать быть таким ребенком и спросить меня! Она снова зарыдала в бедную подушку, и я утешила ее. — Мне так жаль, Гермиона, он просто ревновал. Он был таким ребенком. Он действительно глуп, я знаю. Ну, это испортило мне настроение, но я была рада быть рядом с Гермионой. Я подождала, пока она успокоится, а потом помогла ей снять платье и надеть пижаму. Когда она заснула, я тоже надела пижаму и легла спать. Пожалуйста, будь в порядке завтра, Гермиона! Я не хочу, чтобы ты злилась в одиночестве, без меня.