fell in love with a girl

      Осень — лучшее время года по мнению Молли Пруэтт. Ранняя особенно, когда тёплые деньки ещё не спешили уходить и казалось, что впереди ждёт только хорошее. Молли любила осень, когда солнечные лучи ненавязчиво заглядывали в окна замка и освещали небольшой кусочек комнаты, насколько позволяли тяжёлые занавески. Это всегда казалось ей чем-то волшебным, словно лучи — души погибших светлых волшебников и волшебниц, пытающихся нести свет в мир и после смерти. Молли любила осень, когда разрушался зелёный пигмент в листьях, и они окрашивались в разные оттенки оранжевого, коричневого или даже красного, идеально сочетаясь с цветом её волос. Листья самых необычных оттенков всегда оказывались между страниц её учебников и забывались там на долгие годы.       Однако больше всего Пруэтт любила осень за то, что три месяца разлуки с Артуром Уизли наконец-то заканчивались. Родители не особо жаловали идеи своих отпрысков гостить у кого-то из их друзей, поэтому летом Молли выбиралась из дома либо вместе с ними, чтобы навестить родственников, либо если Фабиан и Гидеон сбегали куда-то поздно ночью и брали её с собой. Дух авантюризма в старших сыновьях всегда раздражал Пруэттов, но после нескольких лет бесполезных нотаций они попросту стали закрывать на подобные выходки глаза. Зато Молли доставалось по полной и за неё, и за братьев.       День, в который уже пятикурсница думала, что умрёт, был дождливым днём в середине октября. Тучи заволокли небо ещё до того, как обитатели замка проснулись, не давая солнцу ни малейшего шанса осветить тёмные коридоры. Небеса будто оплакивали невосполнимую потерю, иначе такой сумасшедший ливень Пруэтт ничем не могла объяснить. Стайки капель бегали по оконным стёклам, играя в догонялки, отбивая только им известный ритм. От каменных стен веяло сыростью и холодом, будто весь Хогвартс стал одним большим подземельем. Если бы это не была середина недели, Мо не вылезла бы из кровати даже для того, чтобы сходить на завтрак. К сожалению, погода не влияла на проведение занятий, так что встать всё же пришлось.       — Фло, может скажем, что мы потерялись, и никуда не пойдём? — лениво протянула Молли, опуская голые ступни на холодный пол.       — Мы уже на пятом курсе, Мо, — Монтроуз, будучи любительницей дождливой погоды, уже вовсю бегала туда-сюда по комнате, пытаясь найти свой галстук, — нам никто не поверит.       Поморщившись, Пруэтт всё же вылезла из тёплой постели навстречу холоду спальни. Аккуратно сложенная одежда ждала её там же, где Молли сложила её вчера, так что бегать вслед за Флоренс не пришлось. Тусклый свет свечей не создавал никакой приятной атмосферы, скорее наоборот убивал то, что могло зародиться. Молли надеялась, что хотя бы на занятиях её настроение поднимется. Кровать Гестии пустовала, видимо, та как обычно вскочила раньше всех и убежала в гостиную читать очередную странную находку из библиотеки.       Жизнь в гостиной бурлила так, будто было не раннее дождливое утро, а полдень последнего учебного дня. Молли заметила в толпе макушку Фабиана, оживлённо обсуждающего с кем-то Зельеварение, и хотела было проскользнуть мимо, но второй братец вырос перед ней с весёлой ухмылкой.       — Выглядишь не очень, Мо, — Гидеон потрепал сестру по голове и поправил её галстук.       — И тебе доброе утро, — недовольно ударив брата по руке, Молли обошла его и встала так, чтобы не попастся на глаза Фабиану. — Если ты что-то хотел, говори быстрее, у нас Трансфигурация, и...       — Так это ты утащила кружку Фаба? Он был готов перевернуть всю комнату вчера вечером.       — Говори тише, Гид, в прошлый раз он обещал превратить мою кошку в жабу.       Громкий смех Пруэтта разнёсся по гостиной, и Молли в очередной раз пожалела о своём родстве с этими шумными чудовищами. Осторожно выглянув из-за Гидеона, она бросила быстрый взгляд на Фабиана, всё так же увлеченно рассказывавшего однокурснице что-то. Опасность миновала. Пока. Второй Пруэтт тем временем выудил из кармана мантии потрёпанный конверт и протянул его Молли.       — Отправь сову домой. Я обещал написать маме ещё неделю назад.       — О, она тебя убьёт, если там что-то важное.       Настал черёд Молли смеяться. Гидеон лишь закатил глаза, сунул конверт сестре и направился к выходу из гостиной. Как назло, в этот момент Фабиан посмотрел ровно в ту сторону, где стояла Пруэтт, и в глазах его блеснул злобный огонёк.       — Идём, Флоренс, мы уже опаздываем, — схватив подругу за руку, Мо чуть ли не побежала следом за Гидом, чуть не снеся по пути неуклюжего Муди.

***

      К концу занятий тучи соизволили оставить для солнца небольшой просвет, дождь перестал, однако стихия не успокоилась на совсем. В любой момент снова могло хлынуть, так что Пруэтт, выйдя из кабинета Травологии и кинув что-то на прощание Фло, понеслась по лестницам к выходу из замка.       Холод улицы Молли терпела ровно до первого попадания в лужу. Туфли, явно не подходящие для такой погоды, заполнились водой, и теперь она бежала по мокрой траве, сопровождаемая противным хлюпающим звуком. Мысли о Гидеоне, скорей всего бесцельно слонявшемуся по замку, злили, ведь братец минимум не попадал в лужу. Пообещав себе сказать ему пару ласковых, Мо сильнее укуталась в мантию и ускорилась.       Каменные мокрые ступени совятни были такими же дружелюбными, как живущие в Чёрном озере гриндилоу. Пару раз поскользнувшись, Мо всё же добралась до пристанища сов целой и невредимой.       — Привет, Уно, — среднего размера сычик осторожно уселся на руку волшебницы, давая ей погладить себя. — Я бы не стала тревожить тебя в такую погоду, но Гидеон как обычно помнит только то, к каким ученицам ещё не успел пристать со своими глупостями.       Сычик был в разы умнее обоих её братьев вместе взятых, Молли никогда в этом не сомневалась. Как только конверт оказался у Уно, птица сразу же сорвалась с места и направилась в сторону дома Пруэттов. Только когда Уно уже превратился в еле различимую точку вдалеке, волшебнице пришла в голову мысль о том, чтобы прочитать, что там за дела у Гидеона.       — Мерлинова борода, Молли, ты не могла подумать об этом раньше? — раздражённо хлопнув себя по лбу, гриффиндорка направилась прочь из башни.       На этот раз удача явно от неё отвернулась. С неба снова начали падать крупные капли, поднимался холодный ветер, а скользкие ступени не прощали глупость посетителей, решивших пробежаться по лестнице после дождя. Где-то в пятнадцати ступеньках до конца Молли оступилась и с криком полетела вниз, безуспешно пытаясь ухватиться за такие же мокрые перила.       Приземление оказалось хуже, чем вообще можно представить. Помимо удара затылком, синяка на пятой точке, локте и, видимо, вывихнутой лодыжки, Пруэтт получила шанс поставить галочку в списке дел напротив «врезаться в мальчика, владеющего твоим сердцем». Артур Уизли, чёрт бы его побрал, так некстати оказавшийся перед лестницей, теперь сидел в соседней луже и удивлённо смотрел на Молли, нервно теребящую полы насквозь промокшей мантии.       Пара мгновений молчания, и вот Артур уже стоял рядом и протягивал руку Мо, глупо на эту руку смотрящей. Она попыталась пошевелить ногой, но резкая боль пронзила лодыжку и отразилась на её лице. Уизли тут же присел рядом на корточки, обеспокоенно вглядываясь в напряжённое лицо однокурсницы.       — Мо, с тобой всё хорошо? Ты ничего не сломала? Тебе нужно в больничное крыло, причём немедленно!       Рука Уизли мгновенно оказалась на её талии, прижимающая Пруэтт к мальчишке, неожиданно оказавшемуся намного сильнее неё. Артур осторожно поднял Молли с земли, заправив за ухо мокрую прядь её рыжих волос.       — Спасибо, Арчи, я бы и сама могла...       Не закончив предложение, волшебница поморщилась от боли и сразу же переместила вес своего тела на здоровую ногу, опираясь на любезно подставленную руку Артура. Такими темпами они до замка дойдут лишь к вечеру, что уж говорить о пути по лестницам до больничного крыла. Молли была готова в этом момент проклясть всё на свете: и дождливую погоду, и Гидеона, который не мог сам отправить своё письмо, и собственную неосторожность, и даже Артура. Предательские слёзы уже собирались в уголках её глаз, намереваясь сделать ситуацию ещё более глупой и неловкой.       — Извини, ты куда-то торопился, я и сама...       — Молли, мерлиновы кальсоны, ты с ума сошла? — озадаченно посмотрев на девушку, Уизли крепче прижал её к себе и закинул её руку себе на плечи. — Сама ты сможешь только сесть обратно в лужу.       Пруэтт криво усмехнулась и подняла глаза на Артура, заботливо смотрящего им под ноги. Он что-то говорил про дождь, противную лестницу и нежелание Молли спокойно принять помощь, но все слова пролетали мимо её ушей. Веснушки на носу, сведённые брови и беспорядочно торчащие в разные стороны рыжие пряди не давали сосредоточиться на чём-то, кроме них. Казалось, Уизли не замечал её изучающего взгляда, поэтому Мо бесстыдно продолжала глазеть, морщась каждый раз, когда приходилось наступать на пострадавшую ногу.       — Артур, обещай, что мои братья ничего об этом не узнают.       — О том, что ты упала, или о том, что я оказался рядом, но не предотвратил падение? — смеялся Уизли, пытаясь разрядить обстановку. Глупая фраза, но Молли усмехнулась, значит, всё не зря.       — Про всё сразу.       — Не переживай, я им точно не скажу.       — Уизли!       Знакомый голос звучал откуда-то из-за их спин, и пятикурсники синхронно оглянулись назад, чуть не ударившись лбами. Улыбающийся Амос Диггори бежал к ним по лужам, не обращая никакого внимания на брызги грязи на мантии и мокрые волосы, прилипавшие к его лбу. Молли отвернулась, нервно вздыхая, пока Артур махал своему другу.       — Привет, Амос, — пожав другу руку, Артур продолжил было их путь, но Диггори жестом заставил его остановиться.       — Ты что, покалечил Молли? Пруэтты тебя убьют, — Амос окинул девушку многозначительным взглядом.       — Не говори им, пожалуйста, Арчи ни в чём не виноват, я поскользнулась на лестнице в совятне!       Невнятно что-то пробурчав, Диггори оттолкнул Уизли, подхватил Молли под коленями одной рукой и за талию другой, поднимая её в воздух. Мо уже занесла руку, чтобы недовольно хлопнуть по спине Амоса, но тот так быстро зашагал к замку, что ей пришлось отложить эту затею до лучших времён и держаться за него, чтобы не упасть. Артур так же быстро шагал рядом, успевая ещё и что-то рассказывать другу про события сегодняшнего дня. Щёки Пруэтт пылали, она нервно оглядывалась во все стороны, насколько её положение позволяло это делать, надеясь, что Амос останется единственным случайным свидетелем.

***

      В больничном крыле было пусто и тихо, что не могло не радовать. Ещё никто не успел сломать себе что-нибудь или попытать удачу, выпив что-то из склянок в кабинете Зельеварения. Как только Молли оказалась на больничной койке, Диггори сразу же куда-то убежал, пообещав никому не рассказывать о произошедшем. Артур помог Молли снять сырую мантию и повесил её на стоявший рядом стул.       — Спасибо, Артур, — как только медсестра ушла, еле слышно сказала Пруэтт, смотря куда угодно, но не на Уизли.       — Это Амосу спасибо, со мной бы ты ещё дольше шла сюда, — гриффиндорец сел рядом с Мо на койку и взял её за руку. — Мы же друзья, я не мог тебя там оставить.       — Вот поэтому и спасибо.       Уизли сжал пальцы Пруэтт в своей ладони и хотел было вставать, но Молли задержала его, заставляя сесть обратно. Пару долгих мгновений они молча смотрели друг на друга, ощущая, как неловкость давит на них. В конце концов Мо поднялась, стараясь не шевелить ногой, и оставила на щеке Артура лёгкий поцелуй.       — Я... я зайду к тебе после ужина, — нервно проронил Уизли, вскакивая и вызывая этим улыбку на лице Пруэтт.       Ему хотелось бы наклониться и поцеловать Молли не в щёку, обнять её и не отпускать больше никогда, держать за руку и сидеть рядом всю ночь. Хотелось сказать, как красиво солнечные лучи играются в её длинных рыжих локонах, как ему нравится россыпь веснушек на её носу и добрые карие глаза... Но Артур лишь коротко улыбнулся на её очередную благодарность, прошептал «обращайся» и с мечтательной улыбкой покинул помещение, оставляя Пруэтт наедине со своими мыслями.