Чехословацкая мебель

- Получается, в последний раз они виделись тогда, когда подарили нас? - спросили кофейные чашки. - Именно так, думаю, вы должны с ними познакомиться в новогоднюю ночь, - сипло проговорил ковёр. - Ребята-то они хорошие, только вот куда они связались, ну вот где это видано! Вот в наше время, Евпатий Саныч подтвердит, такого не было! - всё никак не унималась соусница. - Ну не сказал бы, голубушка. А помните те гирлянды? Так они всё и путались и были счастливы, пока их Муська не перегрызла. - Вот вы не понимаете, это другое... - не смогла найти нужных аргументов Евдокия и умолкла. Вечером 31 декабря все вещи готовились к празднику. Стол уже вовсю флиртовал со скатертью, этажерка Жози, украшенная таким же китайским как она сама дождиком, начинала кокетничать с блюдцем для хлеба, а Герцог успокаивал свои маленькие чашечки, которые так и тряслись в предвкушении. Первым в комнате появился Мстислав, хозяева решили вынести его пораньше, чтобы он отогрелся. Он быстро оглядел комнату и понял, что Володи пока ещё нет. - Всех приветствую, с наступающим вас, господа. - Здравствуй, друг ситный, твоего пока нет, - с ухмылкой произнёс Герцог. - Да вижу, а у тебя, я смотрю, пополнение? - без тени смущения произнёс табурет, он не собирался стесняться взаимоотношений с Володей. - Помнишь, на Маринкин день рождения сервиз подарили, так вот он. Ребята, это Мстислав. - Очень приятно познакомиться месье Мстислав, я Джордж, - учтиво произнёс стакан, остальная посуда представилась поочереди. - Мне тоже очень приятно познакомиться. А ты хорошо их воспитываешь, дружище. - Конечно, какой учитель, такие и ученики, - от такой похвалы Герцога все чашки встали максимально ровно, а блюдца под ними не смели даже шелохнуться. - Здравствуйте, Евдокия, как всегда прекрасно выглядите. Этот майонез внутри вам очень идёт, выглядит так, будто приготовлен в самой Франции, - табурет знал слабость старушки к комплиментам, а потому не мог промолчать - Ох, ну ты мне льстишь, милок, сам ты тоже очень неплох, - засмущавшись она сразу забыла все свои неприязни. «Петя, етить-колотить, ну где ты там? Не слышишь что ли, что в дверь зво́нят?» - уже привычно раздавалось с кухни. - Боевая готовность номер 1, - пробасил Семён Семёныч, немного подкидывая свои подушки, - Сусликовы уже на подходе. Пётр открыл домофон, в спехе внёс стул из своей комнаты и убежал открывать двери. - Ну здравствуй, Мстиша, - с нежностью произнёс Владимир. - Привет, Володя, - будто выдохнув сказал табурет. - Кхе-кхе, - привлёк внимание кофейный столик. - Товарищи, здравствуйте, - немного смутившись своего бескультурия пробубнел стул, добавив уже уверенным голосом, - очень рад всех вас видеть! А вы я понимаю новые подопечные Герцога? Я Владимир. После знакомства с сервизом беседа потекла своим привычным чередом: обсуждение полки для обуви, которую, как сказала Евдокия, заменили какой-то ДСПэшной моромойкой, Володя во всех подробностях описал новый стол и лампу, которые купили Лизе в честь поступления в первый класс, он так же добавил, что они стали парой буквально за неделю, на что соусница язвительно сказала «Мо́лодежь». Важным моментом обсуждения стали и подарки: - Кто же в этом году прибудет в наш полк? - поинтересовался диван. - А я всё видела, - хвастливо сказала Жози, - пока я стояла в шкафу, ко мне туда положили какую-то большую коробку, размером как... - она обежала взглядом комнату, - да как Васька наверно, только толще, - проговорила она, указывая на большой плазменный телевизор. - Интересно, что же такое там лежит... - сказал ковёр. - Ой, а я тоже кое-что в-видела, - смущённо сказала одна из выдвижных полочек, - С-Сергей собирается п-подарить с-сертификат М-М-Марине в бельевой м-магазин. - Ну наконец-то! - Воскликнул Герцог и поймал на себе множество вопросительных взглядов, - неужели я один заметил, как Марина месяц на мне оставляла открытые журналы на страницах с бюстгалтерами и рекламки бельевых? Мама миа, будьте же внимательнее, друзья. Пока остальные продолжали обсуждать подарки, Мстислав думал о том, что единственное, чего бы он хотел, так это исполнения того самого желания. Когда разговор про сюрпризы кончился, дети Сусликовых дважды чуть не снесли Герцога и все расселись, стул и табурет наконец смогли спокойно продолжить свой диалог. - Представляешь, вчера был просто огромный снегопад! - Огромный? Это когда сразу сугробами падает? - совсем по-детски спросил Володя. Мстислав не мог ни умиляться этому зрелищу, но поспешил объяснить. - Хах, нет, Володь, не так. Это когда много-много белоснежных снежинок, будто хлопья, падают с неба. Тогда всё вокруг белое и сверкает, - он постарался как можно более живописно рассказать. - Вау, это правда так красиво, Мстеш? А как выглядят эти хлопья? - вопросы у стула никак не кончались. Тут табурет и понял, что возлюбленный мог ни разу и не видеть снежинки. - Хм, видел когда-нибудь вату? - Нет, не доводилось, у нас в отделе иногда ранились, но был только бинт и пластырь, - задумчиво ответил Владимир. - Так-с... О, точно! Мебельный наполнитель помнишь? - Конечно, как его забыть, он у меня в сидушке и спинке. Белый такой, воздушный. - Представь, что его маленькие кусочки, где-то сантиметр на сантиметр, медленно падают с неба, они блестят как стекло и их очень много, - наконец придумал аналогию табурет. Как только он это договорил он смотрел на сияющие болты Володи и думал только о том, как хочет, чтобы он однажды сам это увидел. Разговоры продолжались, пробили куранты и пришло время подарков. Клавдия Михайловна получила новою сковороду и набор кремов, которые сразу принялась нюхать, Лиза новый телефон и тут же села устанавливать игры, Василий Львович, её дедушка, на это ворчал, пока не получил свой спининг и массажёр для его больной спины, которые тоже сразу сел рассматривать. Отдельным пунктом был подарок Марине, столько эмоций и удивления на лице человека редко увидишь, Герцог лишь ухмыльнулся и сказал: «Несите Оскар, она заслужила». Сергею досталась бутылка виски от уже совсем взрослого сына, который совсем недавно нашёл работу, и тот всплакнул, но вообще не из-за этого, а из-за того что, как он сказал, что-то попало в глаз, а также абонемент в спорт зал с бассейном, о котором давно мечтал. Оставался лишь Петька и та большая коробка, содержимое которой никому неизвестно. Отец семейства гордо достал подарок, поставил его на пол и стал говорить торжественную речь... Которую Мстислав уже не слышал. В мыслях был лишь звон. На коробке был изображён большой компьютерный игровой стул. «Что теперь будет с Володей? Может отдадут Лизе? Нет, ей недавно купили компьютерный! Боже...», - вопросы и догадки с бешеной скоростью проносились в сознании, пока табурет не услышал, как его окликивают. - Мстиша! Мстиша! Мстислав, - звал Владимир. - А? - растеряно повернулся табурет и, не устояв на ножках, чуть не опрокинулся. «Лиза, ну аккуратнее, не вертись ты так, чуть не упала сейчас», - сказал Сергей, подхватив дочку. - Мстиша, не смей волноваться, всё будет хорошо, ты мне веришь? Верь мне! - непоколебимо приказным тоном произнёс стул. Это немного привело табурет в себя, но всё же... - А куда этот стул? На дачу или выкидывать? - спросил Петька, собирая нового жителя квартиры. Душа Мстислава дрогнула. - Ну куда в мусор-то, хороший стул, надо бы на дачу его отвезти, - размышлял глава семейства. Надежда с каждой минутой всё больше угасала в табурете. Дача - это конечно не улица, но безумная сырость и мыши тоже далеко не лучший вариант, а если его ещё и не в дом отправят. Стива слышал всякие истории от привезённых корзинок. Владимир даже не дрогнул, чувствовалась его выдержка, но Герцог видел, как застыли его ножки, а болты не смели даже скрипнуть. - Бать, так он же ещё и шатается, - добавил Пётр. «Вот охламон, сам со своей этой расшатал, а теперь жалуется,» - пытаясь немного утешить произнесла Евдокия, - «да он в самом расцвете, если даже вас вынес!» - Так, никуда я этот стул не отдам! - Мстислав не верил своему слуху, а Владимир даже немного ослабил свою выправку. - А куда он тебе нужен? - спросил Сергей. - Ты вспомни, сколько раз за этот год мы собирали гостей, да даже за последние 6 месяцев раз 5. Отвезём мы этот стул, и что потом? Бегать по соседям и просить табуретки? Или объявлять, что к нам вход только со стульями? Ну уж нет, поставим его на балкон, пусть стоит там, - никто не смел возразить хозяйке дома, а это означало, что Володя спасён. - А я говорил, что всё будет хорошо, а ты нервничал, - сказал Владимир с насмешкой так, будто это не он несколько секунд назад думал, как успокаивать своего возлюбленного с тонкой душевной организацией, если его будут выкидывать, - всё вышло даже намного лучше! - Лучше? - слова стула были непонятны табурету. - Лучше! Меня же отправят на балкон, - он ухмыльнулся. - Балкон... Балкон!!! - Мстислав захлёбывался радостью, - ты же сам увидишь снегопад! И Медведицу я тебе покажу, обещаю! И со всеми птицами познакомлю, честно-честно! - переполненный детским восторгом не мог остановиться Стива. - О, дорогой, а какие на новый год салюты, - как бы между прочим добавил Герцог, тем самым смутив табурет, напомнив, что они в большой компании. - Кхм, да, и салюты правда очень красивы. Владимир лишь стоял рядом и молчал, отходя от недавно пережитого шока. Он наслаждался энергией и радостью, исходившими от Мстислава. Он понимал, что за него сейчас он переживал куда больше, чем тогда летом, когда он думал, что его отправят на свалку. Только сейчас он осознал глубину их чувств, ведь в этой ситуации друг за друга они волновались куда больше, чем каждый сам за себя. - Мстиша, будь моим мужем, - голосом, наполненным уверенным спокойствием сказал стул. Все вещи, даже самые дальние, утихли. - Что? - обалдел табурет. - Говорю, будь моим мужем, Мстислав, - всё так же ровно повторил Владимир, будто это была совершенно повседневная фраза. На несколько секунд повисло молчание, а потом: - Благословляю! - звонко проговорила соусница, вызвав всеобщий смех. - Да, вы, Евдокия, умеете сказать нужное слово, - сказал Герцог. После этого вновь наступила тишина, и в ту же секунду раздался голос: - Я согласен! - счастливо и практически плача ответил табурет. - Объявляю вас мужем и... - замялся ковёр Евпатий Саныч. - И мужем! - Уверенно дополнила соусница, - ну что вы, ей богу, прям как маленький! Реакцией на слова Евдокии был вновь счастливый смех всех обитателей комнаты. В ту же праздничный ночь стол был разобран, а новобрачные убраны на балкон. - Как красиво... - только и смог сказать Владимир. На улице медленно кружили белые снежинки, иногда разбавляясь яркими разноцветными всполохами салютов. - И вправду, - прижавшись боком к стулу Стива больше наслаждался радостным сиянием мужа, - знаешь, а хлопья могут быть ещё больше. - Правда? - удивлённо спросил Володя. - Что за вопрос, зачем же мне тебе врать, - усмехнулся Мстислав, - а ещё знаешь что? - сказал тот заговорчески. - Что? - А то, что я тебя люблю. Володя умолк на несколько секунд, а когда нашёлся, сказал лишь: - И я тебя люблю. Он решил, что поспорит из-за того, что должен был сказать эту фразу первый в следующий раз.