Драгоценный Нефрит

      Эту ночь Лань Ванцзи провел без сна. Он не сделал даже попытки лечь отдыхать — знал, что все равно не сможет сомкнуть глаз. Вместо этого, сев за стол для гуциня, Лань Ванцзи погрузился в раздумья и время от времени рассеянно извлекал из своего музыкального инструмента несколько нот. Порой даже целые мелодии — такое занятие позволяло придать необходимую ясность мыслям. К сожалению, всех этих мер оказалось недостаточно, чтобы прийти к какому-то определенному решению.       Уходить от Вэй Ина не хотелось. Да, это было бы наилучшим выходом, но только с точки зрения логики. Сам же Лань Ванцзи подспудно и настойчиво искал всевозможные спасительные лазейки, лишь бы только этого не делать. В самом деле, так ли уж невозможно скрыть от Вэй Ина один не самый большой секрет? Лань Ванцзи годами держал на своем лице непроницаемую маску, так что ему и это могло быть по силам. Конечно, цена ошибки была высока, но… Но неужели нельзя хотя бы попробовать?       Да, от надежды не так-то просто было избавиться.       Терзаясь искушением, Лань Ванцзи все чаще и чаще касался струн, как будто искал в музыке утешение. Быть услышанным он не боялся — его цзинши располагалось на достаточном отдалении от остальных построек, так что сон других адептов не должен был быть нарушен из-за его негромкой игры на цине. И тем сильнее было его удивление, когда ближе к утру кто-то вдруг постучал в его дверь.       «Я кому-то помешал?» — со стыдом подумал Лань Ванцзи, вставая со своего места. Следовало немедленно принести извинения за беспокойство.       Но, как скоро выяснилось, его предположения были глубоко ошибочны.       — Вэй Ин? — тихо спросил Лань Ванцзи, глядя на самого неожиданного гостя из всех. Тот нервно перетаптывался на одном месте, и в слабом свете предутренней зари из-за своих белых ученических одеяний казался похожим на призрака. К счастью, эта иллюзия быстро рассеялась, стоило только юноше улыбнуться и начать говорить.       — Да-да, это я! — с привычной живостью отозвался Вэй Ин и с просительным видом показал куда-то внутрь дома. — Можно, я зайду? А то снаружи так холодно, я аж замерз! Видишь, как дрожу?       В подтверждение своих слов Вэй Ин нервно обхватил себя руками за плечи и, с силой потерев их, жалобно посмотрел на Лань Ванцзи.       Отказать было невозможно.       Войдя, Вэй Ин на удивление тихо проследовал за ним вглубь цзинши и также молча сел за стол напротив Лань Ванцзи. Единственный бумажный фонарь в углу не мог достаточно разогнать тьму, чтобы четко видеть выражение лица Вэй Ина, однако можно было догадаться, что на нем сейчас отражалась сосредоточенная задумчивость. Лань Ванцзи не прерывал этого молчания, терпеливо дожидаясь, пока Вэй Ин сам не назовет цель своего неожиданного визита. А еще… он просто не находил слов. Лань Ванцзи не знал, что ему можно было говорить, а чего нельзя, и потому счел за лучшее пока оставаться безмолвным.       — Лань Чжань, — наконец, начал Вэй Ин. — Я… мне нужно о кое-чем тебе сказать. Я так-то думал дождаться утра, и уже даже нашел себе место рядом с цзинши, где собирался коротать время до общего подъема, но тут услышал твою игру на гуцине. Так я понял, что ты не спишь, и… решил постучать. Гм. Так вот. Лань Чжань, — он неуверенно улыбнулся. — Лань Чжань. Помнишь, что вчера было в библиотеке? Я объяснил свое поведение твоему брату и Мэн Яо, но не тебе. Я как-то... замолчал это. Но сейчас хочу признаться. Лань Чжань, нас застали вчера в таком положении, потому что я слишком засмотрелся на тебя. Просто глаз оторвать не мог.       Договорив, он осторожно посмотрел на Лань Ванцзи, проверяя реакцию на свои слова. Однако тот был слишком удивлен и сбит с толку, чтобы отвечать; лицо его также оставалось нечитаемым. Тогда Вэй Ин, сглотнув, продолжил сам:       — Я ни на кого еще не смотрел так, как на тебя, никем еще не хотел любоваться так сильно, как тобой. Ты мне с первого взгляда понравился, ты очень красивый, а тут еще и оказался так близко. Если бы я быстро отстранился, то когда бы мне еще представилась возможность оказаться от тебя на расстоянии меньше ладони? Поэтому… я и не хотел уходить. Продолжал оставаться рядом, пока это было возможно.       «Не хотел… уходить?» — смешавшись, Лань Ванцзи опустил глаза. Могло ли быть?..       — Я не могу точно описать, что конкретно чувствую к тебе, — еще тише сказал Вэй Ин. — Но предполагаю, что это именно то, из-за чего мужчины могут отрезать рукава у своих одежд. Возможно, из-за таких своих чувств я еще не раз сделаю что-либо, что может как-то обеспокоить тебя. Да даже не возможно, а почти наверняка. Уже сейчас меня просто одолевает желание как-то за тобой поухаживать, например, подарить тебе цветок и поместить его в твою прическу, а еще лучше дернуть за твою лобную ленту. Я слышал, ее никому нельзя трогать, не знаю, правда, почему. Но зато вижу в такой неприкосновенности вызов для себя! Еще хочу нарисовать для тебя портрет или написать мелодию, такую же красивую, как и ты. Это еще самое невинное, не знаю, что еще взбредет мне в голову. В общем… я хочу поухаживать за тобой и прошу у тебя позволения на это. Да, я знаю, что могу показаться несерьезным и ветреным, такая уж у меня сложилась репутация, и что выгляжу неубедительно. Я ведь даже не могу толком описать свои чувства. Но на самом деле я никогда еще не был так серьезно настроен, как сейчас. Я не хочу чего-то мимолетного с тобой, наоборот, пусть это будут самые долгие и надежные отношения из всех. И начать их я намерен правильно, с максимальной честности и открытости. Да, точно своих чувств я не знаю, но зато уверенно могу назвать то направление, в котором они движутся. А чтобы определиться окончательно, нам нужно только время, проведенное вместе. Если мы узнаем друг друга получше, то точно все поймем! Если, конечно… ты этого хочешь. Если ты согласен позволить мне это.       Лань Ванцзи слушал и боялся поверить. Но зато надежда в его душе сразу окрепла, расправила крылья и теперь неудержимо рвалась в полет.       — Я думал… ты считаешь подобное недостойным, — негромко произнес он.       — Лань Чжань, — Вэй Ин неловко улыбнулся. — Хоть я и попробовал вчера начать наше знакомство заново, уже без недоразумений, они все равно продолжают преследовать меня. Похоже, это моя постоянная черта, и я не смогу от нее избавиться, как бы ни старался. Лань Чжань, дело не в том, что я считаю обрезанных рукавов какими-то недостойными или неправильными людьми. Это совсем не так, я более чем спокойно к ним отношусь. Даже положительно, ведь я и сам, получается, присоединился к их числу! Но это я, а вот другие люди могут говорить совсем иное, и далеко не лестное. Меня заботишь ты, заботит твое благополучие и хорошее самочувствие, поэтому первым моим порывом и было защитить тебя от возможного осуждения со стороны. Обо мне-то пусть говорят что угодно, мне все равно. Пусть осуждают, какая разница, люди всегда найдут, за что меня поругать. Так чего же оглядываться на них? Бессмысленно. Я лучше продолжу делать то, что хочу, то, что мне нравится, и то, что я сам считаю правильным. Единственное мнение, которое я буду принимать в расчет, так это мнение своих близких. И прежде всего твое, Лань Чжань. Это еще одна причина, по которой я намерен сперва дождаться твоего позволения, и только после этого начинать ухаживания за тобой. Если тебя и правда сильно расстроят слухи, которые могут возникнуть из-за таких моих действий, то я не буду даже начинать их. Вообще постараюсь держаться от тебя подальше, хотя и не знаю, насколько получится.       — Нет, — быстро сказал Лань Ванцзи, и сразу же в смущении отвел взгляд. — Мне… я разрешаю. Хорошо.       Ему следовало бы в этот момент сообщить Вэй Ину и о своих желаниях, однако Лань Ванцзи не смог достаточно четко облечь свои мысли в слова. Им и правда требовалось еще немного времени.       Услышав его согласие, Вэй Ин облегченно выдохнул и расцвел своей неподражаемо яркой, неимоверно обаятельной улыбкой. Все с тем же радостным блеском в глазах он сноровисто пересел, заняв место по левую руку от Лань Ванцзи, и таким образом устроился всего в нескольких цунях от него.       — Я предупреждал! — независимо заявил юноша, будто оправдываясь. — И получил разрешение, так что имею полное право любоваться тобой вблизи. Видишь, какой я воспитанный? Все делаю по правилам. За такое прилежание мне положена награда! Сыграешь мне, Лань Чжань?       Лань Ванцзи едва заметно улыбнулся (Вэй Ин, увидевший эту быстро промелькнувшую улыбку, восхищенно округлил глаза) и легко коснулся струн гуциня.       Конечно, сыграет. Для Вэй Ина — что угодно.       ***       К сожалению, нельзя было провести так весь день. Как бы ни хотелось остаться в цзинши, чуть позже все-таки пришлось идти на занятия. Сборы не заняли много времени, однако у входа пришлось задержаться: по ту сторону двери они услышали чьи-то отдаленные голоса.       — Не одному мне захотелось поговорить с тобой с утра пораньше, Лань Чжань, — тихо хихикнул Вэй Ин, догадавшись, в чем дело. — Вот только мои соперники безнадежно опоздали! Я оставил их далеко-о-о позади!       Лань Ванцзи кивнул. Тот факт, что вокруг его цзинши опять собрались другие ученики, не принес ему в этот раз никакого беспокойства: пусть сколько угодно насмешничают, ему все безразлично до тех пор, пока ему улыбается Вэй Ин.       — Стоп, — юноша вдруг запнулся от внезапно пришедшей ему на ум мысли. — Лань Чжань, а ведь если я сейчас выйду, то опять скомпрометирую тебя. То есть, я и так собрался это делать, но все же хотел обойтись без прямых намеков на что-то совсем неприличное. А сейчас все точно подумают, будто мы провели эту ночь вместе, а может быть, даже делили постель. Лань Чжань, ты готов к такому? Может, мне лучше посидеть пока здесь и выйти, только когда все разойдутся?       Лань Ванцзи обдумал это предложение и покачал головой.       — Пусть смотрят, — спокойно ответил он. «И знают, что смотреть на Вэй Ина больше смысла нет, — мысленно закончил Лань Ванцзи. — Он мой!»       Вэй Ин ухмыльнулся и, озорно подмигнув, согласился:       — Точно, пусть смотрят! И запоминают, ха!       С этим словами он смело распахнул дверь и первым выбрался наружу. Выйдя следом, Лань Ванцзи тут же зацепился взглядом за нескольких знакомых учеников, которые стояли в почтительном отдалении от цзинши. При их появлении ожесточенно о чем-то спорящие преследователи сразу же ошарашенно замолчали. Вэй Ин оказался на самом пересечении их взглядов, однако бесстыжий юноша ничуть не смутился от такого внимания — наоборот, он гордо расправил плечи, высоко вскинул голову и с довольной снисходительностью посмотрел на наблюдателей. Мол, видали, что я сделал? Завидуете? И даже не пытайтесь повторить, я не оставил вам и шанса! Лань Ванцзи, глядя на это, тоже начинала наполнять гордость. Вэй Ин так хвастался близостью с ним, что просто нельзя было не почувствовать себя необыкновенно ценимым и важным.       В создавшейся вокруг тишине Лань Ванцзи, поддавшись порыву, также молча подошел к Вэй Ину; он осторожно взял его за руку и, переплетя пальцы юноши со своими, с абсолютно непроницаемым видом повел его за собой к ланьши. Наградой за это послужили бестолково-удивленное, недоверчиво-счастливое выражение лица Вэй Ина и общий пораженный вздох позади.       В классной комнате их совместному появлению удивились не меньше. Однако Лань Ванцзи на это даже внимания особого не обратил: и правда, какая разница, о чем там эти люди между собой говорят? Они всегда говорили, и продолжат говорить, так что разницы особой нет. Поэтому Лань Ванцзи все с тем же невозмутимым видом спокойно сел на свое место, а Вэй Ин шустро занял парту позади него.       С таким соседством, разумеется, сосредоточиться на занятии не получилось. Пока дядя долго и со всеми подробностями рассказывал про великих заклинателей и их известные изречения, Вэй Ин делился своими, но только не вслух. Он передал Лань Ванцзи в общей сложности более полусотни бумажек, в которых дотошно перечислил все причины, почему его не устраивают такие скучные занятия, и как же ему сейчас хочется просто подраться на мечах. «Заклинателю надлежит быть кратким и как можно скорее приступать к делу. Так сказал Вэй Усянь, и пусть это правило станет обязательным для всех!» — самоуверенно распоряжался в своих записках Вэй Ин, напрочь позабыв о том, что и сам любил поговорить. Просто поразительно, как легко он своими словами или действиями мог выкопать себе яму, и даже не заметить этого.       Что ж, тогда за его безопасностью будет следить Лань Ванцзи.       Все занятие Вэй Ин образцово молчал, вместо этого полностью сосредоточившись на письме. Он писал записку за запиской, и каждую из них Лань Ванцзи сразу же после прочтения незаметно прятал в рукав. Ни отдавать, ни хотя бы даже показывать кому-либо эти бумаги он намерен не был: они теперь принадлежали только ему. И уж тем более он не собирался давать о них знать дяде — иначе точно отберут.       Таким образом, исключая Лань Ванцзи, почти никто записок Вэй Ина не увидел. И потому со стороны создалось впечатление, будто он усердно конспектирует слова учителя. Дядя даже расщедрился на скупую похвалу для него. «Ванцзи хорошо на тебя влияет, — пришел к выводу дядя. — Впредь так и продолжай сидеть рядом с ним. Ванцзи, приглядывай за Вэй Усянем, чтобы этот успех не стал мимолетным».       — Мгм, — серьезно согласился Лань Ванцзи, а Вэй Ин в это время радостно кивал головой.       Казалось, все стало хорошо. Однако пребывавший в эйфории Лань Ванцзи кое о чем забыл, и совершенно напрасно.       — Хм-м, и куда же это я дел свой меч? — задумчиво спросил Вэй Ин, обращаясь больше к самому себе.       После занятий он предложил Лань Ванцзи сходить с ним на тренировочное поле и поупражняться в фехтовании. Получив согласие, он начал искать свой меч, однако нигде его не нашел. Сегодня утром, приходя в гости к Лань Ванцзи, Вэй Ин был уже без своего оружия; в его комнате Суйбяня также не оказалось, как и в библиотеке и классной комнате, которые оставались последними вариантами.       — Я, конечно, вечно оставляю свой меч где ни попадя, но вчера я точно брал его на занятия, — начал рассуждать Вэй Ин. — Потом пошел в библиотеку и сидел там до отбоя, пока Цзян Чэн меня оттуда не уволок. Я побыл немного в своей комнате, а потом пошел сразу к тебе. Таким образом меч может находиться лишь в трех местах. Но мы их все уже сверху донизу обыскали и ничего не нашли. Значит, меч где-то в другом месте. Кто-то его украл, вопрос лишь, откуда. Скорее всего, из ланьши. Лань Чжань, когда мы сидели в библиотеке, меча ведь при мне не было?       — Нет, — Лань Ванцзи покачал головой. Потом, помолчав, добавил: — Вчера в ланьши состоялось дополнительное занятие. Для тех, кто не стал расходиться после основных.       Вэй Ин кивнул.       — Тогда все ясно! Я забыл свой меч в ланьши, а один из тех, кто сидел на дополнительном занятии, его присвоил. Ничего страшного, найдется! А этому вору я потом так по голове настучу, что больше он в сторону чужих вещей даже смотреть не захочет!       Вэй Ин встал с пола классной комнаты и, сладко потянувшись, собрался немедленно приступить к поискам. Он потянул за собой Лань Ванцзи, однако тот вдруг застыл на одном месте.       — Лань Чжань? — Вэй Ин с вопросом посмотрел на него.       Лань Ванцзи, сглотнув, тихо сказал:       — Вэй Ин. Наверняка это из-за меня.       Юноша лишь отмахнулся, беспечно рассмеявшись.       — Да перестань, Лань Чжань, ты если и причастен, то только косвенно! Вспомни, как недавно я, можно сказать, прилюдно опорочил тебя. Разумеется, твои поклонники после такого были крайне на меня злы и хотели как-то проучить. Вот и отомстили! В чем-то, кстати, я их понимаю, сам бы такого не простил. Разве что на их месте я бы использовал более честные способы.       Лань Ванцзи покачал головой. И как только Вэй Ин не видел? Впрочем, он же недавно здесь. Наверное, поэтому юноша пока и не заметил неприязненного отношения к Лань Ванцзи со стороны других учеников.       — Вэй Ин, — слова давались тяжело, но их нужно было сказать. — Все ненавидят меня. И теперь это перекидывается на тебя. Из-за того, что ты слишком близко подошел ко мне. Нам следует…       — Нет-нет, Лань Чжань, не продолжай, — Вэй Ин опустился на прежнее место и мягко накрыл его рот своей ладонью. — Я знаю, что ты хочешь сказать, но, пожалуйста, не торопись с решением. Куда тебе спешить? Мы ведь еще даже не нашли мой меч. Неужели ты оставишь меня одного справляться с этой бедой?       Это была неприкрытая манипуляция, но и спасительная отсрочка одновременно. Поэтому, разумеется, Лань Ванцзи уже не нашелся, чем возразить. По правде говоря, он даже не захотел искать.       — Я не буду с тобой спорить, Лань Чжань, — продолжал Вэй Ин, с теплотой глядя на него. Совсем как на хрупкое сокровище, которое он от всего хотел уберечь. — Я уверен, у тебя есть причины думать, будто тебя все ненавидят. Но и у меня есть причины считать, что на самом деле все тобой восхищаются. Давай вместо спора я просто наглядно докажу тебе свою позицию?       — Как? — спросил Лань Ванцзи, хотя знал ответ.       — Уговорю пойти на небольшое нарушение правил, конечно же, — ответил Вэй Ин с невинной улыбкой. — Давай подслушаем, что люди говорят между собой о тебе. Заодно и другой вопрос так может решиться. Вдруг в одном из чужих разговоров мы услышим, где спрятан мой меч? Лично я сейчас даже не представляю, где его искать. Хоть все Облачные Глубины обыскивай и под каждый куст заглядывай, честное слово. В такой ситуации любая мелочь может оказаться важна! Так что подслушивай внимательно, Лань Чжань, не пропускай ни единого слова. А чтобы тебе было спокойнее, давай… О! Давай за каждое слово, которое тебе не понравится, я буду делать тебе комплимент? А хотя я и так без конца их говорю, ты даже разницы особой не заметишь… — Вэй Ин задумчиво постучал пальцем по носу, а затем, озарившись новой идеей, с веселым лукавством посмотрел на Лань Ванцзи. — Придумал! Тогда вместо комплимента я буду должен тебе поцелуй! Как тебе такое, м-м? Хорошая замена?       «Очень», — подумал Лань Ванцзи. Ему пока еще сложно было даже представить, каково это — целовать Вэй Ина, и он мог лишь догадываться, что именно будет при этом чувствовать. Но он точно хотел попробовать.       — Мгм.       — Отлично! — с предвкушением улыбнулся Вэй Ин и торопливо добавил: — Хотя тебе в любом случае полагается такое поощрение! За то, что ты преодолел себя, согласился выполнить мою просьбу и вообще… Кхм. Так что один поцелуй точно будет!       Вэй Ин кивнул, довольный своей хитростью, а Лань Ванцзи в этот момент почувствовал, как его губы поневоле растягиваются в улыбке.       Он не знал, как сможет отказаться от Вэй Ина.