Драгоценный Нефрит

      Цзян Чэн был мрачен. Его раздражало буквально всё.       Раздражали люди, с которыми ему учиться еще год. После занятий большинство из них решило подождать своего кумира, Лань Ванцзи, у дверей классной комнаты, и их ожесточенные споры («Я первый с ним заговорю!», «Нет, я!») вызвали у мимо проходящего Цзян Чэна головную боль. Даже когда он ушел от ланьши на достаточно большое расстояние, эта боль не прекратилась. А от мыслей, что такой бардак теперь мог быть каждый день, даже усилилась.       Раздражал Вэй Усянь, который отмахивался от всех просьб и предостережений и с ослиным упрямством продолжал гнуть свою линию. «Ты же видел, как отлично я справился с извинениями, — беззаботно заявил он. — И с остальным тоже справлюсь. Не надо считать меня дураком, и беспокоиться за меня так тоже не нужно!». Как будто Цзян Чэна это могло успокоить. Да, его шисюн благополучно получил прощение за свою глупость, но предчувствие беды от этого никуда не делось. Успех Вэй Усяня больше напоминал затишье перед бурей, которая пока еще не оформилась до конца. К сожалению, сам Вэй Усянь ничего не замечал — что и не удивительно, ведь именно он был этой бурей! И, подобно урагану, неостановимо мчал к своей цели, ломая все преграды.       И, само собой разумеющееся, раздражали Не Хуайсан с Мэн Яо. Особенно последний. Почему? Да хотя бы из-за одной только его фразы:       — Я поговорю с Цзэу Цзюнем, — Мэн Яо легко улыбнулся, отчего на его щеках появились раздражающе-милые ямочки, и продолжил: — Надо поскорее сказать ему, что господин Вэй извинился, а второй молодой господин Лань принял эти извинения и простил.       — Верно, Цзэу Цзюнь был очень сердит на Вэй-сюна из-за вчерашнего, — покивал Не Хуайсан, за что также удостоился недовольного взгляда от Цзян Чэна. — Следует поскорее исправить это, пока не нагрянула беда. Яо-сюн, рассчитываем на тебя.       Мэн Яо кивнул и отделился от их компании, направившись куда-то к дальним постройкам. А младший Не вместе с Цзян Чэном продолжили путь к своим комнатам.       — Вы задумали какую-то глупость, — убежденно сказал Цзян Чэн, хмурясь. — Разве можно вот так запросто подходить к Цзэу Цзюню и заводить с ним праздные разговоры? Они же с Мэн Яо не приятели!       — Верно, — согласился Не Хуайсан и проказливо улыбнулся. — Но Яо-сюн все равно справится. Я абсолютно уверен в нем, он сможет.       Цзян Чэн пробурчал что-то недовольно, но развивать тему не стал.       Ему и правда не верилось, что прекрасный, благородный Лань Сичэнь, неприкосновенный Первый Нефрит, мог быть открыт для простого, неформального общения. Лань Ванцзи, и тот был далек от всех, а его брат и вовсе терялся на недосягаемой высоте. Поэтому как обычный ученик, буквально недавно приехавший в Облачные Глубины, мог подойти к Цзэу Цзюню и запросто начать с ним говорить по душам? Так не бывает! Но тут вдруг появляется Мэн Яо и походя заявляет, что намерен сделать невозможное. Как будто на самом деле это ничего не стоящий пустяк. У Цзян Чэна, когда он думал об этом, возникали двойственные чувства. С одной стороны, ему следовало бы надеяться, что Мэн Яо успешно выполнит свою задачу: ведь таким образом появится надежда спасти бедовую голову Вэй Усяня от возможных неприятностей. Но подспудно Цзян Чэн почему-то очень хотел, чтобы помощник Главы Ордена Не провалился. Просто… Просто…       Неважно, в общем. Просто этот Мэн Яо раздражал, и все!       И Не Хуайсан не меньше. Именно он попросил Цзян Чэна наговорить ерунды про Вэй Усяня: «Так Ванцзи-сюн ему посочувствует и скорее простит». Может быть, это и сработало, но зато настроение Цзян Чэна при этом оказалось испорчено на весь оставшийся день. И на весь ближайший месяц тоже!       Мэн Яо вернулся только ближе к вечеру. Он пришел в комнату к Не Хуайсану, где в тот же момент находился и Цзян Чэн. Последний сидел там, потому что… потому что ему нечего было делать. Вэй Усяня все равно раньше отбоя не было смысла ждать, этот бесстыдник как после занятий убежал по своим делам, так и поминай, как звали. Он даже не сказал, куда пошел — видимо, чтобы шиди его не останавливал. А Цзян Чэну было скучно одному, вот он и сидел в компании Не Хуайсана…       Хотя ладно, себя-то зачем обманывать. Он просто хотел как можно скорее узнать, получилось ли у Мэн Яо поговорить с Лань Сичэнем.       — Дело плохо, да? — сразу спросил Не Хуайсан, едва только увидел лицо вошедшего Мэн Яо.       Цзян Чэн не понял, с чего это его друг так решил. Лицо у Мэн Яо было совершенно обычным, спокойным и собранным. Да, без улыбки, но не весь же день ему с ней ходить!       — Цзэу Цзюнь все видел и может исправить, — кратко ответил Мэн Яо, и Не Хуайсан успокоенно кивнул.       — А поподробнее? — резковато спросил Цзян Чэн, начиная заводиться. Что это еще за тайный язык такой, которого он не понимал?!       Мэн Яо сел за стол рядом с Не Хуайсаном и начал рассказывать:       — Когда я нашел Цзэу Цзюня, он уже собирался идти в библиотеку. Поскольку там в этот момент могли находиться молодой господин Вэй и второй молодой господин Лань, я постарался отвлечь Цзэу Цзюня разговором, в надежде хотя бы задержать его. А в лучшем и вовсе убедить не ходить туда. В ходе беседы я сообщил Цзэу Цзюню то, что собирался, и благодаря этому его мнение о молодом господине Вэе в целом улучшилось. К сожалению, на этом мои успехи заканчиваются.       «Вэй Усянь? Сидел в библиотеке?» — удивился Цзян Чэн, и тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Конечно, это же очевидно! Если что и могло заставить его шисюна прийти в это скучное место, то это возможность увидеться с Лань Ванцзи. Конечно, такая вероятность была не абсолютной — Второй Нефрит после занятий вполне мог бы пойти к себе в цзинши, или еще куда. Но все же шанс встретить его в библиотеке был довольно высок. А Вэй Усянь всерьез нацелился на дружбу с ним, так что…       — Мне не удалось отговорить Цзэу Цзюня, он все-таки пошел за нужными себе книгами, — Мэн Яо огорченно поджал губы. — Я смог лишь попроситься ему в попутчики. В библиотеке, как я и ожидал, мы наткнулись на его брата и молодого господина Вэя. В целом у молодых господ все было хорошо, — на этих словах давний приятель Не Хуайсана вдруг запнулся и осторожно посмотрел на Цзян Чэна. — Они и правда смогли сблизиться…       Не Хуайсан, опять что-то прочитав по лицу Мэн Яо, поспешно прикрыл лицо веером и приглушенно захихикал.       — Но чтобы молодой господин Вэй ненароком не сказал ничего лишнего, я попытался сразу увести Цзэу Цзюня оттуда, — продолжил Мэн Яо. — К сожалению, ваш шисюн, молодой господин Цзян, оказался слишком настойчив и все-таки взял слово.       — Еще никому не удавалось заставить Вэй Усяня вовремя заткнуться, — буркнул Цзян Чэн. — Так что я вообще не удивлен.       Если этот дурак хотел сделать глупость, его почти ничто не могло остановить. Вечно ни о чем наперед не думал, а другим волнуйся за него…       — Ничего особенного молодой господин Вэй нам все же не сказал. Сообщил лишь, что до нашего появления он и второй молодой господин Лань… совместно тренировались, — деликатно произнес Мэн Яо. — С его слов, у них был учебный поединок. Но, кажется, наше появление спровоцировало еще одно объяснение, которое состоялось, когда они со вторым молодым господином Лань уже остались наедине, — Мэн Яо вздохнул. — Я предчувствовал подобное, и потому специально задержал Цзэу Цзюня возле библиотеки. И не зря. Выйдя на улицу, второй молодой господин Лань, по словам его брата, был очень расстроен. Я не знаю, что молодой господин Вэй ему такого сказал, но предполагаю, что снова произошло какое-то недопонимание. Цзэу Цзюнь согласился со мной, и потому решил лично поговорить с вашим шисюном, молодой господин Цзян. С глазу на глаз и не откладывая, чтобы как можно скорее разобраться в этом вопросе.       — Что-о? — Цзян Чэн сразу подорвался с места. — Да он же убьет Вэй Усяня! Тот ему опять глупостей наговорит, и Цзэу Цзюнь в тот же день вышвырнет его из Гу Су! Прямо со Стены Правил вниз головой спустит!       — Цзян-сюн, Цзян-сюн, не горячись, — засуетился Не Хуайсан, повиснув у него на плече и не давая кинуться за дверь. — Будь все так плохо, и Яо-сюна не было бы здесь, он остался бы там. Цзэу Цзюнь ведь в тот момент уже совсем не гневался на Вэй-сюна, верно я понял?       — Нисколько, — подтвердил Мэн Яо. — После увиденного в библиотеке его мнение о молодом господине Вэй, как мне показалось, переменилось в лучшую сторону. Так что он хотел лишь выяснить, что произошло, ничего более. Меня же Цзэу Цзюнь попросил уйти, сказав, что разговор будет личным. Мне пришлось выполнить его пожелание. И, молодой господин Цзян, сейчас в любом случае нет смысла спешить туда: уходя, я видел поставленный вокруг библиотеки барьер.       Цзян Чэн выругался и яростно посмотрел на внешне совершенно спокойного Мэн Яо.       — И зачем было задерживать там Цзэу Цзюня? — резко спросил он. — Пускай бы эти двое сами между собой разбирались!       Мэн Яо переглянулся с Не Хуайсаном, после чего оба синхронно покачали головами.       — Думается мне, Цзян-сюн, сами они не разберутся, — сожалеюще сказал Не Хуайсан. — Вэй-сюн ловко обращается со словами, но в общении при этом крайне неуклюж. Совершает одну ошибку за другой. Вспомни, Цзян-сюн, разве ты не поэтому просил помощи?       «Хватит быть правым, когда я злюсь!» — мысленно возмутился Цзян Чэн, но возразить ему и правда было нечего. Пришлось промолчать.       ***       — Лань Чжань уходил расстроенным? — удивился Вэй Усянь. И сразу как-то сник. — А я и не понял этого по нему. Да, это точно я виноват. Он сказал, что не сердится на меня за мою глупость, но это он просто слишком благороден, чтобы разозлиться. А так, конечно же, он огорчился. Из меня ужасный друг.       Лань Сичэнь покачал головой, глядя на юношу с виновато опущенными плечами, который сидел прямо перед ним через стол. Сложно было гневаться на Вэй Усяня, видя такое раскаяние. Приглашенный ученик явно не хотел обижать Ванцзи. Тем более, что и общались эти двое, как недавно мог увидеть Лань Сичэнь, уже очень даже… близко. Так что, возможно, сейчас и правда произошло какое-то недоразумение. К сожалению, Ванцзи в последнее время был очень мнительным, и потому вполне мог принять даже обычные слова за что-то нехорошее.       — Молодой господин Вэй, так что же вы сказали или сделали, когда мы с Мэн Яо ушли? — мягко спросил Лань Сичэнь.       Вэй Усянь недоуменно моргнул.       — Да ничего особенного, — озадаченно протянул он. — Глупость я сделал, именно когда вы были здесь, когда зашли в библиотеку! Вы застали нас с Лань Чжанем не в самый однозначный момент…       — Тогда Ванцзи выглядел более, чем спокойным, — Лань Сичэнь в отрицании покачал головой и слегка улыбнулся, радуясь за брата. На самом деле, Ванцзи в тот момент казался даже счастливым. — Лишь когда мой брат уходил, он был расстроен. Значит, причина кроется в ваших словах или действиях, которые имели место, когда мы с Мэн Яо оставили вас одних. В чем же они заключались?       — Но я не говорил ничего плохого, — непонимающе повторил Вэй Усянь. — И тем более не делал. Я просто… извинялся. Из-за меня вы и Мэн Яо могли посчитать Лань Чжаня обрезанным рукавом, вот я и просил прощения за это.       Лань Сичэнь обдумал эти слова. И таким образом начал догадываться, что же все-таки произошло.       — Молодой господин Вэй, — со всей деликатностью начал он. — Очевидно, наши с вами мнения о том, где именно вами была допущена ошибка, различаются. Давайте обсудим это. Но сперва ответьте мне вот на такой вопрос: был ли между вами и Ванцзи сегодня какой-то учебный поединок на самом деле? Только говорите честно.       Вэй Усянь замялся, осторожно поглядывая на Лань Сичэня, и в итоге с виноватым видом помотал головой.       — Но ничего предосудительного все равно не было! — торопливо добавил он. — Ваш брат вел себя исключительно благопристойно. Это всё я дурак. Упал на него и не успел встать, как уже вы пришли.       — Никогда не думал, что такое простое действие может занять у молодого заклинателя так много времени, — мирно заметил Лань Сичэнь. — Я ведь не сразу окликнул вас, был слишком удивлен. А вы все это время собирались с силами, чтобы подняться.       Скулы Вэй Усяня после этих слов окрасились розовым. Он отвел взгляд, точь-в-точь как Ванцзи недавно, и точно так же не стал отвечать.       — Хотя это еще не самое удивительное, — с едва заметной улыбкой продолжил Лань Сичэнь. — Я хочу обратить ваше внимание на поведение своего брата. Он не стал вас торопить, как и вставать сам. Хотя Ванцзи очень не любит, когда кто-то оказывается к нему настолько близко. На самом деле, он даже мне не всегда это позволяет.       — Наверное, Лань Чжань просто был глубоко шокирован моей наглостью… — пробормотал Вэй Усянь, все еще не глядя на Лань Сичэня. Тот только головой покачал.       — В таком состоянии Ванцзи скорее оттолкнул бы вас, чем продолжил бы терпеть, — сказал он. — И вспомните, что я вам недавно сказал. Когда мы появились в библиотеке, мой брат не выглядел ни рассерженным, ни расстроенным. Он был спокоен. То, что его могли принять за обрезанного рукава, нисколько его не взволновало. Поэтому мне и кажется, что на этом моменте никакой глупости вы не сделали. А вот когда вы начали отстаивать честь Ванцзи, извиняться за свое поведение, подразумевая тем самым, что быть обрезанным рукавом — плохо, мой брат оказался огорчен. О чем это говорит?       Вэй Усянь озадаченно нахмурился, пытаясь осмыслить его слова. Юноша молчал долго — за время этой паузы палочка для благовоний успела бы прогореть наполовину. Наконец, он медленно произнес:       — Значит, на самом деле Лань Чжань… мог бы выбрать в качестве спутника на стезе самосовершенствования мужчину, а не девушку? — Вэй Усянь, казалось, с трудом мог уложить эти сведения в своей голове. Потом он вдруг дернулся, широко распахнув глаза. — Конечно, его тогда расстроили мои слова! Что же я, дурак, наговорил! Я должен немедленно перед ним извиниться!       — Подождите с этим! — быстро сказал Лань Сичэнь, взмахом руки останавливая вскочившего Вэй Усяня. Мысленно он подосадовал, что тот, похоже, так и не понял его намека до конца. Хотя… возможно, оно и к лучшему. Пусть Ванцзи сам ему скажет, когда все осознает и решится на признание. — Не торопитесь, молодой господин Вэй. Подумайте сперва, как именно вы сейчас намерены извиняться?       — Эм… — Вэй Усянь, задумавшись, снова опустился на свое место. — Наверное, я скажу, что был неправ, что просто неудачно выразился… Поддержу Лань Чжаня!       — Молодой господин Вэй, насколько я могу судить, никакого плана у вас на данный момент нет. Вы даже не знаете, что именно хотите сказать моему брату, — мягко заметил Лань Сичэнь. — Пока ваши мысли в таком беспорядке, я не советую вам говорить с Ванцзи. Риск, что таким образом вы сделаете только хуже, слишком велик. Мой брат в принципе склонен неверно истолковывать даже самые безобидные слова и действия окружающих, а ваши запутанные извинения тем более могут сбить его с толку. Видите ли, Ванцзи… — Лань Сичэнь вздохнул. — Почему-то искренне убежден, что все его ненавидят. С учетом этого заблуждения он и смотрит на мир.       — Что-о? Кто сказал ему такую ерунду? — Вэй Усянь был ошарашен. — И как он сам не видит правды? Очевидно же, что им все восхищаются! Даже в Юньмэне я об этом слышал, а как Лань Чжань, живя в Гу Су, может ничего не знать?       — Он не хочет слушать, — с сожалением покачал головой Лань Сичэнь. — И не верит моим словам, когда я говорю об этом. Я не оставляю попыток, но… пока все безуспешно. Надеюсь, молодой господин Вэй, теперь вы понимаете, насколько вам стоит быть осторожным во время общения с ним. Пожалуйста, не добавляйте моему брату новых ран.        Посерьезневший Вэй Усянь с решительным видом кивнул.       — Я понял вас, Цзэу Цзюнь. Вы можете быть спокойны, — твердо сказал он. — Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы впредь никогда больше не огорчать Лань Чжаня, а только радовать. И речь свою обдумаю самым тщательным образом, чтобы подойти к нему уже подготовленным. Всю ночь над ней буду думать! Если не успею, то и на занятия завтра не приду, простите меня за это заранее, пожалуйста. Но зато так я точно сделаю все как надо!       — Пропускать занятия было бы все же нежелательно, — заметил Лань Сичэнь и улыбнулся с намеком на лукавство. — Возможно, в моих силах будет как-то ускорить ваши раздумья? Просто наведу вас на одну мысль… Скажите, вас обрадовало известие о том, что мой брат в качестве партнера для парного самосовершенствования мог бы выбрать человека одного с собой пола? И что Ванцзи, очевидно, был совсем не против, когда вы находились от него на расстоянии меньше трех цуней.       — Я… я-я… я не знаю! — Вэй Усянь сразу как-то убавил свой боевой настрой и в растерянности захлопал глазами.       — У вас впереди вся ночь, чтобы узнать, — подбадривающе сказал Лань Сичэнь. После чего неторопливо поднялся на ноги и оставил Вэй Усяня одного, не забыв убрать со входа в библиотеку барьер.