Упс

      Тони помнил себя в годы Питера — он был насколько гениальным, настолько и самовлюблённым.       Конечно, ему было чем кичиться, помимо прокаченных на двести процентов мозгов: дорогие тачки, люксовые бренды одежды, статус наследника огромной компании и природная харизма.       Чего нельзя было сказать о мальчишке.       Питер был своего рода Марком Цукербергом до изобретения Facebook — абсолютно талантливый, но чертовски бедный.       Не то что бы уровень его материального положения был ниже мистера Денверса, живущего в картонной коробке рядом с небольшим магазинчиком, в котором Питер частенько покупал сэндвичи, но всё же.       Даже не беря в расчёт финансы парня, он и без того был… особенным.       Ботан.       Гик.       Вот уж точно не похож на Тони Старка.       Тони в его годы возил девчонок на Порше, его сын — крутил педали велосипеда, составляя в голове уравнения.       Тони носил Армани и Прада, в то время как Питер занашивал футболки с символикой Звёздных войн и безразмерные толстовки едва ли не до дыр.       Питер повзрослел раньше.       Не когда его укусил радиоактивный паук, а когда погиб Бен.       Возможно, даже тогда, когда Питер понял, что приёмный, но не подал виду.

***

      Тони открыл всему миру, что он — Железный человек, потому что не хотел делить с Железякой, пусть и созданной им самим, всю оглушительную славу.       Питер делал всё возможное (и даже больше), чтобы его альтер-эго не раскрыли.       Столько взломанных камер видеонаблюдения, что впору было думать о хакере, поселившимся в Нью-Йорке, которому было явно нечем заняться.       Тони вряд ли смог бы похвастаться выдержкой сына.       Издевательства богатенького мальчика Флэша, длившиеся едва ли не всю школьную жизнь Питера, любого бы довели до белого каления. Любой бы захотел отомстить.       Когда же парень получил силу, когда приобрёл возможность, он побоялся навредить.       Иногда в страхе заключалась сила.

***

      Есть такое выражение: «То, что неизбежно, не может быть неразумно».       Тони был согласен, однако всё равно хотелось приложиться головой о барную стойку. Опрокинуть её.       Он хотел нормальной жизни для сына.       Не такой, как у него: вечно в погоне за инопланетянами, роботами, террористами.       Наверное, глупо было надеяться на то, что Питер не пойдёт по стопам отца. Что в нём не взыграют, судя по всему, доминантные гены героя.       Впрочем, мужчина действительно никогда бы не подумал, что этот физически совершенно неразвитый мальчишка вдруг наденет цветное трико и будет скакать по крышам домов.       Похоже, история Капитана Америки его ничему не научила.       Главное — подвернувшийся случай.       И не менее важно — безграничное желание.       В одном сын был даже очень похож на отца.       Его девизом тоже было: «Вижу цель — сметаю препятствия».

***

      Когда на пороге квартиры Мэй оказались Пеппер и Тони, женщина выслушала их предложение о стажировке Питера в Stark Industries, понимающе покивала головой и, пожелав всего самого наилучшего, захлопнула дверь.       Когда похожая ситуация произошла во второй раз, Мэй была чуть более гостеприимна, а ещё куда больше выспалась, поэтому тайные родители были удостоены чести отведать свежеиспечённого финикового пирога. Пеппер съела с удовольствием, Тони «незаметно» подложил свою порцию Пеппер.       Однако, в общем-то, на этом радушный приём закончился, а дальше всё было в точности по мотиву первого случая.       Когда же Питер, буквально ввалившись через окно, весь в грязи, пыли и ещё невесть в чём, грохнулся на пол своей комнаты, одетый в красно-синий костюм героя Нью-Йорка, и почти сразу сорвал с лица маску, Мэй решила, что всё-таки участие Старка в воспитании этого ребёнка ей не помешает.       «Упс», — подумал он, когда увидел опешившую родительницу.       Дальше же повисло молчание.