Крысиный чилл

Обычное утро Хаджиме; потренировался, поел, никого не трогал но... ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК! Макуноучи давно в компании «пустота», но тесно общается только с четырьмя людьми: Эммой, Ирохой, Никеем и, конечно, Микадо, одним из основателей. НО! К Микадо он испытывает больше, чем дружеские чувства. Этим утром к нему подошёл Микадо и сказал, странным, как будто что-то затевающим голосом: «Можно тебя на пару слов?» Макуноучи знал, что Микадо и Никей встречаются, поэтому не предпринимал попыток «закадрить» Саноджи. Маг позвал Хаджиме в кладовую, где невозмутимым голосом сказал: ⁃ Мы с Никеем и Эммой хотим снять одно *пикантное* видео. Эмма будет оператором. И я надеялся, что ты можешь нам помочь в этом деле. Боксёр опешил. Такого он явно не ожидал. ⁃ Что!? - с неподдельным изумлением крикнул он, - Я всё правильно понял? Ты с Никеем зовёшь меня снятся В ПОРНУХЕ!? МЕНЯ!? ⁃ А что не так? - сказал Саноджи, явно заигрывая с боксёром, трогая его прес. - У тебя отличная фигура ~~~ Мокуноучи опешил. Но вскоре пришёл в себя, и, всё ещё краснея, убрал руку Микадо от своего тела. ⁃ Нет. ⁃ Нет? - озадаченно ответил маг и, вроде, почесал затылок свободной рукой. - А если так? Свободной рукой он поднял маску так, что можно было видеть только губы и поцеловал Хаджиме. Боксёр пытался сопротивляться, но страсть взяла верх. Он ответил на поцелуй, медленно отпуская руку Саноджи. Вскоре Микадо прекратил, отошёл на пару шагов. Хаджиме был весь красным, запыхавшимся и, кажется, возбуждённым. Он смотрел на Микадо с недоумением. Саноджи сказал: ⁃ Если ты пытался скрыть симпатию ко мне, то старался недостаточно. У тебя есть время подумать, но завтра в шесть я жду ответа. Если согласишься, получишь... больше. Сможешь оказаться... внутри меня, - сказав это, Микадо покинул помещение. Боксёр, красный как улыбка на маске Микадо, снял очки и сел на пол, пытаясь понять, что сейчас произошло. *** ⁃ Значит... Микадо прижал тебя к стене и всё рассказал о нашем маленьком проекте «Любвеобильные мальчики»... Неожиданно, но это не помешает - говорила Эмма с повседневной милой улыбкой на лице. ⁃ Я теперь не знаю, что меня смущает больше - сам факт, что вы дали название порнухе, или то как это название звучит... - с откровенным недовольством говорил Хаджиме. ⁃ Не порнухе, а порнофильму! ⁃ Какая, нахуй, разница? Это всё равно просто для того, чтобы вздрачнуть. ⁃ Не выражаться! - повысила свой голос актриса. Но сразу же вернулась в прежний тон.- “Порнуха” - это что-то дешёвое и некрасивое, что не имеет за собой никакой эмоциональной привязки между актерами. “Просто для того, чтобы вздрачнуть”, как ты соизволил выразится. В порнофильмах же, чувствуется страсть, наслаждение, эйфория персонажей от процесса. Я хочу снять именно второе, а что выглядит натуральнее, чем НАСТОЯЩИЕ чувства? ⁃ Эмма, ты абсолютная актриса, а не режиссёр или оператор.» - со смешком в голосе ответил боксёр. В ответ Магороби скривила крайне недовольную гримасу. Макуноучи уже начал жалеть, что сказал это, как глаза Эммы заискрились красным. Она вскочила, как сердитая кошка и начала кричать: ⁃ Тебе легко говорить, Макуночи! - говорила она, указывая на Хаджиме. - Тебе твой талант не как не мешает. Ты сам к нему пришёл! Мне же, вдалбливали, что я стану актрисой! И я не могла отказаться из-за чувства вины. Актриса сняла с себя привычную шубу и показала боксёру уродливые шрамы на руках. Парень просто в шоке слушал, не зная, что сказать. Воиды никогда не обсуждали между собой своё прошлое. Да, даже в мирное время воиды остаются воидами. ⁃ Это сделал мой любимый папочка! - не переставала орать Магороби. - Меня просто спасли из моей ужасной «родной» семьи. Я не хотела становится актрисой, но как только мои опекуны заметили мой ненавистный дар - они отдали меня в Голивуд. У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА, А У ТЕБЯ - БЫЛ! И наступила тишина. Эмма тяжело дышала, а боксёр боялся пошевелиться. И вот, через минуту Эмма надела обратно верхнюю одежду, села обратно на стул, открыла свои голубые глаза и мило улыбнулась, как будто ничего не случилось. ⁃ Но мы отвлеклись... Хей, не смотри на меня так! Ничего плохого я тебе не сделаю. Я же тебе не опасна! «Точно!? - подумал Хаджиме - у меня, возможно, волосы посидели, а она, как ни в чём не бывало!» ⁃ Тем не менее, - продолжала девушка, - у тебя есть ещё вопросы? ⁃ Да, есть. - более-менее придя в себя сказал Макуноучи - почему я? ⁃ А кто ещё? Ироха? Никей - гей, я понятия не имею, как ты себе это представляешь. ⁃ Да я не о том! Никей и Микадо, что, сами не справятся? Зачем им я? Молчание. Долгое молчание. Магороби явно о чём-то задумалась. Но затем... ⁃ Поставим вопрос иначе? А тебе бы не хотелось? Ты не хочешь поучаствовать вместе с ними? - пауза - с Микадо. Тут уже задумался Хаджиме. С одной стороны, ему не нравилась мысль, что где-то в интернете будет порнографический материал с его участием под стрёмным названием «Любвеобильные мальчики». К тому же, Хаджиме ничего не чувствовал к Никею. Но с другой стороны, Макуноучи должен был признать, что у него не разу не было такого опыта, не с парнями, не с девушками. И он невольно вспомнил сцену из кладовки. «"Получишь больше", "сможешь оказаться внутри меня". Он ведь не врал? - мысли заполонили Хаджиме. - Зачем ему врать? Чёрт! Что же делать!? Я хочу этого! Я хочу его! Но смогу ли?..» От всех этих мыслей боксёр неосознанно покраснел. Эмма усмехнулась и сказала: «Ну, выбор за тобой». *** ⁃ Значит, ты всё же решился. - говорил довольный Микадо, - Что ж, я на это надеялся. Пока маг говорил это, Хаджиме умудрился сново покрыться румянцем. Не так сильно, как при их последней встрече, но всё же. ⁃ Так... Когда это будет и в чём заключается моя... роль? - всё больше смущаясь спрашивал Хаджиме. ⁃ Не волнуйся, на твой прелестный зад не кто не позарится~. - смеясь сказал Микадо, смотря на то, как боксёр всё больше краснеет. - Ты будешь сверху. ⁃ А ты и... ⁃ Роль моя и Никея будет со временем меняться. Сначала Никей будет пассивом, а мы с тобой активами. Позже я встану на его место. Я же тебе обещал~. - сказав это, Саноджи, то ли мигнул, то ли подмигнул, из-за маски это было трудно сказать. Из-за этой дилеммы Хаджиме сделал сконфуженное лицо. ⁃ Я подмигнул. - пояснил Микадо. ⁃ Аа... ⁃ Но мы отвлеклись. Встречаемся завтра в одиннадцать, когда все уснут. В комнате Магороби. Подготовка не понадобится. Увидимся. ⁃ Ага... *** 10:58. Все ученики давно разбрелись по комнатам и сладко спят. Все кроме Хаджиме, Эммы, Микадо, Никея и Кокоро (но она в нашей истории не фигурирует). Хаджиме стоял перед дверью в комнату актрисы. Глубоко вдохнув, он нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд Эмма открыла ему дверь и жестом пригласила в комнату. В комнате были все участники сего "проекта". ⁃ Ох, привет, Хаджиме! - с простодушной улыбкой сказал Никей. ⁃ Привет. - как-то неуверенно сказал боксёр. «Мы все знаем, для чего мы здесь. Но мне кажется, что беспокоюсь только я...» Хаджиме никогда не снимался в порно, хоть,по факту, и домашнем, так что ощущения были, будто опять девственность теряет. ⁃ Итак, план таков, - начала вдруг Эмма - вы просто занимаетесь сексом, а я снимаю. ⁃ Как будто это так просто. - буркнул Хаджиме. ⁃ Ох, вы ж посмотрите! Великий пожиратель сердец, Хаджиме Макуноучи, зассал! - решил подколоть боксёра Саноджи. ⁃ Неправда! - сказал, повышая голос и краснея, Хаджиме. И тут он почувствовал чью-то руку на плече. ⁃ Хаджиме. Неужели, я так тебе противен? - сказал журналист с наигранной печалью в голосе. ⁃ Кхем! - перебила Эмма драчунов (гы-гы), и все посмотрели на неё. - Вернёмся к телу. Ой. К делу. Итак, значит, сначала Никей снизу, Микадо и Хаджиме - сверху. После того как все кончат будет перерыв на пятнадцать минут и сново за дело, но на этот раз Микадо - снизу. Макуноучи уже не удивило то, что даже девушка так спокойно говорит об этом. Однако, румянец всё равно выступил на его лице, и боксёр отвернулся от двух других участников действия, ибо боялся получить очередной подкол. ⁃ Так что, обсудите как это будет и вперёд. - твёрдо сказала Магороби. ⁃ Микадо. - начал Никей, хватая своего парня за руку. Хаджиме ненароком почувствовал себя лишним. - Я надеюсь ты не против, но я хотел бы, чтобы Макуноучи был сзади, чтобы во время процесса я видел твоё лицо. ⁃ Да будет так. - красноречиво сказал маг. Боксёр же просто кивнул. *** И вот оно началось. ⁃ И... Мотор! - сказала Эмма. После этих слов Микадо и Хаджиме будто сорвались с цепи. На них не было ничего. Они оба начали как можно нежнее целовать шею Никея. В ответ на это журналист только тихо постанывал. Хоть и Хаджиме не чувствовал ничего к Ёмиури, он знал так доставить партнёру удовольствие, спускаясь всё ниже, оставляя поцелуи сначала на груди, а потом и на животе. В это время Микадо повалил Никея на кровать и начал страстно целовать. Хаджиме же ненадолго отвлёкся, чтобы взять лубрикант. Смазав пальцы, боксёр медленно вводит один в анус брюнета, от чего последний страстно стонет. Затем в него входят всё больше пальцев, то и дело двигаясь с разной скоростью. Эмма всё это время бегала от одной камеры к другой, чтобы насладиться видами. Но что же в это время делает Микадо? Видя, что его любимый уже достаточно возбуждён маг начинает мягко, так ненавязчиво дрочить Никею. Чем быстрее становился Макуноучи, тем подвижней становился Саноджи. Но, в какой-то момент они оба остановились. Ёмиури на мгновение растерялся, пока не почувствовал члены возле своих губ и ануса. Он открыл рот и попытался расслабиться. Почти синхронно, Хаджиме и Микадо приступили, но медленно. Журналист начал медитативно облизывать розовую головку. Затем заглатывает, беря всё глубже и глубже. Тем временем Хаджиме времени не теряет. Он нежно целует икры Никея, а затем вводит в парня свой член, от чего брюнет издаёт что-то на подобии стона. Эмма всё это время только бегала от камеры к камере, краснея и, как можно тише, хихикая. Но мальчики так были поглощены процессом, что, будто, не замечали её. И вот он - заключительный штрих. Первым кончает Никей, заливая себя, спину Микадо, и, отчасти, Хаджиме. Следом, Микадо, пачкая лицо Ёмиури, и только затем оргазмирует и Хаджиме. Все втроём повалились на кровать, пытаясь отдышатся. Как ни странно, Макуноучи выглядел наименее уставшим. ⁃ Иии... Снято! - радостно говорила Эмма. - И так... У вас пятнадцать минут. Затем вытираемся и поехали дальше. ⁃ Принято. - сказал боксёр, устраиваясь на кровати. ⁃ Неееееет!.. - устало протянул Ёмиури, прижимаясь к Макуноучи - не говори за всех, Хаджиме! ⁃ Он просто привык к ТАКИМ нагрузкам, хех. - сказал Микадо, прижимаясь к Никею. ⁃ Ничего не знаю! - строго говорила Магороби. - Вы сами одобрили это время. Теперь пеняйте на себя. ⁃ Да, мааааам! - в шутку сказал журналист, от чего все, включая актрисы, посмеялись. ⁃ Сейчас получишь за «маму»! - с наигранной обидой сказала она. Через десять минут у мальчиков состоялся примерно такой диалог: ⁃ Знаете, - начал Микадо, - мне тут пришла одна идея. Хаджиме и Никей недоумевающе переглянулись, а затем с теми же лицами посмотрели на Саноджи. ⁃ Я вот, что вам предлагаю... *** ⁃ Мотор! Начиналось всё примерно также. Поцелуи в шею, живот, но при этом, Хаджиме был каким-то... Резким? На этот раз прелюдия были короче. Микадо был зажат между боксёром и журналистом. И пока Ёмиури целовал своего возлюбленного в губы, Хаджиме был занят шеей мага, то и дело оставляя засосы и мелкие укусы. Вот она, мечта Макуноучи наконец сбывается. Он смазывает пальцы смазкой и вставляет зразу три, от чего Микадо протяжно стонет, хватает руками плечи Никея и впивается в них ногтями, от чего Ёмиури также издаёт протяжный стон. Тем временем журналист продолжает целовать возлюбленного и надрачивать ему. К тому моменту Хаджиме решил, что Саноджи достаточно возбуждён, поэтому он остановился, взял смазку, и хорошенько смазав свой член, передал её брюнету, при этом кивнув. Журналист взял лубрикант и проделал то же самое, позже бросив тюбик куда-то в сторону. После этого они устроили Микадо по удобнее и подставили под его анус две головки. Саноджи, как, впрочем, и все участники, уже предвкушали незабываемые ощущения. И вот, вдохнув побольше воздуха, маг практически насаживался на чужие органы. От новых ощущений все участники издавали громкие вздохи. Хаджиме с Никеем посмотрели друг на друга, кивнули и почти синхронно толкнулись. Микадо в ответ изгибался и стонал. Со временем толчки становились всё более быстрыми и менее синхронными. Но не одними членами ограничивалась ласка. Набирая темп, мальчики то и дело останавливались и, кто покусывал шею, а кто целовал грудь и быстро надрачивал орган Саноджи. Эмма всё это время просто бегала от камеры к камере, краснея и ахая. Когда Макуноучи и Ёмиури стали ещё быстрее, маг уже просто кричал, иногда выкрикивая чьё-нибудь имя. В какой-то момент Микадо схватился за спину Никея и оставил несколько красный полос от своих ногтей. В ответ на это Ёмиури вновь выпустил протяжный стон. И вот он, финал. Первый, вновь кончает Никей. Затем, чувствуя как вокруг всё заполняется, тоже самое делает Хаджиме. И только после этого Микадо заливает живот журналиста. Все вновь повалились на кровать. ⁃ Ебааать... - неожиданно протянула красная Эмма. - Это было, пиздец, как горячо. ⁃ Не выражаться. - со смешком в голосе сказал Макуноучи, устаиваясь по удобней. ⁃ Да иди ты, Хаджиме. Кхем. Лежите сколько вам нужно, но потом, пожалуйста, приберете за собой. ⁃ Есть, мэм. Отвечал только боксёр, так как у остальных просто не было на это энергии. *** «Ух... Это случилось...- думал Хаджиме, лёжа на кровати в своей комнате.- Это был прекрасный опыт. Хех, надеюсь это повторится ещё не раз...» Но от мыслей его прервал звонок в дверь. «Кто это? Шинджи? Хотя... Уже довольно поздно и Касай наверняка уже спит... так что,это точно не он. Но кто? Кто-то из наших?» Хаджиме открыл дверь и понял, что не прогадал. Перед ним стояла одна из воидов. Ироха Ниджуэ. Маленькая девушка в смешном берете, оглядывалась по сторонам, проверяя, что за ней никто не следит. ⁃ Можно войти? - почти шёпотом сказала художница. ⁃ Да, конечно. - сказал парень, пропуская Ниджуэ внутрь. ⁃ Спасибо. Она зашла. У неё было сосредоточенное и при этом напуганное лицо. Подождав пока Макуноучи закроет дверь, она начала свой монолог: ⁃ Послушай меня очень, пожалуйста, внимательно, Хаджиме. - было ощущение, что Ироха сейчас заплачет, но она не теряла самообладание. - Ты, ведь помнишь, что по плану первым убить должен ты? Так вот... Планы меняются. Это сделаю я. Боксёр посмотрел на художницу лицом, что отображало удивление и непонимание. ⁃ Э... Ну, хорошо. Спасибо, что сказала. Но почему ты так... напряжена? Девушка молчала, смотря в пол. ⁃ У меня есть просьба. Художница открыла свой альбом, и Хаджиме увидел, что внутри что-то лежит. Это был... Конверт? Ниджуэ взяла его в руки и протянула боксёру. Макуноучи взял его и смотрел так, будто не знал что это. ⁃ Я хочу, чтобы ты передал это Никею. - Макуноучи смотрел на неё глазами по пять копеек. - Со мной, вскоре, может случится кое-что... кое-что. И после этого, пожалуйста, отдай это Никею. Тут Хаджиме понял весь масштаб бедствия. Никей был занят и «предпочитал общество мужчин», как он сам говорил. Так, мало того, Макуноучи только недавно тоже, буквально, побывал в нём, из-за чего почувствовал сильную вину, но старался не поддавать виду. (Бедная девочка, - подумал боксёр.) ⁃ Но... Что такого может с тобой случится? Микадо же говорил, что... ⁃ Я знаю.- прервала его девушка. Хаджиме показалось, что её глаза на миг сверкнули красным. Вроде показалось. - Я... Не могу тебе сказать. Просто, сделай то, что я прошу! - Ироха уже срывалась на крик. Она была на грани истерики. Боксёру было не шутку страшно. Не за себя. За неё. Он хотел спросить больше. Но чувство вины мешало это сделать. «Я трахнул человека, которого она любит. - думал парень. - Теперь обязан искупить перед ней вину, хоть она и не знает об этом. Я исполню любую её просьбу!» ⁃ Хорошо... - сказал он после долгого молчяния. - Но можно вопрос? Почему я? Парню начинало казаться, что этот вопрос его преследует. ⁃ Потому... Потому что я тебе больше всех доверяю. – сказала девушка, смотря на то как Хаджиме кладёт конверт в ящик стола. - Сама я признаться Никею боюсь, Эмма может сболтнуть, а Микадо...» ⁃ Понимаю. Хорошо, я сделаю это. ⁃ Спасибо. Снова молчание. ⁃ А мы, оказывается, чем-то похожи...- неожиданно сказал боксёр. ⁃ Микадо? - риторически спросила Ироха. ⁃ Микадо. Тишина. ⁃ Ну, я наверное пойду...- сказала художница. - Но сперва... Девушка подбежала к боксёру, и крепко обняла его. Для Хаджиме это было неожиданно, но он также её обнял. ⁃ Спасибо... спасибо... - повторяла девушка. ⁃ Не за что... *** И вот прошёл первый суд. Ироха мертва. Суицид. ⁃ Ну почему столь прекрасная дева предпочла такую ужасную смерть? - непонимающе говорил Юри. - Она могла ведь придти ко мне. Я бы выслушал все её проблемы! Хаджиме хотел ему врезать. И он, возможно, сделал бы это, если бы не одно «но». «Я мог это предотвратить. Это было очевидно. Если бы я, только, немного менее тупее...» Эти мысли не давали ему покоя. У боксёра и так было чувство вины перед Ниджуэ, но тут оно утяжелилось. Раза в триста, не меньше. «Нужно действовать.» *** 11:34 ⁃ Могу зайти? - Хаджиме стоял на пороге комнаты Никея, обращаясь к журналисту. ⁃ Эээ... Да? - сказал сильно сконфуженный Ёмиури, пропуская боксёра внутрь. ⁃ Послушай меня очень, пожалуйста, внимательно, Никей. - сказал Хаджиме уже в комнате. - Это на счет Ирохи. ⁃ Я внимательно слушаю. - с серьёзным лицом сказал журналист. ⁃ За несколько дней, как она покончила с собой, она заходила ко мне. В ужасном состоянии, почти на грани истерики. Говорила, что вскоре с ней случится что-то ужасное. И просила передать это. - боксёр залез в карман, вытащил оттуда конверт и протянул Никею. Ёмиури смотрел на него лицом, передающее удивление и ужас. ⁃ Хаджиме... - сказал журналист после долгой паузы.- ты же не думаешь, что это... ⁃ Да. - сказал Макуноучи. - Она тебя любила.