Remember me

Я никогда не понимал того, как Джерарду удавалось довести меня до состояния визжащей девчушки всего лишь одной фразой. Ведь именно так я сейчас себя чувствовал. Никаких умный мыслей, а только разрывающееся от счастья сердце. О да, это просто какая-то невероятная мистическая способность Джи. Тем не менее, меня продолжало волновать крайне теплое отношение Джерарда к Берту. Я уже уверен, что вы считаете меня какой-нибудь ревнивой сучкой, дурой, ну или кем-то там похуже, но это не важно. Я сам уже так себя чувствую. И это чертовски неприятно, да. Но я никак не могу угомонить ту дикую ревность в себе, которую я испытывал несколько минут назад. - Чего призадумался? - Джерард сидел на скамейке, разглядывая темнеющее небо вдали. - Да так, просто я считаю себя ревнивым кретином. Ой! А вот это было некстати. Уэй медленно перенес свой взгляд с темно-синего неба на меня и сделал удивленное выражение лица. - Это ты к чему, Фрэнки? - Э-э, ну это не важно, фигня просто, я оговорился, - слова вылетали из моего рта со скоростью миллион километров в секунду. - А ну признавайся, - Джерард нахмурился как хитрый лис. Мне стало смешно с его выражения лица и я захохотал. Мой смех летал по пустынному парку и отдавался громким эхом. - Ты выглядишь, как гребанный хитрый лис, - я озвучил свою "точку зрения". - Черт, ты с ума сошел. Тебе нужно домой, ну как бы не домой, ибо я боюсь назвать больницу домом, но все же нам пора в здание, а то ты тут летать начнешь. - Ты такой же сумасшедший, как и я, Джи. Так что не надо мне тут, - ну теперь мы вместе хохотали над бредом, который мы сейчас несли и решили вернуться в больницу. Причем, мне не нравился этот район по ночам, слишком уж тут страшно, что ли. В здании больницы конечно же никого не было. Разве здесь вообще кто-то кроме нас бывает? Мы решили не подниматься наверх, а устроить что-нибудь сумасшедшее внизу, прямо в холле. Так как мы побоялись оставлять свет включенным, дабы случайные прохожие не увидели нас, что-то делающих в больнице посреди ночи, мы пошли искать свечки, ну или фонарики. Джерард взял меня за талию, и мы бок о бок шли по темной больнице в поисках того, чего здесь быть вообще не должно. Мы зашли в комнату отдыха медсестер и нашли там лампу, в которую наливаешь эфирные масла, поджигаешь ее и наслаждаешься ароматом. Да, такая штука нам сейчас действительно нужна. Взяв лампу, кучу свечек, прилегающих к ней и зажигалку (понятия не имею, откуда она тут), мы снова вышли в холл. - Я захватил масло мелиссы. Я в детстве очень любил бабушкины духи с нотками мелиссы, - признался Джи. - Никогда не нюхал ее аромат. - Тебе понравится. Джерард расставил кучу свечек по холлу и начал потихоньку зажигать их. Я же попытался кое-как задвинуть старые ржавые жалюзи на окнах и у меня более-менее получилось. Вдруг я учуял тонкий, приятный аромат. Видимо, это и есть мелисса. Да, она действительно невероятно вкусно пахнет. Я достал из автомата несколько стаканчиков с кофе и поставил их на пол, прямо в центр холла. Джерард поставил сюда небольшую кучку свечек и сел напротив них. В ряби маленьких огоньков его лицо было таким, таким загадочным что ли. Вдруг ни с того, ни с сего Джерард сказал: - Расскажи о себе. Я так хочу послушать тебя. Этот вопрос застал меня врасплох. Я уже давно не вспоминал о своей жизни до встречи с Джерардом. А разве она вообще когда-то была? Воспоминания судорожно толкались в моей голове, а я все никак не мог выпустить их наружу. - Не думаю, что история моей жизни может показаться интересной. - Для меня любая твоя история интересная. - Ну ладно. Начнем с того, что всю мою жизнь можно охарактеризовать двумя словами - "несбыточные мечты". И я не драматизирую, все действительно так. Я мечтал стать гитаристом. Я мечтал играть в группе. В тринадцать лет я начал копить на свою гитару. К четырнадцати годам я накопил достаточную сумму, но моя мама прознала об этом и забрала у меня эти деньги. Я бился в истерике несколько часов. Ведь это было чертовски нечестно. Я копил, я не ел в школе, я не покупал себя всякую фигню, в отличии от моих сверстников, но со мной так поступила собственная мама. Все же я не перестал ее любить. Не перестал любить даже после того, как меня силком уволокли в медицинский институт, хотя я по прежнему мечтал о карьере музыканта. К тому моменту я уже имел собственную гитару и даже умел хорошо играть, собирался создавать группу, но начались занятия, времени не было, и я отложил свою мечту на дальнюю-дальнюю полку. Теперь я здесь. Хреновая такая жизнь. Джерард сидел на полу и разглядывал огоньки свечей. В его глазах отражались прыгающие язычки пламени. На секунду он закрыл глаза, а затем посмотрел прямо на меня. Внутри что-то завязалось в узел, а плантация бабочек устроила в животе показательные соревнования по полетам. Взгляд Уэя застыл. - Я бы пел с тобой в группе, - выпалил он. - Что? - переспросил я. - Если бы у тебя была группа, то я бы хотел петь в ней, - произнес Джи, выделяя каждое слово. - Это было бы круто. Мы бы точно покорили мир. - Мы бы были очень мрачной группой, - добавил Уэй. - Действительно. А еще мы бы обожали своих фанатов. - И, наверное, никогда бы не распадались... Мы замолкли и продолжали смотреть на уже хорошенько разгоревшиеся свечи. Они были маленькие, круглые и в скромном подсвечнике из алюминия. Наверно, из алюминия. Я ненароком снова посмотрел на Джерарда. Все-таки этот человек был нереально красив. Хотя вряд ли бы какие-нибудь гламурные журналы называли бы его идолом красоты, ну или кем-то в этом роде. Его красота была не такой, которую привыкли видеть обычные люди. Он был не таким, не таким, как все. И меня это чертовски притягивало. Кофе закончился, и я пошел к автомату за добавкой. Время уже приближалось к полуночи, но мы не собирались спать. Вдруг сзади кто-то меня крепко обнял, уткнувшись носом в шею. - Ты не представляешь, как я соскучился по тебе, Фрэнки, - прошептал Джерард. Теплые губы прикоснулись к моей шее, и дорожка робких поцелуев потянулась вниз, к ключицам. Не в силах вытерпеть такого искушения, я мысленно послал кофе к черту и повернулся к Джи. Аккуратно приподняв его за подбородок, я впился в его нежные губы, как будто этот поцелуй мог спасти мне жизнь от чего-нибудь. Положив руки мне на талию, Джерард придвинул меня прямо к автомату, заставив меня сильно подтолкнуть его. Кофе полился на мою ногу, яростно обжигая ее. Но мне сейчас было не до этого. Я находился во власти рук Уэя. Дыхание сбивалось, я уже терялся в пространстве, ибо мой разум был затуманен от прикосновений Джерарда. Но вдруг все резко прекратилось: - Я думаю, что нам стоит лечь спать, - ни с того, ни с сего сказал Уэй. - Ну не-е-ет, - протянул я, - Только не спать. - Маленькому Фрэнки нужно спать, - притворно высоким голосом промурлыкал он. Мне не оставалось ничего кроме того, чтобы послушаться Джерарда и пойти спать. Хотя я действительно уже хотел спать, но сонливость пропала тогда, когда Джи целовал меня, все уже приближалось к моментам страсти, а затем все прекратилось. Джерард, почему? Быть может, что после Нью-Йорка он охладел ко мне? Нет, Фрэнк, выбрось это из головы. Ничего плохого не может и не должно произойти. Я просто сгущаю краски. Джерард любит меня, я люблю Джерарда. Проще некуда. Хотя все мы знаем, что когда нам что-то кажется простым и легким, все происходит абсолютно наоборот. Будем надеяться, что я исключение.