Всё мертво и всюду мертвецы

Как только Шинби закрыла дверь за парнями, те переместились в машину и тронулись с места. Дождь все колотил по асфальту уже который час, не переставая литься, воздух становился тяжелым и одновременно свежим. Первое время Хосок не мог привыкнуть к новой одежде, врученной в знак знакомства Джехеном, но длилось это недолго, диалог вмиг отвлек его от посторонних вещей. - Как думаешь, они живы? – сразу ясно, о ком говорит водитель, не нужно и догадываться. Шатен гнал от себя плохие мысли, ссылаясь на живучесть этих двоих. - Я не знаю, - кусачие за окном уже стали неотъемлемой частью мира, так подумать, прошлой жизни и не было. Та жизнь стерлась с лица земли в тот злополучный день, в момент массового заражения. – надеюсь, по крайней мере. – Хосок не хотел говорить о своих друзьях, одно упоминание кололо душу. – Они заражают через укус? Правильно? – он и так знал ответ на этот вопрос, но нужно же было сменить тему. - Да, также царапины, их слизистые, кровь и все подобное. – вот уже перед взором аптека, правда на вид не самая презентабельная, но она хотя бы есть. – Вирус быстро проникает в организм людей среднего возраста в силу ухудшения иммунитета. Видимо, по этой причине нас он не берет. Хосок с грустью вспомнил слова врача, когда ездил на прием в больницу с Чимином. «Большой риск заболеть» Три слова, а так точно бьют в цель. Из-за отсутствия каких-то ферментов, организм может подхватить кучу болячек, которые в детстве часто цеплялись за него. Но успокоив себя, что это только риск, шатен вернулся в беседу, позабыв о своей «особенности». Джехен взял в руки нож среднего размера, и на улице ловко расправился с двумя кусачими, что преграждали путь. Бумажка с написанными лекарствами была уже наготове. Парни нисколько не удивились погрому в аптеке, люди забирали всё подряд с полок, в надежде защитить себя всем возможным, что являлось глупым, ведь никто не знает, как себя обезопасить. Оба разошлись по две стороны, чтобы поиски закончились быстрее. Многие названия легко можно спутать, пара букв, а как сильно препараты отличались по свойствам друг от друга. - Ты там все нашел? – интересовался Джехен с левой стороны прилавка, откуда хватал какие-то баночки и засовывал в карман куртки. – Пора уходить. – Хосок все еще крутился на одном месте. Попутно он думал, взять ли мармеладки с витаминами, которые обычно прописывают детям из-за нехватки нужных веществ, решив, что они понадобятся Розэ, запихнул в кофту. Взяв все, что указала Бона, ребята вернулись в машину и поехали обратно. - Спасибо за одежду. – разрядил обстановку шатен. Дождь постепенно утихал, но тучи так и оставались на месте, образовывая лавину мрака. Странно, ведь после ливня должна расцвести яркая радуга с тусклыми лучами солнца, видимо, природа показывала, как ей плохо. Даже радуга пряталась в тени за тучами. – Чувствую себя в тупике. – снова Хосок взял инициативу на себя, Джехен вел автомобиль, смотря только вперед, не обращая внимания ни на что. – Будто нас закрыли в городе и мы, как мыши прячемся по углам. - Хосок, я понимаю, тебе хочется сейчас многое обсудить о происходящем, но давай в другой раз. – он ясно дал понять, что не намерен вести переговоры. Его голова и так забита неразберихой, и дополнительные вопросы лишь сбивали с толку. - Всё достали? – с порога Бона сразу же ожидала ответы на свои вопросы. – Надо бы скорее принять лекарства, чтобы осложнений не возникло. – одной рукой она взяла все баночки, а другой держала бинт, специально приготовленный для перевязки. Розэ в гробовой тишине лежала в таком же положении, что и раньше, она изредка тянула шею, чтобы посмотреть в окно, дабы развлечь себя чем-нибудь, но видела только серое небо. Несмотря на открытую форточку, внутри все еще стояла духота, от которой девушка глубоко вдыхала весь оставшийся воздух. Голоса в коридоре натолкнули на мысль, что Хосок уже вернулся и принес все нужное подруге. - Ты вернулся. – заходит Хосок и садится снова рядом. – Все удачно прошло? – брюнетка стала рассматривать с ног до головы друга, сначала шея, затем руки, ноги, плечи, она разглядела все, что было ей видно со стороны. - Роз, не кусали меня. – выдохнул шатен, а после выдохнула с облегчением и она. – Лучше скажи, что думаешь по всему этому поводу. – Хосок давно планировал поговорить о всем, что произошло с ними, но все случай не подворачивался, то не было сил, то рана на ноге, то знакомство с новыми людьми мешали разговору. - Я сейчас не думаю об этом. Бона наведывает меня иногда, она милая, но слишком мягкая. Шинби чересчур шумная, вечно что-то говорит без толку, Хендери не видно, он сидит у себя. Меня больше беспокоит Сон и Чимин. – боясь показать свою горечь, девушка наклонилась к ноге, прокручивая хвостик бинта между пальцев. – Меня раздражает эта неизвестность. Почему мы не встретились? Как можно было так облажаться, я не понимаю. – голос слегка дрогнул, Розэ сама от своих вопрос нервничала, от этого лицо загорелось, то ли от злости, то ли от сожаления, а, может, она всем сердцем скучает по друзьям. - Смотри, что я тебе принес. – шуршащий пакетик вызвал бурный интерес подруги, она приготовила свои ладони, чтобы взять небольшой подарочек. – Вау! Хоби, спасибо тебе. – видно, как настроение чуть поднимается, и улыбка расплывается на лице раненой. Одновременно они закинули мармелад в рот и жевались, издавая звуки наслаждения. Некоторое время ребята обсуждали различные темы, чтобы отвлечь друг друга, пока не зашла Шинби к ним. - Оу, Розэ, плохо выглядишь. – бестактности ей, конечно, ей не занимать. Для чего она устраивает этот цирк – непонятно. Что Хосок, что Розэ покосились на нее, показывая всем видом, что она тут лишняя, но разве ее это остановит? – Что с вами? – она явно издевается, будто не понимает, что происходит. Еще ее длинный высокий хвост бесил, так как она постоянно его поправляла и крутила во все стороны. - Зачем ты пришла? – бесцеремонно интересуется шатен, хоть Розэ действительно побледнела, волосы растрепались по всему изголовью кровати, да и одна штанина оборвана, еще не значит, что нужно доставать бессмысленными расспросами. - Ручку оставила. – кокетливо произнесла девушка. – Расслабьтесь уже. – только от каждого ее слова хотелось вывернуться наизнанку. Складывалось впечатление, будто она этой никчемной ручкой прикрыла свое бессмысленное присутствие, иначе это не объяснить. В который раз она утомляет пустыми разговорами, но и затевать ссору явно не входило в планы. Шинби вскинула плечами и умчалась в противоположном направлении. - Она меня раздражает. – жаловался Хосок, но Розэ не выразила никаких эмоций. - Не все люди могут нам нравится, лучше не обращай внимания и не будешь замечать мелочи. – брюнетка тихо шикнула, развернув ногу в более удобное положение. Ей так хотелось сейчас пройтись хотя бы пару метров, снова ощутить прилив сил и не чувствовать себя беспомощной. - Розэ, я не такой, как ты. Я не буду держать всё в себе, и игнорировать происходящее вокруг. – шатен насупил брови, но быстро расслабился в лице, немного погодя. Небольшая пауза развеяла обстановку. – Неужели тебе так комфортно? Не хочется испытать все чувства на прямую, а не где-то в своем мире? – Нет, снова начинается. Розэ терпеть не могла такие разговоры, заходящие о ее характере. То, в свое время, Сонми начнет рыться, где не следовало бы, то приятели из школы задавали лишние вопросы, даже родственники днями твердили о ее однотипном лице и тяжелом взгляде; вся надежда ложилась на Хосока, который не лез бы в ее мир, но, похоже, она ошиблась. - Сменим тему. – конечно, она не стала раздувать ситуацию, легче всегда убежать или закрыть разговор на неопределенный срок, которому не было временного ограничения, но вот вопрос, как долго она будет бегать вокруг, да около? Стук в дверь не дал возможности начать монолог Хосока, ведь пришло время для перевязки, так как старый бинт держалась слишком долго. - Я не вовремя? – чуть пугливо выдала светловолосая. – Нужно обработать ногу. – Хосок учтиво уступил место «медику» и ушел прочь. – Ты нормально себя чувствуешь? Розэ уже подавно забыла о своей ране, благодаря не столь веселому диалогу с другом. Лишь кивнув, Бона развязала узлы, открыла чуть опухшее место и занялась дезинфекцией, пока Розэ пялилась в потолок. Только-только швы начинали еле заметно стягиваться, как спирт снова вызвал бурную реакцию. Девушка выпила необходимые таблетки и крепко заснула. Бона закончила со своим делом, а после оставила пациентку в комнате. Слишком многое случилось за последние месяцы, апокалипсис изменил жизни многих людей. Сколько судеб порушено, сколько жизней еще не началось. Очень быстро настигла тьма, пришедшая неизвестно откуда. Сейчас у ребят должен был идти во всю выпускной класс. Множества репетиций экзаменов, контрольных, танцы, обсуждение последнего вечера в школьной жизни. Всё это перечеркнула эпидемия, заполнившая весь земной шар. Казалось, это всего лишь сон, долгий, страшный сон. Даже морока с экзаменами прошла куда бы легче, чем кусачие, от которых зависела твоя жизнь. Многие люди не ценили свою жизнь, не держались за нее обеими руками, а теперь-то каждый вгрызется в глотку любому, чтобы выжить. С каждым днем выжившие становятся злее и беспощаднее, как бы того они сами не отрицали, животные инстинкты возвышаются, но перед ними стоит только одна преграда – человеческие чувства. Поэтому большинство еще контролируют самообладание. Они ведь совсем еще молодые. Никто из них не видел толком жизни, ребят буквально вбросили в какую-то игру ужасов. Так думал Хосок, пока Хендери не ворвался в его личные границы. - Смотрю, вы хорошо тут пригрелись. – делая огромный глоток воды, колет словами один из братьев. - Ты имеешь что-то против? – не стал молчать шатен. – Тебе стоило бы быть вежливее с людьми. – то ли бровь, то ли глаз младшего задергался, а скулы оживились. - Ты сейчас находишься в моем доме, - пригрозил Хендери. – так что, лишнего бы не говорил. – как же сильно чесались костяшки шатена, так и хотелось проехаться ими по недовольной роже собеседника, но всерьез он сейчас гость и накидываться с кулаками – очень плохая затея. Не хотелось бы остаться с подбитой подругой на улице ни с чем. Хендери лукаво улыбнулся, будто смог поставить на место малознакомого, но что его будет ожидать дальше… *** - Мать твою, Чимин, не шаркай ногами. – взвыла девушка, перепуганная различными шорохами, издававшимися со всех сторон. Эхо стояло таким открытым, что никто из них не мог уловить точное направление. Куча разбросанных тряпок, бумажек, следы крови – вот что осталось после погрома. Где-то лежали трупы людей, где-то трупы кусачих. Здесь явно велась очередная бойня. - Так, ты поищи теплые вещи, а я за продуктами. - Чимин, ты с дуба рухнул? – вопила девушка. – Хочешь разделиться?! Тебя не смущает, что мы тут вдруг не одни?! – Сонми еле держалась на ногах, ее возмущение так и хлестало наружу. Сам того не осознавая, блондин навлекал на них смерть. Вспомнив рассказы Розэ об ужасах, там всегда одиночки умирали, так оно и начинается. Сначала вы разделяетесь, а потом находите мертвые тела друг друга. - Да никого тут уже нет, если бы и были, то давно уже напали. – слова звучали не очень убедительно, но, видимо, придется сделать так, как сказал Чимин. Сонми наблюдала, как мужской силуэт отдалялся и наконец, вовсе исчез из поля зрения. Ее маленькие ножки плелись по кафельному полу. Она вжалась в стенку и двигалась осторожно вперед, пока не наткнулась на ближайший магазин одежды. Внутри снова лежал труп, оглядев вокруг обстановку, она не заметила никого больше. Манекены немало пугали ее, ведь можно было легко спутать их с живыми людьми, как бы абсурдно это не звучало. Сонми самую малость осмелела и уверенно схватила куртку черного цвета, чуть прикрывающую бедра. Куртка ей показалась очень удобной, просторной. Гладкая ткань приятно прилегала к телу. Без внимания она не оставила Чимина, взяла первое, что попалось под руку, и зашагала на выход. Чувство страха сковывало ее тело, отчего оно пробиралось дрожью и каменными мурашками размером с кулак. Сонми даже боялась дышать, что уж говорить о шуршащей куртке на теле. Возможно, тут уже никого не было, а вдруг один неловкий звук и все рухнет с ног на голову. Ходячие должны быть где-то неподалеку, в этом убеждала себя девушка ежесекундно. Борясь с собственным желанием прямо сейчас спрыгнуть с окна и разбиться вдребезги, она все еще шагала вперед, боясь за свою жизнь, учитывая, что она особо за нее раньше не держалась. Она понятия не имела, где пропал Чимин, и как с ним связаться. Он, конечно, настоял на том, чтобы встретиться на том же месте, где они и разошлись, но из-за нервотрепки блондинка отправилась на его поиски. Ей постоянно мерещились посторонние звуки, скрежеты, которые почти походили на кусачих, поэтому она при каждом шорохе прижималась к стене и замирала на месте, словно статуя в публичном музее. Она бы с удовольствием сейчас приняла ванну наедине с собой, расслабилась, слушая любимую музыку; смотрела бы концерты зарубежных групп и пела во всё горло, но не как ни хождение в пустом торговом центре. Пока Сонми боролась со своими страхами, Чимин ловко просочился в магазин продуктов и начал искать товары, нужные ему. Точного списка он не составлял, скорее, следовал своим инстинктам. Складывалось ощущение, что ему не страшны ни трупы, ни кусачие, ни что-либо еще. Огромные стеллажи не позволяли выглядывать дальше, чтобы убедиться, что он один, следовательно, блондин часто оглядывался назад. Набирая в пакет продукты, он резко завернул в отдел хозяйственных товаров, где наткнулся на кусачего, который пожирал останки мертвого человека. Это зрелище вмиг вызвало рвотные позывы у парня. Темная, вишневая кровь стекала с лица больного, куски мяса висели на руках, на одежде. Заметив свежее мясо, кусачий поднялся с ног и стал рычать, а еле пережеванные кишки вываливались на кафельный пол, образуя своего рода противную кашу. Чимин медленно сложил пакеты на пол, потянулся к припрятанному перочинному ножу, чтобы кусачий не набросился сразу же, как сделал шаг навстречу. Он очень боялся издать громкие звуки. Это не первая встреча с больным, но каждый раз холодный пот проявлялся на лбу и тело сковывало в мимолетных судорогах. Кровь сочилась тонкой струйкой из пасти, в глазах полопались капилляры, что пугало до чертиков. Рука уже крепко держала стальной нож, ожидая нападения со стороны, но парень вырвался вперед, показывая, что он тут главный. Скрутив кусачего на пол, Чимин ловко прикончил живучую тварь. Бордовые сгустки вновь запачкали его бледную кожу. Лицевые мышцы сморщились от стойкого тошнотворного запаха гнили. Блондин пришел в себя спустя минуту. Он еще раз взглянул на труп, поморщился, а затем ринулся прочь, словно с места преступления. Теперь его задача найти подругу, которая должна ждать его в определенном месте, но вместо этого из-за инстинктов шагала куда-то вперед, не зная, что ее там ждет. Ее глаза начинали предательски сочиться влагой с большей силой, поэтому стоило немало усилий разглядеть силуэт впереди. Она прижала куртку, предназначенную для Чимина под правой рукой, протерла глаза, оставляя мокрые дорожки на пунцовых щеках, и увидела далеко не знакомую тень. Сонми попала в собственный ад. Ноги подкосились. Только не сейчас. Не сегодня. Не готова. Девушка бросилась в обратном направлении, попутно сворачивая за угол, где, судя по всему, находился кинотеатр. В организме сработала симпатическая нервная система, которую можно охарактеризовать одной фразой «дерись или беги». И она выбрала, второй вариант казался куда лучше, иначе сил не хватило бы драться с девятью ходячими, если не больше. Впопыхах она смутно различала тела между собой. Сплошь и рядом окутывала темнота, будто завлекая в свой мир, но ее мир настолько жесток и мрачен, что можно потерять себя. Сонми не могла разглядеть свои руки, приток крови прилил к щекам, и ее кожа горела, как никогда, от этого становилось еще страшнее. Сможет ли она выбраться из этой передряги? Один из залов, куда блондинка забежала и укрылась, сумел ее замаскировать среди множества кресел. Но, видимо, запах свежатины уж невыносимо привлекал кусачих. Их хрипы трудно было не услышать, они становились ближе и отчетливее. Слеза стремительно скатывалась по разгорячённой коже, ее стук о ковролин врезался в уши. Испугавшаяся до смерти, решила сидеть здесь до последнего, но инстинкт самосохранения бил ключом по вискам. Сумасшедшие вот-вот найдут ее по запаху и сильно привлекающему чувству страха, ей ничего не остается, как попробовать выбраться с помощью запасного выхода. Вопрос в другом. Открыта ли дверь. Если она окажется в тупике, то, скорее всего, уже ничего не спасет. Жизнь или смерть. Нет времени думать, пришло время действовать. Она рванула, рванула так быстро, как никогда не бегала. Сейчас бы учитель физкультуры упал с ног, так как девушка напрочь отказывалась заниматься бегом на его уроках, придумывая отговорки каждый урок. Табличка «запасной выход» еле виднелась в тусклом полумраке. Сонми дергала ручку на себя и от себя. Ничего не выходит. Надежда умирает последней? Вот сейчас она точно покинет ее и оставит на растерзание зверям. Ходячие совсем близко, ступают прямо по пятам, не давая проходу назад. Это не сон. Ущипнув себя, не проснешься в холодном поту и не расслабишься, что это иллюзия. Вовсе не так. Вспышка. Яркая и беспощадная. Свет бьет по чувствительным глазам после кромешной темноты. Исхудавшую руку дерзко сжали и притянули вперед, еще бы чуть-чуть и тело упало от такого напора. Почему это всегда происходит именно с ней? Или это только кажется? Автомобиль мчался на всех парах куда подальше от торгового центра. Картинки местности пролистывались перед глазами с невероятной скоростью. Последний раз такая скорость была, когда случилась авария друзей. Опять воспоминания. Девушка ненавидела свой мозг за отличную память. Сознание сохраняло точную картинку всего, что с ней происходило, отчего ком в горле мешал полноценно дышать. - Я не могу так больше! Не могу! Сколько мне терпеть еще этот кошмар?! – навзрыд кричала Сонми, когда Чимин на достаточное расстояние отъехал от центра. В машине стоял запах смерти, горести. Она не смогла держать это в себе, поэтому выскочила наружу, и коленями впечаталась в асфальт, слегка сдирая коленки. Блондин заглушил двигатель и последовал к подруге. В его глазах читалось сожаление и отчасти вина, что девушка пережила столько всего за такой короткий срок, длившийся будто несколько лет. Хоть его вины в этом нет, но что-то кололо внутри. Самые настоящие крики раздавались по всему городу. Их даже не смущало, что кусачие могут услышать. Надоело. Надоело прятаться, вечно бежать и справляться с собственным страхом. - Как же я устала… - гнев потихоньку отступал на задний план и теперь началось опустошение, но куда дальше, дальше некуда. Блондин расторопными шагами приблизился к подруге, которая начала терять рассудок. Молча, без слов он за руки поднял тело на ноги и прижал к себе. На удивление, та не сопротивлялась, напротив, Сонми обхватила парня и не оставила свободного места между ними. Они стояли так долго. Он поясницей упирался о капот машины, а она держалась только благодаря сильным рукам, схватившим ее талию. Левое плечо намокло от девичьих слез, парня это не смущало. Чимин гладил по шелковистым светлым волосам, странно, как волосы сохранились в таком состоянии. Пальцы утопали в мягких локонах. Сонми успокаивалась от столь нежных прикосновений, на смену рыданий пришли тихие всхлипывания. Сам того не осознавая, блондин тактильно забрал всю боль девушки на себя. Ему стало легче, когда Сонми полностью склонила голову на плечо, указывая, что ей так хорошо и уютно в объятиях. От него исходит приятный аромат. Непередаваемый. Женские руки скользнули выше спины, на плечи. Взгляды сами собой встретились. Искра, пробежавшая только что, заставила обоих испытать невероятные эмоции. Время замерло. Даже ветки не шелохнутся. Атмосфера завораживает, даже настораживает. Блондин обращает внимание на пухлые губы девушки, отчего та не знает, что ей делать. Куда бы оступиться, ведь он держит ее и не собирается отпускать. Сложно. Ей сложно устоять. Это он на нее так действует или только человеческое желание в прихоти другого? И она отходит. Несмело. Робко.