Всё мертво и всюду мертвецы

В Санрайзе просторно, свободно, даже мрачно, потому что сама атмосфера и настрой людей добавляет к этому серости, которая никого не смущает. Любой из них готов идти дальше, сражаться, бороться, убивать, люди решительные, но не лишены человечности. Банчан выходит во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые ночью освещаются самодельными факелами. Он садится на стул рядом со столом, любуется видом, если его так можно называть. Голова тяжелеет от прошлой ночи, переменные дежурства на посту выматывают до изнеможения. Организм перестает функционировать, появляется тревожность, головокружение и никакой пяти часовой сон не помогает. Кусачие мелькают перед глазами, так как за ночь приходится убивать несчетное количество тварей. Разум пуст, нет сил размышлять, разговаривать, делать что-либо. Взаперти лагеря, словно в клетке, забываешь кто ты есть, забываешь свое предназначение. Скуку разгоняет неожиданно появившаяся в поле зрения Сонми с тревожными глазами. - Сонми, что с лицом? – он сразу замечает что-то неладное и решает начать разговор. - Я думала, посижу одна здесь. Раз мои ожидания рухнули, тогда составишь мне компанию. – блондинка присаживается рядом, закуривает сигарету, выпуская дым, и прищуривает глаза от разлетевшегося пепла. – Не знаю, хочу ли я говорить об этом... – вдох за вдохом. – Внутри меня что-то ломается и мне это не по душе. – видно, как ей трудно говорить, обходя стороной главную причину стресса. - Если тебя беспокоит что-то конкретное, то можешь мне довериться. - Знаю, но не хочу. – после слов ловит его невинный взгляд на себе. – Не в плане доверия, а в целом. Не стоит обсуждать сейчас мою проблему. – обстановка становится легче. Минуты летят, утекают сквозь пальцы, сигарета приближается к фильтру, начиная передавать более горький вкус. Прежде чем она успевает выбросить окурок, Банчан протягивает руку к лицу девушки, трепетно обходит щеку, что слегка настораживает, это не свойственно для обычной посиделки. Хосок часто так делал, но это успокаивало, придавало уверенности и спокойствия. От другого человека вызывает беспокойство, неважно, что Сонми любила его как друга, но скверное внутри состояние душило и кричало о чем-то сокровенном, жест поглаживания рукой предназначен только для Хоби. Это его фишка, его знак внимания. - Куда ночью сбежала? – Сонми снова прокручивает ночь и по телу пробегает неуловимая дрожь только от мыслей о близости, глаза бегают по кругу, что удивляет, потому что в прошлой жизни ее не смущал обычный секс с парнями. Так задуматься, секс с Чимином не такой уж и обычный. - Дурно было, завалилась спать. – ничего лучше не придумала Сонми, чем эту стандартную отмазку, от которой самой смешно становится. - Понятно, значит, ты ничего не слышала. - О чем это ты? – она хмурит брови, отводит от себя подозрения. - В западном крыле полночи кто-то громко стонал в комнате Чимина. Мне рассказала об этом Рюджин утром. – Банчан усмехается. – Она жаловалась на него, потому что не могла уснуть, да и не только она, но и Кёнри с Юнги. Я даже был рад, что оказался на посту. - Это в его стиле, - Сонми отворачивается в сторону ворот, прожигает глазами забор, выискивая угол, за который можно зацепиться. – Поди с дурой Джихе зажигал. - Дурой Джихе? – и тут ее осенило от сказанных слов, зачем она это сказала, с какой целью ляпнула не подумав? В любом случае, время не перемотать. - Забей. Мне пора собираться в дорогу. На удивление, время пролетело махом, издалека видно две машины, загруженные всем необходимым; Хан и Минхо в шутку боролись, швыряя друг друга через себя. Чонгук и Мирэ что-то занятно обсуждали. И только Чимин, зевающий без остановки, сидел в открытой машине с вытянутой ногой. Чимина забавляло безмолвное исчезновение блондинки, как он скрылась из виду, не оставив никакой записки, но нужна ли была она, вовсе нет. Теперь он различает ее в нескольких метрах от себя, видит, как она вздыхает и украдкой поднимает на него глаза. Переглядки таят в себе неразгаданность, кажется, чего-то не хватает, осознанности или что-то в этом духе. Вокруг всё замирает, на уме только чувства, вспыхнувшие совсем недавно, которые скрывались долгое время за маской гордости. *** - Если мы направимся туда, где были в последний раз и развернемся на 35 шоссе, то сможем взять зацепку. – утверждает Минхо, проводя пальцем по изгибам карты местности. - А если продолжим ехать прямо? По Гров авеню? Как я понимаю, там много мест, чтобы укрыться. Или же рассмотрим юго-запад. Смотрите, от четвертого шоссе немало поворотов. – пока парни бурно предлагали варианты, Мирэ мирно стояла рядом и анализировала сказанное. - Нет. Вы не так мыслите. – прервала их девчонка, чему получила две пары заинтригованных глаз. – Кусачих слишком много в пределах городов, так? – на что Мирэ получила кивок. – Будь они в городе, не выжили бы и недели, значит, их лагерь на открытой территории. Следовательно, отталкиваясь от прошлого места, идут две дороги: это шоссе заканчивается у реки, у которой они могли бы остановиться, а у этого шоссе большая территория. Нужно искать там. – мальчики пребывали в шоке, речь Мирэ была настолько убедительной, что ребята молчали и внимательно впитывали каждое слово. – Я склоняюсь ко второму варианту, так как округ достаточно широк. - А ты не так глупа для девчонки. – ехидно примечает Минхо. - Да уж, умнее некоторых. – хихикает Мирэ и дружелюбно пихает парня в плечо. – Ехать пора. - Все вроде здесь, рассаживайтесь. – говорит Чонгук. - Сонми еще. – добавляет Минхо. - Постоянно про нее забываю. – взбаламучено кряхтит брюнет. - Блокнот себе заведи, чтобы не забывать. – появляется Сонми буквально из ниоткуда и колко язвит в его сторону. Ей не нравилось находиться с ним рядом, но ничего не поделать, придется коротать время совместно, благо ее радовало наличие двух машин, где им повезло ехать раздельно. - Банчан, - Сонми подошла к другу, который ждал всех, чтобы после закрыть ворота и проводить взглядом друзей, отправившихся в опасный, долгий путь. – Скоро вернемся, не скучай. – объятия чуть успокоили, но ненадолго. Взглянув на Феликса, Соник, как он ее любил называть, громко фыркнула и чмокнула шершавую щеку. Остальные заранее попрощались, пожелали друг другу удачи, и молча стояли вокруг, даже сам Юнги сказал пару приятных слов, чего остальные мало ожидали. В легковую машину сел Минхо с Мирэ и Сонми, а в пикап оставшиеся Чимин, Чонгук, Хан и Хенджин. Первым начал выезжать Минхо, а после тронулся Чонгук. Мирэ справа от Минхо напевала песни, чистила детали от своего пистолета, в целом развлекала себя чем могла. Она даже пожалела, что проспала 10 часов и теперь ни в одном глазу сон не видит, в отличие от Сонми, которая легла сзади и заснула. Странно, если бы она не хотела вздремнуть, ведь ночь была бессонной из-за одного блондинистого недоразумения. - Господи, меня этот стук до бешенства доведет, - нервничает Мирэ от посторонних звуков в машине, она бы не прочь включить музыку, но слушать нечего. – Минхо, что не так с тачкой? - Подшипники износились, - оглядывается парень в ее сторону. – меня тоже раздражает. – он спокойно ведет машину по знакомой дороге, вспоминает каждый знак, встречающийся ему в прошлый раз, фотографическая память придавала ему уверенность, закладывала в его памяти много образов, улиц, людей и всё остальное. Попутно парень поглядывал в боковое зеркало, следил за другими, чтобы всё шло гладко, без происшествий. Кусачих было немало на трассе, кто рыскал еду в лесу, кто прямо на дороге, кто-то пытался догнать машины, но в связи с гниющими конечностями им невозможно было урваться за людьми. - Хан мог бы и починить, весь день же возился. - Ладно тебе, расслабься, лучше карту открой. Посмотри где мы находимся. – одну руку Минхо убирает с руля, показывая на бардачок. - Тааак, - медленно произнесла девушка. – 21 шоссе будет за тем поворотом, а дальше прямо километра три. – Мирэ для удобство жестикулировала рукой и изучала карту. В ней она чувствовала себя, как рыба в воде. Бывало, с отцом раньше приходилось учиться ориентироваться в картах, так как он часто водил ее в походы или на прогулку в лес загород. - Уверена? – переспросил Минхо для надежности. - Я тебя умоляю, - закатив глаза, шепчет та. – вряд ли найдешь кого-то лучше в этом. – с уверенностью выпаливает девчонка и получает добрый смешок в свою сторону. От спертого воздуха в машине у Мирэ в горле пересохло, и голова немного закружилась, ее бросило в жар, поэтому она потихоньку достала из внутреннего кармана походную фляжку и отпила пару глотков. - Слушай, может ты поведешь, а я..- начал было он, но, увидев мутное выражение глаз, осекся. – Реально? Ты бухло с собой притащила? – это прозвучало и холодно, и смешно, и удивленно. Минхо закрыл глаза и сглотнул. - Знаешь, хочется иногда освежить разум. – звучит словно защита. – Что такого? - Аааа, считаешь алкоголь чем-то освежающим? – еле сдерживая смех, воскликнул парень. – Такого я еще не слышал, ха-ха-ха. Пустыми, нелепыми разговорами ребята давили жуткую тишину, но также не давали спокойно поспать Сонми сзади. - Я услышала «алкоголь». – очнулась засоня, напугавшая Минхо и Мирэ. – У кого этот чудо-напиток? - Господи, Сонми, ты-то куда? – Минхо встретился с подругой взглядами через центральное зеркало и получил в ответ средний палец от нее. Жест нисколько не обидел его, наоборот, раззадорил. Мирэ вывернула руку, протягивая фляжку: - Так-то, подруга, - хихикнула она. - Хреновый виски, - блондинка поморщилась от жгучего глотка непонятного поила. – Что за дерьмо ты пьешь. - Не жалуйся, что есть. - Я и не догадывался, что буду ехать с двумя пьяными бабами в машине на важное задание. – мягко сказал Минхо, поворачивая руль вправо. - Сам ты баба. – сквозь кашель кряхтит Сонми, вставая с лежачего положения. – Много проехали? – через пару минут она опомнилась, проследила несколько раз за улицей, но так и не поняла, где они едут. - Достаточно. – коротко отвечает Минхо. *** Позади легковушки ровно ехали остальные, соблюдали дистанцию, но, в отличие от первых, сохраняли железное молчание. Чонгук вел пикап, рядом сидел Чимин с задранными ногами вверх. С виду по нему сложно сказать, обременен ли он чем-то, скорее всего, блондин всегда выглядел обычно. В голове всё иначе. Как и Сонми, он не знает, что ей говорить, как поступать. Да, без сомнений, его язвительная натура никуда так просто не спрячется, но глаза, как самый подлый детектор лжи, будут выдавать даже самого жестокого человека и выводить на искреннюю правду. По крайней мере, он ни о чем не жалеет. Сонми, кстати, тоже. К тому же она сама пришла к нему, а это хороший знак. Она не пила, не была расстроенной или злой. Осознанно стояла на пороге его комнаты. Эти суждения так яро выстроились на передний план, что Чимин на время забыл куда и для чего они направляются. Блондин скучал по Розэ и в особенности по Хосоку. С друзьями можно разлучиться, можно не видеться, даже можно ненавидеть, но не забыть. Присутствует опасения, что они могли стать другими, значительно измениться. ИЗМЕНИЛИСЬ ВСЕ Кто стал рассудительнее, как Куан, Банчан; злее, как Тэен, Хан, Черен, Намджун; сильнее, как Сонми, Мирэ, Чимин, Лиа, Чонхо; хладнокровнее, как Чонгук, Розэ, Йеджи, Рюджин, Минхо, на кого-то обстоятельства не так сильно повлияли, к примеру, Чимин, Хосок, Хенджин, Юна, Джексон. Были и те, кто закрылся в себе от силы страха или от осознания безысходности, как Сонхва, Юнги, Бона, Чонин. Эти примеры передают обширный взгляд на оба поселения, не вдаваясь в мелкие детали, у каждого свои тараканы в голове, мысли о происходящем, что никак не делает их плохими людьми. В грузовом отсеке полулежа тряслись от каждой второй кочки Хан и Хенджин. Болтовня быстро наскучила им, и в связи с этим парни поспорили, кто из них больше убьет кусачих. Неожиданные выстрелы из пистолетов заставили сжаться на месте каждого. Чимин резко обернулся назад, но, заметив двух развлекающихся клоунов, выдохнул и развернулся обратно. Минхо * Прием. Как слышно? * Чонгук * Прием, отлично слышно * Минхо * Что за выстрелы? * Чонгук * Двоим сзади приспичило время скоротать * Минхо * Ясно. Надо привал организовать. Через метров триста будет заправка, можно там отсидеться, набраться сил, и заправиться не помешает * Чонгук * Понял, остановимся там * - Хорош пули тратить, сейчас шумом всех сюда соберете, придурки. – кричит грубоватым голосом Чонгук. - Он прав, их только больше становится. – поддерживает Хенджин. - Да, конечно. – подозрительно кивает другой. – Так и скажи, что проиграл, и я лучше тебя убиваю. - Пошел ты. *** Как и говорили Минхо и Мирэ, заправка действительно оказалась спустя метров триста-четыреста. У двух колон остановились машины. С облегчением вышли все на улицу, оглянулись. Достаточно близко кусачие блуждали, а после шума с жаждой крови шагали в сторону людей. Брюнет хватает за рваную рубашку на груди кусачего, валит того на землю и втыкает в посиневший глаз острие ножа. На этом не останавливается, продолжает рвать и метать других. Ритм подхватывает Хан, Хенджин, Мирэ. Кусачих было не так много, чтобы всем одновременно подставлять свою жизнь под удар, поэтому Чимин с Минхо облокотились на машину, наблюдая за остальными, как бы это странно не звучало. Сонми заприметила арматуру на обочине, ей приглянулось это холодное оружие, ледяное прикосновение железа пробудило в ней безжалостное существо, готовое биться со всем живым и мертвым. Будто профессионально владея оружием, блондинка с легкостью управляла арматурой. Махи отдавали присвистывающими звуками и хлюпающей кровью от мощных ударов по головам зараженных. Сбивчивое дыхание утяжеляло положение, к счастью, улица опустела от лишних лиц. Но большее разочарование ей доставила грязь и отпечатки впитавшейся крови на кроссовках, которые она сильно любила. - Внутри еще два. – говорит Чимин. – Мы с Минхо разберемся. Парни встают по обе стороны от двери, Минхо садится на корточки и готовит биту к самому главному. Чимин кивает головой, дает сигнал второму и дверь открывается. Минхо с размаху бьет по ногам ходячего, а блондин наносит смертельные удары по голове лежащей твари. Минхо берет на себя второго и на раз два убивает мертвеца. Сонми внимательно следила за Чимином, со стороны ей казалось весьма сексуальным зрелище агрессивного парня с оружием в руках, убивающим это чудовище. Она пыталась отвести глаза куда угодно, но никак не могла. Не осознавая, стала прикусывать губу, прятать руки в карманы, что сложно скрыть. - Ну. Так сказать, заходите, гости дорогие. – воскликнул Хан. Шаг за шагом, гуськом заходила целая компания, осматривая небольшой магазинчик. Под ногами трескалось разбитое стекло, шуршали бумаги, рулон туалетной бумаги раскатился на всю длину по залу. Мирэ увидела пару кресел у дальней стены возле автомата с снеком и газировками, чему была приятно удивлена. Шлепнулась на одно из них и демонстративно громко зевнула. Сонми с Чимином не пересекались, искоса поглядывали друг за другом, но ни у нее, ни у него не хватало смелости начать разговор. Он вышел на улицу с Чонгуком, чтобы заправить тачки, также проследить за периметром, пока другие внутри организуют хорошую обстановку для ужина, отдыха. - Слушай, Чимин. – обратился брюнет, когда тот открывал отверстие в машине для приема заправочного пистолета. – Расскажи мне о той девице, как я помню Розэ зовут. – блондин чуть не выронил из рук шланг от удивления. - С какого тебя это интересует. Ты ее знаешь? – столько вопросов крутилось в голове, но сразу все не спросишь. Вроде только подкрадывается глубокая ночь, тихая и безрассудная, но и в эту минуту нет покоя. - Знаю. – утверждает Чон. – Виделись как-то. Я знаю, она в том поселении. Хочу понять получше, какая она. О Хосоке я наслышан еще со времен гонок. – Чимин не стал продолжать задавать вопросы, пытаться получить ответ. Поначалу он не хотел рассказывать, но подумал, что в этом ничего такого нет и можно завязать диалог, хотя это больше монолог. - Ее лучше всех знает Сон, как никто другой. В целом она хорошая девчонка, часто молчаливая, холодная. Ни разу не видел ее на все сто счастливой, если так можно выразиться. – тут он замолчал и задумался. – Розэ исполнитель, она сама говорила, что лидером себя никогда не расценивала и не собирается. В этом она хороша, не задает лишних вопросов. Как боец. Не так подготовлена, но если развить в ней качества, то вполне сгодится. Я не близок с ней, но полагаю, прикрыть сможет всегда. - Давно они дружат? – снова интересуется брюнет. - Для чего тебе это? – уже подкипает Чимин. – целый день болит голова, рука ноет от погоды, неудивительно, что от любого действия подступает раздражительность. - Спасибо, что я хотел – выяснил. – напоследок кидает Чонгук и заканчивает разговор. Он доходит до места с оружием, быстро накидывает себе на плечо пару автоматов и пистолет, а после заходит внутрь помещения, где кладет на прикассовый стол огнестрелы. *** - Вау, Хенджин, ты нашел сушеное мясо? – Мирэ округляет глаза и цепляется на сокровенный вакуумный пакетик. – Я тебя обожаю. – Когда все до единого оказались внутри, почти каждому досталась своя порция мяса, одни достали себе воду с подсобки, другие решили напоить себя энергетиками, всем было хорошо и уютно, несмотря на развалы. До рассвета далеко, и воздух был сухим и холодным. У Сонми возникло ощущение, что кожа на ее щеках усохла и натянулась. Она обернулась, чтобы убедиться, что на улице никого. Яркий свет фонарика Чимина упал на ее лицо, освещая небрежный пучок на голове, черную кофту, застегнутую до самого подбородка. Лицо было серьезным и сосредоточенным. - Хорош мне в глаза светить. – хрипло отозвалась блондинка. Она не бесилась, она хотела этим показать, что всё как обычно, ничего особенного. - Предлагаю заночевать здесь. – сгибает руки перед коленями Хенджин. – Как мне сказала Мирэ, мы проехали большую часть, значит, должны быть недалеко. К обеду как раз прибудем. – Единогласно все подростки согласились, сон и в правду необходим, и место удачное. Дверь не закрывается на ключ, но вследствие его отсутствия выручит в данной ситуации шпингалет. Девчонки заняли кресла, а мальчики искали себе место для ночлежки. Хан нашел в верхнем шкафчике два шерстяных пледа, которыми, видимо, пользовался продавец из-за холодных ночей, потому что магазинчик работал круглосуточно. Хенджин заявил, что будет спать в машине, Чимин остался того же мнения. Минхо, как дежурный, охранял чужие сны. Только Сонми никак не удавалось уснуть, убедившись, что Мирэ спит, она на носочках вышла на улицу, точнее на другую сторону, где никого не было, лишь вид на темную, густую чащу. Черное небо становилось густо-фиолетовым, облака подобно волнам плыли по течению, сменяя друг друга неизвестными фигурами. Низкий туман неотступно преследовал ее, окутывая густой пеленой линию горизонта, и эти природные явления словно отправляли в сказку, где финал всегда хороший, чего не сказать о реальности. Чего она сейчас настораживалась больше всего – настигло. Из угла появляется знакомый образ и боковым зрением девушка прекрасно осознает кому он принадлежит. От нервозности по ноге ударила жуткая судорога, отчего блондинка тихо шикнула сквозь зубы. Парень сел рядом, выкатил ноги вперед и запрокинул голову назад. - Волнуешься перед встречей с ними? – они взяли в привычку упоминать Розэ и Хосока «они». Сначала это звучало непривычно, неуважительно в каком-то роде, но со временем стало проще. - Есть такое. – Сонми посматривала в его сторону краешком глаза, как и он, прикусывала губу, хотела поговорить с ним, и не говорить одновременно. Чимин отчетливо всё понимал и ждал, но так и не услышал ни слова. - Неплохо так мы зажгли ночью. – девушка не выдержала, прыснула смехом. В раз она убедила себя, что ничего позорного здесь нет. Секс – нормальный, естественный процесс, взрослые люди – зачем строить из себя восьмиклассницу. И волнение как рукой сняло у обоих. – Я думал, ты бревно. - Ох, даже так. А я думала, ты только языком молоть всякую чушь способен. Смех разрядил накаленную атмосферу, Сонми расслабила плечи, в груди значительно полегчало и теперь неловкое зудящее предчувствие улетучилось за пределы этой заправки. Чимин знает, что Сонми всё понравилось, он читает ее не по глазам, а по движениям, стоит ей только повернуться, все станет на свои места. Также и она уверена в том же, что и он. Хотелось бы им устроить вновь что-нибудь язвительное, но нужно копить силы. Впереди самое интересное. - Можно было бы и повторить как-нибудь. – девчонка бросает прищуренный, с нотками вожделения взгляд и в ответ ловит азартное подмигивание. Своим предложением Чимин загоняет ее в угол. Их переполняет желание, неудовлетворенность и неудержимая отвага, свойственная подобным типам характеров. Сейчас именно эта фраза кажется ей самой сексуальной в мире, он еще не прикоснулся, а она дрожит от возбуждения. Он морщит губы, чтобы не рассмеяться. Однако сам со стороны себя не видит, а стоило. Глаза блестят, руки горят, сердце скачет, будто бы он участвовал в марафоне, где на кону стояла жизнь. А теперь его очередь действовать, поэтому с напором примыкает к ее телу, без всякой нежности пламенно овладевает ее губами и заставляет напрочь забыться. - Секс на голой земле за обшарпанной заправкой? – произнесла в темноте девчонка. - Заводит, правда? – усмехается учащённым дыханием Чимин, смотря прямо в глаза. - Придурок. – огрызается, но не останавливается, блондин оживляет ее, пробуждает в ней новые чувства, каких она боится, но не против испробовать каково это. Руку кладет ему на грудь, сжимает в кулаке ткань и сильно тянет на себя. И тут же садится на него верхом, контролируя ситуацию. Пусть Чимин знает, что Сонми тоже может доминировать. Казалось, земля уходит из-под ног, природа замирает и звезды сходятся в лучшем расположении. - Твою ж мать. – ругается блондин, предвидя наступление кусачих с леса. Сонми еще не успела опомниться, как Чимин подрывается и тянет подругу вверх. – Готова? - Тупой вопрос. – цокает и крепче затягивает резинку на волосах. Ходячие прибывали небольшой стаей, ни один не собирался звать на помощь. Убивать вместе этих тварей стало чем-то интимным, тайным. Адреналин, злость, облегчение, ярость закаляли дух и смелость. Зло их преследует постоянно, не успеваешь оглянуться, как оно наступает на пятки, устрашает и не дает вздохнуть полной грудью. Оно пробирает изнутри холодом, плохо влияет на психику, делая из человека психом или невротиком. Это самое страшное – потерять себя, перестать верить во что-либо или жить, не зная для чего. Уж больно не помешал бы сейчас ствол, но проснутся все и начнутся вопросы, крики, а это ни к чему. Придется следовать старым, простым способом. Чимин взмахивает битой, бьет первому по челюсти и краем глаза видит, как зубы разлетаются по земле, челка свисла на глаза, закрывая половину обзора. Другому прилетело по трем местам: брюхо, плечо и голова. Брызги крови отпечатывались на лице, одежде, поднявшаяся пыль оседала в легких при каждом вздохе. От злости следующему со всей мочи снесло голову с плеч. Сонми проделывала более кропотливую работу, орудуя отточенным тантом. Ее выносливость и сила достаточно увеличились. Нынешняя Сонми отличалась от прежней силой, выдержкой и смелостью, и крепким моральным духом. Это не та зашуганная девочка, вздрагивавшая от лишнего шороха, это уже стойкая, рискованная девушка. - Боже, как от тебя воняет... – придерживая нос, говорит Сонми. Она вытирает запястьем лоб, но толку нет, так как липкая грязь размазывается по всему лицу. - Ты бы на себя в зеркало посмотрела. – второй раз они смеются, не хамят друг другу. С одной стороны, их взаимоотношения перешли на новый этап, а с другой, некомфортно, потому что для двоих это в новинку. Раннее утро будило отвратительными ослепляющими лучами, проникающие через панорамные стены. С трудом удалось разбудить Мирэ и Хенджина, которые спали дольше остальных. Нужно ехать, без промедления, без остановок. Сегодня состоится встреча, о которой другие и не подозревают. На самом деле, ребята совсем чуть-чуть не доехали, они находились на финишной прямой. За триста метров машины заглохли. - Приехали, - утверждает Минхо, просматривая периметр. – надо обговорить. Чонгук выходит из машины и остальные следуют его примеру. - Идём мирно, спокойно, у нас задача наладить контакт, не пугать друг друга. – ирония заключается в том, что сам брюнет, да и остальные заряжают пушки, разминают кулаки. А все из-за опасения, они привыкли бороться, и даже в самом безопасном месте на земле, если такое еще существует, не расслабятся ни на минуту. - А с какого хрена машины тут оставим? – встревает Хан. - С такого. – злобно отвечает Минхо.