Всё мертво и всюду мертвецы

Внутри лагеря, оказалось, возникли некоторые разногласия со стороны Рюджин и Чонгука. Сонми не собиралась вдаваться в подробности, но все же слышала раздоры ребят. Чимин подошел к Намджуну, расспрашивая о случившемся. Здешние жильцы крайне редко поддавались эмоциям и интригам, поэтому странно было лицезреть какой-то раздор. Юнги самостоятельно встал на пост, лишь бы не слышать ругательств, ему они не интересны, а на свежем воздухе в окружении внизу зараженных гораздо спокойнее. Впервые недовольство высказала Рюджин по отношению к Чонгуку, но не напрямую, а поделилась своими переживаниями с Ерым, а та передала Фелику. Все знают, что Феликс не умеет держать язык за зубами, часто вскрываются вещи по его вине и этот раз не исключение. Девушку терзали сомнения в лидерских качеств Чонгука, в его силе, что удивило остальных, так как с самого начала все доверяли парню и не сомневались в нем. Никто не мог поддержать Рюджин, будто все восхваляли Чонгука, преданно защищая от лишних умозаключений. - Я не бунтарь, Мирэ. Не в моих правилах. Скажи мне, ты Чонгука видишь лидером? – Рюджин цепляется как за последний якорь, спрашивая логичное мнение, чтобы разобраться во всем, может, она не права и переборщила. - Он помогал всем, спасал наши задницы, в конце концов базу нашел для всех нас и не отворачивался. – размеренно отвечала Мирэ. – Рю, разве нам плохо живется? - А что он предпринимает? Сидит у себя весь важный, только Минхо впускает. – девушка мечатала стать где-нибудь авторитетом и опорой, но до конца не осознавала свои способности, от того и поступала эгоистично. - Обеспечил нам защиту, распределил обязанности, наладил контакт с другим поселением, к примеру. А ты смогла бы взять эту ношу на себя? Смогла бы нести ответственность? – голос Мирэ с каждым вопросом поднимался на тон, потому что до этого никто не ставил себя на место Чонгука и не рыпался лишний раз, а Рюджин то ли засиделась без дела, то ли захотела приключений на пятую точку. – Если ты так хочешь показать себя, то предпринимай какие-либо действия, может, что-то изменится. А пока что не создавай проблем. Она отрешенно покидает подругу, чтобы та, наконец, определилась с желаниями. Не только Мирэ, но и другие не принимали позицию Рюджин, все относились положительно к ней, уважали, а безрассудный порыв ее устойчивого характера странно сказался на всех, кто обитал в этих стенах. - Жалко тебя, - протяжно слышится из-за угла. – Мне он тоже не нравится. Сперва стало не по себе, жутко интересно, кто находился рядом и слышал весь диалог. Да и кто мог разделять ее точку зрения. - Напугала. – Рюджин выдыхает, как только видит Сонми перед собой, сидящую на куртке с поджатыми ногами. – Закурить есть? – с надеждой в глаза спрашивает девушка. Блондинка безмолвно приоткрывает пачку, а после со своих рук поджигает сигарету. – Мне казалось, вы с ним ладите. - Как ты ошибаешься. У нас очень давно неприязнь друг к другу. – Сонми смеется с предположения приятельницы. - Давно? Вы же изначально вместе сюда шли, что могло пойти не так? – вроде не было желания продолжать разговор, вести глубокие темы, но Рюджин будто бы расположила к себе, у девчонок что-то схожее промелькало, но ни та, ни другая не понимала в чем эта схожесть. - Еще до апокалипсиса. – изумленный взгляд Рюджин вынуждает продолжить и объяснить суть сказанного. – Еще в нормальном мире, во время школы, в нашем районе устраивали гонки на мотоциклах, где я и мой друг занимали первые места, показывали трюки. Но в один вечер пришел Чонгук. Ему удалось расположить абсолютно всех к себе, опустить нас на порядок ниже и это меня раздражало, ведь особых усилий он не прилагал. И каждый раз я задаюсь вопросом, почему кто-то старается, из кожи вон лезет, а толком не выходит ничего хорошего, а кто-то получает желаемое в один щелчок пальцев. - Согласна с тобой. А они не понимают, что любой может себя проявить, вдруг станет еще лучше. – также печально высказывается Рюджин, ожидая понимания со стороны собеседника. - Никто из нас не обязан подчиняться, в любой момент можно встать и уйти или бороться, но иногда приходится следовать команде, чтобы выжить. – наплевал на свои обиды, Сонми от сердца пыталась донести до подруги свое мнение, а та впитывала, как губка. - Ты бы могла быть главной, ты говоришь правильные вещи. Спасибо за понимание. Долгое время Сонми сидела в одиночестве, анализировала последние события, душевное состояние настолько было подвержено, что разум не мог совладать с эмоциями, вгонял себя в беспокойство и раздражительность. К счастью, Чимин не попадался на глаза, оба обходили стороной друг друга, и ни один не шел на примирение, что неудивительно в связи с их характерами. Смерть Хенджина отразилась на всех, повела, так скажем, за собой. Санрайз потерял не только его, но и Хана, Кенри и остальных. Джисон днями напролет не отпускал бутылку из рук, заливал горе, в душе скребли кошки, да так гадко, что лучше бы умер он, а не его лучший друг. Другие горевали не так выражено, но не меньше нежели парень. Равновесие слегка пошатнулось лагеря, несмотря на это, дух команды все еще присутствовал. Перед сном к Банчнау наведалась Сонми и предложила выехать в город на поиски, на что он сразу согласился, а после задумался о правильности своего решения, ведь на расстоянии ему сложно находиться рядом с объектом влюбленных мыслей, а тут один на один проводить время за пределами. Задача строилась максимально трудной. Во-первых, держать себя в руках, бороться с самим собой и не выдать непростое отношение к этой девушке. Во-вторых, сохранять дружеский контакт, не подрывая дружбу. Кто-то за запертой дверью стучался неоднократно к Чимину, но тому совершенно наплевать, кто мог это быть. На эмоциях он кричал, чтобы все отстали от него и не трогали, пока он сам не захочет выйти. Раньше никакие разногласия не выводили его так из себя, но эта стычка повлияла очень сильно, будто после того разговора о чувствах, Чимин стал нести ответственность за себя и Сонми, как за единое целое и нужно как-то выкручиваться, приходить к компромиссам, что не в его натуре. Как бы сложно не было, необходимо разрешить конфликт. На следующий день блондин уверенно идет к своей девушке для примирения, но пребывает в состоянии непонимания. Чонин ему рассказал, что Банчан и Сонми уехали пару часов назад на вылазку. Чимин злился так сильно, что даже дереву досталось пару его мощных ударов, отчего костяшки разодрались в кровь от грубой и жёсткой коры. *** Тем временем Хосок с Розэ объезжали маленькие города, в которых ловить попросту нечего, большинство еды испорчено, где-то кусачие заполонили дороги и не было ни единого шанса дже заехать внутрь. С пустыми руками они кружили везде, где только можно. Если Розэ теряла надежду, то Хосок возвращал ее обратно. - Уже ночлег искать надо, в машине опасно. – говорит Хосок. - Сейчас везде опасно. – Розэ осматривается и пока что не видит приближающейся угрозы. – Неподалеку есть въезд в богатый райончик. Попробуем там словить что-то или же просто переночуем. – район славился жильцами до неприличия богатыми, которые занимали высокие статусы в обществе до конца света, после гибели населения их состояния не имели какого-либо смысла, очередные бумажки, толком не значащие ничего. При въезде забор, ограждающий дома, по-прежнему заперт, но через него возможно перелезть. Ребята надеялись на отсутствие тварей внутри, хотя по логике не сходилось. Кусачие не могли пробраться внутрь, но и жильцы выйти не могли. Ожидать можно чего угодно, главное, оставаться сконцентрированным и прислушиваться ко всему, малейший шорох способен предостеречь от последствий. Парень приглушил мотор, выключил фары; плохое предчувствие не давало почувствовать безопасность, нет времени настраиваться, поэтому вместе с Розэ выбрался наружу. Брюнетка уже забралась по забору наверх и мгновенно спрыгнула вниз, подзывая шатена к себе. Хосок по такому же пути перелез через стальной забор, зацепившись краем куртки, оступился ногой, но удержался на месте, а затем резко прыгнул вниз. Хосок подготовил пистолет, держа дулом вверх, а Розэ спереди на крыльце одного из домов со скрипом тянула дверь на себя. Подростки осторожно переступали порог в кромешных потемках, исследовали каждый поворот, каждый закоулок. От редких скрипов пола они морщили лицо, поднявшись на второй этаж, девушка натыкается на зараженного, который за секунду кидается на нее, пытаясь укусить, но та держит его рукой на расстоянии нескольких сантиметров от шеи. - Нет, не стреляй. – обрывисто шепчет другу, так как грохот от выстрела спровоцирует других подобных существ. Хосок мечется на месте от страха, рыщет глазами любой крепкий предмет, пока брюнетка в том же положении борется с кусачим. Ничего лучше скалки не попалось под руку, кухонный предмет неплохо расправился с целью, мозги разлетелись по всей стене, пачкая и ребят в том числе. Как ни в чем не бывало, Розэ падает на кровать, скидывая с себя сумку. Дом чист, окна целы, дверь закрыта, а, значит, на время можно расслабиться. Около двадцати минут они потратили на поиски свечей, чтобы в свете полностью обустроиться и взять нужные вещи. - Смотри, что нашла. – улыбчиво произносит Розэ и показывает другу коньяк восемнадцатилетней выдержки. – Я такой только в кино видела. – забавно воспринимать такие нелепые мелочи, хотя только они и могли разрядить депрессивное состояние людей. - Как раз не отказался бы от него. Плесни-ка мне. – брюнетка достает стакан, на вид самый обычные, наливает одну треть алкоголя и доводит до шатена по столу. Хосок задерживает дыхание от горечи, щурится и мотает головой. Розэ раз за разом осматривает гарнитур, бросает какие-то запечатанные упаковки с едой на стол, чтобы впоследствии сложить в сумку. По всему дому ребята устроили настоящий обыск, с кухни они забрали чуть ли не все, что хоть как-то могло пойти в расход. В ванной комнате Розэ сгребла в кучу зубные пасты, гели и шампуни, которым девчонки готовы были молиться. - Бог ты мой! – кричит Хосок из гостиной, а Розэ с печеньем во рту бежит из ванной комнаты на громкий звук. – Роз, ты только взгляни! - О нет, Хоби, с подвалами у меня плохие отношения. – шутит Розэ, вспоминая прошлый опыт, отчего даже шрам на ноге зачесался, будто предостерегает от необдуманных действий. Все же настойчивый взгляд шатена заставляет подойти ближе и рассмотреть картину целиком. - Черт… - она и подумать не могла, какой куш они сорвали, лучший день за последнее время. Отдельное спасибо прежним жильцам, огромный запас заготовок, чистой воды, сухой паек, словно кто-то активно запасался на крайний случай, либо же был фанатом готовки. Тело обдало приятным жаром от такой удачной находки, одной сумкой тут не отделаешься, придется в несколько заходов выносить продукты и еще думать, как умещать в легковушку. Отложив дела на следующий день, ребята заснули вместе на кровати, впервые они спали так крепко и сладко, что проспали почти весь день. Ничего не отвлекало и не будоражило. Мягкий матрас и чистое постельное белье сводили с ума. Как и планировалось, всё найденное поместилось в машину, чувство достоинства и полезности для своих людей приносило радость и гордость за себя. - Знаешь, уходить не хочется. Ммм… как давно я не пила газировку. – удовлетворенно мычит Розэ, а Хосок в кресле улыбается, редко подруга показывала восторг к обычным вещам. - Не хочу портить настроение, но что дальше будем делать? – очевидно, что речь заходит по поводу друзей, с которыми не все понятно на сегодняшний день. – Я так жалею, что мы разделились тогда. – ему больно ворошить прошлое, осознавать всю трагичность ситуации, но это опыт какой никакой. - Все запутано, нет чего-то родного. Я люблю ее, но при встрече почувствовала я нечто странное, как и она. Нежели вы с Чимином. Завидую вашей дружбе, которой все нипочем. – снова Розэ захотела спать, скорее всего, организм так настраивается, когда не хочет размышлять и обременять себя тягостными переживаниями. Все время друзья спали и ничего не делали, отдыхали на всю катушку. Играли в настольные игры, найденные в шкафу молочного цвета. *** Тандем Сонми и Чана довольно хорош, ведь они с полуслова понимали друг друга и прислушивались к каждой предложенной идеи. Несомненно, данное отличие колоссально отличало Банчана и Чимина. Но загвоздка в том, что Сонми влюблена в Чимина, а в Чане видит всего лишь друга. Парень отлично держался в поездке, не давал повода задуматься о своем эмоциональном дисбалансе и Сонми сохраняла самообладание, невзирая на свою боль. - Я рада, что выбралась с тобой. – двусмысленная фраза ставит Чана в тупик, он знает равнодушное отошение Сонми, но как любой человек, окрыленный чувствами, цепляется за крошечную надежду, что погружает на самое дно разочарований. Самому надоело бегать от себя, но и признаваться не выход. Помимо выяснений своих проблемам, девушка всего-навсего не осилит еще одну ношу в виде чувств хорошего друга. - Солидарен. – нагло врет парень, а потому не остается выбора, идет на крайние меры: односложно отвечает, избегает зрительного контакта. Видимо, от посторонних мыслей в голове Сонми не акцентирует внимание на нестандартном поведении товарища. - Ты в последнее время замкнутым стал, в чем дело? – блондинка решается узнать подробности и чем-нибудь помочь или же оказать поддержку, но знала бы она, что источником беды является непосредственно сама. Банчан аккуратно заезжал в город, до которого они добирались несколько часов. Его сложно назвать большим и роскошным, судя по всему хаосу. Город отчаянно боролся с кусачими, так как повсюду запекшиеся лужи крови раскрашивали асфальт грязными пятнами, к тому же стекла домов, витрины магазинов разбиты вдребезги, и немало машин оставлено с открытыми настежь дверями. Постепенно подростки нерасторопными шагами по стенке передвигались вдоль длинной улицы, самое страшное совершить ошибку и стать главной мишенью для тварей. По дороге они убивали ходячих, уже давно это стало обыденностью, некой привычкой. Впрочем, ничего нового. Ничего не настораживало ребят, будто все идет чередом, как по сценарию. Отнюдь самоуверенность дала сбой, подставила в самую неподходящую пору для ребят. В тихом, укромном посёлке, где царила тишина и ничего не предвещало беды, выбежали ходячие. Целое стадо вырывалось из домов с устрашающим ревом, от которого на месте хотелось провалиться сквозь землю. Внезапное оцепенение поглотило панику, внутренний голос вопил бежать отсюда со всех ног. Беготня по улицам сопровождается тяжелым дыханием, мышцы на ногах забиваются от напряжения, кажется, нет ничего сложного в том, убежать от кусачего. Но если они берут количеством, то шансы в разы уменьшаются. Адреналин не позволяет успокоиться и придумать план действий, куда бы не забегали Сонми и Банчан, везде либо тупик, либо зараженные с мерзкими телами и отвратительным запахом. Обстановка хуже некуда, западня посреди открытой улицы вселяла ужас и временами потерю сил от осознания безысходности. В расход ушло несколько десятков патронов, без пистолета их бы прикончили моментально, а таким образом они выиграли себе фору. В свободные секунды подростки бегут до дома с приоткрытой дверью. Это их единственный шанс на спасение, только одна попытка, иначе все старания приложены зря. Сонми буквально залетает внутрь, валится с ног от неудачной попытки устоять на ровном месте, а Банчан самостоятоятельно держит оборону, пытаясь со всей силы закрыть дверь. Руки начинают предательски дрожать и сгибаться в локтях, ведь одному противостоять целому стаду – невозможно. Вовремя Сонми чуть ли не ползком подбирается к двери и всем корпусом толкает вперед. Девушка кричит и пыхтит от столь сильного давления. Последний заключительный рывок Банчана спасает их от опасности, дверь от напора продавливалась, но, казалось, подобную нагрузку выдержит. Неизвестность до чертиков пугала, местность кишила кровожадными ходячими, а единственный выход ребята только что загородили хлипким шкафом. Связи нет. Поддержки нет. Один магазин патронов. Это их собственный ад. - Твою мать! Как мы оказались в этой проклятой дыре! – Сонми изнутри сжигала себя, чувствовала вину, что не предприняла ничего сразу, а стояла на месте, будто уже настариваясь на поражение. - Сонми, тише, ты их только дразнишь. – шепчет парень, но та не успокаивается. Ее переполняют эмоции, злость на себя, на ходячих, на Чимина, которого рядом нет. Вероятно, с ним бы она без трудностей справилась с этим испытанием, увы, его сегодня с ней нет. С другой стороны, Сонми мысленно ударила себя по лицу. Многократно повторяла в голове одну фразу «ты со всем справишься, ты сильная, ты можешь за себя постоять.» Трудно после ежедневной физической и какой-никакой моральной поддержки Чимина восстановить в себе силы и бросить вызов не на жизнь, а на смерть. Баррикада, выстроенная ребятами у входа, вселяла какую никакую уверенность, теперь появилась возможность вздремнуть, чтобы совсем не поникнуть головой. Шорохи за окнами настолько держали в напряжении, что уснуть никак не удавалось из-за тремора в конечностях. Нет никакого желания разговаривать друг с другом, мало того, что их окружила стая со всех сторон, так еще и неясное эмоциональное состояние Чана отдаленно маячило чем-то отрешенным. Оставалось только избегать зрительного контакта и пристально наблюдать за действиями кусачих. Долгое время они вздрагивали, когда твари шумно задевали двери, лапали окровавленными руками и скреблись ногтями по гладкой поверхности. Даже самый смелый не рискнул бы выйти и сразиться со злом, так и Сонми, поджав хвост, отрекалась от подобных мыслей. Если Чан глубоко провалился в сон, то Сонми не могла расслабиться, она осознавала и слышала все поблизости, но физически не могла открыть глаза. Какое-то внутреннее предчувствие било по мозгам, ощущение приближающейся опасности чересчур давило на подсознание, отчего Сонми пришлось вернуться в реальность. Блондинка проклинала эту вылазку всеми возможными ругательствами и даже начала молиться, хотя никогда не верила в существование всевышних сил. Она заходит на кухню за холодной водой, которая помогла бы успокоить нервы. Звуки усиливались и, кажется, что-то идет совсем не по плану. Словно в примитивном фильме ужасов, Сонми направляется к источнику шума, чтобы удостовериться, что ничего критичного нет, либо заметить что-то страшное. Как она и предполагала, окно в коридоре потихоньку трескалось от сильного напора ходячих, вот-вот и стекло осколками разобьется по дорогому паркету. - Чан! – вопит девушка, волосы от пота на лице ложаться узорами, не давая возможности увидеть картину полноценно. Ребята допустили ошибку, не погасив светильник, они сами навлекли на себя беду. Суматоха, наступившая в связи с паникой, полностью обескуражила подростков и сбила с ног. Ходячие просто вышибли стекло вместе с рамой, первый свалился блондинке на грудь, не устояв на ногах, Сонми мычит и подставляет инстинктивно руки против зараженного. Сперва ей удается немного оттолкнуть противника, но как только вслед за ним продвигаются внутрь остальные и давят своим весом на девчонку, сил не хватает, они подводят в такой значимый момент. Сонми рычит, слюни сквозь зубы вылетают от перенапряжения, лицо заметно краснеет, а пульс зашкаливает всякую норму. Она справляется с собственным испытанием, оставшимися силами перебрасывает ходячего через себя и ловко выныривает. В замкнутом пространстве практически нереально спастись, давят стены, кусачие, дверь, которая заставлена шкафом. Вдвоем рвутся со всех ног на второй этаж от безысходности, где стая выбирает пойти за девчонкой нежели за парнем. Как бы она не верила в себя, прошлые и настоящие страхи окутывают ее сознание и каждый шаг тяжелее переступать от мысли о том, что смерть давно дышит ей в спину, она даже не ступает по пятам, а именно дотягивается до плеча блондинки, стараясь лишь дотронуться до кожи и утащить с собой в темную пустоту. Чан слепо побежал в одну сторону, а Сонми в другую, не было времени исправлять ошибки, ведь за девушкой надвигается несколько больных, тем временем Чан убивает парочку кусачих и выглядывает в потемках подругу, которая пытается вывернуть за поворот и захлопнуть двери. Спустя секунду женский силуэт исчезает из поля зрения, но душераздирающие звонкие крики доносятся до парня. Крик Сонми на время вывел из равновесия, заставил поверить в самое худшее, что могло прийти в голову. Банчан не мог двинуться, как-то помочь подруге, для себя он понял, что человека, которого он любил, заживо съели или покусали, исход в любом случае один. Он струсил, опустил руки и побежал вниз, пока была возможность сделать данный шаг. С другой стороны, в этой ситуации никто бы не осмелился предпринять какие-либо попытки спасти человека, потому что Сонми уже обречена на смерть. Чимин бы точно рискнул, рванул бы к ней и подставил себя, вместо девушки ценой жизни. Ни в коем случае не допустил бы такого исхода, потому что это Чимин, а сдаваться для него слово незнакомое и неиспользуемое. Банчан в спешке буквально вываливается из дома после того, как роняет шкаф в сторону. Садится за руль и бесследно уезжает подальше от хаоса. По пути навзрыд плачет, проклинает себя за бездействие, лишь спасая свою задницу. Чан до боли бьет себя по вискам, не веря всему случившемуся. Кажется, он все еще спит и видит худший сон в жизни. Ему безумно хотелось многое сказать, во многом признаться объекту своих симпатий, но он не успел, дотянул время до последнего и теперь будет жить с этим грузом на душе. Проще скрыться, навсегда покинуть город, а лучше страну, чем возвращаться в лагерь, где его самого живьем сожрут ребята, а не сами кусачие, с которыми они так долго борются.