Всё мертво и всюду мертвецы

- Мирэ, живо на пост к Юнги, с прицелом у тебя все в порядке. Хасыль, проверь, никто ли не прошел из этих внутрь. – мигом раздал команды Чонгук, а затем сам принялся за убийство больных. Между делом он переглянулся с Минхо и дружелюбно кивнул, этот жест означал поддержку и опору в любой ситуации. И тот, и другой подставят свое плечо, прикроют, отвлекут, если того требует случай. Кёнри не успевает взять что-либо в руки, кроме ножа, которым превосходно орудует. Она валит кусачих на землю, протыкает череп, что поразило ее, ведь ранее нужно было точно целиться в глаз, а теперь мертвецы сгнили настолько, что, приложив чуть больше усилий, можно спокойно поражать любую часть головы. С вышки Мирэ не раз уберегала от решительных моментов своих друзей, прикрывала тыл Феликса, Чимина, Джихе, Сонми, не видящую преград на пути, девчонка не оборачивалась, полностью не была сосредоточена на безопасности, а только шла вперед и сносила головы ходячим. - Всё чисто. – запыхавшись, докладывает Хасыль. - У нас тоже. – потихоньку Санрайз успокоился, удостоверился в безопасности и разошелся по своим углам. - Это в ее стиле, сделать что-то исподтишка и свалить. Бесит меня! – продолжала в том же духе Сонми. - Давай отойдем, тебе остыть надо. – предлагает шепетом Минхо, на что девушка соглашается. За углом лучшие друзья достают из пачек по сигарете, спичками разгорают табак и жадно втягивают едкий вкус. Щеки Сонми становятся впалыми от сильной тяги, но вскоре приходят в прежнюю форму. - Это надо же быть такой поганой! Надо было раньше покончить, еще до апокалпсиса, может, проблем было бы меньше. – язвительно выкрикивает Сонми. - Я понимаю твой стресс, но все же вы были подругами, тем более столько лет. Она не может в один момент так просто стать никем для тебя. По твоим рассказам вы были неразлучны. Возможно, у вас период сложный, который нужно пережить. – успокаивающим голосом выдвигает теорию Минхо, а Сонми выпускает пар, потому что парень умеет воздействовать на нее. - Да о каком периоде идет речь, их было столько, но не такие. Да, бывало мы несколько месяцев не поддерживали дружбу, но сегодня все иначе. Это конец, я не хочу знать ее. И говорить не о чем. – на душе кошки скребут, от обиды и злости выть хочется на весь мир, лучше как следует проплакать, отпустить прошлый разговор и пережитые эмоции, а не агрессировать без устали. - Будто передо мной два совершенно разных человека, разве такое бывает? – уже с нотками грусти молвит девушка, выпуская тягучий дым сквозь губы. - Еще как бывает, к сожалению, такова суровая реальность. От нее не сбежишь, приходится многое отпускать, мириться или терпеть. Незаменимого не бывает. Один человек занимает место другого, воодушевляет и приносит больше эмоций. Вечная будь то дружба или отношения видятся только в экране телевизора, в жизни все по-другому, как бы того не хотелось. – Минхо крепко обнимает блондинку, упирается подбородком о лоб, невесомо касается носом мкушки и так приятно делится своими мыслями, наполненными очень важным смыслом. После его протянутой руки помощи Сонми пришла в себя, потерла глаза от скопившейся влаги, которая вот-вот должна была предательски скатиться по щекам. - Спасибо тебе, Минхо. Вообще за всё. – ей трудно продолжать разговор в плохом самочувствие, поэтому после диалога она идет к себе, чтобы хорошенько выспаться. Ночь никак не заканчивалась, обстоятельства не отпускали девчонку, возле ее столешницы Чимин ждал прихода возлюбленной. - Как ты? – обеспокоенно интересуется Чимин, в его голосе звучит волнение и тревога из-за навалившихся событий за вечер. Выпивка, Розэ, ходячие, плюс физически она не совсем окрепла после долгого сна. - Спрашиваешь, разбито. – расслабленный выдох значит для нее последним освобождением от гнусных мыслей. Чимин подмечает ее изнеможение, потому садится на кровать, облокачивается на спинку и подзывает к себе девушку. Сонми беспрекословно следует зову, укладывается сбоку и опускает голову на грудь блондина, а рукой держится за его торс. - Сегодня ты напомнила мне себя маленького. Я так же кричал и негодовал, чуть ли не топтал ногами по полу в ссоре с мамой. – впервые Чимин что-либо говорит о прошлой жизни, не вставляя никаких шуток, а чисто и искренне ведает историю. - Почему? – рука сжимает футболку Чимина, весьма странно ловить себя на мысли, что, находясь в отношениях, проживать столько трудностей, они ни разу откровенно не разговаривали. Толком ничего друг о друге не знают. - Прежде я не раскрывал подробности семейной жизни, даже Хосок не все знает. Наверное, ты не задавалась вопросом, почему я живу с только с отцом. Когда я был вспыльчивым подростком, - Сонми не выдержала и громко посмелялась. – да, я был еще хуже, сейчас намного лучше. Так к чему я, мать загуляла от скуки, потому что отец пропадал на работе, чтобы я ни в чем не нуждался. А она завела роман, тщательно скрывала, не давала повода усомниться в преданности к семье, а вскоре набралась смелости и уехала с ним в другую страну. Когда я услышал ее разговор с отцом, не смог сдержаться и очень сильно нагрубил ей. – от услышанной историии мурашки пробегают по спине, как оказалось, в глубине души Чимина покоится детская обида на мать, судя по интонации, с которой он рассказывал историю. - С того дня вы не общаетесь? – у нее в мыслях не было ворошить тяжелые воспоминания, но, возможно, другого подходящего случая не представится, поэтому в эту минуту стоит закрыть на интересующие вопросы. - Да. Простить такое предательство нельзя. – Блондин вдыхает сладкий аромат волос, закрывает глаза от романтичной посиделки с девушкой. - Почему столько бед от матерей? - О чем ты? - Моя мать в детстве не занималась мной, у нее дела были важнее. Все труды в воспитании закладывал папа, многому научил, объяснил. – сколько боли, на самом деле, могут причинять родные люди, ведь с самого детства важно показать свою заботу и поддержку родителей к своим детям. Но не все идеальны и любой человек может оступиться. Однако одни сразу признают свою ошибку и искупляют свои грехи, тем временем другие понимают это через много лет, когда ничего изменить нельзя. - Ну я сейчас слезу пущу. – отшучивается Чимин. - Ага, как тогда в машине, когда я по носу ударила? – Сонми никогда не перестанет подкалывать парня насчет того случая, запомнит его и даже в гробу будет ехидно смеяться. - Кто бы говорил, мисс невнимательность и неуклюжесть. – уединенный разговор смог вытащить девушку из пучины запутанных мыслей и развеселить угнетенное настроение после ужасных дней, недель, месяцев. - С того первого дня я живу в страхе, несмотря на все изменения, внутри я все еще трясусь, словно осиновый лист, который вот-вот сорвется и упадет на землю. Однажды мне Хосок сказал одну интересную фразу «Постоянная боль меняет приоритеты человека». С тех пор я не могу забыть ее, постоянно размышляю. – сердце бешено застучало от упоминания до дрожи близкого имени. Долгая разлука нервировала Сонми, вследствие частые срывы настроения, резкие высказывания, но человек привыкает ко всему, поэтому она смирилась с тем, что Хосок далеко-далеко и, скорее всего, это такой же конец, как с Розэ, только открытый. Таковой ссоры или недопонимания не было между Сонми и Хосока, но она не раз обдумывала их дружбу и пришла к выводу, что после разделения друзей поменялось мировоззрение, взгляды на жизнь и много другое, что могло отделить их и еще дальше разлучить. - Я чувствую твой страх, поэтому так переживаю и спасаю тебя. С того первого дня вытаскиваю тебя чуть ли не с того света. – Сонми пристраивается поближе, чтобы рассмотреть черты лица. Впервые она чувствует себя в надежных руках, чувствует полное доверие. Про понимание еще рано говорить, так как их вспыльчивые характеры не раз препятствовали этому, но в любом случае им приятно вместе находиться. - На деле Хосок многое знал, он очень умен, хотя особо не показывает этого. Я все еще считаю его другом, но, похоже, мы вряд ли скоро встретимся. – вслух рассуждает Чимин, на лице отчетливо читается сожаление и скука по другу, в котором нуждались многие. - А так посмотреть, мы остались вдвоем. Наших в счет не берем, это другое. – блондин понимал смысл ее слов, а потому не перебивал и не возражал. Если подумать, то весь прошедший ад они прошли вместе, с кем бы не были и где бы не находились. – Все еще не верится, что мы как бы вместе. – последнее слово далось Сонми с большим трудом, так как она не особо заводила разговоры об отношениях, тем более давно не состояла в отношениях, поэтому ощущала дискомфорт. - Судя по тому, насколько мы дикошарые, вероятность была почти на нуле. – брызнул смехом Чимин, а Сонми пождала губы и не сильно ударила кулаком по ребрам. - За себя говори. – даже в обыкновенном разговоре парочка устраивала себе эмоциональные качели, что уж говорить о реальной жизни и поступках. *** Понятие о времени потеряно, шум от леса врезается в уши, отчего сознание постепенно старается вернуться и начать соображать посреди неизвестности. Из-под капота вырывается сплошной, серый дым. Воздуха крайне мало, чувство безысходности и беспомощности заставляют испытывать панику. Внутри перевернутой машины тело ослабевшей брюнетки потихоньку цепляется за какую-либо вещь, чтобы поднять себя на ноги. От сильнейшего столкновения с землей голова сильно поранилась о стекло, о железо, абсолютно все, что переполошилось во время аварии. Она понять не успела, как все случилось, как она не заметила ямы, где, к счастью, выжила. Волосы, вскинутые на глаза, не дают оглянуться и узнать местность. Трясущейся рукой Розэ тянется к ремню, чтобы освободить, но по коже течет струя крови. Наплевав на травму, девушка продолжает пытаться освободить себя от тугого натяжения, потому что к голове прилила вся кровь, и если не расстегнуть себя, то, возможно, сознание снова пропадет на некоторое время. Организм слишком ослаблен, любые предпринятые попытки оборачиваются крахом. Розэ не пытается молчать или сдерживать боль. Во все горло кричит в машине, рычит от ноющей боли в теле, но все еще борется сама с собой. На полном выдохе двумя пальцами хватается за замок пряжи, после чего с хрустом в локтях падает на разбитое стекло. Множество осколков врезаются в ладони, предплечья, даже прорезают ткань штанов, оставляя рваные дырки. Крик становится беззвучным, немым, тихим, жалким. Вокруг ни души, ни ходячего, ни знакомого лица. Не обращая внимания на порезы, Розэ садится и поджимает колени, чтобы уместиться в тесной иномарке. Выталкивает дверь, но не получается. После второго раза девушка буквально вываливается наружу. Дневной свет выжигает глаза, теплыми лучами касается кожи, мгновенно подсушивая свежие раны. Розэ переваливается на спину, тяжело дышит и только сейчас чувствует, что не может свободно шевелить рукой, а точнее предплечьем. От любого движения волна покалываний и резкой боли просачивалась по нервам по всему организму. На несколько минут Розэ задумалась, а надо ли ей вообще стараться и жить, может, стоило на этом же месте умереть и не мучить себя, но чувство самосохранения завладело разумом, поэтому остается один выход – вставать и идти вперед. Девушка обошла вдребезги разваленную машину, проверила, есть ли угроза рядом с ее местом, а затем открыла багажник. Помимо хлама и различных ненужных вещей, брюнетка отыскала бутылку с водой и какую-то тряпку, которой обмотала руку для фиксации. Розэ сидела на багажнике, поливала голову оставшейся водой, чтобы смыть кровь от серьезного удара о руль во время падения. Капли сырой воды стекали с носа, бровей и подбородка на землю, образуя цветную лужу. Прихрамывая на левую ногу, Розэ направлялась вперед, но толком выхода не видела. Перед ней было два варианта: пойти в обход, на который уйдет много времени, либо подняться на холм в противоположной стороне. Обрыв, с которого упала машина, был крутым, но с другой стороны вполне возможно подняться, если потерпеть все перенесенные повреждения. Розэ не ищет сложных и долгих путей, поэтому на свой страх и риск следует к не такому высокому склону, как прошлый. Она делает первый шаг, цепляется свободной рукой за торчащую ветку, перебрасывает вторую ногу и таким образом в медленном, но уверенном темпе поднимается выше. . Розэ отчаянно поднимает себя выше, ловит себя на мысли, что это все сон, ужасно глупый сон. Истерический смех, раздающийся тихими всхлипываниями, будоражил в ней смешанные чувства. Улыбка сменялась слезами, будто все ранее утаенные эмоции огромным комком вырывались из нее после падения с обрыва. После успешного подъема наверх она пристально вглядывается вдаль и слушает каждый мимолетный шорох, но, к счастью, никого и ничего рядом нет. Окраины кажутся знакомыми, если выйти на дорогу и пройти пару километров, Розэ сориентируется и найдет дорогу домой. *** Очередной сбор к предстоящему обмену начался с вечера, чтобы на следующий день не было лишних хлопот. Многие из Галвестона пребывали в хорошем настроении: безопасность, крыша над головой, отсутствие смерти. Эти факторы поддерживали боевой дух и тонус. Конечно, за пределами поселения картина печальнее, кусачие разлагались до неузнаваемых фигур. В начале они напоминали людей, больных, но людей; а теперь внешний вид изуродован максимально отвратительно. - Ты куда собрался? – спрашивает Черен. - Слишком много времени прошло, а Розэ нет. – напряженно отвечает Хосок, одновременно собирая вещи в машину. - Завтра обмен, возможно, приедет сама с ними. – предполагает девушка. Хосок места себе не находит, с первого дня беспокоится, надеется на лучшее, но взамен не получает ни единого намека. - Не точно, у меня плохое предчувствие. – никакие убеждения, брошеные в след Хосока, не остановили парня. Он настроен именно сейчас ехать за подругой, забрать домой, несмотря на все, что могло стать против. Черен устало выдохнула, а после ушла на кухню в помощь Йеджи и Лии, которые уже несколько часов не выходили на свет из-за большого объема работы. Большинство ребят болтались без дела, будто бы на время решили отдохнуть от дел и забот, но как раз-таки повседневная рутина отвлекала от прочих мыслей. - Я тут думала, почему бы не объединиться с теми людьми? Для чего эти поездки, если можно вместе справляться и жить. – бормочет Йеджи со стаканом руках. - Не получится. – хмуро отвечает Черен на вопрос, сама понимает, что в подобном случае предстоит немало конфликтов и недопониманий. Чем больше людей, тем сильнее разногласия и взгляды на жизнь. Практически невозможно найти общий язык двум большим группам, которые вместе прошли многое благодаря совместным усилиям. – Лучше оставить все на своих местах, разве плохо? Если им или нам потребуется помощь, попросить можно всегда, но не нужно для этого жить под одной крышей. - Не знаю, спорный вопрос. Хочешь? Нашла в кладовой. – Йеджи подносит пакет подруге, внутри которого находились кусочки сушеного манго. – Что это? – улыбки с лиц девчонок испарились после услышанного свистка. Выбежав на улицу, Чонхо продолжал дуть в свисток, чтобы ребята оказали помощь, ведь он свистел по особым случаям. Черен без лишних слов поняла, заехав внутрь, Хосок резко затормозил, тем самым поднимая застоявшуюся пыль. Он вывел Розэ из салона, сбоку помогал ей в передвижении, хотя она и без подстраховки могла идти самостоятельно. Но шатен слишком мнительный, самовнушал себе то, чего на деле нет. - Что с тобой? – словно коршуны, подростки собрались вокруг приехавших друзей. Джексон с противоположной стороны облокотил на себя брюнетку и вел в дом. Хосок громким криком звал Бону, так как она имеет знания в медицине и вновь сможет поставить на ноги девушку. Позади шептались об этом происшествии между собой Марк, Юна и Тэен. Джексон и Хосок доводят Розэ до кровати. - Розэ, что случилось?! – практически кричит Джексон. - С Сонми поругались, я уехала, а ночью мало что увидишь, сам знаешь. Вот и слетела с обрыва в машине. – несмотря на бессилие от стольких похождений, Розэ четко рассказывала прошедшее время. Ей уже все равно на царапины, на те же осколки, впившиеся в кожу. Лишь бы скорее все прекратилось. - Да, я наткнулся на нее по дороге. – капли пота блестят на лбу Хосока от волнения, его руки слегка дрожат, как в прошлый раз, когда ребята брели одни в доме. - Я все принесла. – прибегает Бона и рукой прогоняет парней за дверь, чтобы никто не отвлекал от процесса. Сперва она обработала все поврежденные участки спиртом, тщательно осматривала со всех ракурсов. Ее выражение лица совсем другое, в отличие от прежних манипуляций. Раньше в ее глазах читался испуг и глубокое удивление, а сейчас спокойствие и сосредоточенность. Апокалипсис потихоньку закаляет ее характер. С помощью пинцета она аккуратно выковыривает маленькие стекла и кладет в емкость рядом с собой. От зудящей боли рука брюнетки непроизвольно дергается, но Бона крепко держит запястье, периодически сжимая сильнее. - Он тебе нравится? – Бона замирает от достаточно громкого вопроса, не решается поднять глаза. Она готова была услышать всё, но не этого. Сердце колотится, будто ее встряхнули вниз головой. - Не понимаю, о чем ты. – девушка ускоряется, пытается избежать разговора, потому что пугается от собственных чувств. Ни с кем не приходилось обсуждать эту тему, тем более с Розэ, которая с Хосоком давным-давно знакома. - Поэтому ты возишься на одном месте, хотя уже там ничего нет? – брюнетка лукаво ухмыляется, а затем хмыкает, не первый день Розэ догадывается о тайной влюбленности Боны. Она сама выдает себя, даже не подозревая этого. - Как ты это поняла? – ее застали врасплох, залезли под кожу, но держать это в себе становится все труднее с каждым днем. Стоило выговориться один раз, выплеснуть из себя на другого человека, нежели топить себя в омуте неизвестных надежд. - Вы всегда вместе, ты выполняешь его просьбы, помогаешь, смеешься с любой его шутки, даже если она глупая. Слепой не заметит. Не волнуйся, я не скажу ему. Но пойми, что Хосок не дурак. Если я это вижу из далека, то каково ему, когда вы наедине остаетесь. – отчасти Розэ подумала, что из них выйдет хорошая пара. Хосоку как раз нужна такая нежная и светлая девушка, одаренная добротой и честностью. В свою очередь, не предпринимает никаких шагов. - Каково находиться там? Хосок очень кратко рассказал, что произошло на дороге, а потом? – Боне неудобно задавать вопросы о том лагере, потому что от Розэ передавалось странное чувство тревожности. - Они серьезные и угрюмые. Иногда жестокие, что можно понять. – цедит Розэ от первого затянувшегося шва на локте. – Надо заканчивать, завтра на обмен рано вставать. - С ума сошла? Искалеченная поедешь? – на тон выше произносит девушка, обеспокоенная состоянием брюнетки, так как временно она берет на себя ответственность на восстановление больной. - Я в порядке, царапины маленькие, обычная поездка. Не хочу лежать здесь неделю. – Розэ стоит на своем, не слушает предостережений. В ней как никогда бурлит энергия, готовность выполнять различные задания, лишь бы не сидеть за закрытыми воротами. - Все же плохая идея. После проделанной работы Розэ внешний вид улучшился, порозовели щеки, открылся взгляд. Некоторое время она находилась в одиночестве, думала обо всем на свете. Розэ поняла одно наверняка, связь с Чимином и Сонми оборвалась, после стольких недосказок все рухнуло моментально. Больше тянуть невозможно, нет ни веры, ни надежды, ни понимания. Ни одна не пойдет на уступки, да и ни к чему хорошему это не приведет. Сердце отказывается это принимать, долгие годы дружбы прошли свой пик, одни воспоминания нельзя выбросить из головы, которые всю оставшуюся жизнь будут проскакивать перед глазами. Розэ легко отпустит ссоры, забудет об этом событии, о Сонми и Чимине. Но не Хосок, для него Сонми все еще лучшая подруга, как и Чимин, но негативная атмосфера между подругами станет для него настоящей трагедией. - Ты рехнулась? Собралась ехать? – бесцеремонно Джексон врывается в комнату Розэ с несдержанными наездами. - Во-первых, не кричи. Во-вторых, да, не думай отговаривать. В-третьих, не ломись так нагло в следующий раз. – однотонно перечисляет брюнетка. Она отлично знает повод его тревожности и возмущения, а потому в который раз не удивляется его наглости. - Молчать я не стану, не хочу терять тебя или кого-либо еще. На ноги встань, а потом уже и поговорим. – Джексон пытается донести самую простую информацию брюнетке, но все попытки тщетны, так как та подорвалась на ноги и подпрыгнула на месте, показывая свое замечательное здоровье и силу. - Я не хочу сидеть на месте. – Розэ встряхивает руку в воздухе от затекания мышц, но легкая боль все еще присутствует, отчего она незаметно сжимает зубы. - Сама сказала, что в Санрайзе все пошло косо, а теперь ты хочешь на глаза им попадаться. – парирует довольно логично парень. - Сонми не будет на обмене, ее не отправят, поедет кто-то другой, я так думаю. И это обычная поездка, минутное дело. Спустя пару часов ребята устроили общее собрание на кухне, чтобы обсудить, что нужно сделать в ближайшее время для дальнейшего проживания и обустройства. Подростки ни о чем не переживали в общем, запасов хватает, кладовки полны нужным инвентарем, забор крепкий и может выдержать большие нагрузки. В любом случае необходимо поддерживать баланс, чтобы в миг не рухнуло поселение и дружелюбная обстановке среди людей. - Вам не кажется, что кусачих стало в разы больше? – высказалась Лиа. – Помните, что раньше максимум десяток отшивался рядом, а теперь они приличными стадами находят наше место? Надо с этим разобраться, иначе мы вообще не сможем выходить за пределы. - Кстати, да, - поддержал Тэен, который хотел сказать то же самое, но забывал это несколько дней. – нас в угол загоняют, устроим зачистку. – парень ехидно улыбался, потому что сильно хотел размяться на тварях и срубить не один десяток ходячих. - Подождите, - в разговор подключилась Черен, стоявшая возле раковины со стаканом воды в руках. – идти напролом без плана не вариант, вам прошлого раза с Сарой не хватило? На ошибках своих не учитесь? – подростки окунулись в тот злополучный день и на лицах проскользнула скорбь по девушке. - Она права. – говорит Хосок. – Нужно обеспечить подстраховку, и поменьше шуметь оружием. - Твои варианты? – спрашивает Джексон, но в ответ тишина, задумчивое лицо Хосока вынуждает перебирать собственные варианты для решения проблемы. - Слушайте, троих можем поставить на оборону, пусть сверху через винтовки прикрывают спины, а другая группа идет с ножами. – предлагает Юна, многие поддержали ее идею, потому что никакой другой не было. Не сказать, что окрестность кишила зараженными, но все-таки их в разы больше ребят. - Тогда мне нужен кто-то на обмен завтра, - встает из-за стола Розэ. – Со мной поедет Марк или Сонхва. - С чего вдруг они? – Чонхо удивлен ее выбору, ведь можно было взять кого-то более подготовленного к выходу. - Здесь нужно оставить больше тех, кто хорошо вооружается, двум девочкам опасно ехать. А они толком не так много убивали тварей. На обмене ничего не случится. – Розэ активно разъясняла свой выбор Чонхо. Джексон со сложенными руками не упускал деталей и вслушивался в каждое слово, и не вступал в разговор. - Я готов. – Марк ни секунды не раздумывал соглашаться на эту авантюру, ему хотелось поучаствовать в чем-то новом, показать свою смелость, а не сидеть в стороне, пока остальные вовсю предпринимают сто идею за раз. - Это глупо, Розэ, не надо рисковать. – Джексон плотную подходит к девушке, может, она хотя бы так услышит его. - Ты нужен здесь, все будет хорошо. Ты во мне сомневаешься? – она пристально смотрела в его душу сквозь темные глаза, чтобы донести свою позицию. На этой непонятной ноте обитатели начали постепенно расходиться по своим делам, на кухне осталась Розэ и Хосок. - Хочешь поговорить? – тихо спросил шатен, выпивая минералку из бутылки. Ему казалось, что он перестает что-либо чувствовать, чересчур многое он пропустил через себя, а сейчас будто эмоций не осталось. Это доставляло дискомфорт, словно часть его души испаряется так быстро, что тело немеет и не понимает суть происходящего. - Не очень. – Розэ не смотрит в его сторону, взгляд устремлен в стену, где давным-давно поставлено жирное пятно, не поддающееся никакому средству, как бы Йеджи не старалась его вывести. - Что там произошло? – не обращая внимания на ответ, Хосок все равно затрагивает щепетильный вопрос. - Будто ты Сон не знаешь. Напилась и всякую чушь начала нести. – Розэ снова и снова вспоминает тот вечер, а точнее монологи Сонми. Брюнетка отчасти понимала срыв подруги, но по своей натуре пропускала многое мимо ушей, не желая ощущать тревогу, вину или другое давно забытое чувство. - Ну знаешь, она просто так ничего не говорит, значит, ты тоже в чем-то виновата. – парень не скрывал своих мыслей, а говорил по существу, как это делала Сонми, от нее это ему перешло. - Если ты все сказал, я пойду, мне выспаться надо. – глупо уходить и оставлять диалог открытыми, но Розэ попросту лень что-либо отвечать и заводить спор или куда хуже – ругаться. - Зачем ты согласился, мало ли что случится. Я переживаю. – Куан долго обнимала Марка, будто прощается с парнем на несколько лет, а не на несколько часов. В ее характере слишком много сентиментальности, которая могла раздражать, но Марк свыкся с этим и не ворчал лишний раз. - Я и так чувствую себя бесполезным, а тут подвернулся случай. Воспользуюсь им. – он несколько минут успокаивал девушку, гладил по волосам и целовал макушку. На следующий день с утра сформировались группы для предстоящей бойни, а именно Черен, Юна и Югем выступали в качестве подстраховщиков, заряжали винтовки и вставали на позиции, чтобы прикрывать друзей. В спешке некоторые попрощались с Розэ и Марком, а после приступили к делу. Марк вел машину и мысленно улыбался, так как давно не дышал воздухом за пределами общины, казалось, внутри воздух другой, тяжелый и еле вдыхаемый, нежели за воротами. Тэен как только ринул вперед, тут же повалил первую жертву, дав зеленый свет другим. Парень умело расправлялся мачете с кусачими. Чонхо действовал немного по-своему. Тише и сильнее. Он подкрадывался сзади, сшибал с ног и проламывал ногой черепа. Кровь и куски разлетались на несколько метров от сильнейших ударов. Рычание звучало громче от ходячих. Обезображенные руки потряхивались и тянулись к свежей плоти. Разбросанные палки на земле постоянно попадали под ноги, отчего движения затормаживались, сначала Лиа спотыкалась и не могла быстро подбежать в зараженному, поэтому ей иногда помогал Хосок, затем Сонхва неправильно наступил на ногу и подвернул лодыжку. Кусачий не упустил момент и повалился всем весом на парня с травмой, но Черен точно прицелилась и одним выстрелом просекла лобовую кость. Одежда насквозь пропиталась тошнотворным запахом гнили, кишок, пот лился рекой с подростков, кромсающих ходячих со всех сторон. Силы угасали, тот энтузиазм, что горел в каждом час назад, так же сходил к нулю. Даже Югем с девчонками начали уставать, ведь держать так долго оружие тоже надо уметь.