Всё мертво и всюду мертвецы

Сонми бродила по родным коридорам Санрайза; все повороты, закоулки, выступы - все говорило о доме, который стал таким незаменимым. Даже некоторые личности, которые хоть и раздражали ее, но стали семьей, что уж говорить о тех, с кем изначально заладились хорошие отношения. Сейчас она понимает, что из-за своего безумного порыва могла лишиться всего того, что они так долго выстраивали их небольшой общиной. Да и не только она, все обитатели лагеря лишились бы частички себя. Паззл мог в одну секунду развалиться и на его восстановление потребовалось бы немыслимое количество времени. Если такое вообще можно провернуть. - Эй, Сон! – легкая рука касается плеча блондинки, и она резко разворачивается, не ожидав подобного. – Ты о чем задумалась? Я тебя зову уже сколько. – перед глазами появляется Рюджин, которая все не могла успокоиться после того, как увидела подругу в почти полном здравии. - Да так, думала, чем заняться, пока полностью не поправлюсь. – Сонми пожала плечами и улыбнулась девчонке. Она не желала раскрывать все карты своих переживаний никому, эти страдания останутся только с ней. Может она рассказала бы о них Хосоку, но его нет рядом уже продолжительное время, а значит придется справляться собственными силами. – Меня же ни Чимин, ни Минхо не подпустят к работе. - Это точно. – Рюджин вся сияла, разговаривая со своей вечной собеседницей, которая пропала из жизни поселения на долгое время. – Думаю, что после всего произошедшего Чимин с тебя пылинки сдувать будет. - Чимин? – Сонми откровенно засмеялась на весь коридор. – Уж он точно не будет такого делать. Скорее, подопнет пару раз. - Знаешь, после того представления, я очень в этом сомневаюсь. – Рюджин с ужасом вспоминала тот день, когда Чан приехал в лагерь один, без напарницы. - Представление? Не расскажешь? – казалось, что девушка спала не три недели, а целую вечность. Столько всего произошло и похоже никто не собирался посвящать ее в эти дела. - Ну, в общем в тот день, - Рюджин мялась на месте, она не хотела расстраивать близкого человека, но рассказать должна была. – когда Чан приехал один, то Чимин будто с цепи сорвался. Я правда думала, что он убьет его, и не я одна… Если бы не Чонгук, то неизвестно, что произошло бы. - Вот оно что… - Сонми была поражена услышанным. Очевидно, она и сама бы сорвалась на любого, из-за кого произошла подобная трагедия с Чимином, но девушка не была уверена, что ее мозг отключился до такой степени, что она чуть не убила бы кого-то. Скорее, она сама бы пошла на смерть не в силах смириться с болезненной потерей. Проверять подобное она надеялась никогда не придется. - Дальше хуже. – что могло быть хуже убийства Сонми даже представить не могла. – Сорвался, ушел из лагеря, пришел потом весь в крови, как сказали ребята с поста, после чего закрылся в комнате. Один грохот было слышно. А если не в комнате, то пропадал у тебя. - Какое счастье все же, что я очнулась, иначе вам пришлось вытравливать его как клопа постельного через какое-то время. – девчонка старалась показать себя как обычно, с издевками, шутками, но внутри неприятно кололо из-за рассказа подруги. – Кстати, я как раз искала кого-нибудь. Прекрасно, что ты первая попалась мне на пути. – Сонми коварно улыбнулась и с прищуром посмотрела на Рюджин. – Как тебе идея отметить мое выздоровление? Всем лагерем посидим, выпьем. Когда такое вообще было у нас? А тут я с того света вернулась. - Сомневаюсь, что вообще кто-то откажется от такого прекрасного предложения. – девушка подтолкнула ту плечом и азартно подмигнула. – Даже Джихе против не будет, я в этом уверена. Знаешь, я пойду тогда всем скажу, во сколько встречаемся? - После заката, как со своими делами все закончат. – Сонми благодарно обняла подругу и пошла в направлении северного крыла. – У меня одно дельце осталось. До встречи вечером. Оставшись наедине в пустом коридоре, Сонми робко идет по задуманному маршруту. Несмотря на такие качества, как стойкость и смелость, приобретенные за время апокалипсиса, блондинка слегка нервничала из-за своей затеи. Назвать это трусостью нельзя, складывалось впечатление в ее голове, что разговор с не самым близким приятелем может завернуть в любую сторону. Внутри девушки активно шелестели мысли, мозг старался заранее придумать речь, чтобы на месте не замереть от недостатка слов. Главной причиной легкой нервозности являлась открытая неприязнь друг к другу, которая началась довольно давно. А потому сейчас сложно переступить через гордость, через себя, чтобы выразить благодарность, так как Чонгук буквально спас ее жизнь. В любом случае нужно сказать это элементарное слово «спасибо», как бы внутри души не хотелось. Возле двери, где витал запах бетона вперемешку с пылью, Сонми бесшумно поднесла кулак к поверхности, готовясь с минуты на минуту постучать, но резкая боль в левом плече отвлекла девушку от дела. Ничего серьезного у Сонми с заживлением не могло быть, как ей объясняла Розэ, и заранее обговаривалось, что плечу нужно чуть дольше времени. Видимо, от любого неловкого разворота тупая боль разносилась от плеча до кисти руки, вызывая дискомфорт. Около нескольких секунд потребовалось ей взять контроль надо собой, а после наконец-таки постучать и завершить начатое. - Сонми, ты все еще на ногах? Тебе разве не говорила Розэ, что необходим покой? – аккуратно, без фальши говорит Чонгук. Их негатив, настроенный друг к другу, сильно отличался, ведь Сонми по своей натуре не могла сдерживать всё в себе, поэтому каждый обитатель наслышан о ее категоричном отношении в сторону лидера. Но Чонгук куда более терпелив, никогда прямо не провоцировал, не развязывал язык, что очень важно для главаря поселения. - Я три недели там покоилась, хватит уже с меня. – как бы Сонми не сопротивлялась эмоциям, интонация все же раскрывала все карты. Блондинка бесится от скопившегося комка в горле, что никак не вырывается наружу. Ей противно любезничать перед кем-либо, совершенно не нравится чувствовать себя обязанной. Она глубоко набирает воздух в легкие, дает себе лишнюю минуту, чтобы сформулировать предложение. – Чон, я пришла сюда, чтобы сказать. – голос неровный, Сонми будто бы не в своей тарелке, мнется от простых слов, которые люди говорят каждый день и не по разу. – Спасибо тебе за твои старания, не ожидала, что ты на такое способен. – на одном выдохе выговаривает девушка, лишь бы скорее избавить себя от муки. - Да не за что. – брюнет замечает всю сложность ситуации, тем более он знает сущность девчонки, поэтому не удивляется ее противоречивому поведению. Слова исходят одни, а тело твердит об обратном: напряженная челюсть, сжатые кулаки, слегка покрасневшее лицо. Сонми толком ничего больше не услышала, а лаконичный ответ показался неоднозначным. С одной стороны, она свое сделала, а с другой, слишком отчужденно прозвучало якобы «пожалуйста». Во всяком случае Сонми не стала загружать голову посторонней информацией. - Сегодня решили выпить. Приходи, если хочешь. – увереннее произносит блондинка, а затем закрывает за собой дверь, не желая оставаться в этом чужом для нее месте. В связи с тем, что Рюджин вызвалась помочь в оповещении всех о сегодняшнем вечере, она взяла на себя ответственность в организации выпивки, места и различных закусок, которые необходимы для предстоящего застолья. Первым делом она исследовала склад, где хранилось огромное количество алкогольных напитков: по крепости, выдержке, вкусу. Практически все согласились на эту авантюру, однако Юнги, который отличался своей холодностью и дерзостью, предпочел провести ночь в компании коллекционного виски и мертвецов на посту. Также Ерым сопротивлялась непоколебимому натиску Рюджин, придумывала множество отговорок, но так ничего и не помогло ей отказаться от предложения. Раньше всех к назначенному месту подошли Хан и Намджун, которые не давали Рюджин спокойно подготовить все необходимое. Словно два маленьких ребенка, парни всяческими путями пытались стащить что-то за спиной у девушки. На удивление Минхо так же подошел пораньше, сел в дальнее кресло, стоящее в противоположном от двери углу комнаты и размеренно выпускал дым из легких. В гробовой тишине в своей скромной уютной комнатке Сонми воодушевленно собиралась, предвкушая интереснейший вечер в кругу близких людей, но мысль о Банчане не дала ей спокойно отречься от всего ненужного в своей голове, поэтому сердце болезненно колотилось внутри. Целый комок спутанных мыслей «за» и «против», будто бы выжигал стенки. Она отчасти чувствовала вину за уход близкого друга, который столько раз её поддерживал, успокаивал и давал дельные советы, но щемящее чувство обиды внутри отныне не давало и шанса на сочувствие. Тем самым, Сонми металась меж двух огней, загоняя себя в стопорное состояние. Девчонка настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как дверь за ее спиной со скрипом отворилась и на пороге явился Чимин. По истечению нескольких часов облик парня кардинально изменился. Снова эти блондинистые пышные волосы, которые так притягательно спадали на лицо. Эти коралловые губы, которые обладали уникальными навыками. Даже взгляд напрочь стал другим, совершенно непохожим на тот, который был днём, после долгих дней страданий. Глаза Чимина снова засияли как раньше, появился блеск, азарт, желание и дикая страсть. Сонми всегда выбирала темные, невзрачные, мешковатые вещи, которые обволакивали ее и прикрывали со всех сторон, что Чимину не особо нравилось, так как ему необходимо лицезреть все красоты женского тела. Этот раз стал исключением, черная, плотная водолазка потрясающе подчеркивала фактурные линии, начиная с плеч, заканчивая талией. Джинсы, украшенные несколькими декоративными цепями дополняли бунтарский образ девушки, а рубашка изумрудного цвета, надетая сверху, придавала женственности. Со спины подкрадывается Чимин, обеими руками обхватывает талию Сонми и прижимает тело к торсу, отчего девушка ртом ловит воздух и пытается отстраниться, ведь, скорее всего, ребята внизу уже собрались, а они все еще не могут выйти из комнаты. - Чимин, отцепись. – ворчит Сонми за внезапный порыв блондина, но сама наслаждается минутой. Чимин игнорирует женский голос, одной рукой убирает пряди волос с плеча девчонки и нежно ласкает мочку уха. Добирается до шеи, томно сопит, закрывая глаза от приятного аромата кожи. Сонми непроизвольно открывает больше доступа парню, принимает каждое действие, каждое прикосновение. - Мы могли бы задержаться на какое-то время здесь… - Чимин не отпускает руки, держит крепко, сжимая с большей силой. – Я бы посадил тебя на стол… сорвал эту тонкую водолазку и… - Сонми тает на глазах, теряет рассудок от голоса, от тепла парня. Лицо бросает в жар, оттого протяжно дышит в щеку Чимина. – Но раз ты так хочешь пойти, то прошу. – виновник всех действий отходит на пару шагов назад, берет Сонми за руку и ведет к выходу. - Ненавижу тебя. – еле сдерживая улыбку, цедит блондинка. - Знаю. Как и оказалось, все подоспели к началу, только Чонгук еще не объявлялся, чему никто не удивился. Чонгук не был вдали от всех, но время от времени выбирал более узкий круг посиделок, нежели огромную компанию. Ребята по-своему переживали уход Банчана, кто-то не показывал грустного вида, кто-то восполнял утрату весельем, но и были те, кто не мог смириться так просто. Чонин, к примеру, реагировал заторможенно на всех, включая отсутствие друга, самочувствие ухудшилось из-за повышения обязанностей по работе. Если бы не Кенри, скорее всего, парнишка бы не справился со всем наложенным. Все в том же кресле, окутанный непроглядной темнотой, Минхо выпивал коньяк небольшими глотками. Он не был последним человеком в лагере, поэтому отчасти корил себя, что допустил уйти Банчану. Обстановка пока тихая, в общем никто особо не проявлял себя. Как только присоединились Чимин и Сонми, а также ко всем подошел Минхо и Мирэ, которая бегала по своим делам в другое место, начались разговоры, дружеские подколы, чего так не хватало. Эта дружеская посиделка нужна была всем, отвлечься от суетливых дней, на один вечер стать беззаботными и счастливыми. Главное, не погружаться в сложные темы, планы на будущее, а просто раствориться в алкоголе и провести хорошо время. Приглушенный свет и блики луны со стороны улицы придавали более теплую атмосферу, в которой ребята полностью раскрепостились. Посреди всех Розэ ощущала беспокойство, сопровождающееся подозрением. Множество незнакомых людей, напряженные отношения с Сонми не давали ей чувствовать спокойно в чужом поселении. Характер Санрайза кардинально отличается от Галвестона, где совершенно все по-другому. Поначалу она оглядывалась, следила за всеми, исследовала людей, но вскоре ее взгляд переменился на холодный, устремленный в одну сторону. - Ты чего одна здесь? – рядом оказывается Ерым, которая изначально не собиралась сюда приходить и пить. – От тебя таким напряжением веет. - Присматриваюсь. – не стесняясь недоверия отвечает Розэ. - Так и будем стаканы сушить? – нетерпеливо завывал Хан. – Намджун, наливай уже. - Такими темпами ты уже через полчаса валяться будешь под столом, я тебе говорю. – девчонки посмеивались над озадаченным лицом Хана, который явно не ожидал подкола от Намджуна, но не смел останавливаться, а потому стремительно пил джин и, конечно же, закусывал. - Предлагаю выпить за возвращение Сонми, если кто забыл. – озвучивает Кенри, пока еще все в состоянии воспринимать слова по порядку. Девушка тянет за руку виновницу торжества к столу, оставляя Чимина рядом с Минхо, а после поднимает бокал, наполненный красным вином, так как крепкое она не любила употреблять. – Я очень рада, что ты жива и здорова, за тебя! - Мы уже надежду потеряли, думали, ты больше не очнешься. – протягивает руку в середину Чонин и добавляет тост. Через два человека стояла Розэ и так не осмелилась сказать нужных слов, казалось, Сонми стала ей чужой, хотя все можно исправить, наладить, но вопрос в другом, нужно ли им это. - Не так уж ты проста, как кажешься, Соник. – ликует Феликс и широко улыбается подруге. Сонми последняя подносит ко всем стакан с ромом, при этом сдержанно улыбаясь на задорные речи. - От меня так просто не отделаетесь, я живучая. – мгновенно отвечает Сонми с усмешкой на лице. Звонкое стучание стекла повышает энтузиазм, после чего абсолютно все выпивают залпом напитки и жмурятся от горького, жгучего вкуса. Исподлобья Сонми наблюдает за подругой, временами щурится, так как не понимает в принципе, что творится в голове брюнетки и от чего она стала не такой, как раньше. Даже в школьные времена ее было трудно понять и объяснить все поступки, а сейчас тем более. Розэ изменилась, впрочем, как и Сонми, но блондинка приобрела нужные навыки и качества в характере, а в Розэ всего-навсего обострились все прошлые черты: безразличность, эгоизм, твердость и холодность. Никакого сострадания, доброты и честности. Перед Сонми стоит другой человек, совсем чужой. - К сожалению. – очень тихо разносится по комнате бубнеж Джихе, который не слышно другим. Ее желчь и желание насолить Сонми не оставляет в покое, таким образом, она сама себя разъедает изнутри, хотя не является самым плохим человеком из всех выживших. Девушку бесило некое превосходство Сонми среди остальных. Она сильна, умна, рассудительна, ей под силу многие препятствия. Ей доверяют информацию, которая не доходит до всех в лагере, Сонми имеет ключ от склада с оружием, Чимина, хорошее отношение других к себе. К тому же, после ее грандиозного приключения вся шумиха направлена исключительно на нее. Джихе не может проглотить свою обиду, свою злость на себя, потому что сама не добилась такого уровня, как Сонми. - Что? – переспрашивает Чимин. - Ликер противный, налью другое. – ядовито бросает Джихе и уходит от посторонних глаз. - Слушайте, давайте сыграем во что-нибудь? – подкидывает идею Рюджин, чтобы разрядить обстановку и навести шумиху. - В одно место эти игры, надоели уже. – возмущенно твердит Хасыль. - Да, согласен. – продолжает Чимин. – Давайте лучше расскажем по одной позорной истории из своей жизни. – иронично усмехается парень, оглядывая всех. Подростки одновременно замычали, потому что в шкафу каждого из них прячется какой-нибудь скелет, который хотелось бы скорее вычеркнуть из памяти, но большинство поддержали идею и уселись поудобнее. - Наверное, я начну. – Мирэ взяла инициативу в свои руки, чтобы ее историю первой забыли и не пришлось слышать саркастических шуток всю следующую неделю. – История максимально идиотская. В разгар подросткового периода я дружила с компанией славных ребят. И, как любопытные подростки, которые хотели поскорее повзрослеть, мы в тайне иногда выпивали. Но денег часто не было, а желание повеселиться да, поэтому мы пришли к знакомой продавщице, которая доверяла мне и продавала алкоголь, уговорили ее дать нам парочку бутылок, а взамен мы отмыли ей весь прилавок. - Это какое же стремление и упорство нужно иметь, так хотеть выпить. – яро смеялся Феликс. – Здоровые мужики не догадались бы об этом. - Ну ладно, хватит. – сопит Мирэ. – Ты лучше расскажи. - У меня не так все весело. Как-то зимой, во время школы я гулял с другом по гаражам, ну все этим промышляли. А друг такой, своеобразный, языкастый. Сидим, значит, пьем то ли энергетик, то ли пиво безалкогольное, а мимо нас, внизу проходит полицейский. Я друга дергаю, прошу заткнуться, а то заберут еще ненароком. И что вы думаете, не получилось. Этот индюк крикнул что-то провокационное, ну мужик побежал за нами. Друг на месте чуть не провалился, сунул жестяную банку в рюкзак, где лежали учебники, тетради. Все, естественно, промокло. Всю неделю восстанавливал конспекты и сушил учебники. В будущем он ничего подобного не вытворял. - Нет, дурака учить – что мертвого лечить. – подхватывает Джихе, залпом допивая вино. - Да, ты это знаешь. – саркастически выдает Сонми так же тихо, как ранее Джихе попыталась уколоть блондинку. - Так, настал мой черед, я уже не переплюну вас, но все-таки. Моя знакомая притащила меня в клуб, дух авантюризма заиграл, хотелось драйва. Я так сильно напилась, что в конечном итоге сидела между двух парней и по очереди целовалась с ними на глазах у всех. – Ерым со стыдом прокручивает тот вечер, когда трезвость ума улетучилась куда-то далеко и позволила ей натворить делов. - А по тебе не скажешь, с виду зажатая, молчаливая. – говорит Хасыль. - Говорю же, виной всему алкоголь. Неподалеку от центра событий Розэ пила раз за разом бренди, которое пробует впервые. Несмотря на приличную крепость, вкус ощущался не горьким, скорее, терпким с нотками сладости. В голове начинает быстро мутнеть, губы немеют, что всегда происходило у Розэ на каждой попойке. Заранее она дала себе обещание не напиваться. Сонми досконально знала подругу и со стороны поглядывала за ее самочувствием, но та пока что крепко стояла на ногах. В проеме двери оказывается Чонгук, показательно поднимает руку, приветствуя всех здешних, а после замечает Розэ и надвигается в ее угол. Он мог бы спокойно присоединиться к народу, но, как он понял, те были погружены в какую-то интереснейшую беседу и влиться в нее сейчас трудно, поэтому на данный момент составит компанию брюнетке. - Ну как? Весело? – сдержанно интересуется Чонгук, но ответ ему не нужен. Розэ одна и не стремится идти на контакт с кем-либо. - Да. – серьезно подтверждает девушка. Ее лицо в замешательстве, сложно принять обстановку, коллектив, местность, но все же находит силы, чтобы выдавить небольшую улыбку. – Здесь здорово. У вас большие перспективы. Крепкие стены, большая площадь, сильные люди, оружие, генераторы. Славное место. – Чонгук оглядывается, будто раньше всего перечисленного не замечал. - Да, но какой ценой? – открыто заявляет лидер. Парень берет себе стакан, наливает то же самое бренди и отпивает первый глоток. – Хмм, неплохо. – из-за частых встреч с Минхо брюнет научился разбираться в напитках и анализировать послевкусие. – Не знаю, как у вас в лагере дела, Розэ, но мы через многое прошли и многих потеряли. И мы не будем сдаваться ни перед чем. Апокалипсис закалил нас, каждый из этих людей мне важен и дорог. Повторюсь, и каждый встанет горой за своего. – казалось, Чонгук настроен слишком агрессивно, как речь зашла о из жизни, но ему важно, чтобы их уважали и не ставили под сомнение их общину. Розэ тщательно пережевывала его слова, словно ей угрожают, но это не так. Возможно, его монолог служил предупреждением, благодаря которому Галвестон убедится в их силе. - Эй! Нет, не надо. Вы же пьяные! – громкий голос Мирэ разносится по помещению. В разгар вечера Хан и Намджун устроили себе армрестлинг на столе. Парни резво отодвинули все ненужное подальше, опрокинули пару стаканов и разлили что-то похожее на коньяк. Показательно парни поставили локти на твердую поверхность с глухим стуком, крепко сжали свои пальцы, ожидая счет. - Выйиграет Намджун. – тихо шепчет Ерым. - Посмотрим, Хан его сразу же повалит. – отвечает Кенри. Девчонки заключили пари для разнообразия, чему последовали и другие. Ставки были примерно равные. - Один, два, три! – после того, как Чонин дал этим двоим отправную точку, парин со всех сил вложили мощь в равную борьбу. Вены на руках почти сразу проявились и опухли, руки побелели от напряжения. Хан помогал себе криками, рычал, чтобы стало легче одерживать свое превосходство, так как ему сотавалось совсем чуть-чуть до победы, но Намджун тоже не прост, в отличие от напарника, он сжимал челюсть, хмурился, но не сдавался, пока Хан на секунду не дал себе передышку. Рука Хана жестоко бьется о стол и вопли ребят слышатся на всю базу. - Да! Так его! – радуется Феликс победе друга и сильно хлопает по плечу. - Ты за стол держался, я бы тоже выиграл. – проигравший тяжело дышит, отдышка мешает восстановить дыхание. Ему нереально признать проигрыш, оттого злится и снова пьет. - Оправдывайся дальше. – Намджун открыто смеется с детского поведения, но все понимает, ведь на его месте тоже чувствовал себя униженно. - Хан, умей проигрывать. – подтрунивает Сонми, а парень закатывает глаза, без остановки пьет виски, чтобы напрочь забыться. – Не много ли тебе? – Сонми глазами кивает, указывая на стакан. - Да я всех тут перепью и тебя в том числе. – подростки завыли, чувствуя дальнейший исход событий. -Ууу… это ты зря сказал. – блондинка хитро улыбается, гордо встает со стула и вплотную подходит к краю стола, где напротив находился Хан, а точнее ее соперник. Чимин тянет ее руку, чтобы девушка не натворила глупостей, но не удается предотвратить схватку меж двух мастеров по выпивке. – Перепьешь, значит? – она искоса смотрит на него, кусает внутренню сторону щеки и заправляет волосы под рубашку для удобства. - Сон, но ты-то куда? – предостерегает Минхо, но ее не остановить, азарт в жилах заиграл и никому неподвластно унять ее дух. - Рю, стопки ставь. – приказывает девушка, потирая ладошки. Перед носами располагаются по десять стопок с двух противоположных сторон. – Ну давай проверим, так и быть, дам тебе выбрать напиток. – в ее словах не было злости, только желание победить. - Текилу. – Хан выгибает одну бровь, уверяя себя, что блондинка откажется, так как напиток крепкий и прошибает мозги мгновенно. - Наливай. – Рюджин приносит соль, а Минхо до краев наполняет стопки, в том время остальные восторженно подбадривают конкурентов. Кажется, на утро кто-то точно пожалеет об этой затеи, но сейчас плевать на все предрассудки и убеждения со стороны. Приятели садятся за стол. Не отводя взглядов друг от друга, они облизывают соль с рук и молниеносно проглатывают первый шот, затем второй и третий. Хан первые стопки кое-как допивал последние стопки, морщился и взбудоражено мотал головой. А Сонми, наоборот, поначалу ерзала на стуле, а в конце собрала волю и уже не чувствовала никакого вкуса в горле, только стремление к финальной точке, что послужило ее победе. - Красотка. – со спины ее обняла Мирэ в знак поддержки. - Похоже, не твой день, 2-0. – ехидничает Сонми, вытирая расплескавшиеся капли на подбородке. - Ну вас, черти. – после таких позорных поединков Хан разгневанно падает на диван с собственной уже бутылкой спиртного. Чонгук и Розэ отстраненно наблюдали за происходящим, умиляясь этим играм, которых действительно давным-давно не было. Брюнетка по привычке пила частыми средними глотками. Алкоголь довольно быстро завладевал ее разумом, удерживать тело в равновесии сложно, язык путает слова, но Розэ при этом осознает все, что вокруг нее. - Знаешь, ты так интересно рассказываешь. – парень отвлекается от действий пьяных лиц и возвращается в диалог. Розэ подключает кокетство, судя по всему, бренди посылает сигналы в мозг, и девушка не думает держать язык за зубами. – Давай отойдем подальше от шума, и ты еще чем-нибудь поделишься? – Розэ общается двусмысленными намеками, стреляет глазками, мило улыбается, и Чонгук все это прекрасно считывает. - Тебе, думаю, хватит. – брюнет отбирает стакан у девушки и ставит на полку шкафа. Парень не скрывает улыбки, принимает игру, ведь это обоим так нравится. - Возможно, ты прав. – предельно ясные жесты, исходящие от Розэ, указывают на игривое настроение и влечение, которое есть и у Чонгука. С того момента, когда двоим приходилось проводить в школе дополнительное время за занятиями. - Есть у меня в запасе парочка завораживающих историй. – заигрывает в ответ Чонгук. К счастью, компания не обратила внимания на совместный уход лидера и чужой девицы. Но не Сонми, которая отчетливо видела их горящие глаза. На их флирт она лишь цокнула, закатив глаза, потому что удивляться нечему, в школе еще были намеки на их взаимодействия и что-то большее, в любом случае им недолго вместе пировать, раз уже Розэ здесь временный гость. Странно, но Сонми даже не допускала мысль оставить подругу у себя, нет надобности и желания. Снова знакомая комната, с тем же проклятым диваном, воспоминания о котором не дают покоя с прошлой встречи. Никому не хотелось тратить время напрасно, а потому после звука запертой двери страсть накатила с такой волной, что ни один не мог сдерживаться. Горячий, сносящий голову в глубокую бездну, поцелуй освободил рассудок и подлил огня подросткам, которые сильно желали друг друга спустя столько времени. Пока Розэ осматривалась по сторонам, на ее талии устроились теплые руки, которые буквально прижали девушку вплотную к парню так близко, насколько это возможно. Она и представить не могла, что Чонгук окажется таким страстным и диким, что заставляет насторожиться и задержать дыхание от безудержной напористости. Брюнетка скучала по таким поцелуям, когда языки сталкиваются в сражении, от которого становится жарко, когда губы путаются с чужими, когда руки живут своей жизнью, совсем отдельно от всего остального… когда в голове пусто, а в глазах разноцветные фейерверки, когда тело дрожью берется, а кожа пылает, мечтая испепелиться, когда ее коснутся руки, и воскреснуть, когда губы подарят поцелуй. Большие ладони спускаются ниже талии, стискивают кожу, закрытую пока еще джинсами, отчего Розэ приподнимается на носочки и поддается вперед. Тело слишком чувствительно, каждое прикосновение ощущается иначе, словно нечто божественное. Низ живота сводит жаром, в перерывах между поцелуями ей удается забрать несколько глотков воздуха и продолжить дальше. Ленивая улыбка Чонгука после медленного, но властного поцелуя возбуждает до предела Розэ, вследствие она протяжно стонет, откидывает голову назад, а брюнет не медлит, левой рукой зарывается в волосы, другой держит тесный контакт и немедленно ведет кровати. Вмиг инициативу подхватывает Розэ, ошеломляя тем самым лидера, толкает его на кровать, чтобы тот полностью подчинялся ее действиям. Затевает свою игру, как кошка, подкрадывается и садится на него сверху. Самостоятельно снимает с себя верхнюю одежду, бросает в неизвестном направлении. Сложно тихо лежать, когда на бедрах сидит девушка, готовая на многое в такой ситуации, но любопытство не позволяет некоторое время бороться, стоит понаблюдать немного. Розэ судорожно справляется с ремнем и штанами, а после поднимается к лицу, нежно, по-девичьи целует губы, сильно кусает, потому что не может обойтись без перчинки. Обожает чувствовать боль, чувство уязвимости и вскрикивать после удара или укуса, это может быть все, что угодно. Темные волосы путаются, закрывают поле видимости, отчего брюнет бесится, задирает их назад в кулаке. Девушка поворачивает голову своей жертвы в сторону и принимается за ухо; стонет от того, как приятно доставлять удовольствие парню, спускается ниже по яремной вене, очерчивает языком плавную линию, вызывая мурашки на гладкой коже. По длине средней линии ведет влажными губами ниже и ниже, приближается к паху и чувствует напряжение Чона. Розэ понимает, что сухой ладонью ничего не добьешься, поэтому снимает с себя низ, рукой проводит по влажной, горячей промежности, и теперь уже мокрой рукой касается члена, пару раз проводит с основания до головки. Не сводит зрительного контакта, усердно облизывает губы и наклоняется к бедрам. Розэ сжимает губы, опускается и заглатывает член, постанывая от услады. Он по инерции толкается, но лишь слегка, прежде чем возбужденная Розэ начинает посасывать головку и водить головой вверх-вниз. От выпитого спиртного чувствуется немного алкоголь на губах вместе со смазкой. Розэ нравится делать минет своему знакомому, который периодически выдыхает и еле слышно постанывает низким, приглушеным голосом. Его пальцы путаются в волосах девушки, временами он сильно сжимает затылок и опускает вниз, иногда дает передохнуть девчонке. Чонгук убирает руку с ее головы, судя по всему, она неплохо и без его помощи справляется, раз он позволил ей руководить процессом. От однообразных движений по члену Розэ вымоталась, поэтому языком проделывает новые движения, от которых брюнет резко поднял бедра выше, но девушка рукой его придерживала. Пылающий язык расслабленно водил кругами вокруг головки, затем нежно уделял внимания кончику, поочередно с этим Розэ погружала член глубже, доходя до низа. Этой комбинацией она вынудила Чонгука прекратить ее старания и повалить брюнетку на кровать. - И как давно ты хочешь меня? – она бы ответила, с удовольствием ответила, но Чон с таким упорством сдавил ей шею, что Розэ не хватает воздуха. Он замечает это и немного ослабевает хватку, убирает руку и ведет к низу живота. Надавливает аккуратно на пах и получает совсем новый стон, не такой тихий и долгий, а резвый и надрывный. - К-как только – она закусывает губу, когда пальцы брюнета вошли внутрь и активно приносили блаженство, которое ни одним словом описать невозможно. Его движения отправляли ее далеко-далеко отсюда. Глаза закатывались непроизвольно от приятных чувств, от красивых черт лица Чонгука и от его похотливого взгляда. – начали з-заниматься олимпиадой. – шепечет и запрокидывает голову назад, выгибая спину, почти кричит от напряжения, но Чонгук останавливается, чему Розэ и рада, и не совсем. – Мне кажется, я сейчас окончательно свихнусь, если дотронусь до тебя. – тяжело проговаривает Розэ. - Случится хуже, если не дотронешься. – девушка буквально тает от его слов и обмякает, а Чонгук использует момент и входит в нее, сжимая бедро до онемения в пальцах. От переизбытка эмоций Розэ вскрикивает от яркого контраста боли и наслаждения. Именно этого она желала. Чонгука удивляло, как эта девчонка может так стойко принимать его силу, потому что давил он достаточно сильно. - Души. – сил хватило только на одно слово. Кожа покрылась испариной, щеки горели как никогда ранее. Грубая рука Чона исполнила просьбу, хотя из ее уст это звучало больше как приказ. Розэ хрипела, рвано хватала воздух, изредко подрагивала бедрами, так как движения быстрые, неуловимые. Розэ никогда сама не скажет остановиться, она попросту не знает этого слова, поэтому Чонгук сам прекращает сдавливать шею. Пока та находится в состоянии эйфории, парень ложится на спину и садит на себя сверху девчонку. Она пристраивается, держит медленный, но ритмичный темп, чтобы отдохнуть от прежнего, который сводил ее с ума. Стоны громкие, гортанные и такие возбуждающие, что Чонгук теряет контроль, напрягает таз, руками придерживает женскую талию и вколачивается с новой силой в Розэ. - Медленнее, Чон, я не выдерживаю. – парень кое-как внимает ее просьбу, потому что речь наездницы невнятная, но не слушает. - Постарайся, потому что я тоже не выдерживаю. – он победно усмехается, видит, что все старания не напрасны, ее отдача в процессе возвышает его самооценку, заставляет трудиться усерднее. Мышцы Розэ ослабевают, грудью падает на Чона, но темп не снижается. Звучание стонов стало более громким и притягательным возле уха. Брюнет умело сочетает быстрые толчки с медленными дразнящими поцелуями в шею. Чонгук стонет слишком идеально, хочется его слышать таким каждый божий день. От последующих нескольких толчков подростки ничего не слышат, ничего не замечают. Чонгук хрипло стонет, будто ему ударили поддых, а Розэ настолько крепко сжала зубы, что ничего, кроме скулежа произнести не смогла. В глазах сияют вспышки света, оргазм разливается по телу, сопровождаясь судорогами на грани с удовольствием и болью. Санрайз этой ночью гудел на всю катушку, пил всевозможные жидкости, поглощал все закуски, приготовленные Рюджин. Сонми выпила запредельно много, отчего язык развязался, и она что-то рассказывала Чимину, а тот умилялся ее раскрепощенностью и просто молча выслушивал. Никого не удивило, что Хан самым первым вырубился на диване с бутылкой в руках. Странно, как ему плохо не стало от такого количество алкоголя. Хасыль и Ерым публично целовались, не скрывая своих чувств, что так долго таили. Чонин душевно общался с Мирэ, оба выглядели ужасно пьяными, волосы потрепаны, на лбах вырисовывались морщинки, потому что ребята старались держать глаза раскрытыми. Розэ практически незаметно вернулась к ребятам, нашла себе бутылку с водой и жадно осушила половину. Сонми, заметив, знакомое лицо, решила включить Розэ в общую беседу. - Роз, пойдем к нам. – она подходит к брюнетке и наседательно зовет с собой за стол. – Давай, не отказывайся, весело же. А то как обычно сядешь в угол и радуешься одиночеству. Хотя бы раз не будь ханжой. – язык мелет все подряд, выдумывая аргументы, которые бы помогли выудить Розэ присоединиться. - Не хочу, Сон, мне и тут замечательно. – Розэ отмахивается, отходит подальше от пьяной девушки, не замечающий за собой странного поведения, потому что из дружба и так висит на волоске, вместо уговоров им бы не помешал долгий серьезный разговор для выяснения всех камней. - Ах, конечно, тебе же так сложно с нами, мы уже никто тебе. Мы видите ли другими стали. Куда приятнее проводить время с Чонгуком, судя по твоему потрепанному виду! – громко кричит Сонми, грубо задевая волосы Розэ на всеобщее обозрение. Она вроде не собиралась ругаться или стыдить подругу, но ее слова несли за собой этот характер. - Иди проспись. – Розэ сглатывает слюну, ничего громкого не отвечает, верит в то, что Сонми закончит и пойдет спать. - А что? Правда глаза колет? Да, мы изменились, а ты нет. Как была эгоистичной сукой, так и осталась. Несчастной, холодной тварью, не постесняюсь этого слова. И Чимин это знает, и Хосок. Просто у них смелости не хватит сказать тебе это в лицо. – лица посторонних в шокированном состоянии наблюдали за ссорой девчонок, готовые прикончить друг друга на месте. Минхо пытался утихомирить блондинку, но она даже не заметила его присутствия от адреналина, бушующего в венах. Чимин и не пытался выводить из конфликта девушку, не поможет, но такой злой он ее еще не видел. - Выставляешь меня виноватой? Вспомни, кто изначально не хотел налаживать связь после разделения? Или тебе напомнить, как мы перед вами стояли на коленях с мешками на головах? Кто бы говорил о холодной твари? – отвечает Розэ, но ситуация крайне накаляется, безусловно, Сонми говорит правду об эгоизме, холодности и т.д., но брюнетка на отказ не воспринимает ее, не хочет, абстрагируется. - А как ты хотела? Объединиться, жить дружно и счастливо? Или вчетвером сбежать и скитаться по улицам, как бомжи? Что ты от меня хочешь? Мы вас отпустили, оставили вещи, не убили. Ты не представляешь через что мы прошли с Чимином, не представляешь, какие сложности преодолевали. Даже твоя реакция после того, как я чуть не умерла, такая же бесчувственная, как и ты сама. Мы знакомы много лет, а с этими людьми я несколько месяцев, и то они переживали, молились за меня, Минхо нервничал, Чимин спился, девочки плакали, а ты, как я понимаю, спокойно проживала здесь, не беспокоясь ни о чем. – всплеск эмоций никак не угасал, огонь в теле девушки рвался наружу, так долго копилась в ней злость, что уже ничего ей не поможет сдержать зверя изнутри. - Сама знаешь, что я не способна показывать эмоции, сопереживать или громко плакать. Не в моем это характере. Какое одолжение, спасибо, что не убили, какая честь. – показушно кланется Розэ, глаза суровые, дикие и не способные смотреть по-доброму. – Я и Чонгук тебе жизнь спасли. Без нас подохла бы на месте. - Меня достало твое отношение, твое присутствие, которое я вижу несколько недель здесь. Не хочу знать тебя, видеть, слышать. Ты мне никто. – Сонми впервые бросается такими серьезными словами, после которых ни о каком перемирии и речь быть не может. – Каждый из этих людей: Минхо, Рюджин, Чимин дороже тебя. - Опять ты со своим Чимином. – устало опускает голову Розэ от разгневанных криков подруги. - Не будь критической ситуации, не будь всего этого дерьма, вы бы никогда не стали парой. Это даже смешно представить, я поражаюсь, как он вообще тебя терпит. Вы же только орете и разборки устраиваете, какая из вас пара. – шикает Розэ, вызывая наивысшую точку кипения блондинки, отчего та срывается с места, но ее хватает сзади Чимин, чтобы не допустить драки на месте. Подростки от криков быстро отрезвели, ни один не шевелился, пока шла словесная борьба в комнате. Безудержную блондинку все еще держал Чимин, а в это время Розэ, чуть ли не вышибая дверь с петель, быстрым шагом ринулась к воротам, где во всю сопел Юнги. Брюнетка сама открыла себе проход, села в машину и выехала прочь из злосчастного лагеря на всей скорости, оставляя ворота открытми. Фары еле освещали темную дорогу посреди непроглядного сумрака, по пути мельком проходили трупы, следовали машине, хотя она мчалась так быстро, что кусачие не успевали головой повернуть. Розэ не чувствовала обиды или гнева, она несколько лет назад научилась воспринимать жизнь как повседневность, вот только перестаралась чересчур со своим мировоззрением, чем поменялась не в лучшую сторону, а теперь пожинает плоды собственных стараний. Она настолько запуталась в своих мыслях, в противоречиях, что витали в голове, что сама себя не понимала, что говорить об остальных. Слишком много она анализирует, копается в себе. А ведь всем знакомо «Если копаться в себе, сгниешь заживо». Где правда, а где ложь, где доброта, и где злость полностью перемешались в мозгах, Розэ элементарные вещи не в силах осознать по-новому. Сама довела себя до неопределенности, которую так боялась ощутить. Нынешнюю ссору хотелось забыть, стереть из памяти, как можно глубже затолкать, главное, не чувствовать это взбудораженное ощущение. Розэ не замечает, как нога выжимает педаль газа до боли в ступне. Несколько часов, проведенных в дороге, пролетели быстро. Темнота, обезоруживает, отвлекает от улицы, брюнетка не замечает впереди незнакомый ранее обрыв, куда стремительно летит на всей скорости. Неудивительно, что девушка не справилась и попала в передрягу, она не привыкла к вождению, возможно, опытный водитель сориентировался бы на месте, но у Розэ слишком мало опыта, тому доказательство ее провального управления машиной. - Твою мать! – кричит с улицы Хасыль, которая вышла подышать свежим воздухом, от ее рева просыпается Юнги на посту и выбегают ребята из помещения. - Черт… - озадаченно бубнит постовой. - Какого хрена ворота нараспашку?! Ты как это допустил? – ругается Намджун, отчитывает приятеля, но времени нет, его крайне мало, так как ходячие своим неспешным шагом пробираются внутрь площади базы. В мраке сложно определить их количество, поэтому все подростки в срочном порядке хватают оружия, бегают по окрестности и занимают удачные позиции, чтобы ни одной твари не дать шанса на вторжение. - Вот сука… - бормочет Минхо с автоматом в руках, до него прекрасно дошло, кто мог оставить поселение в таком виде. Может, и неосознанно, но все же оставлено под угрозой.