Всё мертво и всюду мертвецы

В заброшенном амбаре, куда никто не ходил, привязанный к железной балке, сидел Чан, который изнеможен и обессилен от долгих скитаний по лесам. По одному виду прослеживалась целая полоса препятствий, что встречались на его пути. Розэ робко подходила к телу, попутно доставая фляжку с водой из внутреннего кармана куртки темно-изумрудного цвета. Она аккуратно, мелкими шагами приближалась, чтобы не напугать в дремучем состоянии парня. Чан постепенно открывал глаза, но присутствие посторонних заставило его резко вздрогнуть на месте. – Тихо, это вода. – будто маленькому ребенку, брюнетка объясняла каждый свой шаг. Успокоение со временем пришло и контроль над собой вернулся в его разум. – Выкладывай. Почему ушел от своих. – напористо интересуется Черен. – Развяжите руки, тогда и поговорим. – Много хочешь. – угрюмо сказал Джексон, показывая презрение, которое распространялось на весь лагерь. – Да освободи его, он безоружен. – Это ни к чему, не мое место, так скажем. – Чан болезненно потирал руки от прежнего сковывающего натяжения. – Хочешь помощи – будь честен. – Югем не наседал, как делали другие, он говорил мягко, без нотки ярости. – Если вы гарантируете мне безопасность и кров, то я готов помочь. Я знаю, что вы замышляете. – подростки одновременно переглянулись и поймали себя на непонимании, каким образом этот парень выяснил их планы. – Видели бы вы свои рожи. – Чан, стиснув зубы, искренне рассмеялся. – Расслабьтесь, сплетни разносятся быстро, к тому же у меня слух хороший, а стены тонкие. – Как мы можем тебе доверять? – спросила Черен. – Так же, как и я вам. Я свое слово держу. – ребята осознавали, что других вариантов нет, поэтому пришлось рискнуть и открыться друг другу. – Я жил там и знаю о тайных входах. Могу составить точную карту базы, по ней вы сможете выполнить все свои прихоти. *** На протяжении двух дней весь лагерь продумывал и строил наиболее выигрышные стратегии, чтобы не разрушить грандиозные планы, выстроенные непостижимым трудом. Подростков сплочало желание мести и возмездия за смерть их близкого товарища, умершего по несчастливой случайности. На нежданную встречу собрались из Галвестона не все, несколько человек заняли оборонительные позиции на крайний случай. Несколько пар глаз обязаны поддерживать поселение и безопасность. Из них оказались: Бона, неспособная по своей натуре быть в нужный момент жесткой и беспринципной; Сонхва, которому не хотелось влезать в неприятности, вдобавок он будет следить за новоприбывшим; также остается Йеджи, потому что принимать участие она категорически отказалась, но все же поддерживала ребят. Хосок всю ночь промышлял о поездке, и прямо перед отъездом отказался ехать из-за чрезмерной доброты в сердце и боязни навредить другим людям несмотря на то, что его друзья навострились чересчур возбужденно. Джексон и Югем в сотый раз изучали самодельную карту, нарисованную Чаном, где можно было точечно определить места входа и выхода. База противников достаточно огромна и имеет множество коридоров, не только прямолинейные, но и заковыристые, ведущие бог знает куда. Парни скрывали волнение, хоть и получалось не очень, все-таки язык тела выдавал растерянность в данной ситуации. Невозможно предугадать события, невозможно верить каким-то ожиданиям и надеяться на удачу. Вера – единственное, что у них осталось. Подростки искоса наблюдали за Куан и ее поведением. И днем, и ночью она плакала навзрыд, не стыдясь за эмоциональность. Ей сложно находиться наедине с собой, поэтому часто кто-нибудь приходил в ее дом и проводил время по-разному: с кем-то Куан просто молчала, кому-то выговаривала душу, кто-то пытался веселить ее, все способы помогали ей в трудную минуту, за это она благодарила всех живущих. Покрасневшие глаза щурились настолько сильно от дневного света, что сложно было увидеть направление ее взгляда. Мешки под глазами походили больше на признак кусачего в первый этап превращения. От большого выплеска горечи Куан не имела возможности сопротивляться или подчиняться миру. Девушка изредка моргала и неторопливо, но уверенно готовилась к тому, о чем мечтала последние дни пребывания в Галвестоне. Внезапность. Преимущество пробуждало в них надежду. Укутанная в широкую кофту с капюшоном на замке, Розэ втягивала носом кислород, будто бы в поселений раз наслаждалась таковым шансом. Одновременно она чувствовала страх перед неизвестностью и крахом, который мог свалиться на них, ведь врагов нельзя недооценивать, особенно если те умны и хитры. С минуты на минуту Джексон крикнет рассаживаться по машинам и скорее выезжать, чтобы с потемнением улицы добраться до конца маршрута. Розэ не понимала, что произойдет в Санрайзе, как они поведут себя, смогут ли исполнить предназначенное и не струсят ли. Опорой для нее был Джексон, который думал точно так же про девушку. Им не нужны слова и постоянные слова о том, что все будет хорошо. Друг другу подростки прикроют спины, поймут с первого раза, что нужно делать. Их тандем отличался доверительным отношением и пониманием. – Слушай, – Хосок незаметно подходит со спины, вынуждая брюнетку развернуться к нему лицом. В его глазах горел огонь, именно тот, который показывал панику, смятение и беспокойство, свойственное парню. – знаю, мне не остановить вас, но... – голос задрожал. – хорошим это не кончится. Кто-то пострадает. – Уже пострадали, Хосок. – девушка во время диалога затягивала туго ремень на талии, для удобства она под него засунула нож и еще один перочинный в ботинок для экстренного случая, так как знает по опыту, что лишним не будет. – Сонми слетела с катушек. Ты ее не видел тогда. Передо мной будто монстр стоял, точно не та Сон, которую мы знаем. А как мы понимаем, окружение меняет любого человека. И я не могу подвести Джексона. – мимика Розэ с произношением этого имени меняется, становится более мягкой и терпеливой. Джексон ей был и другом, и братом, и просто человеком. Живым человеком, что являлось сейчас драгоценностью и редкостью. – Ты все еще считаешь ее своей подругой? – внезапно спросил шатен, удивляя спонтанностью вопроса, так как определенной связи не было. – Да. – уверенно произнесла девушка, не требовалось ни секунды на размышления. – Желаешь ей зла? – парень глубже и глубже зарывается в ответах и внешних реакциях Розэ, чтобы проследить ее ход мыслей и собрать паззл, потому что он запутался и ничего не соображает. Жизнь обходит его стороной. – Нет. – Помни об этом. Месть не стоит ничьей жизни. Подумай, что можешь потерять многое. – парень четко проговаривал каждое слово в надежде вбить нужую информацию в голову подруги. Крик, доносившийся со стороны заставляет Розэ ускориться и запрыгнуть в автомобиль, Хосок таинственно исчезает из поля зрения, чтобы не прощаться. Он ждет ее вновь увидеть, услышать, ощутить тепло ее руки, потому оставляет открытым разговор. Мелкий дождь крапинками щекочет лицо, крошечные мокрые пятнышки отпечатываются на одежде. От испортившейся погоды воздух холодеет, вызывая у подростков дрожь по телу. В первой машине Джексон заводит двигатель, стискивает зубы в предвкушении предстоящего боя, с ходу на переднее сидение запрыгивает Розэ, отбрасывая на бардачок ствол. Позади них Куан и Тэен обсуждали детали, чтобы ничего не забыть и следовать инструкции. За ними тарахтел старенький фургон, на водительском сидении которого сидел Чонхо. Рядом с ним Юна громко дышала в открытое окно, улавливая прохладный ветерок. Ее спинку сидения крепко сжимала Юна, боясь будущей перестрелки. Последними, но не по значимости Лия, Югем и Черен ожидали скорейшего отъезда. Джексон задавал темп позади едущим машинам, тем самым контролируя движение и скорость, чтобы не возникло проблем по дороге. К счастью, огромных стай не попадалось, стадо из нескольких ходячих не являлось помехой. Лихо объезжая препятствия, ребята стремительно приближались ближе и ближе к месту, куда указывала Розэ. Выжившие терпели боль, глотали злость, потому что необходим трезвый ум и сдержанность. Излишние эмоции способны повернуть ситуацию против них, оставив ни с чем. Невероятно трудно поверить в то, что произошло столкновение двух общин, наладивших только-только связь, они могли бы продвинуться дальше, совместными усилиями придумать новые идеи по улучшению качества жизни. В том и заключается главное отличие. Галвестон не умеет рационально мыслить, поддается эмоциям, ставит чувства выше разума, что не всегда хорошо. Санрайз топит в себе человечность, слушает внутренний голос, обдумывает, размышляет, сопоставляет минусы и плюсы, а потом уже действует. Они обладают холодным рассудком, который, можно сказать, всегда является лучшим спутником по жизни. Спустя несколько часов Джексон постепенно зажимает педаль тормоза, проворачивает руль, вследствие чего машина заворачивает в лес и скрывается среди деревьев. Во время того, как последующие автомобили проделывают ту же работу, Розэ с остальными выходят из салона, вокруг них лес, разделенный трассой, ведущий далеко-далеко вперед. В необъятной местности подростки, уверенные в своем успехе, запасаются всеми нужными вещами. У каждого минимум по два оружия. Вес железа прилично сковывает движения и утяжеляет походку. – Еще чуть больше одной мили. Идем пешком, тихо и неприметно. Не стрелять. Придерживаемся плана. – надежные, достаточно грозно произнесенные наставления от Джексона воспринимались победоносно. Ровное дыхание Розэ сливалось с отголосками природы, каждый шаг, словно в замедленной съемке, практически не достигаем слуха. Глухой треск веток на земле придавал больше накала. Чонхо заметил двух постовых с центрального входа, потому подал немой знак пальцами «остановиться». На приличном расстоянии ребята крались вдоль до самого дальнего угла, где по рассказам Чана была дверь, закованная цепью, которую проще простого скинуть благодаря крупным садовым кусачкам. Размеры военной базы внушали, интересное строение и прочная защита на мгновение усомнила подростков в силах, но стремление покарать выше страха, поэтому ноги сами вели вперед. Приходилось иногда останавливаться, так как прибывшие кусачие представляли угрозу, но Черен и Тэен быстро, а главное бесшумно убивали их. Подобравшись к финальной точке, девчонки встали боком у двери, они смотрели по сторонам, а парни возились с цепью, которая издавала противный звнокий скрип. Чонхо придерживал звенья, пока Джексон разламывал цепь в более тонком месте. После нескольких минут удалось отворить дверь и пробраться внутрь. Темнота поглотила их, обвила их со всех сторон, не давая шанса всмотреться. Складывалось ощущение, что само место защищается, не позволяет посторонним раздражителям вломиться и навредить не только людям, но и месту в целом. Блуждания по коридорам становились все бессмысленнее, ни звука, ни намека на кого-либо. За неким поворотом тусклый свет еле уловимо освещал коридор. – Эй, Феликс, чего тебе не спится? – молодой голос где-то вблизи доносится до ушей Галвестонцев, отчего те направляются на источник звука. Впереди в полуприседе Джексон подступал к жертве. – Какого чер..? Громкий мгновенный хлопок врезается в барабанные перепонки не только незваных гостей, он приходится по всем жителям. От невообразимо звонкого выстрела эхо в пустом коридоре разносится волной вплоть до всего строения. Джексон ощущает удар по плечу от сильной отдачи автомата, отчего хмурится и скалит зубы. Безжизненное тело пораженно падает на бетон, который покрывается густой багровой кровью. Глаза трупа по-прежнему раскрыты в шокированном состоянии, что придавало жути до кончиков пальцев. Тэена и Лию пронзила лихорадка, стало трудно дышать, вдохи участились, им страшно от того, как легко их друг убил человека. Джексон не задумывался. Не сомневался. Он чертов психопат. Розэ не могла отвести взгляд от вида перед собой. Даже ее безразличие не смогло включиться вовремя. – Что это было? – потерянно интересуется Мирэ у лидера, лежащего мирно на кушетке. Она вскакивает на ноги, ее глаза округляются до неописуемых диаметров. – Блять.. – сам того не осознавая, Чонгук догадывается о проблеме. Сложно поверить, что лидер отстал на шаг, он не мог так облажаться. – Всем вооружиться! Полная боевая готовность. Быстро! – Чонгук послал Мирэ для того, чтобы мигом разбудить всех спящих и проинформировать об опасности. *Минхо. Приём. В северное крыло быстро* *Я слышал. Уже бегу туда* *Не ходи один* *А я и не один. Конец связи* Минхо в недоумении, как и все в лагере. Выстрел, который пробудил жителей, принес ужас и мгновенный хаос. Парень перезаряжает револьвер на ходу, а девушка рядом материт и проклинает сегодняшний день всезнающими ей словами. – Хасыль, давай в обход. Подойдешь с тыла. – Минхо знал свою стратегию, потому убежденным голосом раздавал команду, чему слушалась девчонка. Она бесшумно побежала в перпендикулярную сторону, опустив руки вниз с оружием. Парень отчетливо слышит посторонние шаги, замечает врагов и, прячась за колонной, целиться в цель. Промах. Мрак, царивший в здешнем крыле, не дает точечно стрелять. В его сторону прилетает в три раза больше пуль, но временное его укрытие спасает от серьезных повреждений. Они наступают, обстреливают Минхо, разносят в пух и прах все находящееся рядом с жестокими криками. До него остается несколько шагов, но с соседнего поворота из мощного автомата последней разработки Хасыль профессионально обороняется и прикрывает зад товарищу. Галвестонцы теряются в местности, из-за искр перед глазами они теряют бдительность, потому один из них начинает громко выть и падать на колени. Хасыль не останавливается, в ее крови бушует адреналин, злость на противников. От нервов она забывается во времени, забивает на безопасность, ведь стоит на рожон, неприкрытая ничем. К перестрелке подключаются остальные обитатели военной базы с внушительным арсеналом. Хан бежит к бесстрашной девчонке и за талию отталкивает к стене, чтобы та не получила пулю в лоб. Только после этого толчка она приходит в чувство и осознает, как была глупа и бесстрашна одновременно. Джексон отступает назад, тем самым дав своим фору и расстояние, иначе всех перебьют, как кур в курятнике. Выбегая на улицу, подростков встречает вооруженные Кенри и Юнги, которые открывают огонь по чужакам. В отличие от автомата, стреляющего беглым огнем, Кенри держала в хрупких руках массивное охотничье ружье, нуждающееся в постоянной перезарядке. Она хорошенько прицелилась, спокойно выдохнула в подобной напряженной ситуации и выстрелила в одну из девушек, задев грудную клетку, отчего Лия сразу же почувствовала внутри себя хруст ломающихся ребер. Осколок кости медленно дотягивался до сердца, поначалу царапая его, а затем вовсе пронзающего до онемения. Лиа инстинктивно схватилась за левую сторону, с ломотой в коленях рухнула на землю и начала страшно задыхаться. Кислород не поступает, организм трясло так яростно, что девушка билась в судорогах. По прошествии минуты ее жизнь прекратила существовать. Та бушевая Лия, которую любили, скончалась в мучениях. Она бы не пожалела в любом случае, ведь Лия отдавалась за дело, это не пустая смерть. – Нееет! – орал во всё горло Тэён от неожиданного поворота и гнева за поступок девки Санрайза. Он напористо стрелял без остановок в противоположную сторону, жаждая прикончить мерзавку, которая спряталась за грузовик. Выигрышную позицию занял Чонхо, как самый предусмотрительный, уволившись за наваленную стену из металлических балок, между которых просвечивались щелочки, идеально подходящих для обстрела. Мастерство, отточенное им за долгие месяцы, демонстрировало отличные навыки в боевом деле. Парень попусту не тратил пули, сперва держал несколько секунд противника на мушке, а затем давил на спусковой крючок. Он не боялся, действовал на опережение. За Марка, за Лию чувствовал горькую обиду и разочарование, а потому безжалостно стрелял в Джисона, который перебегал в это время в другое укрытие. Первый выстрел попал в левый бок, задевая селезенку, что не так уж страшно и смертельно. Бег парня заметно замедлился. Второй точный выстрел просочился в плечо. Походка Хана стала хромой и неустойчивой. К нему со всех ног бежала Мирэ, чтобы помочь тому выкарабкаться, но скорость пуль куда выше. Не успев добраться до друга, Мирэ рвет глотку от сильнейшего крика. Третья пуля пронзает спину и организм не выдерживает такого натиска, вследствие чего Хан в метре от укрытия теряет сознание. Земля покрылась брызгами крови, которую парень откашливал во время побега, а теперь медлительно вытекает из разодранных губ. В разгар бойни Сонми впала в ступор. Она в принципе не верила, что все происходит в реальности. Это больше похоже на очень реалистичный сон, чем на зловещую правду. Патроны на исходе у обеих сторон. Крайне не хватает времени на перезарядку. Некоторые участники прибегают к рукопашному бою. С осмотра периметра наконец-таки возвращаются Рюджин и Чимин. Они отходили на далекое расстояние, поэтому не могли вернуться раньше. Не теряя времени, Рюджин со спины набросилась на Черен, ее руки обхватили шею таким ловким маневром, что вторая не имела возможности пошевелиться. Удушение усиливалось, отчего глаза краснели и во рту сжимались все мышцы разом. Но Черен с дури начала бить локтем Рюджин по животу, чтобы она отцепилась и это помогло ей освободиться. Девчонки дрались безжалостно. Каждая наносила удары по лицу, разбивая вдребезги лицо. Кулаки прилетали по печени и другим жизненно важным органам. В состоянии шока и адреналина ни одна не ощущала настоящую боль, которую они испытают в обычном состоянии. Пропустив злость через себя, Сонми беспощадно снимает со спины дробовик, который напрочь сносит мозги, удобно обхватывает его пальцами и с ненавистью в глаза совершает выстрел в сторону Джексона. К сожалению или к счастью, парень вовремя отскакивает, чем спасает себе жалкую жизнь. Сонми не смеет останавливаться, продолжает разрушать все, что вызывает у нее агрессию. Правда, не долго она управляла дробовиком, так как появившаяся из ниоткуда Розэ пихает ее в бок, а та неожиданно падает на руку. Розэ тяжело дышит от быстрого бега, ртом жадно ловит воздух и смотрит свысока на подругу. Сонми рычит с хрипом от чересчур яркого всплеска эмоций. Поднявшись на ноги, блондинка правой рукой очень чувствительно разбивает нос брюнетке, а та от сокрушительного толчка практически валится с ног, но все же держится на ногах. Из носа выступила кровь. Дышать становится еще труднее. В ответ на пакость подруги девушка молниеносно пропускает ладонь в светлые волосы и с такой же жаждой крови бьет ее лицо о свое колено, тем самым причиняя адскую боль правому глазу от крепкой чашечки. На этом культовая драка не завершается, наоборот, их кровавая бойня приобретает новый уровень жестокости. Пока Сонми впадает в некое затуманенное чувство, Розэ использует момент и наносит удар своим лбом о нос противницы, вгоняя ту в еще больший ступор. Девушки будто бы никогда не являлись друг другу родственными душами, раз позволяли вытворять друг с другом такого рода вещи. Ни одна не ощущала вину или стыд, обе рвались уничтожить друг друга. Только Розэ не стремилась убивать, а Сонми настроена враждебно. Казалось бы, Сонми повержена, но она далеко не так проста, какой была раньше. – Знаешь, за что я тебя больше всего ненавижу? – ехидно с усмешкой произносит Сонми, одновременно сплевывая кровь под ноги. – Ты всегда нападашь исподтишка, как последняя крыса. – блондинка с присвистывающим звуком вытаскивает нож, скрежет металла пугает брюнетку, так как драка на ножах не светит ничем хорошим и благоприятным. На кулаках они могли простоять достаточно, но ножи в деле пахнут конечным пропащим делом. – Надо же как-то защищаться от таких придурошных, как ты. – язвительно отвечала Розэ. Она проделала те же движения, что и соперница. Оголила свою холодную сталь, схватила таким образом, что острый кончик смотрел в противоположную сторону от лица. Приблизив рукоять к груди, Розэ встала в выигрышную стойку, какой учил ее Джексон в свое время. Девушки не сводили зрительного контакта. Все внимание устремлено друг на друга. Первые нападения выглядели детскими и нелепыми, но это лишь начало. Брюнетка уверенно орудовала ножом, профессионально замахивалась, а Сонми уклонялась из стороны в сторону. Светловолосая практически не уступала, вытворяла разнообразные приемы, маневрируя ими иногда ловче и быстрее. Розэ будет опытнее подруги в этом мастерстве, поэтому на ее теле ножевых ран не наблюдалось. Сонми же получила порезы на костяшках, бедре и плече, которые начинали неистово кровоточить. Леденящие опасностью ножи неуловимо кромсали воздух с характерным глухим звуком, острие едва ли касалось горячей кожи, отчего адреналин усиливал сердцебиение. Никто из них не мог предположить конец поединка. Возможно, для кого-то это конец или же их прервут. – Я не хочу тебе навредить. – запыхавшись от долгого боя, Розэ еле смогла выговорить важную фразу. На ее бровях отпечаталась кровь, которая осталась после контакта с рукой при касании. На лице брюнетки не было злости и некого отвращения в отличие от соперницы, которая не жалела бывшую подругу. – Тебе же хуже. – Сонми больше не морщилась, после голоса Розэ словно открылось второе дыхание и прибавилось сил на дальнейшие замахи. Блондинка увеличивала скорость и замах руки, поэтому атака перешла на ее сторону, а Розэ податливо защищалась и временами ставила блоки. – Ничего бы не случилось, если бы не твоя тупая выходка, – язвительно выговаривала девушка. Девушки иногда применяли кулаки в ход, когда ножи не выходили на первый план, поэтому их драка одновременно выглядела устрашающей и завораживающей, как будто они были рождены для подобного. – хотя у тебя все выходки такие. Энергии и дыхания катастрофически не хватало, сердце у обеих кололо в груди настолько сильно, что их вдохи чередовались с кашлем. Розэ применяет один из своих приемов, а именно перехватывает запястье Сонми, выкручивает таким образом, что блондинка оказывается повернута спиной к противнику. Ее движения скованы, хватка Розэ не позволяет вернуть свободное положение, а брюнетка пользуется трюком, потому долго удерживает девушку. Сонми рвется на свободу, кричит всевозможными ругательствами и чувствует такую злобу, какую не испытывала даже к Чимину в начале знакомства, что не может не поражать. Наконец-таки блондинка предпринимает ответный удар. Ее затылок технично сталкивается с носом Розэ, тем самым вгоняя ту в ступор и заставляя ослабить мышцы от внезапной боли. Та хватается за лицо и хрипло стонет от волны покалывания, чем пользуется Сонми. Она достает пистолет, направляет на противницу и внимательно смотрит в глаза. Странное чувство ощущает в районе груди. Сложно решиться. Мысли спутались в один клубок, руки немеют и дрожат от нервозности. Сонми так же тяжело дышит, угрюмо всматривается в лицо, примечает реакцию, а Розэ покорно стоит напротив, ожидая решения. Около минуты блондинка мешкалась и обдумывала правильность еще не случившегося поступка, ее разрывало на части от сомнений. Что-то в ней сопротивлялось, то светлая часть в ней кричала о том, что все это бессмысленно и тяжело, другая шептала поступить иначе. И на этих мысленных весах она качалась долго, слишком долго. Сонми ожидала в своей голове получить ответ, но из-за тяги времени только больше путалась. Резкий удар рукоятью пришелся по висковой области черепа, отчего Розэ потеряла сознание и свалилась с ног за секунду. Сонми еще несколько секунд наблюдала за телом, но из некого транса ее вывел Чимин, выбегающий неподалеку. Он насильно тянет ее за собой куда-то в сторону, а та ничего не понимает, но все равно поддается и кое-как успевает переставлять ноги, чтобы не отставать. – Ложись! – во всю глотку кричит Чонгук своим людям. Граната, брошенная Галвестоном в сборище врагов, заставляет пригнуться, отвлечься от стрельбища. Пока Санрайз с прикрытыми ушами и зажмуренными глазами переживает мощный взрыв, Джексон и Югем подбегают к Розэ, поднимают тело и уносятся прочь вместе с другими. Парни несли на себе Розэ, впереди бежали Куан и Тэён, отбрасывая мешающиеся ветки, Юна шатающейся походкой держалась общего темпа, а Чонхо позади всех отстреливался, чтобы те не попадали по ним со спины. Ребята бежали без конца, не обращая внимания на раны и потери. К счастью, хвоста не было, никто из Санрайза не стал напролом идти за ними. Вплоть до машин подростки ни разу не останавливались. Как только они расселись по местам и тронулись с места, дыхание более-менее стало спокойным. В дороге никто не решался заговорить. Трудно поверить во все то, что сегодня произошло. Эта роковая встреча разожгла неконтролируемый огонь, который безжалостно уничтожит все на своем пути. Три смерти разом принесли ужаснейшие мучения. Кто-то потерял друга, товарища, а кто-то и вовсе себя. Опустошение, скопившееся у ребят, поглощало их разум. Они стремились отомстить и возвести справедливость, но, кажется, ничего и близко к этому не испытали. Своей затеей они принесли больше бед, чем какой-либо легкости. Им сложно было даже поднять головы и посмотреть друг на друга, а сказать что-то вовсе невыполнимо. Юна с самого начала заметила, что Чонхо странно вел машину: кряхтел, держался одной рукой за руль и постоянно скрипел зубами. Не придав этому особого значения, девушка ничего не спрашивала, но после четко появившегося пятна в области плеча обомлела от шока. – Что с тобой? – на вид это был не порез и не мелкая царапина, которая не приносила большой угрозы, это что-то другое, очень похожее на огнестрел. – Ты спятил за руль садится? Ты литр крови потерял, не меньше. – с особой опаской она переживала за парня. – Не драматизируй, по сравнению с тем, что было там, это не переплюнет. – Чонхо сдерживал себя от того, чтобы не начать психовать, потому что то зрелище далеко не каждый выдержит, даже он паниковал и не представлял, как дальше сложится жизнь. Девушка отвернулась лицом к окну, чтобы не показывать накатившихся слез, но рваные вздохи и шмыганье носом выдавали ее со всеми потрохами. Водитель понимал ее чувства и разделял, только по-своему. Юна плакала, сжимала с дури зубы, пальцами драла ткань спортивных штанов, задевая верхний слой кожи. Ей чуждо наносить себе физическую боль, но именно она сейчас самую малость облегчала существование. – Слезами горю не поможешь. – Чонхо не хотел обижать приятельницу, он собирался вытащить ее из пагубных мыслей, но получилось не совсем тактично. В другой машине Тэен на заднем сидении слабыми хлопками по щекам пытался вернуть сознание Розэ, которая уже полчаса не приходит в себя. Все же девушка постепенно начинает шевелить пальцами и приоткрывать веки. Все сказанные ей слова проскакивают мимо ушей, тут же ноющая боль в висках сильно действует на ее самочувствие. Инстинктивно она трет голову по бокам, но легче не становится, поэтому брюнетка глушит неприятные ощущения и поднимает себя, оперевшись о спинку сидения. После осознания произошедшего Розэ прониклась болью, которую получала в драке с подругой. Все пропущенные удары, царапины и толчки ощущались по-другому, будто брюнетка ощущает их сейчас, а не в тот момент. Потная и грязная кожа приносила неимоверный дискомфорт, но бежать некуда. От нынешних событий внутренний голос желал кричать, разбивать все, что только попадается на глаза. Эмоциональное состояние Розэ сбилось, все ориентиры потеряли направления от резких скачков чувств, оттого в душе она безмолвно вопила и просила о помощи. Но не от окружающих, а от себя. Подобные глубокие блуждания в себе она гасила или самостоятельно разбирала по полочкам, чтобы в будущем они не тревожили и не тянули за собой любые последствия. Этот раз стал исключением, след за следом дни тянулись и приносили больше проблем, с которыми Розэ не успевала справляться. Мир не перестает удивлять, это теперь самая настоящая тошнотворная камера пыток. Она не могла набраться смелости и начать разговор с Джексоном, голова так же раскалывалась, ноги переминались из стороны в сторону. Ни один не издал звука, тихое дыхание и мимолетное сопение нагоняли напряжение. Каждому хотелось высказаться. Розэ беспокоило многое, и мысли Джексона, и драка с Сонми, и смерть приятельницы, и война с Санрайзом. Столько неприятельств случилось за последние месяцы, что на решение может уйти до нескольких лет и еще непонятно, чем все кончится. Жестокий и невразумительный поступок Сонми огорчил Розэ, хотя сама не лучше, отвечала такими же ударами с такой же силой, а могла бы предпринять что-то другое. Девушки натворили делов, если раньше был мизерный шанс на что-то положительное, то теперь все окончательно угасло и пропало где-то в затхлом и мертвом воздухе. Она поняла лишь одно: она останется за Джексоном, будет его верным другом и ни за что не бросит, даже если остальные отвернутся. Сонми и Чимин изменились, как и все, что указывает на то, что пути рано или поздно расходятся и это нормально. Правда нужно иметь стальные нервы, чтобы отдалиться и поставить точку разумно и без всяких всплесков. Розэ запястьем прижимала нижнюю губу, чтобы остановить кровь, левый глаз заплыл и слегка закрылся, что препятствовало нормальному открытию века. Джексон подозрительно молчал и держал путь домой. Сложно определить его настроение и виденье на ситуацию. – Зачем мы это устроили... – выпуская воздух, проговорила Черен. – Лия не заслуживала такой смерти. Ее кровь на наших руках. – девушка поддалась эмоциям и выплеснула горечь из сердца. Только к этому времени она осознала, что их затея привела в тупик, из которого нет определенного выхода. – Это было нужно. – отвечает Джексон, забывая напрочь всю тягость собственных действий. – Кому нужно?! Кому? Ответь мне. Что мы изменили? Поддались какой-то никчемной мести? Натворили глупостей, разозлили их и убили их людей. Понимаешь, что Марка убили случайно, а мы...мы не люди. – девчонка понимала, что Галвестон под влиянием эмоций сделал непоправимое, а сейчас думает и сожалеет о содеянном. – А тот парнишка? Ты видел его глаза? Ты смотрел на него во время смерти? Он явно не хотел подобного, как и большинство. Они защищались. – Прежде чем обвинять меня, вспомни, что сама присоединилась к нам и что-то я не заметил сопротивлений. Никто тебя не заставлял. Ты так же стреляла по ним, так что, дорогая моя, замолкни на какое-то время и не беси. – Джексон оставался хмурым всю оставшуюся дорогу, его плечи напряжены, брови сведены к переносице, что указывает на его мятежность. – Друг, не пыли, нам тоже не просто. – Тэен воздержался от серьезных слов, он потерял Лию, которая была ему дорога. Их ссоры, однако, показывали совершенно обратное, но сквозь них проскальзывала забота и трепет друг к другу с дружеской стороны. - Что сделано, то сделано. – брюнетка в своей манере высказалась насчет случившегося, не роняя ни слезы. По большей части по той причине, что Розэ не умеет такого, а не от наплевательского отношения. Несколько часов пути пройдено, остается лишь заехать в лагерь, чего так не хотелось, ведь видеть перед собой ожидающих рассказа взглядов и слушать бесконечные вопросы оставалось последним делом. Без этого никакого настроения не было, полное непонимание и разочарование. Проезжая мимо ворот, Розэ моментально замечает Хосока и уже предвкушает не самый приятный разговор в своей жизни, от которого, к сожалению, убежать не получится, как это обычно бывало. Она даже не обратила внимания на ребят, все разбежались так быстро, что Розэ и следа не видела от людей. Хосок стоял напротив, смотрел не в глаза брюнетки, а прямиком в душу. Розэ чувствовала, что парень ждет от нее первого шага, но губы на отказ перестали шевелиться. Мышцы словно окаменели и не могли начать работоспособность. Терпение Хосока не вечное, но он все же молча ждал первых слов. Ее глаза наполнились такой тоской, что Хосок напористо преодолел десять шагов и наконец крепко обнял девушку, положив подбородок на плечо. Его зрачки не двигались, они смотрели в пустоту. В объятия шатен вложил поддержку, а не слова, которыми он всегда владел в совершенстве. Розэ действительно видела перед собой опору и защиту, Хосок поджал губы, а веки так и не опускались. Казалось, они простоят так вечность и все те воспоминания о прошлом, что переключались автоматически в голове, не закончатся. Реальность жестока, в ней система периодически дает сбой. - Не знаю, с чего лучше начать. – мялась девушка. – В любом случае, тебе не понравится. – она вынудила Хосока подозрительно нахмуриться и преодостерчься худшего. – Началась серьезная перестрелка, никто даже разговаривать не стал, хотя после того, как Джексон убил Чонина, переговоры были бы лишними. Знаешь, я в тот момент подумала, что это конец и живой я не вернусь. – во время монолога Розэ уставилась в одну точку и больше не двигала глазами, она будто бы таким способом отдалялась и покидала этот мир, чтобы не пропускать через себя горесть, от которой тяжесть в груди мешала бы ей спокойно обитать. – А гибель Лии нас сломала. Каждый чертов выстрел слышался последним, а дальше все шло так быстро, я не видела ребят, потому что налетела на Сон, когда она целилась в Джексона. Я не могла дать ей прикончить его, пойми меня, не могла. И, кажется… Не помню. – брюнетка взялась за затылок, словно он подсказывал ей продолжение истории, но разум не выдавал какой-либо дополнительной информации. Розэ не следила за лицом собеседника, она боялась увидеть его злость или осуждение, которое ненавидела всем сердцем. Тишина угнетала девчонку, передние пряди волос закрывали одну сторону и лица, слабый ветер ласкал кожу прохладой, отчего становилось проще дышать. – Не молчи. - Мне нечего тебе сказать, Роз. – шатен словестно бьет под дых, отчего Розэ незаметно жмурится от фантомной боли. Девушка приподняла голову и аккуратно посмотрела на друга, его лицо приняло неоднозначный вид, то ли ему больно, то ли страшно, может, ни один вариант не подходит. – Я предупреждал, что ничего хорошего не выйдет. Войной ничего не добиться. Важно остаться человеком, их и так мало сейчас… - В нашем положении невозможно остаться человеком, в противоположном случае умрешь. – шептала от бессилия брюнетка. - Вот! Твоя главная проблема. Ты не видишь хорошего, ты смотришь на все с худшей стороны, ищешь подвох, не признаешь и не веришь во что-то благоприятное. Как с тобой разговаривать. Я за свои недолгие годы жизни никогда не встречал такую эгоистичную, циничную и пессимистичную девушку как ты. Я презираю ваш выбор, но уверен, что ребята хотя бы сожалеют об этом, а тебе что? Совесть не мучает? Точно, у тебя же ее нет. В тебе в принципе хорошего нет. Удивительно, но я только сейчас понял, что мне Сонми пыталась донести насчет тебя все это время. – ничего не могло ранить Розэ, ни одно колкое слово, даже предательство не задевало ее, но последняя брошенная фраза впилась в голову так сильно, что девчонка физически почувствовала боль. - Куда мне до Сонми, конечно, ты всегда был на ее стороне, держал нейтралитет между нами только для вида, чтобы не выглядеть плохим другом. Притворяешься таким правильным оптимистом, тошнит уже от твоих нравоучений. Раз такой я ужасный человек, какого черта здесь делаешь? Мы плохие? Развейся и наведайся в Санрайз, там-то тебя примут во всей красе. Хосок, что-то ты многое упускаешь. Напомнить нашу первую встречу? Понравилось с мешком на коленях стоять? Напомнить смерть Марка по вине Сонми? Напомнить, что она пыталась меня убить? – Розэ теряла себя, от путанницы в голове не понимала суть слов, вырывающихся из ее уст. Кажется, Розэ не видит возле себя никого больше, обстановка в лагере, скорее всего, больше не будет такой уютной и доброй, а про их четверку вообще упоминать не стоит. Розэ познала чувство одиночества давно, но не подозревала, что оно может открыться с другой стороны. - Ее позицию я тоже не одобряю. – твердил шатен, светлой души Хосок потерял огонек, искра в глазах исчезла, никакой веры и надежды не осталось. Пустое тело, тяжелая голова от мыслей погрузила его в себя, отчего глаза наливались жидкостью. – Разберись в себе. – на этой ноте Хосок покинул подругу, скрываясь за неприметным гаражом. Ни одно слово не подойдет для описания состояния подростков. Каждый из них переживал и скорбил. Все те хорошие души, что жили здесь, сгнили заживо, вывернулись наизнанку и остались где-то там на трассе. Вернувшись домой, ребята затихли и не смели издавать звуков. Галвестон увядает, хозяйство упало, кусачих стало больше, потому что их не убивают. Обитатели стали походить на тварей, такие же пустые, бессмысленные и мертвые, но только в переносном смысле. Мало кто мог подумать о том, сколько неприятностей ляжет от спонтанных и глупых действий, решенных на эмоциях. - Хосок, попытайся думать о другом, пожалуйста. – милым голосом мямлила Бона, сидевшая на скамейке вблизи парня. – Не спорю, нам сложно, но вечно карить себя и других невозможно. – она трепетно гладила ему волосы, второй рукой держала руку шатена, от которой веяло холодом. - У меня в голове не укладывается. Как можно дружить с человеком столько времени, а после в один миг разочароваться. Как это работает? – поникший голос дрожал, ему страшно делиться своими переживаниями, Хосок доверял девушке, однозначно мог доверить ей свою жизнь, но после того, как он разочаровался в людях, сложно переступить через себя и надеяться на кого-то. – Почему ты, Бона, ввиду обстоятельств продолжаешь быть хорошим человеком. Как ты контролируешь свою человечность? Столько ужаса вокруг твоей жизни, но душа такая же светлая. - Не знаю, Хосок, не знаю. – от ее голоса Хосок засыпал, в девичьих руках он расслаблялся и успокаивался. В Боне парень видел себя в далеком прошлом. Ощущая ее заботу, он безгранично благодарил в ответ и делал маленькие приятные вещи, комплименты, поддержка и многое другое. - Сбежать бы отсюда куда подальше. - Хосок в замешательстве, он готов на радикальные меры, лишь бы не видеть и не вспоминать знакомые лица. - Звучит шикарно, только по-детски. – Бона скромно улыбнулась и поцеловала того в лоб.