Всё мертво и всюду мертвецы

Осколки стекла разлетелись по воздуху, задевая нескольких подростков. Острый кусок обломка с быстрой скоростью вонзился в щеку парня, находившегося близко с местом взрыва. Он не успел среагировать и скрыться, потому потерпел неудачу и получил ранение на лице. Помимо Минхо пострадали многие, которые подразумевали не только телесные повреждения, но и моральные. Несмотря на крепкие ставни, заборы и непробойные стены, кусачие уловили источник шума и двигались в нужное направление. К несчастью, ребята поздно опомнились, потому как зараженные нескончаемым стадом заполняли собой базу, они нагло рвались внутрь, где были проходы, тем самым доставляя очень много проблем живым. За одной из машин Сонми, запыханная от драки и толчка Чимина, который резко швырнул их подальше от центра событий, неровно дышала и смотрела на блондина мягким взглядом, что странно, ведь немного раннее у них возникла крупная ссора. Девушка не могла прийти в себя и здраво мыслить, поэтому продолжала таинственно молчать. Парочка находилась дальше всех от места приближения кусачих, вследствие обзор открывался большой и не такой опасный, как у других. Тело Сонми содрогалось, она неосознанно подняла руки ладонями вверх, всмотрелась в разбитые костяшки, порезы и кровь. Ее было много, буквально ее кожа обмякла в ней. Яркие густые капли заливались в складки, стекали по локтевой кости, но Сонми ничего не чувствовала. Ее разум заполнился вспышками бойни, смертях, звуками выстрелов. Ей казалось это все сном, который с минуты на минуту должен закончится и настанет новое благоприятное утро. Она даже начала задумываться всерьез насчет комы или обычного сна, где все с ней это происходит. Иначе она отказывается верить в данный кошмар. Будто бы она понимает, что это реальность, но очнуться не получается. Сознание словно играет с ней в злую шутку. Может, ничего из этого не настоящее, никакого апокалипсиса, никаких поселений и смертей, вдруг это плоть ее бездонного воображения, а на самом деле она спит на уроке в школе. Возможно, ее понятие времени в голове стерлось и ориентиры перестали четко соображать. По ощущениям Сонми действительно надеялась выкарабкаться, но сколько бы она не думала, не щипала себя за ногу, все попытки не увенчивались успехом. – Слушай, не хочу мешать, но я не для того спас твою задницу, чтобы ты сейчас вырубилась. – блондинка не слушала его, многие слова прошли сквозь ее мозг, под конец ей все же удалось вникнуть в смысл и повернуться головой в его сторону. Шумовые галлюцинации постепенно проходили и самообладание возвращалось на круги своя. – Поднимайся. – Чимин поднял ее с земли, но параллельно следил за обстановкой с другого конца. - Готова? После бешеной тряски Чимина девушка, поджав губы, перезарядила оружие. Тоненькая прядь волос прилипла к нижней губе, доставляя дискомфорт, но не помешала начать выполнять задание. В положение чуть согнутых ног Сонми уверенно наступала вперед, она друг за другом выпускала патроны, пустые гильзы падали на землю, издавая звонкий звук. Психика Сонми явно переступала линию, девушка не в силах успокоиться, вместо этого она хладнокровно истребляла мертвых врагов, отключая эмоции. Кусачие повсюду, они нападали на всех без разбора. Рюджин лежала на бордюре, а на ней мертвец, которого она убила, и тот повалил ее своим грузом, вслед за ним остальные начали лезть и тянуть пасть. Странная, мерзкая, до жути вонючая жидкость лилась из их гнилых ртов на шею девчонке. От сильного давления девушка рычала сквозь зубы, одновременно напрягала все мышцы организма, лишь бы избавиться от натиска. Надрывистые крики, к сожалению, не слышали ее друзья, поэтому надежда крылась только на ней. Собственными силами она расправилась с мерзавцами, а после оттолкнула нескольких трупов в бок, освободив себя из заключения. В одной из столпотворения оказался Чонгук вместе с Минхо. Парни жестоко кромсали ходячих самыми зверскими приемами. Возможно, им не помешала бы помощь, но каждый из Санрайза влип и не в состоянии разделяться на две части, чтобы выручить всех. Пользуясь арматурой, Кёнри удерживала четверых больных, вставленная железа меж челюстей на время стопорила тварей, но силы кончались. В эту секунду, когда, казалось, энергия иссякла, из ниоткуда подскочила Джихе и точечно нанесла удар кувалдой по ногам мертвецов, отчего те впечатались лицевой частью о твердую поверхность. За все это время подростки устали беспрерывно бороться, их застали врасплох, подбили их крепкое сообщество, но не задели дух. Теперь их очередь наступать на пятки и атаковать. На этот раз безжалостно и неумолимо. Чимин изредка боковым зрением следил за своей девушкой, чтобы опасность миновала ее. Несмотря на злость и прошлую конфликтную ситуацию, Чимин так же беспокоился за нее. Его чувства никуда не делись, они с каждым днем усиливаются, хотя, казалось, куда еще больше, блондин сам себе поражался. Проблема заключалась в том, что ни у одного не было мыслей, как начать разговор, как помириться, ведь оба жаждали подходящего момента, но обстоятельства опередили их. Они забывают, в каком мире находятся, в любое мгновение судьба может распорядиться по-разному. Неизвестно, как начнётся новый день, если он вообще начнется. Блондин отстаивал их пространство, убивал подходящих кусачих, но он оступился. Не заметил угрозу своей жизни так близко, вот-вот и ему сулит непредвиденная беда. Сонми слышит рычание позади себя, оборачивается так резко, что волосы запоздало следом окутывают ее лицо. Сердце бешено колотится, будто готово остановиться только от мысли о последствиях. Сонми не переживет этого, ее это разобьет. Девушка сама не понимала, что ее могло так напугать, но в эту секунду она осознала, что смерть Чимина единственное, что ее убьет и физически, и морально. Она приходит в ужас, ведь в ногу Чимина впиваются руки Джисона. Стало больнее вдвойне, ведь видеть тяжесть трагедии возрасла до непреодолимой точки, Чимин, которого сейчас укусят; Джисон, которого страшно убили. Руки тряслись до онемения, множество факторов подталкивали ее действовать, но и останавливали. Если она простоит еще минуту, то будет винить себя всю оставшуюся жизнь. Сонми перекладывает оружие в одну руку, а второй высовывает нож из пояса. С огромной тоской и жалостью она наклоняется и одним движением вонзает острие в череп друга. Несколько секунд блондинка наблюдала, как знакомые глаза закатываются и мутнеют. Красивые черты лица потеряли свою искру, жизнь покинула его, вирус высосал из него все, что наполняло его тело. Первая слеза упала на щеку мертвого друга, как прощальный поцелуй на прощание. Сонми не дрожала, она отпустила душу, освободила Джисона от проклятия и отправила на покой. Сонми аккуратно вытаскивает нож из плоти и выпрямляется в первоначальное положение. – Один один. – Сонми пытается разрядить обстановку, подумать о чем-то другом. Рукавом девушка вытирает чужую кровь с лица, которая неприятно тянула кожу. Чимин не находит слов, картина, представленная перед ним ужасает до чертиков. Он не испытывал дикий страх за свою жизнь, он удивлялся бесстрашию девушки, которая на его же глазах становилась смелее. Вспоминая начало их знакомства, Чимин удивлялся ее характеру. Как жизнь может поменять или даже искалечить человека, тем самым подталкивая на подобные поступки. От той маленькой, пугливой и истеричной девочки ничего не осталось, перед ним стоит сильная, отважная и неустрашимая девушка. Парень вплотную подошел к девушке, ладонью притянул ту за шею ближе к себе и нежно поцеловал. Ему было все равно на обстановку и трагичность. Он поддался чувствам и совершил желаемое. Поцелуй был невинным, благодарным. Через него он передавал не только «спасибо», но и свою любовь. Зная, что слова сейчас мало что решили бы, Чимин решил зайти с другой стороны. Сонми не противилась, ведь тактильно понимала, что значит поцелуй, потому отвечала тем же. Иногда словами невозможно передать все, что лежит на душе. – Юнги! – грозно кричит Чонгук. – Бегите с Мирэ и заприте дверь! Сейчас же! – лидер не мог взять эту задачу на себя, так как боролся с тварями, что лезли из всех щелей, хотя проход был один. Парень бежал через ходячих, ловко уклонялся от них, чтобы забрать Мирэ с собой для выполнения цели. Девушка слышала указание Чонгука, поэтому навстречу бежала к парню. Вместе они стреляли по кусачим. Им не нужно было попадать точно в мозг, главное освободить себе вход и добраться до конца. Зараженные десятками падали вниз, пальцами дотрагивались до стен, но ребята бежали со всех ног вперед. Видимо, конец стада как раз-таки забрался внутрь, потому что снаружи больше никто не заходил. В пустом помещении Мирэ тянула на себя скрипучую тяжелую дверь, прикладывая все усилия, Юнги помогал ей в действии. Пот с лиц стекал градом, лица сверкали от влажности и жары. От приложенных больших усилий Мирэ лбом столкнулась о стену и тяжело выдохнула. С закрытыми глазами она восстанавливала дыхание, но рычащий крик Юнги прервал ее минуту отдыха. Она увидела перед собой тошнотворное зрелище, в ее глазах на век сохранится этот фрагмент, как кусачий выгрызает кусок мяса из шеи Юнги, смакуя плоть в зубах. Мертвец окутал руками грудь невинного парня, оттягивая нитки сухожилий. Брызги крови летели не только на него, но и на девушку, заставшую нападение так внезапно. Девичий крик угнетающим эхом раздался по пустому коридору. Крик не утихал, он мощной звуковой волной донес до жителей страшную новость, им Мирэ добила людей, наполняя сердца ужасом. Невозможно осознать безумство происходящего. Чонин рвал кожу приятеля. Горящими глазами отнимал его жизнь. Санрайз залпом поглощал кошмар, что сегодня не заканчивался. Бедный парень, поймавший пулю на себя от Джексона, кровавыми глазами скалил зубы и никак не унимался закончить. Она незамедлительно отбросила Чонина назад и втоптала лицо своей подошвой, оставляя только жуткое месиво. Каждое касание его лица и ее подошвы она чувствовала сердцем, будто так поступают с ней. – Твою ж мать... Юнги... – бормотала Мирэ, а парень схватился за рану и болезненно стонал. – Я уже покойник. – Юнги продолжал низко мычать, но находил в себе силы держать за руку Мирэ. – Сделай это... – подобные фразы невозможно слышать от человека, который стал для не просто другом, а семьей. Его дыхание учащалось, в связи с местом укуса вирус проникал стремительно к главным артериям, поэтому время утекало сквозь пальцы. – Нет, – захлебываясь собственными слезами, Мире не принимала его просьбы, она не могла поступить с ним так. Мокрое лицо Юнги корчилось от зудящей и мучительной боли на шее. Несомненно, парень боялся смерти, как и любой нормальный человек, но безысходность ситуации вынуждала на крайние меры. – пожалуйста, не заставляй меня.. – Ты должна... – тембр голоса становился грубее, так как девчонка отнекивалась, пыталась как можно дальше отстраниться, но он так крепко сжал ее запястье, что та уже не могла отодвинуться. – Хочешь, чтобы это повторилось, как с Чонином? Не будь дурой, Мирэ. – в любом случае она не готова проворачивать эту авантюру, на словах преодолеть эту боль легко, но держать присмерти близкого человека куда труднее. Юнги медленно кладет в ее руку свой пистолет, не прерывая зрительный контакт. Девушка не смотрит вниз, не мириться с данной мыслью. Здоровье парня на глазах ухудшается, тело лихорадит, приступы кашля почти учащаются, голова уже не держится, что значит скорейшую потерю сознания. Мирэ тяжело сглатывает, поднимается на ноги и смотрит сверху вниз на друга, сидящего спиной к стене. Она направляет пистолет в сторону голову, но физически не в силах надавить на курок. – Давай же... – тихо говорит пострадавший, он принял на себя смерть, готов был уже умолять о ней, но держался. Мирэ плакала, была на грани рыданий, но сжав челюсти, часто хмыкала в противовес. – Давай! Сдерживающийся крик за все это время вырвался на свободу, выронив пистолет, Мирэ с грохотом упала на бетон и заревела так, что вся боль, весь гнев выходил из ее груди, но легче не становилось. Горе не отпускало искалеченную душу, поэтому девушка ощутила боль в области живота и схватилась за него рукой, падая на бок рядом с безжизненным телом. Пока Мирэ переживала невыносимую боль, подростки зачистили базу от незваных гостей и восстанавливали дыхание. Ночь для них стала точкой невозврата, столько крови пролито, сколько сил утеряно, сколько боли перенесено. Молчание разъедало изнутри, пару кусачих все еще шипели под ногами, но ребята благополучно добили их. Не обращая внимания на других, Хасыль завопила во все горло, показывая свои страдания. Чонгук, сидевший на ступеньках, повернул голову и сильно сжал желваки. Лидер злился до покалываний в теле, его дико взбесил визит посторонних. Он не мог спустить им с рук содеянное. В его семью вторглись и на глазах убили. Как главарь поселения, Чонгук облажался, впервые почувствовал себя ничтожно, поэтому впредь он будет мыслить куда дальновиднее. Таким агрессивным брюнета еще никто не видел, легко понять, что тот надумал план на скорейшее будущее. Галвестон исподтишка нагрянул, как снег на голову, вогнал Санрайз в ступор, но ненадолго, к несчастью, для них. Не став сидеть без дела, Феликс молча ушел на склад и вынес лопату. Он желал отвлечься, не мучить себя плохими мыслями, лучше сделать хоть что-то, лишь бы муки оставили его на время. Остальные заинтересованно наблюдали за его передвижениями. Феликс с великим трудом оттащил мертвое тело Джисона на место, где предполагалась по его мнению могила. Как бы больно не было, Хан достоин похорон. Намозоленные руки крепко обхватили лопату и принялись к выкапыванию. Даже он не мог остановить поток слез. Ему больно заниматься захоронением, к тому же тело друга лежит совсем рядом, отчего становиться куда-то сложнее продолжать. Намджун заподозрил что-то неладное, так как Мирэ долго не возвращалась. Он позвал с собой Минхо и отправился внутрь. Они не стали сыпать вопросами, так как поняли все по состоянию Мирэ, трупу Чонина и мертвому Юнги с раной на шее. Минхо поднял девушку, став опорой, повел ее к выходу, а Намджун потащил за ноги Юнги, оставляя следом дорожку крови. – Нет, нет, нет. – отрицала Рюджин. – Черт! – надрывно высказалась девушка. Она дергала на себе волосы, била кулаком первую попавшуюся преграду. – Сволочи! – никого не волновал повод нападения, никто не пытался обвинить Сонми в случившемся, ведь нынешняя трагедия высосала все соки. После того, как ребята вышли из тьмы, Мирэ очень медленно подошла к Ёрым и обняла, чтобы почувствовать поддержку, которая была необходима в данном случае. Феликс продолжил рыть яму с агрессией, чуть ли не пальцами он отбрасывал землю, но подошедший Намджун, положив руку на плечо другу, слегка затормозил того, пока парень напрочь не сошел с ума. Сонми не готова была видеть эту картину, поэтому отвернулась и столкнулась с грудью Чимина, который без промедления спрятал ее от дьявольского вида. Все время, что она вжималась в него, рука блондина трепетно проводила от макушки до спины, тем самым успокаивая. Казалось, самое мучительное закончилось, но когда Минхо вытащил следом изувеченный труп Чонина, Сонми вновь прильнула к Чимину и в голос зарыдала в родное плечо. Она сильно сжала тело Чимина, чтобы он поступил так же, иначе она вырвется и натворит глупостей. Слезы не останавливались, в голове вспыхивали воспоминания о парне. Его задорность и легкость во времена школы не раз поднимали ей настроение. Чонин был умным и добрым парнем, он должен был прожить долгую жизнь, а не умереть от рук живодеров. Около часа Санрайз горевал, рыдал и разрывался на куски. Несколько подростков закончили раскапывать землю и теперь настала основная часть мероприятия. Кёнри вынесла из дома несколько белых простынь и накрыла мертвых членов большой семьи. Чонгук и Намджун взялись по обе стороны от Чонина и тихонько укладывали в глубокую впадину. Таким же образом они поступили с Джисоном и Юнги, положив в соседние могилы. Ком в горле мешал начать монолог, отчего становилось еще хуже, но молчать нельзя, они обязаны провести ритуал достойно. – Огромное горе постигло нас сегодня. – от собственных фраз Чонгук жадно вдыхал воздух, но ничего не спасало его растерянность. – С чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы прощаемся с дорогими людьми, которые стали нам семьёй. – брюнет не думал, сердце за него само говорило. Санрайз лил слезы. – Пусть сегодня их не стало, но в внутри они всегда будут с нами. – лидер набрал немного рыхлой земли в правую руку и рассыпал на тела сверху крошки. Никто больше не смог сказать прощальных слов, кроме того, многие попросту зажмурились, когда парни закапывали умерших. Лопаты с характерным звуком набрасывали землю, окутывая части тел. Кто-то не мог уснуть и бродил на улице, кто-то не отходил от свежих могил, кто-то вливал в себя алкоголь, чтобы забыться и не просыпаться как можно дольше. У каждого был свой способ пережить трагедию. Сонми курила в окно уже далеко не первую по счету сигарету. Давным-давно горло сожжено, но руки не слушались останавливаться. От постоянных нервотрепок у нее не осталось сил, поэтому девушка ничего не ощущала внутри, только огромную дыру. Покой нарушил звук входящих ботинок в ее пространство, она выпроводила бы кого угодно, но не Чимина. Именно он нужен ей, его присутствие способно облегчить ее состояние. Блондин молча подошел к окну, где в том же положении сидела девушка с сигаретой в руках. Долгие затяжки добирались до легких большим потоком дыма, а после освобождали грудную клетку протяжной мутной полосой в воздух. Бросая дотлевший окурок наружу, Сонми обращает внимание на гостя и выдыхает остатки дыма тому в лицо. – Я думала, ты спишь. – начала диалог девушка, чтобы напряжение отстало на мгновение. От нее исходил настоящий испуг, шок, потерю контроля, девушка была на грани паники. – Не могу уснуть, пока ты нервничаешь. – он не перестает удивлять ее. В который раз показывает свою душу и чувства. Ранее таких искренних признаний не наблюдалось, но отношения, начавшиеся не так давно, пробудили в нем любезного, милого парня. – В таком случае тебе сон вообще не светит в ближайшем будущем. – блондинка услышала облегченный смешок и в ответ улыбнулась. – Ты была права. – резко выпалил блондин, чему Сонми напряглась и озадаченно посмотрела на парня. Она развернулась лицом к Чимину, показывая внимание и интригованность в его предстоящему монологу, который хотела услышать давно. – Да, да, ты предупреждала и говорила всё по правде, а я не верил. – Чимин полностью потерялся в раздумьях. Он не мог понять, весь Галвестон предстал таким, какой был накануне. Может, осталась надежда, Хосок не смог бы стать таким. Не может быть. Чимин слишком хорошо знал друга и в жизни не засомневался бы в нем. По памяти в нападении его не было, что уже облегчает задачу. – Неужели дошло? Сколько времени потребовалось? А ты толькок понял. – Сонми отвечала грозно, но не агрессивно, все-таки не хотелось затевать ссору, когда со старой еще не все решено. – Всё-всё. Спокойно, мне того раза хватило. – Чимин показушно выставил руки, заранее защищаясь от буйных кулаков девушки, которые вполне могли бы отправить сразу на тот свет. – Вот и не спорь больше со мной, а то и до тридцати не доживешь. – девушка сдерживала улыбку, но кокетливый и прожигающий взгляд Чимина заставил расслабиться, отчего чувства влюбленности настолько зашкалило, что вдохи стали частыми и рваными, потому что Сонми поймала себя на непристойных мыслях насчет парня. – Ну не знаю, – Чимин вальяжно подкрался слишком близко к девушке, отчего та инстинктивно свела колени вместе, чтобы держать дистанцию, но сама же знает, что у парня не существует преград. Двумя ладонями он накрывает колени и раздвигает в стороны, тем самым прижимаясь ближе. – меня заводит, когда ты злая. – она мечтала когда-нибудь еще увидеть эту самодовольную ухмылку на его лице, и наконец наступил тот случай. Вот оно выражение лица, от которого Сонми сносит крышу. Те эмоции, от которых ее ноги дрожат раньше времени. – Чувствую. – единственное, что она могла произнести, потому что его возбуждение ощущалось так заметно, что мысли в голове перевернулись, а язык онемел от чувств. Казалось бы, куда ближе, но Чимин не перестает поражать. Его тело еще сильнее прижимается к Сонми, впечатывая в стекло, она громко захватывает воздух ртом, но сразу же жалеет, так как видит буквально его довольную рожу, пока тот лежал голову у нее на плече. Сонми приходилось кусать губу, хмурить брови от нахлынувшего возбуждения. Ее беспокоила беспомощность в таком положении, элементарно не было возможности свести ноги, чтобы почувствовать облегчение, Чимин перекрыл ей все пути, оттого чувства обострены до предела. – Я тебя хорошо знаю, Сон, сдерживайся сколько влезет, но я-то знаю, что ты чувствуешь. – Чимин попросту не дает ей выдохнуть, его бархатный голос отправляет ее далеко-далеко за пределы мира. Естественный запах блондина действует на нее еще хуже, она одурманивается им, забывает свое имя и теряет самоконтроль, поэтому в его натиске ослабевает, как бы не боролась. – Ты будешь гореть в аду, Чимин. – шипит Сонми, пока рука Чимина скользит по ее спине под мягкой кофтой. – Я позволю тебе доминировать днем, но не забывай, что ночью я покажу, как это делается правильно. – контрольное добивание в голову. Сонми шокировано приоткрывает рот от услышанного, так как понимает, что ситуацию не остановить, не перевести глупой шуткой. Она влипла. Сегодня она ответит за всё. Нежные касания переходили на властные и неудержимые. Чимин одновременно рвался перейти к делу и не мог сдвинуться с точки, ему оставалось медленно двигать тазом, имитируя процесс. От фальсифицированных толчков Сонми возбудилась не меньше самого парня, поэтому уже в голос демонстрировала наслаждение. Случайно девушка чересчур сильно сжала взъерошенные блондинистые волосы и потянула к себе, чем раззадорила виновника своего возбуждения больше. Отыскав в себе сил, Чимин повалил возлюбленную на кровать. Сонми ожидала чего угодно, она готова была принять любой удар, всякий поворот событий все равно не оставит тело равнодушным. Повседневные штаны летят в дальний угол, Сонми краснеет от смущения собственной наготы и сексуального взгляда парня, способного разорвать девушку в клочья. Поначалу Чимин настраивался на медленный, чувственный и откровенный секс, но вид девушки настолько взбудоражил в нем животную страсть, что так просто справится с этим невозможно. Размашистые поцелуи распространялись по всему телу, влажные губы Чимина буквально проскальзывали от губ к вспотевшей шеи, затем на ключицы, а после дразнящая дорожка поцелуев шла вниз к животу. Сонми с нетерпением ждала возвращения к начальной точке, но, к ее удивлению, Чимин не собирался подниматься обратно. Парень мастерски проводил губами по чувствительному бедру, параллельно сжимая рукой кожу, что вызвало неописуемые ощущения от резкого контраста ощущений. Сонми не понимала, что больше ее заводит, то, как он нежно расправлялся с ее нижней частью тела или то, как он правильно распоряжался силой. Согнув девичьи ноги в коленях, Чимин сокрушил на молодую особу лавину новых чувств. От переизбытка чувств Сонми побледнела, скорее всего, из-за того, что вся кровь прилила к клитору. Пламенный язык парня с первых секунд начал вытворять такие вещи, что девушка и понятия не имела, может ли быть что-то лучше этого. Всякий раз, когда Чимин менял технику, Сонми вздрагивала и сводила ноги, но ей не давали шанса это сотворить, тем самым ей было настолько мучительно приятно, что она и молила прекратить, и продолжать. Ей несказанно повезло, так как не приходилось направлять и подсказывать, Чимин предугадывает ее желания и бескорыстно выполняет. Ему вполне хватает одной ее реакции на происходящее. Ее гортанные стоны вперемешку с задержкой дыхания сводят с ума и проносят по коже миллиард мурашек. Сонми кусает кофту, единственная вещь, что была на ней. Волосы вокруг лица взмокли и прилипли к коже, глазах безумие, страсть и долгожданное желание получить оргазм. Девушка поначалу растягивала удовольствие и довольствовалась каждым касанием, но чувствовала, что вот-вот эта пытка остановиться на лучшем оргазме в ее жизни. Позже до нее доходит, что Чимин специально откладывает ее всплеск эмоций, издевается по-своему, отрывается за ее выходки. В который раз она чувствует скорейшую разрядку, напрягает мышцы таза и запрокидывает глаза, а Чимин вовремя останавливается и выпрямляет ее ноги. Непонимающий взгляд мигом прошелся по его мокрому лицу и блестящим губам, по которым проходит язык. Блондин снова принимает то же положение, только запрокидывает гладкие ножки на плечи, Сонми боится, ведь теперь вжаться сильно пальцами ног не получится, теперь вообще мало что выйдет провернуть. Ей боязно получать новые дозы возбуждения, в обратном случае она бедрами задушит парня. Сонми тысячу раз пожалела, когда приподняла голову, чтобы лицезреть профессиональные уловки парня. Мужские руки по обе стороны бедер держали девчонку в заточении, а взгляд, который уже доводил до оргазма, способствовал ее громкому стону, который выдавал правильность действий Чимина. Она не может придумать, куда деть руки, куда в принципе себя деть от этого чертова изверга. Мягкий язык вытворял такие чудеса, невиданные Сонми даже в откровенных фильмах. Хотелось кричать, во всю грудь выкрикнуть его имя и продолжать так всю ночь. Блондинка зарылась пальцами в светлые пряди волос и слегка надавила, а Чимин еще быстрее настраивал темп. Ноги предательски тряслись, вены на шее проявились через кожу отчетливее, потому что Сонми не могла дышать, физически сложно вдохнуть глоток воздуха. Вслед за бедрами задрожал таз и Сонми, закрыв подушкой рот, издала мучительно звериный стон, который вызвал у Чимина эмоции лучше оргазма. На протяжении нескольких секунд оргазм не унимался, на мгновение Сонми испугалась тому, что он не прекращается и мышцы не расслабляются. Чимин лег сверху девушки и отбросил подушку в сторону, поэтому пришлось соблюдать тишину. Вибрации по телу некоторое время не отпускали истерзанное тело. Пока Сонми приходила в чувство и наслаждалась первым, по-настоящему взрывному оргазму, Чимин не сводил глаз с приятно уставшего взгляда, который видит впервые. Пользуясь беззащитностью девушки, парень одним, не сильно резким толчком входит в чувствительное место и начинает двигаться в среднем темпе, отчего Сонми откидывает шею и рвется издать стоны, но из последних сил молчит, тяжело хрипит. Он ожидал подобную реакцию, но не настолько мощную и сексуальную, оттого тяжело стонет и рычит в девичье ухо. Сонми не выдерживает, ее колотит так, что вибрации чувствует Чимин. Скорость и сила вдвое увеличиваются и сбивают Сонми нокаутом в новые эмоции, от которых она месяц точно будет отходить. Даже после оргазма Чимин смотрит так же похотливо, как и во время. Слова излишни, хватило внешних показателей. Сонми боится его, в следующий раз она спрячется, убежит куда подальше, потому что, пережив это еще хоть раз, Чимин отправит ее на тот свет. *** По прошествии многих плачевных событий Хосок не находил себе места среди этих людей. Тяжесть в душе усугубляла накал и тревогу, не унимавшуюся несколько дней. Шатен не мог ни о чем думать, кроме идеи об уходе, которую в шутку предложил Боне в разговоре. Кажется, эта случайная фраза все же являлась здравой и логично объяснимой. Много попыток приложено к смирению, но Хосок не так великодушен и терпелив, каким кажется на первый взгляд. У всего есть границы, которые рано или поздно стираются безвозвратно. Безусловно, Бона поддерживала любое решение человека, к которому питала чувства, оттого соглашалась на многое, что требовало тщательных раздумий. Аргументировав свое стремление к уходу, девушка отбросила все сомнения, желая лучшего как Хосоку, так и себе, потому что предстоит что-то глобальное, от чего пострадают они, не участвовавшие в сомнительных мероприятиях. В секрете они незаметно собирали вещи и готовились к исчезновению. Не сказать, что Хосок торопился, но не медлил. Около четырех дней он мысленно прощался с родным местом, где окреп и набрался много нового, где обрел новых друзей, к сожалению, не совсем своих по духу, но все же с ними связана неотъемлемая часть его жизни. Изнутри царапало желание поговорить с Розэ и осведомить о важном для него решении, но парень не хотел ее видеть, не хотел ухудшать и без того напряженные отношения, поэтому остановился на письменном варианте. В ночи, когда лагерь спал, Хосок тихо подложил подруге сверток бумаги, впопыхах он в последний раз взглянул на девчонку. Во время сна она выглядела точно так же, как раньше. Беззаботная, хорошая ученица, проводившая свободное время с друзьями. Стоило ей проснуться и все возвращалось на места. Так что Хосок оставил о ней хорошие отголоски в памяти. С небольшой сумкой в руках шатен пришел к Боне, готовой к запланированному выходу из ворот. Конечно, у главного выхода дежурит Тэен, поэтому Хосок заранее позаботился и заимел запасной план на этакий случай. Железным штырем ребята прокладывали себе временную точку опоры для подъема на верхушку забора. Первым взобрался Хосок, после достаточно сильного прыжка он высматривал силуэт девушки, которая по его примеру повторила его передвижения точь-в-точь. Как никто другой Хосок заслуживает хорошего финала. Он не причастен к недопониманиям между поселениями и тем более не готов участвовать в зверских разборках, сулившие одно горе. Хосок сделал свой выбор, вовремя принял правильное решение и убрался с Боной как можно дальше от прогнившего места.