Whistle

13 сентября. Воскресенье.

Оранжевый свет заката проникал в стены школы через окна, переливаясь разными оттенками, создавая вечернюю атмосферу. Сидя на стуле у окон, Джису открывался определённо лучший вид на первый этаж здания. Отсюда было видно главный вход, окна на противоположной стороне, колонны, что возвышались в сравнении со всей мебелью, что здесь находилось. Тут было много зеркал, больших и маленьких, искажающих и не искажающих, длинных и коротких, а потолок был вовсе полносью отражающим. Всё это создавало иллюзию огромности помещения и эстетично сочеталось между собой белым как мрамор цветом. И самое главное: на самой большой стене, слева от входа, висела огромная картина «аллегория живописи». Сумашедший директор - как и многие творческие люди - питал странную любовь к творчеству Яна Вермеера. Не иначе как не искусство - дизайнеры постарались. И богатые родители, которые вкладывают в своих детей бешеные деньги. Я устала от всей этой комедии, где все, якобы главные герои в идеальном мире. Ненавижу ваше притворство. Мысли прервали звук открывающейся двери. Громкий звук каблуков в гробовой тишине коридора звучат как предсмертный марш. Если посчитать, то можно понять что амплитуда шагов = 0,6 секунды, но кому это сейчас нужно. Наверное, Джису нужно, раз она посчитала, но это не точно. С приближением этого режущего слух цокота, джису все больше уверяется в своих мыслях о том, что владелец этих громких звуков очень красивый. Точнее: стала еще красивее. Новая стрижка под каре ей к лицу. Ты не одна из лживых комедиантов, а жертва обстоятельств, выживающая среди голодных тигров, да? По крайней мере, Джису хочет верить в это. - Ну и для чего я вам там нужна? – оглядываясь, спросила брюнетка. Возможно, Джису сбрендила, потому что она подумала: «Ты мне нужна. Для успокоения души». Но естественно этого Ким озвучивать не стала. - Нам нужны некоторые документы, чтобы получить разрешение директора на проведение выставки. Мне сказали, что ты забрала их чтобы подкорректировать. - Не могла сказать это, когда звонила? Откуда я их сейчас достану? – нахмурив брови, пыхтела младшая. Она всегда пыталась контролировать всю себя вплодь до мимики. - Прости. – все что смогла произнести Джису в этот момент. – Но их нужно срочно отдать ему до завтра. - Да ты издеваешься. – младшая Ким, вздохнув провела ладонью по волосам, скорее от привычки, чем для того чтобы поправить их. У тебя проблемы? Почему ты обеспокоена? - У меня есть машина. – вырвалось у Джису, прежде чем она подумала. Глаза Дженни увеличились в немом вопросе. – Я могу довезти тебя до дома. - Чего? - Я имею ввиду, чтобы взять документы. – поспешила поправиться старшая, заметив что-то непонятное во взгляде Дженни. Не к добру. У неё сегодня хорошее настроение, но это не значит, что она на всё будет отзываться. - А. – глубокомысленно ответила младшая, и загадочно улыбнувшись, кивнула в сторону главных дверей. Возможно, все пройдет нормально. Заведя машину дрожащими руками, - которые она старательно пытылась скрыть - Джису спросила куда надо ехать. После ответа Дженни они ехали молча под очень старые песни на, кажется, очень иностранном языке, включенными младшей без спроса, а Джису, если честно, не сильно была против. Нет, старшая Ким не думала, о том, что Дженни живет в неблагополучном районе. Не запоминала её адрес. Не запомнила того, что её квартира на втором этаже под стертой цифрой «41». А дальше и запоминать было нечего – девушка в квартиру её не пустила. - На, держи. – первое что произнесла Ким, выходя из квартиры, передавая в руки Джису стопку бумаг. Потом она выдохнув, продолжила. – Слушай, я правда понятия не имею, о чём там написано и не дошла до второй страницы, поэтому практически ничего не меняла. Надеюсь, это не станет проблемой. У нее самой проблемы. Она сегодня сама не своя. - Конечно. – Конечно, хотелось бы сказать больше, а не разворачиваться и слушать биение своего сердца, звучащее где-то в горле и висках.

15 сентября. Вторник.

- А ты ходишь на лакшери-вечеринки? – неожиданный шепот Дженни, прозвучавший прямо за спиной в самые уши, заставили Джису вздрогнуть и пробежаться мурашкам по её телу. Слишком близко. - Что? - Ну, знаешь, ты же типа богатая и родители у тебя большие шишки, разве не бывает? Зовут тебя на такие? – глаза Дженни блестели любопытством. Старшая засмеялась. Не громко, не звонко, а так, «по-джисуский». Глухо. Красиво. А еще ситуация прикольная. У Дженни глаза горят, а рот спрашивает о лакшери-вечеринках. Которые никто так давно не называет. И они в учительской, где Джису, вроде как исполняла свои обязанности. И после её смеха у брюнетки взгляд недоумённый, и немного обиженный со злостью. Она самый настоящий ребенок, а строит из себя не пойми кого. Зачем? Она же не строитель. - Ну, именно на «лакшери-вечеринки» меня не зовут. – лукаво улыбаясь, ответила Джису. – А вот на скучные бальные вечера – да. Глаза Дженни загорелись еще большим интересом, и будь проклят мир, это лучшее что видела Джису в своей жизни. - Там всё как в фильмах? Такое всё ещё есть? – сейчас Дженни была такой настоящей, хотелось запечатлить этот момент на камеру и смотреть на неё, когда нудейская богатая жизнь опять накатит. - Зависит от того, что ты ожидаешь увидеть, а мне там до одури скучно. - Почему? Разве там не интересно? Всякие такие богатые люди, классическая музыка с вином, и может даже танцы с кавалерами в костюмах. - Это лишь звучит как предел мечты, а на самом деле это затекшие ноги, больная спина, затруднённое дыхание из-за удушающего платья, душные разговоры о том, у кого больше денег и дежурная улыбка, которой светишь, чтобы показать всем, что ты счастлива видеть их на глупом балу в честь какой-то очередной купленной компании и акций. Джису правда пыталась сдержаться от плохих высказываниях о части её жизни, но она действительно так устала от этой лжи, лицемерности и того, что от неё вечно чего-то ожидают. Каждый день похож на день сурка. Но кажется, Дженни ничего от неё не ожидает, и Джису так хочет быть в этом уверенной. Но она привыкла. И она не хотела бы желать такую жизнь Дженни, потупившую взгляд в её левый глаз. Она заслуживает большего чем ложь, и это чуть ли не единственное, в чем Джису уверена. Она не хочет даже предполагать, хорошо это или плохо, она сказала то, что сказала, и подумала то, что подумала. - В следующий раз, когда будет такой вечер, позвони мне. – Это всё, что сказала Дженни перед тем, как по-сучьи развернувшись, - потому что в этой дурной школе по-другому не получается - ушла. Что бы это ни значило, Джису хочет сделать это. Хотя бы потому, что такие вечера и вправду очень скучные. Вечером придя домой, Джису устало кидается на постель. Родителей, которые улетели куда-то, чтобы обсудить что-то там, давно нет, и девушка могла просто полежать. Святые вечера. Помнится, она помолилась, устав от требований старших, богу, в которого не верит. Так можно и верующей стать. Впрочем, если это гарантирует исполнений желаний, Джису совсем не против, тем более, она и не грешит совсем вроде. Ну, не считая уныния. В принципе, если её желания будут исполняться, то и уныния не будет. Какие лишние мысли посещают голову, когда ничего не делаешь. Возможно, я даже понимаю родителей. Поняв, о чем она подумала, Джису зажмурила глаза и попыталась ни о чём не думать. Это мешает. Попыталась посчитать в уме сколько будет умножить 128 на 108, что получится если смешать бирюзовый с бордовым, вспомнить название тридцати картин Сальвадора и дни рождения всех членов семьи. На последнем она задержалась, невольно задумываясь, когда может быть день рождения Дженни. Она похожа на холодную, отстранённую принцессу. Нет, на снежную королеву. Наверняка, она родилась зимой. Снова думает не о том. Нужно встать и что-то делать. Почему мысли сложно останавливать? Раздался звук уведомления телефона, разрезая звенящую тишину в доме еще более звенящим звуком. Это уже что-то новенькое. Обычно она отключала уведомления от всех социальных сетей, а на телефон просила писать только в срочном случае. Это правило не действует только на тех, кто к ней не близок, и на Наллалису, Чолису, Лимарио. Знаменитая Лалиса Манобан, проще – Лиса, или выше названные прекрасные прозвища. Девушка, расписание которой было расписано ещё до её рождения. Практически нереально встретиться с ней, не договорившись о встрече за месяц. Но как мы знаем, Джису всегда особо удачливая, и они сейчас самые близкие друг для друга люди. Лиса является очень востребованной моделью и бизнес-вумен одновременно, совмещая в себе и музыкальные данные, благодаря которым иногда танцует на площадях, закрыв лицо капюшоном и маской - Джису знает, Джису была рядом. Два года назад ей попало за это, и ей пришлось работать усерднее, чтобы доказать родителям, что она не предаст их семейный бизнес и наследие. Однако эту маленькую шалость и привычку она не бросила, и иногда развлекается с Джису, тихо переговариваясь, и гуляя по ночному Сеулу. Ким пришлось доковылять до мобильного, которая находилась будто на том конце света. Драматизация наше все, тем более когда ты хочешь на искусство. 19:43. Дженни: «ты дома?» Добрый вечер, а что это значит? После того, как Джису прочитала сообщение, она замерла. И дело не в том, что сообщение не срочное, что оно отправлено в позднее время, или что оно без всяких приветов. Дело в том, кто отправил его. А еще дело в том, что Джису не знает какова цель вопроса. Да ради бога, Дженни же не знает где она живёт, правда? А что если знает? Да вроде зачем ей волноваться из-за этого, Дженни же ничего ей не сделает. Просто Ким чувствует стыд за то, что она так незаслуженно живёт в таком замке, в то время как всё время пашущая младшая живёт в богом забытом захолустье. Следом пришло ещё одно сообщение. 19:45. Дженни: «занята?» Что за вопросы? У нас тут викторина что-ли? Нет, на самом деле это напрягает. Дженни вряд ли попросит о встрече прямо сейчас. Действовать без предупреждения и спонтанно больше по Лисе, чем по этой грациозной королеве. Джису, ты её даже не знаешь. Опять останавливая мысли, она начала печатать ответ. 19:46. «И тебе привет. Я нахожусь недалеко от дома, занята, скоро освобожусь, а что такое?». Пришлось приврать и проявить вежливость, стоит же хотя бы сделать вид, что Джису не волнуется. Она не может перестать врать даже сейчас. 19:48. Дженни: «как насчёт покататься на мотоцикле?». 19:48. Дженни: «могу приехать к тебе и забрать, если хчоешь». 19:50. Дженни: «я зашла в какую-то кофейню». 19:52. Дженни: «у кофе такие разные названия, а вкус-то один и тот же, в чем смысл». Почему-то от этого неожиданного вброса хочется улыбаться. Странно, учитывая то, что обычно Джису ненавидит, когда ей пишут абсолютно бессмысленные сообщения. Джису вспомнила, как когда-то она переписывалась с друзьями в общем чате о том, какие на вкус цвета. Ким думала, что синий обязательно вкуса цитруса, о чём сообщила в чате с улыбкой до ушей. Это увидела мама, сидящая рядом с дочерью. После этого брюнетка практически перестала списываться с кем-либо без повода и попросила друзей не писать. Но синий ей всё ещё кажется вкуса цитруса. А её любимый белый наверняка вкуса свободы. Возможно, это не так, но кто может запретить ей так думать? 19:53. «жди меня у кафе «the lounge»».