Помоги мне

      Из сна меня выдергивает раздражающий стук карниза о каменную стену замка. Ветер за окном с завыванием гоняет сорванные с деревьев листья и размазывает по стеклу редкие капли дождя, принесённые откуда-то издалека. Небо медленно затягивает тяжёлыми чёрными тучами, лучи солнца еле-еле пробиваются сквозь толщу облаков, чтобы добраться до Хогвартса. Давящая погода отдаёт в виски пульсацией, вызывая желание зажмуриться при любом движении.       Ворочаюсь на кровати, но удобного положения найти не получается. Подушка лежит не так, под одеялом слишком жарко, а без него холодно, простыня задралась и матрас неприятно касается кожи. Хоть ещё слишком рано для подъёма, сон больше не идёт. Соседки по комнате крепко спят, не обращая абсолютно никакого внимания на шум с улицы и мои ночные терзания. Решаю больше не мучить себя, аккуратно выбираюсь из постели, на цыпочках иду в ванную комнату и, чтобы никого не разбудить, шёпотом накладываю на дверь заглушающее заклинание. Опираюсь руками о раковину и выдыхаю с лёгкой дрожью.       В последнее время мой сон стал налаживаться, тревог и кошмаров теперь меньше, я начала забывать какого это — просыпаться с ужасом в груди, задыхаясь от эмоций, однако сегодняшняя ночь исключение. Чувство беспомощности и отчаяния захлёстывает после кошмара, но я стараюсь дышать глубоко, размеренно и под счёт, чтобы не дать панике распространиться. Четыре секунды — вдох, семь секунд — задержка дыхания, восемь — выдох. Давно такого не было.       Из отражения в зеркале на меня смотрит бледная девушка с тёмными кругами под глазами и испуганным взглядом. Волосы хаотично торчат в разные стороны, добавляя моему виду оттенок безумия. Пытаюсь улыбнуться, но рот искажается в неправдоподобной гримасе. С раздражением отрываю вцепившееся в раковину пальцы, открываю кран с холодной водой и подставляю дрожащие ладони под ледяной поток.       Обычно в такие моменты я пытаюсь отвлечься — занимаю себя рутиной, перекладываю вещи с места на место, составляю списки дел, чтобы вернуть чувство порядка и контроля. В особо тяжёлые периоды, когда даже моргать нелегко, позволяю себе лечь на пол, смотреть в потолок, затолкнув мысли в самый дальний угол сознания, пока в наушниках играет успокаивающая магловская музыка.       Но я больше не хочу чувствовать эту слабость. Уроки, обязанности старосты, общение с друзьями — вот чем я должна заниматься, а не сидеть и жалеть себя, зарываясь в отчаяние глубже и глубже. «Соберись, Грейнджер» — мысленно командую себе, набираю в ладони ледяную воду, умываю ею лицо. Холод обжигает кожу, но я не останавливаюсь — смачиваю шею и затылок. Помогает слабо, зато руки перестают дрожать, чувство паники постепенно отступает. И всё же пульсирующая головная боль уходить не собирается. Придётся зайти к мадам Помфри за зельем. Морщусь, предвкушая горькое послевкусие лекарства, ещё раз умываюсь ледяной водой и начинаю приводить себя в порядок.       Когда выхожу из ванной, комната постепенно начинает наполнятся утренней суетой. Парвати сидя потягивается, выгибая спину кошкой и наклоняется из стороны в сторону, Лаванда же, наоборот, натягивает одеяло на голову, чтобы продлить драгоценные минуты сна.       — Ты сегодня рано, — сонно бормочет Джинни потирая глаза, лёжа на кровати. — Опять собрание старост?       — Нет, просто… не спалось.       — Всё в порядке? — подруга приподнимается на локте, чтобы лучше меня видеть. — Какая-то ты бледная.       — Голова немного болит, — слегка пожимаю плечами и иду к шкафу, чтобы достать из него свою форму. — Ничего серьёзного.       — Может сходить с тобой к Помфри? — предлагает подруга, садясь на край кровати с беспокойством в глазах.       — Нет, спасибо. — улыбаюсь её заботе, которой готова меня окружить девушка. — Я как раз собираюсь туда.       — Ну смотри… — Джинни всё ещё внимательно наблюдает за мной, но валится обратно на кровать, небрежно подминая под себя одеяло.       По дороге в больничное крыло боль нарастает. Стук туфель о каменный пол эхом разносится по пустым коридорам, с каждым пройденным шагом жжение в затылке разгорается. Пытаюсь размять шею, но пальцы не способны продавить спазмированные мышцы. Огонёк Люмоса на конце палочки подрагивает. Приходится напрягать последние остатки воли, чтобы удержать заклинание. К моменту, когда наконец оказываюсь у дверей кабинета целительницы, ощущение головной боли достигает своего апогея. Как будто на макушку надели стальной обруч и хорошенько его сжали. Звон в ушах дополняет неприятные ощущения.       Распахиваю дверь лазарета и в нос мгновенно бьёт резкий аромат целебных трав и стерильности, отчего дискомфорт в голове усиливается ещё больше. Мадам Помфри, не смотря на ранний час, не спит, а уже во всю суетится, обновляя запасы зелий. Несколько котлов у окна бурлят разноцветными пузырями, на рабочем столе ножи сами собой шинкуют различные травы, коренья и другие ингредиенты, готовые снадобья целительница взмахом палочки разливает по флаконам всевозможных цветов и форм. Еле заметно среди большого количества приторных запахов выбивается бодроперцовое зелье, которым совсем скоро половина школы будет лечить осеннюю простуду.       — Мадам Помфри? — аккуратно стучу костяшками по дверному косяку.       Женщина отвлекается от своих дел и направляется ближе ко мне, быстро окинув изучающим взглядом.       — Гермиона, милая, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Помфри.       Подробно описываю целительнице свои симптомы, женщина внимательно слушает, кивает, палочкой проводит над моей головой, шепча диагностические заклинания, и после небольшого осмотра отходит к заставленному склянками стеллажу. Через мгновение она возвращается с двумя стеклянными пузырьками в руках.       — Вот это, — отдаёт мне маленький зелёный флакончик, похожий на крохотного снеговика. — Прими сейчас.       Беру из рук лекарство и одним глотком выпиваю содержимое. Рот обволакивает вязкой жидкостью со вкусом, напоминающим то ли грибы, то ли плесень. Непроизвольно морщусь, но через несколько секунд звенящий писк в ушах прекращается. В голове становится тихо, даже слишком.       — А вот это, — непрозрачный узкий синий флакон опускается мне на ладонь. — Выпей после еды. Обязательно хорошо поешь, поняла?       — Да, поняла, — убираю пузырёк в карман мантии, сердечно благодарю женщину и выхожу из больничного крыла в сторону большого зала.       Ученики только начинают спускаться на завтрак, однако ещё рано для основной массы студентов. Моих друзей пока нет — поэтому сижу за столом в полном одиночестве. Пытаюсь заставить себя съесть хоть что-то, но как бы красиво ни лежала еда, тошнота, спровоцированная головной болью, вызывает отвращение ко всем продуктам. Удаётся впихнуть в себя только тост и стакан тыквенного сока. Бросив бесполезные попытки позавтракать, выпиваю зелье и жду спасительного эффекта, пока во рту разливается травяная горечь лекарства.       В дверях появляются Джинни, Лаванда и Парвати. Девушки буднично переговариваются, но около столов расходятся: Джинни садится рядом со мной, а Лаванда с Парвати направляются к Падме за стол Когтеврана.       — Ну, как ты? — Джинни накладывает себе яичницу и тянется к тарелке с беконом. Большое количество жира, капающего на стол, вызывает новый приступ тошноты. Отвожу глаза, в попытке сглотнуть подступивший к горлу ком.       — Получше, — говорю сдавленно, стараясь не вдыхать запахов еды.       — Честно говоря, не заметно, — Джинни накладывает себе в тарелку фасоль. Мой желудок болезненно сжимается, слюна во рту становится вязкой. — Ты сходила к Помфри?       — Да, — искоса наблюдаю, как подруга щедро поливает свой завтрак томатным соусом. Это становится для меня последней каплей. — Я сейчас… — резко вскакиваю, прижимая ладонь ко рту, и бегу на выход из Большого зала, расталкивая встречных людей.       С трудом успеваю добежать до ближайшего туалета, вваливаюсь в первую свободную кабинку и падаю на колени. Скудное содержимое завтрака поднимается по пищеводу и выходит прямо в унитаз. Пытаюсь отдышаться, но из горла вырывается хриплый кашель.       — Эй, ты как там? Жива? — следом забежавшая Джинни легонько стучится в кабинку. — Давай-ка снова сходим к Помфри.       — Я в порядке, — то ли говорю, то ли стону, вытирая рот рукой. — Просто побочное от зелья.       Подруга приоткрывает дверь и осторожно заглядывает в кабинку. Взволнованный взгляд быстро сканирует меня, и девушка делает осторожный шаг внутрь. Магией избавлюсь от всех признаков тошноты и медленно поднимаюсь, облокотившись о руку Джинни.       Надо было послушаться целительницу и позавтракать как следует. С одной стороны, чувствую облегчение, ведь головная боль отпустила, но, похоже, тошнота будет сопровождать меня ещё какое-то время. Подруга помогает дойти к раковинам, где я умываюсь прохладной водой, смывая остатки своего недомогания.       — Ну ты даёшь… — выдыхает Джинни, когда мы наконец выходим из туалета. — Уверена, что не хочешь в больничное крыло?       — Уверена, надо просто немного подождать и всё пройдёт. Ты иди завтракать, а я не голодна.       Джинни хмуро смотрит на меня и уже вдыхает, чтобы начать возмущаться, но я прерываю её.       — Если что, потом схожу к Винки, она меня накормит, — кладу руку на плечо подруги и слегка улыбаюсь. — Не переживай.       — Ну как я могу не переживать? — насупившись ворчит девушка. — То белая как призрак, то с утра пораньше выворачивает наизнанку.       — Всё хорошо, правда.       Подруга всё ещё недоверчиво смотрит, но мне удаётся убедить её, чтобы завтрак она продолжала без меня. У дверей Большого Зала Джинни неохотно отпускает меня.       Чтобы скоротать время до первого урока, через главные ворота выхожу на улицу, подышать свежим воздухом. Ливень закончился и где-то вдалеке солнце всё же смогло пробиться через разрыв в густых тучах. Аккуратно обхожу лужи на брусчатке, дохожу до ближайшей скамейки, заклинанием высушиваю влажное дерево и присаживаюсь. От мокрой земли поднимается запах свежести, обволакивающий всё тело. Прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы как можно сильнее впитать в себя этот воздух, который бывает только после дождя, но его всё равно кажется мало. Несмотря на то, что на улице прохладно, уходить обратно в замок совсем не хочется.       Постепенно меня отпускает. С каждым выдохом тошнота уменьшается, с каждым новым пробившимся лучиком света настроение становится чуточку лучше. Апатия затихает и прячется в тёмный уголок сознания. На этот раз мне удалось избежать панического приступа. Надеюсь, рутина сможет окончательно вернуть меня в норму. По крайней мере до вечера я смогу отодвигать навязчивые мысли, а если ночью кошмары вернутся, то в тумбочке, как раз на такой случай, лежит флакончик зелья без сновидений.       Невесомый порыв ветра растрёпывает волосы и дарит ощущение безмятежности. Наверное, я могла бы просидеть так ещё очень долго, но увеличивающийся поток студентов, который проходит мимо, напоминает о скором начале учебного дня. Делаю последний глубокий вдох и — с более лёгкой головой и состоянием, чем с утра, отправляюсь на занятия. ***       Свой вечер я провожу в библиотеке в компании третьекурсника из Пуффендуя. Его зовут Льюис, и это очень открытый, общительный и харизматичный мальчишка. В прошлую субботу в Хогсмиде он так заболтал меня, что я даже не поняла, как согласилась с ним позаниматься. И хотя подозреваю, что с учёбой у него всё в порядке, и помощь — это лишь предлог, ведь я «та самая Гермиона Грейнджер», всё равно приятно провести время с подрастающим поколением, тем более таким амбициозным. Уверена: когда Льюис повзрослеет, вокруг него будут виться толпы фанаток, потому что сопротивляться его очарованию практически невозможно. А ещё он удивительно напоминает Гарри и Рона вместе взятых, поэтому я просто не могла отказать ему, даже когда речь зашла о помощи с Прорицаниями.       — Ты быстро схватываешь, — глаза мальчика хитро блестят каждый раз, когда я хвалю его. — Кажется, с этим мы разобрались.       Закончив проверять рунический перевод, я мысленно отметила, что пуффендуец достаточно смышлёный. Да, у него есть некоторые проблемы с предметами, но ничего критичного — скорее, обычное подростковое нежелание тратить время на учёбу. Убираю ненужные учебники со стола и тяжело вздыхаю. Самый нелюбимый предмет я оставила на потом. Пусть мы достаточно быстро разобрались с трансфигурацией и древними рунами (особых пробелов в знаниях у Льюиса и правда нет), время близится к ужину, и мальчик явно начинает терять концентрацию.       — Должна признать, что с Прорицаниями у меня… сложные отношения, — тянусь к своей сумке, за книгой. — И уже поздно, так что вот. — Кладу перед ним «Рассеивание тумана будущего» Кассандры Ваблатски. Нотт оказался прав — этот учебник действительно лучше, чем тот, который нашла я. — Можешь взять книгу с собой, только не забудь вернуть.       — Спасибо! — пуффендуец быстро запихивает свитки и книги в сумку, параллельно рассказывая историю о том, как однажды он пытался отобрать у нюхлера украденный галлеон.       Лишь улыбаюсь явно преувеличенному геройству мальчика, но его восторг настолько заразителен, что искренне смеюсь над той частью, как Льюис с нюхлером в панике убегали от Филча, когда тот увидел устроенный ими беспорядок. Однако пламенный рассказ прерывается на полуслове.       — Эй, Гриффиндор, — Нотт так незаметно подкрадывается со спины, что я вздрагиваю от неожиданности.       — Чем-то могу помочь? — спрашиваю, слегка повернув голову в сторону слизеринца, переборов внутреннюю тревогу от его столь резкого появления.       — А, вижу, учебник всё же пригодился, — Нотт игнорирует мой вопрос и с самодовольной улыбкой кивает на лежащую на столе книгу.       — Так я могу тебе чем-то помочь? — складываю руки на груди и выжидающе смотрю на парня.       — Можешь, — слизеринец подходит ближе к столу, держа руки в карманах. — Когда вы с Уизли вчера убегали отсюда, ты прихватила мою книгу. А это был единственный экземпляр. — Парень облокачивается на стол, слегка нависая надо мной. — И он мне нужен.       — Что за книга? — машинально отодвигаюсь от него чуть дальше нервно сглатывая. — Я проверю у себя в комнате после ужина.       Слизеринец быстро кидает взгляд на Льюиса, как бы намекая, чтобы тот ушёл, но третьекурсник не двигается, лишь хмуро смотрит на Нотта, который разочарованно вздыхает и поворачивается обратно ко мне.       — Книга о магическом правопорядке. — нехотя произносит Нотт.       — Решил стать адвокатом? — слегка хмыкаю, на что парень язвительно поднимает бровь.       — А это уже не твоё дело, Грейнджер. — слизеринец выдавливает из себя фальшивую улыбку и перестаёт надо мной нависать.       — Я сегодня дежурю с Малькомом, — пожимаю плечами и начинаю убирать свои вещи. — Так что могу передать через него.       — Сам заберу, — Нотт выпрямляется и отходит от стола. — Встретимся у входа в подземелья.       — Хочешь, чтобы я сняла с тебя баллы за хождение по школе после отбоя? — говорю в след удаляющемуся слизеринцу.       — Нашла чем напугать. — самодовольно бросает Нотт через плечо и уходит в глубь библиотеки.       — Ну и тип… — бормочет Льюис, менее активно заканчивая сборы. — Мне от него жутко становится.       — Почему? — не сдерживаю лёгкого смешка. Я бы назвала Нотта надменным, раздражающим, заносчивым — каким угодно, но точно не жутким.       — Какой-то он зловещий. — пуффендуец бросает взгляд в сторону, куда ушёл Нотт и встаёт чуть ближе ко мне. — Он прессовал парня с нашего факультета. И вообще доверия он не вызывает.       Льюис, подсаживается ближе с искренним беспокойством в глазах:       — Наверное, тебе не стоит видеться с ним после отбоя.       — И почему же это? — от удивления мои брови взлетают вверх.       — Да слухи про него разные ходят…       — Какие слухи? — спрашиваю с чуть большей заинтересованностью, чем следовало бы.       — Говорят, — третьекурсник осторожно озирается по сторонам, словно собирается рассказать самую страшную тайну, и снижает громкость голоса до шёпота. — Он в Запретном лесу практикует тёмную магию.       — А что, — облокачиваюсь локтями на стол и тоже говорю шёпотом. — Видели, как он ходил в Запретный лес?       — Лично я нет, но…       — Меня обсуждаете? — чужой шёпот вклинивается между нами, отчего пуффендуец с широко раскрытыми глазами подпрыгивает, едва не свалившись со стула.       — Я наверно пойду, — Льюис резко бледнеет при виде Нотта, вскакивает с места и чуть ли не бегом несётся из библиотеки.       Вдвоём с Ноттом наблюдаем, как мальчик сбегает и только после этого поворачиваюсь к довольному слизеринцу.       — Зачем напугал ребёнка? — хмуро смотрю на парня, который пытается сделать невинное лицо. — Теперь он будет тебя шарахаться.       — Пусть шарахается. — Нотт равнодушно пожимает плечами. — Одним меньше, одним больше.       — И тебя это совсем не волнует?       — Грейнджер, если бы я волновался из-за каждого идиота, то давно бы лёг в соседнюю палату к Златопусту. — я уже хочу упрекнуть его за такую формулировку и обозначить, что Льюис не идиот, но Нотт не даёт мне вставить слово. — И если ты собираешься читать нотации по этому поводу, то увы, мне некогда. Пора в Запретный лес, изучать тёмную магию.       Раздражённо закатываю глаза, и Нотт со смешком оставляет меня одну. Ну что за человек. Ощущаю в себе зарождающееся желание догнать его и треснуть по башке. Как можно быть таким нахальным и толстокожим? Я значит мечтаю о том, чтобы Хогвартс наконец отошёл от междоусобиц, преподаватели делают всё возможное, чтобы студенты лучше взаимодействовали друг с другом, а он с важным видом ходит по школе и даже не пытается наладить контакт с другими факультетами. Никакой он не зловещий — самый обычный самодовольный сноб.       То он тихо сидит, ни с кем не общается и даже не обращает внимания на окружающих, то устраивает целые представления в коридорах и на уроках. Его настроение болтается из стороны в сторону. В один день он чуть ли не лезет в драку с Симусом, в другой — смиренно сидит со мной в библиотеке, не высказывая и капли возмущения. Будто сам не может определиться, как ему себя вести. И не понятно, какой Нотт будет сегодня: тихим, примерным учеником, на которого и внимания не обратишь, или вездесущей язвой, от злобы которого мурашки бегут по спине.       Решительно встаю и направляюсь в свою комнату — найду эту книгу и верну её за ужином. Пусть я сделаю крюк, но я староста и должна соблюдать единые для всех правила. Не собираюсь слепо потакать прихотям этого напыщенного засранца.       Быстро добираюсь до комнаты и в расшитой бисером сумочке нахожу книгу, которую вчера не глядя сунула между своих учебников. Спускаюсь в Большой зал слегка запыхавшейся и, честно признаться, немного боязливо подхожу к столу Слизерина, где Нотт сидит спиной ко мне в компании Малфоя и Забини. Парни замечают меня раньше и настороженно следят за каждым моим шагом. Краем глаза ловлю, как весь зал начинает косится в мою сторону. Нотт, уловив перемену в выражении лиц своих друзей, с любопытством оборачивается.       — Чего тебе, Грейнджер? — парень удивлённо смотрит на меня, застыв с вилкой в руке.       — Вот, ты просил вернуть, — нервно кладу перед ним книгу по магическому правопорядку.       Слизеринец быстро откладывает столовый прибор и прячет книгу под стол.       — Я же сказал, что сам заберу её у тебя, — шипит на меня парень с какой-то ненавистью в глазах.       — По правилам ученикам нельзя выходить после отбоя, — упрямо складываю руки на груди, смело встречая его злобный взгляд.       — Да плевать я хотел на эти правила! — Нотт сдерживается, чтобы не повышать голос, но не из-за страха обидеть меня, а чтобы окружающие его не услышали. — Вечно тебе надо влезть, куда не просят.       — Извини?! — мои брови взлетают от возмущения.       — Извиняю, — зло бросает парень, отворачиваясь.       — Не знаю в чём твоя проблема, — наклоняюсь ближе и тычу в него указательным пальцем. — Но имей совесть и веди себя достойно!       — "Имей совесть" и отвали от меня, — он отмахивается от моей руки и резко встаёт передо мной. Теперь уже Нотт смотрит на меня сверху вниз. — Терроризируй своими нравоучениями кого-нибудь другого.       — Ребят, тише, — Забини тревожно поднимается следом, выставляя руки между нами. — На вас все смотрят.       Но меня распирает настолько, что уже без разницы сколько человек на нас смотрит.       — Мог просто сказать спасибо, а не вести себя как говнюк.       — Спасибо, что не можешь следовать простым инструкциям и делаешь то, что не просят, — Нотт уходит, специально задев меня плечом.       Я буквально задыхаюсь от ярости и уже собираюсь догнать этого мерзавца, но меня останавливают подскочивший со своего места Малфой и подбежавшая с нашего стола Джинни.       — Что у вас тут произошло? — зло спрашивает подруга скорее у Малфоя и как бы отводит меня подальше от него.       — Произошло то, что Нотт не умеет себя нормально вести, — сердито выдыхаю и упираю руки в бока, стараясь унять своё недовольство.       — Если коротко, — ухмыляется уже отошедший от шока Забини. — То да, так оно и было.       Озираюсь по сторонам, и в тишине Большого зала злость быстро сменяется смущением. Ученики с интересом наблюдают за разыгравшейся перед ними сценой, предвкушая бурные обсуждения после. Чувствую, как начинаю краснеть от неловкости и своей чрезмерной эмоциональности. Стыдливо опускаю глаза в пол, боясь представить, какие разговоры будут за моей спиной.       — Думаю, нам лучше пройти за свой стол, — тихо говорю Джинни, бросая последний взгляд на слизеринцев.       — Приструнили бы вы своего психованного, — сурово кидает в парней подруга. — Чтобы не кидался на людей, как облезлый докси.       Малфой лишь сдержанно поджимает губы, а Забини с ухмылкой качает головой, но оба парня предпочитают промолчать, чему я несказанно рада.       До гриффиндорского стола нас с Джинни сопровождают десятки глаз. Я стараюсь не обращать ни на кого внимание, но всё равно чувствую прожигающие спину взгляды.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает подруга, садясь рядом. — Зачем ты вообще пошла туда?       Вероятно, по наивности и глупости — думала, смогу показать, что не нужно сторониться этих заносчивых и противоречивых слизеринцев. Что пора перестать избегать друг друга, что студенты этого факультета не должны становиться изгоями.       Обречённо прикрываю лицо руками и обессиленно стону, пока подруга участливо гладит меня по спине.       — И чего на тебя взъелся этот мерзкий соплохвост? — уже менее эмоционально спрашивает девушка.       — Я не знаю, — разбито протягиваю, сожалея, что вообще решила подойти к Нотту. — Просто вернула его дурацкую книгу.       — Этот скользкий слизень не стоит твоих переживаний, — подруга кладёт свою руку мне на запястье. — Ты же знаешь, что он неадекватный. Вспомни, как он ведёт себя с Симусом… Считай, что тебе ещё повезло.       Сильно лучше от этого мне не становится, зато чувство вины уходит. Даже если я так сильно задела его аристократическое эго, это не даёт ему права так со мной разговаривать.       — Ты же сегодня дежуришь с кем-то из Слизерина? — отрываю руки от лица и киваю подруге. — Пожалуйся на него, пусть сами с ним разбираются.       Улыбаюсь на это предложение Джинни, но отвечаю, что сама со всем справлюсь. Девушка лишь пожимает плечами и передаёт мне тарелку с горячими булочками, отвлекая меня свежими новостями.