Помоги мне

      Я уже тысячу раз проклял себя за то, что под влиянием алкоголя оказался слишком мягкотелым и проболтался Забини о записке. Ну а если знает Забини, то знает и Малфой. Теперь оба изводят меня, не давая выйти из гостиной, перегородив дорогу. Малфой стоит со скрещенными на груди руками и сверлит меня суровым взглядом. Забини упёр руки в бока, его вид скорее растерянный. При этом оба отчитывают меня словно маленького ребёнка.       — Ты серьёзно собираешься туда идти? — вновь задаёт вопрос Блейз и вновь искренне удивляется такому раскладу. Кажется, это уже пятый раз, но он не теряет надежды.       — Мой ответ не изменится, даже если ты спросишь ещё раз.       Эти бессмысленные препирательства только отнимают драгоценное время. До Визжащей хижины путь неблизкий, и если через две минуты эти упёртые ослы не сдвинутся, мне придётся пустить в ход магию.       — Нотт, я думал, ты умнее, — надменно говорит Малфой, окинув меня разочарованным взглядом.       Игнорирую такую очевидную провокацию. Раз Драко перешёл на оценочные суждения, значит у него закончились аргументы. Следовательно, совсем скоро он сдастся, стоит мне немного поднажать. А в одиночку Забини не будет так усердствовать и тоже отстанет.       — Это похоже на какой-то тупой розыгрыш, — со вздохом говорит Блейз, устало проводя рукой по волосам.       — Тогда тем более нет смысла переживать.       — Тогда тем более нет смысла идти! — Забини в знак своего несогласия разводит руки в стороны.       — Неужели боишься за меня? — с усмешкой спрашиваю мулата, поднимая бровь. Но парень моего веселья не разделяет.       — Не хотим тебя прикрывать, — хмуро цедит Малфой, уставившись на меня.       Удивительно, как блондин до сих пор считает, что я нуждаюсь в его опеке и покровительстве. Он с особым, почти маниакальным усердием навязывается, взяв на себя роль ментора, словно я — заблудшая душа, остро нуждающаяся в его мудрости. Если таким образом он пытается отмыть свою гаденькую душонку, то я — не благотворительный проект, чтобы за мой счёт он чистил совесть. Мои грехи меня вполне устраивают, спасибо.       — Не ты ли говорил, что устал меня терпеть? Есть отличная возможность от меня избавится.       — Знаешь что? — блондин подходит ближе ко мне и больше не держит своей холодной маски. — Поступай как считаешь нужным. Меня абсолютно не волнует твоё желание найти проблемы.       — Ничего другого я и не ожидал.       Глаза Малфоя пылают огнём, однако он сдерживается от дальнейших комментариев, и гордо уходит, демонстративно хлопнув дверью спальни. Отлично. Один упёртый осёл сдался. Остался Забини.       Блейз смотрит на захлопнувшуюся дверь, потом на меня. В его взгляде читается неподдельная усталость.       — Если тебя исключат, тебе некуда идти, — тихо напоминает Забини, после нескольких секунд размышлений. Я чувствую, что это его последний аргумент, но по какой-то причине отступать он всё ещё не намерен.       — Ты сам обещал приютить меня на своём острове, — с улыбкой кладу руку на плечо друга, стараясь говорить спокойно. Но нетерпение во мне так и норовит вырваться наружу.       — Для этого, во-первых, ты должен быть жив, — Блейз сбрасывает мою руку, — а во-вторых, физически в состоянии туда перебраться. И желательно без сопровождения авроров.       — Очень мило, что ты за меня переживаешь, но я могу о себе позаботится. Так что хватит нянчиться и дай мне пройти.       Блейз мгновение колеблется, но отступает, скорчив недовольную гримасу. Пока он не передумал, накладываю бесшумное и дезиллюминационное заклинания и выскальзываю из гостиной.       В коридоре жду несколько минут, пока глаза привыкнут к темноте, и начинаю подъём из подземелий, постоянно оглядываясь по сторонам. Студенов за пределами гостиных уже быть не должно, однако сейчас время старост, усердно прочёсывающих каждый угол замка. И на сколько бы не был велик соблазн наткнуться на одну конкретную блюстительницу порядка, я должен вести себя как можно тише. Всё-таки это не очередная праздная прогулка.       Аккуратно крадусь вдоль стен, останавливаясь и прислушиваясь перед каждой развилкой, прежде чем продолжить движение. За одним из поворотов различаю звук медленно шаркающих шагов, проблеск света от лампы освещает часть коридора. Вжимаюсь в холодную каменную нишу, замедляю дыхание, стараясь успокоить подскочившее сердцебиение. Осторожно выглядываю из-за угла и замечаю в конце коридора Филча. Завхоз отгибает пыльный гобелен, сдвигает неотличимую от настоящей стены заслонку и вдвоём со своей усатой подругой ныряет в узкий проём. Вот старый хитрюга. Обязательно вернусь сюда и проверю куда ведёт этот ход. Если, конечно, мне удастся вернуться сегодня.       Не встретив больше никого по дороге, благополучно выхожу из замка, плотнее закутываюсь в мантию и накладываю согревающие чары. Холодный ночной ветер бьёт в лицо, свистит в ушах, но никакого дискомфорта не вызывает. Половина луны даёт достаточно света, чтобы ориентироваться в пространстве, звёзды сверкают на чистом сентябрьском небе. Вполне приятный вечер, если бы не все прочие обстоятельства.       Стараюсь двигаться осторожно: наступаю только на брусчатку, чтобы не оставлять отпечатков на мягкой земле; избегаю источников света, чтобы не отбрасывать тень. Не отрицаю, что заметать следы не самая блестящая идея, и в случае чего, меня будет сложнее найти. Но, с другой стороны, если я не вернусь, мало кто расстроится. В конце концов, я лишь оправдываю ожидания: чистокровный позор, сын предателя, друг, вечно втягивающий других в неприятности. Возможно, моё исчезновение станет самым социально одобряемым поступком за всё время пребывания в Хогвартсе. Да и посмертная слава человека, который имел неосторожность исчезнуть при загадочных обстоятельствах, куда интереснее, чем участь того, кого все просто терпят за неимением лучшего.       До Визжащей Хижины придётся идти на своих двоих. От трансгрессии меня останавливает не только её запрет, но и побочный эффект перемещения. Абсолютно каждый раз меня совсем не аристократически выворачивает, так что я предпочитаю снизить количество данных мероприятий до минимума. Метлу я тоже не взял. Маскировку на ней держать сложнее, плюс я не смог бы спокойно оставить её где-нибудь в кустах. Да и ходить пешком мне нравится гораздо больше.       Интересно, какое средство передвижения придумали маглы? Явно что-то нелепое. Какая-нибудь палка с двумя колесами или непонятно как движущийся железный короб. Надо будет узнать у Грейнджер при случае. Если, конечно, эта прогулка не окажется последней в моей недолгой жизни.       Спустя двадцать минут ходьбы наконец вижу перед собой очертания хлипкого заброшенного строения. Защитных чар — ноль, барьеров — тоже. Проблем с проникновением возникнуть не должно.       Обхожу эту развалюху вокруг в поисках двери, но таковой не обнаруживаю. Интересное дизайнерское решение. Окна первого этажа заколочены намертво. Проникновение неожиданно грозится осложниться. И как же я должен попасть внутрь и при этом не разнести пол строения? Бросив взгляд вверх, замечаю открытый оконный проем на уровне второго этажа. Обхожу старый сарай ещё раз — и всё, что удаётся обнаружить, это несколько гнилых досок, торчащих из стен. Просто замечательно.       Видимо придётся лезть на второй этаж.       Спустя десять минут, кучу заноз на содранных пальцах и дырку на штанине я замечаю полузасыпанное бревно в кустах. Почему я не увидел его раньше? Видимо, аристократическое воспитание напрочь отбивает навык поиска подручных средств для незаконного проникновения.       Приманиваю бревно поближе и трансфигурирую в кривую, шаткую, но в целом функциональную лестницу. Правда выглядит она так, словно её мастерили пьяные гоблины, но меня должна выдержать. Приставляю сие творение к стене, и начинаю подъём, стараясь не думать о том, как опасно трещат и прогибаются перекладины под ногами.       К сожалению, когда я добираюсь до второго этажа, ступенька под ногой ломается. Я чудом успеваю схватиться за подоконник. Острая боль пронзает предплечье. Сердце падает куда-то вниз вместе с лестницей. Подоконник трещит и норовит оторваться.       Собрав остатки мужества, подтягиваюсь и с невероятным усилием перекидываю ногу через оконный проём. Вползаю внутрь, еле держась на трясущихся ногах. Быстро проверяю с помощью Гоменум ревелио, что я здесь один и только после этого позволяю себе немного расслабиться. Если бы кто-то и наблюдал за моими действиями, наверняка уже помер бы со смеху.       Поднимаю руку, наблюдая как рукав кофты пропитывается кровью. Видимо, зацепился за торчащий обрубок. Со стоном закатываю рукав и осматриваю рану. Не смертельно, но неприятно. Залечивающих заклинаний я не знаю. Приподнимаю низ кофты и отрываю край футболки. Закусываю губу, пытаясь одной рукой перевязать рану, чтобы хоть немного остановить кровь и не занести внутрь грязь. Целитель из меня не очень, но кое-как мне всё-таки удаётся справиться.       Прохожу в глубь комнаты к перевёрнутому креслу. Возвращаю его в правильное положение, очищаю и сажусь. Из-за щекочущей нос пыли, с трудом сдерживаю чих.       Порез на руке ноет, кровь проступает через импровизированную повязку. Жаль, я не взял никакой мази. У Малфоя теперь будет сложно выпросить даже отвар от простуды, а если пойти к мадам Помфри, то могут возникнуть ненужные вопросы. Если вернусь в Хогвартс, первым делом пойду в библиотеку и найду какие-нибудь лечебные заклинания. Хватит с меня этого дилетантства.       Обновляю дезиллюминационное и осматриваюсь.       Всё в комнате покрыто толстым слоем пыли. Над маленьким, почерневшим от времени камином висит грязное наполовину разбитое зеркало. У противоположной стены стоит низкая потрёпанная кровать со сломанными ножками и голым каркасом для балдахина. В большинстве своём окна заколочены. Каждый угол, каждый предмет густо затянуты паутиной, в которой замерли высохшие тушки насекомых. Стены испещрены глубокими трещинами и длинными царапинами, будто здесь неистовствовало обезумевшее существо. Если хорошенько прибраться, уверен, хижину можно будет назвать уютной, но сейчас всё выглядит крайне тоскливо и откровенно жутко.       С другой стороны комнаты на одной петле висит деревянная дверь. За ней виднеется лестница, уходящая вниз. Встаю с намерением обследовать другие помещения — кто знает, что скрывается в этой развалюхе, — но меня останавливает резко вспыхивающий камин.       Сердце на мгновение замирает, а затем принимается колотиться с бешеной силой. Я направляю палочку на внезапно ожившее пламя, стараясь унять дрожь в руках.       В языках оранжевого пламени формируется очертание лица. Глаза человека скрыты глубоким капюшоном, неухоженная длинная борода топорщится во все стороны. Губы незнакомца складываются в мерзкую ухмылку, открывая ряд неровных гнилых зубов.       — Рад, что ты поступил разумно, Нотт, — хриплый, насмешливый голос звучит прямо из камина. Тепло и свет медленно заполняют пространство комнаты, рассеивая мрак. — Снимай свою паршивую маскировку. Весь пол усеял отпечатками.       Клянусь Мерлином, сегодня я проявляю чудеса идиотизма.       Нехотя снимаю чары, опускаю палочку и делаю шаг ближе к огненному очертанию головы. Обозримая часть лица источает крайнее удовлетворение. У меня мгновенно возникает желание подпортить мужику настроение.       — Ну вот. Теперь можем поговорить как цивилизованные волшебники, — абсурдность всего происходящего заставляет меня фыркнуть, но незнакомец продолжает, не обращая внимания. — Теодор Нотт, именно таким я тебя помню. Испуганным и дрожащим.       Я сосредоточено вслушиваюсь в этот скрипучий голос, пытаясь вспомнить его обладателя, но в голову ничего не приходит.       — Не зря твой папаша прятал тебя по углам, — мужик издевательски растягивает слова, наслаждаясь моей беспомощностью. Искры из камина разлетаются в разные стороны, но гаснут, едва коснувшись влажного деревянного пола. — Ты не то что Метку принять, даже нормальное заклинание сотворить не способен.       Из глубины камина доносится глухой смешок, не принадлежащий говорящему. Отлично, лучше одного подозрительного незнакомца может быть только два.       — Просто мой папаша не хотел, чтобы я вынес тебе мозги в присутствии твоего хозяина.       За спиной связующего усмехаются:       — Ого! У щенка прорезались зубки.       Да у меня целая грёбаная зубастая пасть.       — Я хотя бы не стою на карачках с торчащей из камина задницей. — ухмыляюсь, представляя вид по ту сторону связи. — По крайней мере тебе не привыкать ползать в ногах.       Из глубины камина доносится хохот, следом раздаётся злое шипение — кто-то третий одёргивает смеявшегося. Да сколько же их там?       — Поумерь своё тявканье, — равнодушно произносит дипломатический представитель. — У нас есть для тебя одно дельце.       — С чего вы взяли, что меня интересуют ваши дела? — усмехаюсь, делая шаг вперёд. Пыль хрустит под ногами, жар от огня дотягивается до лица.       — Зачем же ты тогда пришёл? — притворно ласковым голосом произносит причина моей внеплановой прогулки.       Стыдно признать, но на этот вопрос я даже сам себе не могу дать внятного ответа. Единственное, что точно знаю — мной движет не страх, а какое-то неведомое любопытство, желание докопаться до сути.       Вчера, сидя в «Трех метлах» и наблюдая за весёлыми однокурсниками, я почувствовал острую необходимость перемен. Мне захотелось изменить… всё. Свой статус, отношение к себе, что угодно, лишь бы избавится от постоянной тяжести в груди. Эта вылазка показалась неплохой попыткой вырваться из рутинны, возможностью сделать что-то стоящее. Но ввязываться в сомнительную сделку с огненными головами я точно не собираюсь.       — Вот видишь, стоит тебя немного припугнуть, и ты тут же бежишь на трясущихся ножках, — посмеивается говорящий. — Но не волнуйся, нам нужна лишь маленькая услуга.       Пропускаю всю дерзость мимо ушей и жду, когда же он перейдёт к сути. Пока интриганы самодовольно считают меня напуганным, есть шанс, что они сболтнут лишнего.       — Нам нужна кое-какая вещь, — незнакомец смакует каждое произнесённое слово. — По счастливой случайности она хранится в твоём поместье.       Интересно, они в курсе, что мэнор почти полностью в руках министерства? Особо опасные, а оттого особо ценные артефакты давно изъяты. Из дорогостоящего остались лишь столовые приборы, антикварные вазы, фамильные украшения и библиотека. Можно, конечно, предположить, что где-то осталось несколько тайников, но искать их мне как-то не хотелось. Как и не хотелось переступать порог родного дома.       — Найдёшь её, прихватишь с собой мешок галлеонов, и мы больше не увидимся. Обещаю.       Я опускаю взгляд на свои пыльные ботинки и не сдерживаю смешка.       — Что же тебя так рассмешило, малец? — голос в камине теряет всю свою сладковатую язвительность, теперь в нём явственно звучит угроза.       — Да так, любопытно чем вы собрались меня шантажировать?       — А мы-то думали, по старой памяти ты всё сделаешь по-хорошему, — раздаётся наигранно-разочарованный вздох пылающей башки.       — Как-то не заинтересован, — равнодушно пожимаю плечами.       — Что же, мы думали ты более сообразительный.       Интересно. Что-то похожее сегодня я уже слышал.       — Как думаешь, сколько времени понадобится аврорам, чтобы проследить ваше местоположение через каминную сеть? — задумчиво спрашиваю, разглядывая паутину в углу. — Минуты? Или секунды?       В камине наступает кратковременная тишина. Пламя колышется и на мгновение уменьшается.       — Даём тебе время подумать, — мужик недовольно поджимает губы и напоследок усмехается. — Мы с тобой еще свяжемся.       Огонь гаснет с резким шипением. В комнате становится на пару градусов холоднее. Небольшое количество дыма просачивается через щели дымохода, тишину теперь заполняет поскрипывание досок на ветру.       В целом, не самая худшая ночь в моей жизни, где-то между падением с метлы в розарий Малфоев и ночью, когда отец застукал меня во время не самого приличного занятия с дочерью одного бизнес-партнёра. Получается, абсолютно бессмысленно пожертвовал сном. И порвал хорошую футболку. Но что сделано — то сделано.       Раз уж я здесь, то можно и обследовать развалюху как следует. Всегда было любопытно посмотреть что тут есть. Убеждаюсь, что я здесь всё ещё один и спускаюсь по скрипучей лестнице вниз.       Первый этаж отличается от второго лишь отсутствием кровати и ещё большим количеством паутины. Судя по разбросанным обломкам, когда-то здесь стояла мебель. Угадать какая именно возможным не представляется. А вот наличие ещё одного дверного проёма вызывает интерес. Спускаюсь на пару ступеней вниз и моему взору открывается длинный тёмный проход, уходящий вглубь под землю. Вот это я понимаю.       Возвращаюсь на второй этаж, высовываюсь из окна и превращаю лестницу обратно в бревно, отбрасывая его подальше в кусты. Снова спускаюсь вниз, разгоняя за собой потоком воздуха пыль, в попытке замести отпечатки ног. Не отрицаю, что я где-то успел хорошенько отбить мозги, иначе я не могу объяснить, почему идея обследовать ночью неизвестный тёмный проход показалась крайне заманчивой.       С глубоким вздохом предвкушения спускаюсь под землю, держа палочку наготове. Очередной Гоменум Ревелио ничего не дал. Зажигаю небольшой огонёк Люмуса и начинаю свой путь.       Размеры прохода рассчитаны на одного невысокого человека и мне местами приходится пригибаться, чтобы не зацепиться головой за торчащие корни. Так называемые стены частично укреплены камнями. Кто-то здесь основательно потрудился. Воздух густой и влажный, пахнет сырой землёй, гнилью и… тайной. Земля под ногами плотно утоптанная, как будто этим тоннелем часто пользуются.       Это не просто дыра под хижиной — это тоннель с историей. И я обязательно выясню о нём как можно больше.       Проход длинный, без боковых ответвлений, что делает его изучение очень простым, но одноразовым. Никаких интригующих развилок. Может, оно и к лучшему — иначе я бы не успокоился, пока не облазил каждую щель. А раз ясно, что в Хогвартс я всё-таки вернусь, стоит хоть немного поспать перед занятиями.       Итак, помимо абсолютно бессмысленного разговора, из сегодняшних событий можно сделать несколько выводов. Во-первых, следует выучить парочку целительных заклинаний или носить с собой пузырёк рябинового отвара. Во-вторых, так просто нарыть на меня ничего нельзя, хотя в этом нет ничего удивительно. Пока папаша был на свободе, он тщательно заботился о семейной неприкосновенности, а после его заключения в Азкабан я вёл себя тише демимаска. Ну и в-третьих, шпионские игры не для меня. Комфорт, уют и тепло для меня гораздо предпочтительнее.       Что касается вымогателей: сомнений нет — это были пожиратели, больше некому заниматься такой ерундой. Скорее всего, шайка около приближённых Тёмного Лорда, и у них хватает мозгов, чтобы оставаться на свободе. Но недостаточно сообразительности, чтобы достать всё что нужно самим. Возможно, группа скрывающихся преступников решила объединить силы, дабы избежать участи своих менее удачливых товарищей. Некая вещь из моего поместья либо поможет им скрываться и дальше, либо станет инструментом в зарабатывании на жизнь. Ясно, что на этом они не остановятся. Не ясно лишь чем они собираются меня шантажировать.       Может, сдать их министерству? Скорее всего, придя по моей наводке, авроры ничего не обнаружат. Вряд ли кто-то вообще следит за этим камином. Да и мой донос будет выглядеть как жалкая попытка выслужиться, нежели как благородный порыв поимки преступников. Вот если я смогу их самостоятельно обнаружить и притащить в аврорат… Может, смогу избавиться от нескольких повесток в суд. Вот только не уверен, что смогу в одиночку поймать целую разбойную группировку. Единственное, что у меня есть против них — это подкинутая ими записка.       Не густо.       Проще всего сделать вид, что ничего не было, и жить дальше.       Наконец вдали виднеется выход. Небольшая щель над земляными ступенями прикрыта сплетёнными корнями. Аккуратно приподнимаю импровизированный люк, и передо мной открывается вид на Хогвартс.       — Дементор меня подери…       Хоть кому-то есть дело до безопасности школы? Да кто угодно может выбраться отсюда прямо к стенам замка, минуя любые защитные барьеры! Это безрассудно и гениально одновременно. Создатель этого лаза отдавал себе отчёт в том, что его может найти один очень любопытный школьник и использовать его в своих целях? Он явно забыл о существовании студентов с избытком свободного времени и притуплённым чувством самосохранения.       От размышлений меня отвлекает усилившийся шелест листьев и зловещий скрип коры. Медленно поднимаю взгляд наверх и с нарастающим ужасом наблюдаю, как Гремучая ива оживает. Дерево распрямляет ветви-дубины и готовится обрушиться на меня, целясь точно в мою дурную голову.       Кое-как успеваю выскочить из прохода и отбежать от разбушевавшегося растения, уворачиваясь от сильных ударов. Дьявольское дерево яростно скрипит, распугивая ворон, поднимая кучи пыли и явно намереваясь превратить меня в порцию удобрений для своей корневой системы.       Ладно, признаю, охрана прохода выполнена не совсем глупо. Даже самый любопытный школьник подумает, прежде чем соваться к этой убийце. Но вопросы к создателю всё-таки имеются.       Ещё несколько минут — и я у входа в школу. Без происшествий добираюсь до подземелий, снимаю маскировку только у двери в свою спальню.       Парни беззаботно спят, даже не подозревая, в какое дерьмо я чуть не вляпался. Оно и к лучшему. Стараясь не шуметь, снимаю запачканную мантию, грязную обувь и пыльную кофту. Аккуратно развязываю самодельную повязку на предплечье, морщась от боли, когда ткань отдирается от раны вместе с присохшей кровью.       — Классный топик, Нотт, — сиплым от сна голосом произносит Забини, рассматривая мою безнадёжно испорченную футболку.       Его обращение ко мне по фамилии красноречиво говорит о том, что он всё ещё недоволен мной, но то, что он вообще со мной заговорил — хороший знак.       — Ограниченная серия, — бросаю в ответ и до конца раздеваюсь.       Ложусь на кровать, ощущая как усталость мгновенно наполняет тело. И пусть вечер был насыщенный, эту ночь я сплю на удивление крепко и без кошмаров.