Путь к тебе

Смерть — далеко не конец. Это новое начало бесконечного пути. Когда-нибудь мы все станем всего лишь чьими-то историями, о которых будут вспоминать с теплотой в душе или со слезами на глазах, наши фотографии с годами потрескаются и станут старыми. Но в этот момент мы — не грустные истории. Мы здесь. Мы происходим. В этот момент мы — не пожелтевшие фото в альбомах. Мы — часть вечности.

***

Щебет птиц. Прохлада ветра. Стрекотание цикад и кузнечиков. Люцифер медленно открыл глаза, будто ото сна, и увидел чистое лазурное небо. Потер лицо, приподнялся с травы и сел. Демон не верил своим глазам — он жив. И это был не сон. Посмотрел на руки — ран не было. Он оглянулся вокруг — перед его глазами распростерся незнакомый, но прекраснейший пейзаж. Небольшая холмистая местность и огромное поле. А вдали — лазурный океан. Странное ощущение. Еще вчера он лежал в лазарете, трясясь от смертельной лихорадки. А что сейчас? — он живой. Окутанный ветром, обласканный солнцем, сидящий на свежей траве. Но почему он здесь? И зачем? Что определило его сюда? Что здесь он должен отыскать? Ответа не было. По крайней мере, пока. Мужчина посмотрел вдаль. Вдруг его взгляд привлек какой-то силуэт посреди травы. Он решил спуститься с холмика, чтобы получше разглядеть человека. Спускаясь все ниже и ниже, черты силуэта все больше поддавались взору демона. Вскоре он увидел девушку. Ее шелковое лавандовое платьице переливалось под светом солнечных лучей, и казалось, будто оно само излучает свет. Миниатюрные ножки легко скользили по мокрой траве, а тонкие изящные руки аккуратно срывали стебельки растений. Она собирала букет полевых цветов и что-то тихонько напевала. Люцифер решил подойти еще немного, и чем ближе он подходил, тем отчетливее слышались слова песни:

вспоминай обо мне, хотя я должен сказать «прощай» вспоминай обо мне, не дай мне заставить тебя плакать потому что даже вдалеке я буду хранить тебя в своём сердце я пою тебе тайную песню каждую ночь, когда мы в разлуке вспоминай обо мне, хотя мне предстоит дальний путь

Мужчина остановился в нескольких шагах от девушки. Вдруг пение смолкло. Она, по всей видимости, услышала шорох травы и обернулась. Люцифер тихо ахнул — это была Уокер. Та Уокер, что буквально пару мгновений назад отдала за него жизнь, теперь стояла перед ним живая, освещенная ярким утренним солнцем, с огромным душистым и пестрым букетом, с какой-то невинной детской улыбкой на румяном лице. Такая до боли в груди родная… Элиза от неожиданности выронила цветы. Она не успела ничего сказать — девушка моментально очутилась в объятиях. В нос снова ударил знакомый запах терпкого бергамота, вербены и легкого морского бриза. Их разлучили всего ненадолго, но она так успела соскучиться. Будто эта разлука длилась десятки, сотни, тысячи лет. Будто эта разлука была длиною в бесконечность. — Элизабет… — Я здесь, Люцифер, — девушка аккуратно гладила мужчину по спине, чтобы успокоить его дрожь. — Я так сильно скучала по тебе. — И я тоже, я тоже… — он крепко держал Элизабет. Мужчина боялся, что если отпустит — она снова исчезнет. Уйдет туда, где ему уже будет ее не найти. — Не надо так сильно сжимать. Иначе сломаешь мне все кости, — Элиза звонко засмеялась. Когда мужчина ослабил хватку, то она тут же принялась целовать его. Поцелуи щекотали демону лицо, от чего тот засмеялся. Впервые девушка слышала его смех. Такой чистый, искренний и простодушный. — Я так испугался… Словно мы больше никогда не встретимся. Я думал, что навсегда потерял тебя… Навсегда… — Глупый, я же сказала тебе, что найду, где бы ты ни был. «Если бы я верила в судьбу, то я бы сказала, что это она. Но я не верю, я просто знаю: где будешь ты, там всегда буду и я. Я найду тебя.» Помнишь? — Помню... Но где мы? На земле? — Нет. Мы дома. Мужчина немного растерянно еще раз огляделся вокруг. — Дома? — Дом — не место. Дом — это обещание. Обещание любить. Обещание поддерживать в минуты отчаяния. Обещание быть рядом. Обещание никогда не отпускать. Обещание никогда не забывать. И я держу его, — она осторожно погладила его по щеке. — Неужели… — Да. — Но я всегда думал, что небытие — это пустота. И души умерших скитаются по этой пустоте в отчаянии отыскать выход. — Отчасти ты прав. Но эта часть небытия — как второй шанс на жизнь. Его удостаиваются те, кто смог отпустить все, что лежало на их плечах тяжёлым бременем, кто смог всех простить и попросить прощения, тем самым и искупив себя. — Даже демоны? — Даже демоны. Наша природа такова, что мы думаем чувствами. Поэтому нам легче всего исцелиться. Я, конечно, не успела стать демоном, но своему сердцу я никогда не изменяла, даже если оно меня подводило. — Но я… — Ты тоже смог. Потому что ты этого заслуживаешь. Ты заслуживаешь это сильнее, чем кто-либо другой. Мужчина молчал, немного колеблясь. — Что случилось? Что-то не так? — девушка испуганно посмотрела на Люцифера. Он тяжело вздохнул. — Я просто… Мне кажется, что я не тот, кто должен стоять рядом с тобой. И в то же время я хочу быть рядом. Ты даже не представляешь, как сильно. Но внутри меня горит огонь, Элизабет. Он может согреть тебя до самых костей. И в то же время обжечь дотла… Ты все еще хочешь, чтобы я был рядом с тобой? — в его взгляде читалась боль, тоска и одновременно мольба вперемешку со страхом, который будто бы медленно всаживал ножик под самые ребра. На эти слова она лучезарно улыбнулась, посмотрела в его рубиновые глаза и осторожно взяла за руки. — Если это так, — девушка выдержала небольшую паузу. — То мне все равно. Я не боюсь сгореть в твоём пожаре, Люцифер. Больше не боюсь. Потому что я люблю тебя. И ты любишь меня. А любовью невозможно обжечься… Мужчина провел рукой по ее щеке, осторожно наклонился, словно оробевший мальчишка, и нежно поцеловал девушку. Поцеловал и забыл про смерть…

▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁

Иногда судьба разводит людей по разные стороны баррикад по причинам известным только ей самой. Веским и неизбежным. Или бессмысленным и пустяковым. Но все равно неизбежным. И только любовь в силах вернуть их обратно к друг другу. Потому что любовь — единственное, что способно противостоять пространству и времени. Любовь сможет разрушить все преграды на пути, отстроить все заново из пепла, дыма, руин и пустого сердца. И даже сама смерть неподвластна ей…