второй раунд

переулок узкий, метра два в ширину, и даже стоя у противоположных стен – они слишком близко. тут сыро, после прошедшего вечером дождя и почти тихо, за исключением доносящихся из клуба приглушенных басов. юля впервые за полгода закуривает настоящую сигарету, а-не айкос. от первой слишком глубокой затяжки хочется прокашляться, но она держит лицо под внимательным взглядом алёхиной. эта встреча ощущается как первая: с проекта прошло уже больше года, они слишком поменялись. только если на проекте они знакомились сначала кулаками, а потом уже взглядами, то сейчас угроза находится только на уровне пассивной агрессии и застарелых, иссыревших претензий. – тебя таечка не наругает, когда узнает что её девочка до сих пор по клубам нажирается? она фыркает, затягиваясь. привычно закатывает глаза, как и год назад. если бы не повзрослевший взгляд и отросшие по плечи волосы, юля бы не отличила её от прошлой вики. – «таечка» мне доверяет. ну, знаешь, как у нормальных людей в отношениях бывает. почти прозрачный намёк на то, как у них всё не нормально. не нормальное знакомство, не нормальное взаимодействие, отношения, разрыв. всё, от начала до конца – не как у людей, вплоть до взаимных подколов в соц. сетях. юля непроизвольно улыбается, подмечая про себя, что действительно скучала. что не просто так продолжала показательно лайкать шипперские видео, не давать фанатам забыть о том, что когда-то существовала такая странная парочка под названием «юлёхины». – не знала, что ты нормальная. – теперь знаешь. они замолкают, обе не имея понятия о чём говорить. просто изучают друг друга, рассматривая как в первый раз. вика с лёгким разочарованием смотрит на ёжик волос, которые она так любила когда-то пропускать между пальцами, юля – отмечает, что алёхина слегка вытянулась и явно начала ходить в спортзал. – а тебе никто не запрещает, да? – продолжает вика, не желая заканчивать какой-никакой, но диалог – совсем одна, бедняжка? даже мазур тебя бросила и съебалась жить к своей девушке. юля косит взгляд, затягивается. – а я в отличии от тебя, алёхина, умею сама себя сдерживать. мне не нужна мамочка. из задней двери, смеясь, вываливается компания девушек. они что-то громко обсуждают, держатся друг за друга. одна из них приваливается к стене почти плечом к плечу с алёхиной, доставая из сумочки стики для айкоса. – блять, –обращается она к своим подругам, показывая пустую пачку – закончились. пока одна из них – блондинка – роется в карманах джинс, девушка поворачивается к вике, просит стрельнуть сигаретку. – видимо мы ещё трезвые. по сравнению с ними точно. – слабо улыбается она, когда компания, быстро перекурив, отправляется, видимо, ловить такси. всё это время юля просто рассматривала свою старую знакомую, а та в свою очередь пыталась не встречаться с ней взглядом. – ага. – затуманенный алкоголем разум просит о какой-то неадекватной хуйне, которую завтра прийдётся разгребать. – но мы ещё можем догнаться. поднимает брови, будто переспрашивая – ты уверенна? – а после расслабляется, наконец расплываясь в привычной самодовольной улыбке. – не. у меня дома мамочка. отшлёпает ещё, в угол на гречку поставит. – а у меня никого. совершенно пустая квартира. – кроме банзур. – довольно тянет алёхина. – кроме банзур. она раздумывает не дольше пары секунд. – поехали. только учти, что я вполне способна задушить тебя голыми руками как только закрою дверь. – я не против, малая. – вика оборачивается, слыша старое ласковое обращение – только будь нежнее.