но я — убийца собственных чувств

[я уже писал, что в тот день что-то изменилось, но даже написав это, я не разобрался что именно. цепи ничуть не сковывали меня, напротив, мне стало легче. холодный металл прикасался к моим запястьям и почему-то мне грела душу мысль, что эти же железки касались и тебя, лайт. у нас с тобой много общего. меня лишь немного смутила и одновременно позабавила ситуация в архиве, хотя в ней не было ничего особенного. признаюсь, я тебя нагло обманул, когда первый раз сказал, якобы считаю тебя своим другом. да и больше чем уверен — ты не поверил. я тоже не верил в те слова, они были слишком смешны и наивны. но я действительно ни разу не заводил друзей, да и сейчас не уверен, что это произойдет или… лайт, может мы все-таки успели стать друзьями? потом, гораздо позже, после первого признания, после твоего времяпровождения в тюрьме, после скования наручниками… то есть сейчас. хочу узнать когда именно я успел к тебе так сильно привязаться. а привязался ли ты ко мне? я считаю эту привязанность сумасшедшей. прошла пара дней совершенно рутинных. мы не разговаривали, хотя до твоего заключения в университете мы выглядели близкими приятелями. лайт изменился, но вел себя так, словно ничего не происходило. и это не давало мне покоя. об этом я и думал ночами. спать не получалось от слова совсем. — я знаю, что ты тоже не спишь, — сказал я посреди ночи, хотя практически ничего не знал. просто попытка. — с чего ты так решил? — и мне ответили. лайт перевернулся на другой бок, лицом ко мне. мысленно я усмехнулся своей удаче — твое дыхание было слишком громким, тело выглядело напряженным и все это составило вероятность пятьдесят один процент, но как видишь — в точку. ты сонно кивнул и мне показалось, что ты через секунду отрубишься, но этого не произошло. ты не закрывал глаза, а смотрел прямо в мои проницательным безобидным взглядом. я даже не уверен лицемерие ли это было, но определенно такая актерская игра досаждает и завлекает. лайт подложил себе руку под голову и в ночной тишине вновь раздался звон железок. — тебе не мешает лязг цепи? — я сначала подумал, что это намек на избавление от наручников, но вовремя опомнился и понял — я слишком много думаю. много думать не вредно, но последняя фраза было точно для простого поддержания разговора. — совершенно нет. но если что, могу приковать тебя к кровати, — я отшутился, хотя действительно мог так сделать. — нет, это слишком пошло. — да ну? тебя что-то не устраивает? — нет, что ты, все в порядке, — наш диалог становился похож на дружеский и от этого я не мог ни расслабиться, ни быть начеку, ведь любой вариант мог привести к плохим последствиям. если я буду слишком беспечен, то лайт воспользуется этим и вытянет из меня информацию или что-то еще. а если я буду слишком внимательным и дерганным, то он непременно заметит это и я не смогу вытянуть из него данные — такие мысли крутились у меня в голове. я был поражен, как ты оставался таким обыкновенным? хочу записать все твои фразы. как тебе удавалось разговаривать со мной так человечно? — почему не спишь? — спросил лайт и я не сдержался, отвел взгляд. — слишком много мыслей крутится в голове, а ты? — я не знаю, не могу, а что за мысли? — понятно, — я не соврал про причину бессонницы, но рассказывать все в деталях было бы лишним. кратким понятно я выстроил еще одну стену между нами, а затем перевернулся на спину и взглядом прожигал потолок. я люблю холод и поэтому сильно пожалел, что не проветрил комнату перед сном. было душно, жарко, даже без одеяла, даже осенью. на потолке не было ничего интересного: ни замысловатых узоров, ни необычных люстр. белый, однотонный потолок. я настолько задумался и успел позабыть, что мои глаза открыты и такими темпами я никак не засну. но закрывать глаза — выше моих сил. — ты странный, — внезапно прошептал лайт. — страннее только то, что ты мне сообщаешь об этом. черт, я тогда осознал, что ты гораздо страннее и непонятнее меня. однажды я проснулся среди ночи от громкого лязга цепи, затем едва открыл глаза и увидел, как ты возился с наручниками. они довольно просто открываются, даже без ключа. я знал, что когда ты захочешь уйти куда-то — то сделаешь это, если ты действительно кира. тогда я подумал, что вот, настал тот момент, когда я смогу «поймать» тебя с поличным, но ты открыл наручники, вытащил руку, а потом… засунул ее обратно и закрыл защелку. для чего были эти махинации? ты же возился с иголкой, с замком около десяти минут, чтобы просто проверить? я подумал, что следующей ночью, раз ты уже знаешь как выбраться из цепей, точно что-то сделаешь интересное. но ни через день, ни через два дня ничего не происходило, что меня чрезвычайно сильно бесило, хотя должно было успокаивать. я должен был быть рад, что не делю постель с серийным убийцей. — ну, а вдруг ты не знал? — если это была шутка, то она несмешная. мне даже не пришлось подавлять улыбку. — тяжко тебе наверное лежать с такими людьми. — не представляешь, да, — я так хотел ответить, что как раз-таки представляю. мимолетно я перевел взгляд на циферблат часов, которые висели на противоположной стене. 4:29. число крепко засело в моей голове, как и это воспоминание. — но, согласись, со мной спать лучше, чем с мисой. лайт почему-то молчал, я подумал, что сказанное мной было не к месту, но, разумеется, не остановился. — что ж, молчание знак — согласия… — L, прекрати, — сказал лайт, больше шуточно, чем серьезно и слегка толкнул меня в плечо. — не говори так, это меня обижает, — я немного помолчал, а затем продолжил, — лайт, спи. и в ответ мне звучало несложное, понятное: «ладно». я даже повернулся, посмотрел на тебя и удостоверился, что ты закрыл глаза. мне не нужны сонные помощники, а поблажек от меня ждать бесполезно. подъем через два с половиной часа и не минутой позже. но я так и не заснул. через примерно двадцать минут, или даже полчаса — я не засекал время, рядом со мной послышалось тихое сопение. лайт не двигался, дышал размеренно, и я был уверен на девяносто девять процентов, что он заснул. в комнате уже не было настолько темно, как при нашем разговоре и теперь, благодаря первым тусклым желтоватым лучам солнца, я четко видел твое лицо. я специально не двигал левой рукой, чтобы железки не звенели и аккуратно приподнялся на локтях. правда потом двинуться все равно пришлось, но я постарался сделать это максимально тихо. у меня получилось. я приблизился к лицу лайта и просто смотрел. даже сейчас я не могу объяснить причину своего поступка, ведь я никогда не делаю ничего бессмысленного. но я откровенно пялился на твое лицо, на твои беспорядочно разбросанные по подушке волосы, на темные длинные ресницы и идеальный, прямой нос. красиво. этот образ всплывает в моей памяти и что сейчас, что тогда, я хотел прикоснуться. я поднял ладонь, но во время остановился и ничего не сделал, это бы привело к ненужным вопросам. тем не менее, эти вопросы все равно есть, но они относятся только ко мне, самому себе. лайт, скорее всего ты мой первый и последний интересный подозреваемый, ради которого мне даже не жалко умереть. следить за развитием событий, наблюдать за твоими эмоциями, читать твои действия и, конечно же, отвечать на твою игру. и когда я пишу эти записи, даже сейчас я не жалею, что поставил на кон все. меня соблазнил этот риск. я давно признался себе, что дико разочаруюсь и расстроюсь, если в конце концов убийцей окажется другой человек. но раньше не было на это весомых причин, а сейчас есть. ведь я очарован тобой, лайт ягами. таким тобой, который и является кирой.]